Игры слов

Речь реки

Слова часто не то значат, что кажется.

Манифест любви к слову

Слово замылено, слово умалено,

Слово намелено, слово намолено.

Мир сузился до размеров плоскости экрана, до двумерия. Люди обмениваются кратчайшими сообщениями, идеи передаются смайликами.

Поэт воспринимает музыку слова, чувствует силу слова, его многомерность, он охвачен интересом к жизни каждого слова, его созвучию другим словам, он как бы смакует его, исследует возможности его изменения, сжатия и расширения. Поэзия – это чистое созидание, волшебство из разряда абсолютной любви.

Слово сужено и унижено рекламой и биржей, а сознание сужено до уровня приобретения покупок и добычи денег. Слово изымается из общения и заменяется картинками, мозг теряет свою способность со-ображать, связывать, фантазировать, соотносить и делать выводы. Человек теряет способность излагать сложные мысли. В таком формате обмена мыслями общество неизбежно оглупевает. Возвращение к речи, к глубокому и объёмному использованию слова, обмену сложными длинными фразами, заставляющими мозг сосредоточиваться, вот путь выхода из отупения, путь повышения уровня сознания и осознанности. Особенно важно показывать детям механизмы мышления и осмысления, читать им чудесные стихи.

Задача поэтов переводить сознание людей из двумерия в наш многомерный мир!

Это не другой мир. Это наш мир, объёмный, живой, где люди снова читают книги, где глубинные связи становятся зримыми, где виден изначальный свет созидания. Текст – это абстракция, которая заставляет мозг сосредоточиваться, порождать в уме сложные картины и сюжеты, побуждает обдумывать, осмысливать их.

Слова от повседневного использования перестают быть яркими, значимыми, они тускнеют, они перестают быть открытием, подарком, звуками, несущими глубинный свет знания, изначального смысла. Слово тускнеет, становится безликим, как изношенное платье, превращённое в утилитарную тряпку. Слово мельчает и уже не сияет гранями своих смыслов.

Задача поэта вернуть словам их яркость, глубину и силу, внимательное к ним отношение!

Слова перестали быть привлекательными и действенными, потому что их начали использовать в другом смысле, их используют для лжи, что приводит к искажённым представлениям, к поверхностному отображению действительности. По этой причине у каждого в голове создаётся своя реальность, порою далёкая от того, что есть на самом деле. Истина – это то, что есть в действительности. Поэтому, одно из предназначений поэзии – показывать истину, служить развитию сознания, познанию глубины мыслеобразов, осмыслению многомерия.

Задача истинного поэта не только создавать украшенную речь, звуковую и ритмическую гармонию, его миссия – придавать словам жизнь во всем их блеске, через образы и созвучия, через способность самого слова к словообразованию, порождению новых смыслообразов. Поэзия – это поток живительной мысли, тонкое выражение чувств. Поэзия, содержащая ясные и яркие мысли, вновь пробуждает чувства, включает процесс мышления, порождает действие. Ни один из языков мира не обладает такой огромной словообразовательной вариативностью, как русский язык. Это ярко выявили поэты: Карамзин, Ломоносов, Маяковский, Белый, … Хлебников создал более девяти тысяч неологизмов!

Задача поэта поэтически исследовать способность слова создавать пространства смыслов и связей этих звуков-слов-смыслов-образов между собой.

Задача поэта подвигнуть читателя к постоянному осмыслению действительности к пониманию, что весь наш мир – живой. Тогда за буквами и обыденными смыслами откроется глубинный свет знания.

Задача поэта увидеть и показать ладное устройство слов, показать, как они взаимодействуют, как согласно кружатся в поэтическом хороводном танце, разгадать строение слова и показать его устройство, открыть начальное предназначение слова, созданное поэтами-жрецами. Жрец – Жи Рец – Жи рекущий, творец живительной, живой речи.

«Словотворчество – враг … окаменения языка…», – писал Хлебников. И все, кто в душе поэты, творят живое слово.

Задача поэта открывать и показывать неизвестное!

О моей любви к слову

Поэзия – это волшебство из разряда абсолютной любви.

Когда мы проявляемся на нашей планете и начинаем знакомство с ней, мы начинаем знакомиться и с тем, что приносит нам радость и счастье. Одно из моих первых воспоминаний из своего самого глубокого детства, это восторг от ходьбы по рельсу.

Это было на Среднем Трёхгорном переулке. Мама, как обычно, вела меня в ясли, но в это утро на тротуаре появились рельсы, уложенные концами на два коротких бревна. Держась за мамину руку, я подняла правую ножку и топнула по рельсу, он отозвался тихим звоном. Я топнула по нему второй ножкой, и рельс зазвучал ещё приятней. Мама меня поддержала, я пошла по рельсу и смотрела, как по нему топают мои синие ботиночки и слушала как он нежно поёт-звенит, приветствуя каждый мой шаг.

Неделю лежали рельсы на тротуаре, и каждое утро я ждала встречи со своим поющим другом, и радовалась, когда мои ножки топали по нему и создавали красивое звучание. Потом рельсы убрали, и моё первое путешествие в удивительный мир звуков осталось как ощущение счастья. Позднее это переросло в занятия музыкой.

А когда мне исполнилось пять лет, папа подарил мне книгу про Винни Пуха с замечательными картинками. Папа сказал мне, что ему очень нравится, как эти истории перевёл с английского Борис Заходер, потому что слова в этой книге как живые, они веселятся, кувыркаются и играют с нами. Первый рассказ прочитал мне папа. Потом читала мама. Она начинала читать мне новую историю, а потом останавливалась и говорила: «А теперь читай сама». Это читать вывески было просто, а тут целые предложения! Но истории про медвежонка были такими интересными, что я читала некоторое время, а потом читать продолжала мама. Это было волшебство. Из букв получалось слово, из слов – предложение, в голове возникала живая картинка, а из предложений – серия картинок, история жизни Винни Пуха. Так я полюбила чтение. А ещё, мама выдумывала для меня новые сказки прямо на ходу.

Папа часто читал мне стихи. Однажды он открыл томик стихов и начал читать: ««Во всём мне хочется дойти До самой сути. В работе, поисках пути, В сердечной смуте…». Это моё любимое стихотворение», – сказал папа, закончив читать. И тут я вдруг чётко осознала, что мне хочется того же. Понимать суть вещей и писать красивые стихи.

Так любовь к красивым звукам, интересным историям доросла до желания вникнуть в суть слова и, в конце концов, в желание писать стихи, сказки и прозу.

Мир преподносит детям много удивительного и радостного. Это и ходьба на детских лыжах, это игра в снежки, украшение новогодней ёлки, это бенгальские огни, катание с горки на саночках и катание на коньках, это восторг от живого котёнка и счастье поиграть с ним… А когда мама взяла листик берёзы и обрисовала его по контуру карандашом, произошло чудо – на бумаге тоже появился листик. Это было в Серебряном Бору. Мой альбомчик для рисования лежал на пенёчке, нежно светило солнышко, а мама приносила мне листики от дуба, осины, клёна и карандаш показывал мне какие листики разные и я поняла, что весь мир – живой. И во мне появился интерес к знаку, рисунку, букве и, позднее, к живописи.

Слова, сочетание звуков, волновали меня, они казались мне волшебством, которое помогало людям понимать друг друга, описывать и отображать наш мир. Очень часто что-то не замечаешь, пока тебе об этом не расскажут. И когда я слышала разговор на другом языке, меня охватывало жгучее желание изучить этот язык, чтобы понять смыслы, скрытые в этой вязи звуков. В школе я начала с немецкого, потом был английский. Но чтобы понять суть вещей, надо пользоваться максимально точным языком, и я решила освоить этот язык – язык математики, чтобы потом с его помощью лучше понять разные языки.

Я перешла в математическую школу, а потом потупила на факультет Вычислительной математики и кибернетики МГУ им. Ломоносова. Став студенткой, я принялась самостоятельно изучать испанский и болгарский. Потом были городские двухгодичные курсы французского и уже на Филфаке МГУ я учила древнегреческий и латынь у Борисенко, китайский у Рождественского и санскрит у Зализняка. Меня волновали созвучия, связь слов и смыслов в разных языках, хотелось осознать обусловленность существования слов в их проявленной звуковой форме. Высокая поэзия, её орнаментальная вязь звуков, их резонансы в рифмах и ритмах, образы, порождённые светом (нет света, нет образа), всё это волновало меня.

Я стала осознавать, что слово – это составная конструкция, в нём каждый звук (буква) – конструктивный элемент, что можно, используя эти конструктивные элементы создавать новые смыслы и более объемно воспринимать уже известные слова-понятия. Острое желание исследовать и понять, как конструируется слово, как сочетания звуков творят смыслы, перетекают один в другой, привело меня к играм словесным и таким стихам: «…И без ВОД не будет оВОДов, Точно так же, как и поВОДов».

Хотелось познавать и учиться ещё и ещё. Наступил 1980-й год. Я прослушала полный курс риторики и общего языкознания у Ю.В. Рождественского, полный курс фонетики у М.В. Панова, потом, у него же, курс поэтики, посвященный поэтам Серебряного века, где, в частности, он рассказывал, как каждый из поэтов создаёт образы и творит смыслы. Я начала заниматься любимым исследовательским делом, вычислительной лингвистикой, статистическим анализом разговорной и литературной письменной речи, но наступила перестройка, развал Советского Союза и погружение учёных в процесс выживания: Пришлось наступить «на горло собственной песне» и отложить своё словесное творчество до лучших времён:

Но всё течёт и меняется и пришло время вернуться к поэтическим изысканиям, которыми увлекались, как мне кажется, все поэты, причем каждый мыслил своеобразно и находил что-то своё, неповторимое, то, что не создаст больше никто, поэтому познакомиться с их находками, с их восприятием мира слов было для меня особенно привлекательно и заманчиво:

«Правдее правда чья? Ответ неясен…»

Поэт-изыскатель, поэт экспериментатор рассматривает слово и слоги как бы со стороны, немного отстранённо, как объёмную звуковую конструкцию, состоящую из многих смыслов и образов, как опорную точку из которой открываются разные смысловые пути-дороги, как ключи и коды к знанию:

ЛОГос – (от др. – греч. λόγος «слово; мысль; смысл; понятие; причина; число») – слово.

Известно, что сЛОГ и даже только один звук, есть уловленный и обозначенный смысл, образ, выраженный в знаках и звучании.

Слово сложено из букв, слажено из звуков, в которые вложен смысл.

Слово, слог – особое пространство, в котором заключена и уловлена обусловленная людьми идея, понятие, образ. Слово – свет уловленного знания.

Слог, слово, состоящее из звуков и знаков, есть формула, которую можно расшифровывать, в которую нужно вникать, слово – звукобуквенное пространство, камера, в которой заключена мысль, идея и уловленные в знаке и звуке образы, в нём содержится понимание предмета или явления.

Слово, слог – логово уловленного смысла и образа.

Слоги – элементы огромной системы, ключи к познанию устройства вселенной.

Когда в языке отсутствует какое-либо понятие, то в том направлении мысль не продвигается, поскольку нет отправной точки и вектор движения не возникнет.

Слова, откуда вы?

Итак, мы видим, что само устройство слов, слоги «лов», «лог» и «лад» показывают нам глубинную смысловую и звуковую связь понятий, переплетение, объединение смыслов, они – ключи к тайнам словесного дара, тайнам звуков речи. Мне одной только кажется, что эти слова и слоги есть части уникальной системы? Это надо осмыслять. Соло соловья Как славно слышать соло соловья! Ах! Пение его сладко, как слово Любви, и мнится слушать снова, Как в звуках дарит он себя. В пространстве мирном нежно веют Мелодии из горлышка певца. От наслажденья соловеешь И слушать хочешь без конца. Словил ты трелей многозвучье, И сладил пенье разных птиц, Ты словом птичьим мир озвучил, Слагая песню из частиц. Солируй, маленький волшебник, Ты – солнышко и соль Земли. Из рая светоносного сошедший, Усладно трели вей свои. 16.12.2021, Москва

Слоги, а не только слова содержат в себе определённый смысл. Идея, заключённая в слоге «Со» – «свет, который объединяет всё во вселенной». Вселенную обозначают символом О. До реформы алфавита (после революции 1917 года), вселенную называли словом «Мiр». Буду в дальнейшем использовать это слово в его дореволюционном написании. Слог «со» используется часто и как основа, объединение: сота, сосед, согласие.

Слог «Сл, сол» – заключает в себе идею «семя света», он ключ и код к пониманию устройства мiра: мы сотканы из уплотнённого «с»=света, и после введения Альбертом Эйнштейном понятия das Lichtquant – «квант света» (первооснова, семя света, фотон), любой учёный-физик вам это подтвердит. А если нет света, нет и образа:

Слог «Ве» – в первую очередь означает приобретенное знание, которое получают и передают. Ведать – дать «ве», дать знание. Слово веды означает свод знаний (веда (ед. число) – сказка, знание). Свет, цвет и совет, а также вес, весть и вещь передают нам знания, дают ведение. Хранители древних знаний Индии, брахманы считают, что «Веды» существовали изначально, до появления человека.

Многие слоги имеют очевидное чёткое значение, что особенно хорошо улавливают дети, осваивая речь. ГУ Мне сказали: «Ни гу-гу!» Ну а мне хотелось гу! Буду я в гудок гудеть, На гуляньях песни петь. А потом ударю в гусли, Загудят над миром звусли, И гульба начнется громко. Вы не путайте ребёнка. Я без звуков не могу, Буду гулить, буду гу! 23.11.2021, Москва

Ах, что вытворяют словообразовательные слоги! Как игриво-загадочны словообразующие: га, да, ба, …

А как забавляются суффиксы (слоги-добавки – добавляют потом) и префиксы (слоги-прибавки – ставят перед чем-либо)! Какой простор для словотворчества!

Ах, суффиксы и префиксы!

Слог «ник» тот ещё затейник. Он и корень, он и суффикс, он помогает создать забавные смыслы: чай – чайник, кофе – кофейник, какао – какавник, вода – водник (графин), сок – сочник (ёмкость для сока).

Вникая в значения, которые несут в себе слоги, можно разглядеть неочевидное. БА Длится свадьба, там гульба И о счастии мольба. Полигон. Идет стрельба, Из мишеней – городьба. А в лачуге, знать судьба, Над водою ворожба.

Интересен слог «да». Основное его значение опирается на звук «Д» – добро, так его называют в старинной азбуке. Слог «да» там, где мы дарим-получаем: давать, дар, дающий. Сударь и сударыня дарят при общении «су» – свет души. Этот слог может создать новые слова присоединяясь к корню. ДА Если ехать, то езда Есть иль кушать, то еда. А начнет бурлить еда, То получится бурда. Коль кривить, то будет кривда. Если править, будет правда, А согласие давать, Значит надо «да» сказать.

Используя слова, мы формулируем мысли как простые, так и сложенные, то есть сложные, а следуя мысли Ф.И. Тютчева – ложные, то есть мы понимаем мысль поверхностно, как кусочек правды. Ложь то, что лежит на поверхности, на ложе. А надо двигаться не от простого к сложному, а от простого к целому. Поэтому важно увидеть глубинные связи слогов и слов, целесообразно постичь целое, а не брести в тумане ложного. Неправда – это не ложь, это кривда.

Дар речи

Хочется воспринять целостность, нацелиться, исцелиться. И потому так важны поэтические изыскания всех поэтов и мыслителей, которые помогают разобраться в связи букв, слов, мыслей. Благодаря буквам, словам, мыслям мы можем познать структуру, картину мiроустройства.

В своей статье «Отражение колебаний жизни во второй сигнальной системе» её автор В.А. Головин задавал вопрос: «Однако, до сих пор ученые языковеды упорно нам твердят, что все наши слова «случайно попавшие звуки», и «никакой внутренней обусловленности соединения звуков с вещью нет» /«Совр. русск. язык» изд. 1954 г., стр.47/.

Неужели родник народного творчества – мутный и ржавый родник?

Неужели нельзя верить в силу слов народа?

И неужели мы любим великий и могучий хаос «случайно попавших звуков»?»

Из естествоиспытателей активно исследовал слово физиолог академик И.П.Павлов.

Он пришел к выводу: «…слово составило вторую, специально нашу, сигнальную систему действительности …» /И.П.Павлов, Пол. собр. соч. т.3, кн.2, стр.335/.»

В свете нового массива обоснованных учёными знаний, язык рассматривается как система. Логично предположить, что звуки и слоги не были «случайно попавшие звуки», а подбирались творцами слов по одному из принципов Гермеса Трисмегиста «что вверху, то и внизу», то есть по подобию вибрациям вселенной, которая создана по определённым и чётким законам. Логично искать закономерности, симметрии в звуковом устройстве языка, как системы, отображающей устройство мiра. Эту идею хорошо иллюстрируют мантры и исцеляющие заговоры, содержащие в себе определённую мысль и технику их произнесения, озвучивания. Звук, вибрации человеческого голоса доносят до нас более объёмный смысл, нежели печатное слово. И тогда понятно, что не хаотично, а на основе сочетания несущих смысл звуков, сложения слогов, создавались слова, описывающие объёмную картину мiроустройства:

Дуга РА

ГА

Матушка Волга

Из приведенных примеров следует, что появление того или иного слова (радуга, Волга) внутренне обусловлено устройством мiра, и поэт может увидеть и показать закономерности, взаимодействия и глубинные смыслы, скрытые в словах.