По ту сторону Солнца

Пролог

Машина мчалась на убийственной скорости. Я знала, что случится. Осталось только закрыть глаза – и умереть. И я была готова к этому.

Но внезапно все озарилось. Казалась, целая пустыня засияла на мгновение. Время замедлилось, но не остановилось. Я, как в трансе, чувствовала закрывающее меня тело и зажмурилась от яркого света.

Все во мне кричало, что я сейчас умру. Грузовик был слишком близко, чтобы я что-то поменяла. Но больше я ничего не видела.

Раздался странный ужасающий скрежет, словно многотонная жестяная банка сгибается под тяжестью неимоверной силы. Этот звук буквально взорвался в моей голове, эхом раскатываясь по машине, словно гром. Стекла вылетели от жуткого звука.

Я почувствовала, как что-то соленое капает мне на лицо. Что-то похожее на кровь.

Но я ничего не успела понять. Вспышка повторилась: но на этот раз она была дольше. Я услышала снова грохот, и на этом все закончилось.

Глава первая

По радио крутили инди-рок. Я наслаждалась звуками отличной музыки и иногда подпевала, пытаясь сымитировать глубокие басы солистов. За окнами проносился удивительно однообразный пейзаж: кактусы и юкка, уныло стоящие в пустыне под вечно палящим солнцем. Я не гнала, а плавно держала постоянную скорость, приличную для обычных дорог, но минимальную из нужных для хайвея. Близилась следующая остановка: впереди маячило придорожное кафе, а мой живот бурчал и строго приказывал мне дать ему переварить что-то более съедобное и подобающее, кроме крекеров из пачки. Нет, на самом деле поесть бы мне следовало давно.

Наконец я остановилась, нацепила очки и не торопясь вышла из машины. Было 12 часов дня, самый солнцепек, люди прятались по домам или отсиживались в кафе и пабах.

В кафе было немного народу, и, конечно, все сразу принялись разглядывать меня. Я сделала вид, будто занята изучением меню (как такового, его не существовало, просто перечень еды, которую можно тут купить).

Стукнула дверь. Я насладилась легким потоком воздуха, не глянув, кто зашел. Наконец я взяла себе гамбургер и колу, и повернулась уходить, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Стоя посреди зала с гамбургером, я выглядела глупо, но я все ещё не могла понять, кто на меня так бесцеремонно пялится. Все люди были заняты своими делами. И, наконец, я заметила одного странного парня, который сидел в бейсболке, старой затертой футболке и в коротких, подкатанных джинсах. Козырек его бейсболки был натянут на пол лица, но я чувствовала, что это его взгляд я ощущаю на себе.

Мне стало жутко неприятно, и я поспешила убраться из этого кафе. В последний миг, на выходе, я бросила на него взгляд: теперь он снял бейсболку и смотрел в упор на меня. Мне стало страшно, от него так и веяло холодом. Я быстро закрыла дверь и дошла до машины. Внутри было мерзкое ощущение, но вместе с тем… во мне словно поселилась уверенность. Будто кто-то придал мне силы.

Я уже собиралась завести мотор, как меня окликнули. Я подняла глаза и увидела того парня из кафе.

Глава 2

– Привет, – его голос был странным, одновременно тихим и четким, будто он проговаривал каждую букву в слове, что весьма нетипично для носителей американского сленга.

– Ты забыла, – он протянул мне мои очки. Пальцы у него были тонкие, а руки – холеные.

– Спасибо, – кивнула я, беря свои очки. – Не заметила.

Казалось бы, на этом разговор можно было закончить. Обычный парень, ничем не примечательный, но что-то меня настораживало в нем. И также тянуло.

– Куда ты едешь? – беззаботным голосом спросил он.

– В Неваду, – быстро ответила я, следя за ним и пытаясь понять, что в нем странного.

– Ааа, я тоже, – он кивнул. – Моя машина сломалась, и, похоже, ремонту не подлежит, – он указал рукой на стоящий позади моей машины пикап. – Придется ловить попутку.

Говоря это, он с прищуром смотрел на меня. Было странно, что палило такое солнце, прямо ему в глаза, и он был без очков и при этом нисколько не ощущал дискомфорт.

– Я могла бы подвезти, – выпалила вдруг я, совершенно не ожидая от себя этого. Черт.

Он внимательно посмотрел на меня, совершенно не удивленный и сказал:

– Спасибо, я сейчас только вещи возьму.

Я смотрела на то, как он идет к машине – походка его была неторопливая и плавная, словно он не шел, а плыл по воздуху.

Я отвернулась, хмыкнув, и тихо охнула: он уже открывал дверь, садясь в машину.

– Спасибо, что согласилась подвезти меня, – произнес он голосом с глубоким тенором.

– Не стоит, – пробормотала я, нервно глянув на него. – Меня зовут Белла, кстати.

– Анджелл, – улыбнулся он.

– Очень приятно, – кивнула я. – Очень жарко, может, крышу поднять?

– Мне нормально, – покачал он головой, смотря перед собой.

– Как хочешь, – я пожала плечами и одела очки, чувствуя себя более уверенно.

Завела мотор и медленно тронулась с места. Анджелл молчал, но у меня все ещё было странное ощущение, будто я что-то пропускаю, что-то не вижу. Его грудной голос был очень необычным, я никогда не слышала, чтобы так говорили. Может, он поет? Судя по голосу, у него, несомненно, есть талант.

– Куда ты едешь? – спросила я, пытаясь разбавить тишину.

– К другу, – быстро ответил он, отчего его голос стал ещё более необычным. – А ты?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Еду просто чтобы… Разобраться во всем.

– Я понимаю тебя, – тихо сказал он, и почему-то я была уверена, что это действительно так.

– Время ни черта не помогает, – резко проговорила я. – Обидно.

На моей фразе он странно вздрогнул.

Я заметила это, но ничего не сказала. Может, он убежденный верующий?

– Люди придают большое значение времени. И на самом деле пропускают все, что находится перед ними. Вот что обидно.

Эта фраза заставила меня задуматься. Я ничего не ответила, но, по-моему, он и не ждал ответа. Он был настолько погруженный в свои мысли, словно погрязший в трясине. И было странно находиться с ним в одной машине. Будто он… неодушевленный предмет, а не человек.

Мы ехали по хайвею, как вдруг Анджелл стал настороженным.

– Что такое? – я мельком глянула на него, и перевела взгляд на дорогу.

Машин вокруг не было; на шоссе мы были одни.

– Останови, – вдруг резко сказал Анджелл. – Сейчас же останови.

– Что такое? – недоуменно повторила я, нажимая на педаль тормоза.

Машина остановилась, и я с удивлением заметила, как буквально через секунду на дорогу выскакивает небольшая лисица, и пугливо перебегает шоссе. Она выскочила словно из ниоткуда, и, не скажи мне Анджелл остановиться, я бы сбила ее неминуемо.

Я ошеломленно перевела взгляд на Анджелла: он откинул голову на сиденье, натянув бейсболку и закрыв глаза. Лицо его было безмятежно спокойным.

Я медленно перевела взгляд снова на дорогу и снова тронулась в путь.

Чувство непонимания усиливалось.

Глава 3

Незаметно наступил вечер. Я решила сделать перерыв, Анджелл сказал, что ночью он поведет сам. Я была не против. Мы зашли в очередное придорожное кафе, но ели в машине. Анджелл был также неразговорчив, и мне было так странно находиться рядом с ним, но он абсолютно не раздражал своим молчанием.

– Небо прекрасное, – сказал он, когда допил свое кофе и кинул стаканчик в пакет для мусора на заднее сиденье.

– Тебя тянет к звездам? – усмехнулась я.

– В них есть что-то особенное… Они холодные, ведь так? Они же вроде неживые… Но они сияют ярче, чем Солнце, потому что на них можно смотреть вечно.

– Я думаю, они показывают, насколько люди далеки от идеала. Мы все тянемся к звездам, но нам никогда их не достать.

– Ты так думаешь? – Анджелл внимательно посмотрел на меня. В темноте его глаза были более выразительны, они были похожи на небесные светила, которыми он так восторгается.

– Разве плохо, что люди к чему-то стремятся? – задал он риторический вопрос.

Он откинулся на сиденье и беспрерывно смотрел на звезды. Казалось, он даже не моргал.

– Да, наверно, меня туда тянет, – задумчиво сказал Анджелл после 5-минутного молчания (или около того).

– Это имеет смысл…Вероятно.

– Что в этом мире не имеет смысл? – усмехнулся он.

– Религия, – уверенно ответила я.

– Религия? – он удивленно переспросил. – Почему?

– Она уже давно не та, что в прошлом. Она продажна. Иконы, крестики, роскошные церкви. Истинная вера может не подкрепляться чем-то материальным.

– Это резко. Я не думаю, что все так.

– Почему?

– Дело не в материальных вещах, дело только в вере. Многие люди не ходят в церкви, но остаются верующими, это зависит от человека.

– Я не верю в Бога, – покачала я головой. – Я не верую. Это… нереально все, – я посмотрела на него.

– Ты разочаровалась в нем? – тихо спросил он.

Странно, но казалось, что он смотрит не на меня, а прямо в мою душу, словно рентген.

– Это неважно, – быстро проговорила я. – Неважно.

– Ты не хочешь говорить об этом?

– Не хочу, – покачала я головой и отвернулась и подняла голову вверх. Казалось, будто звезды живут своей собственной жизнью – они искрились и сияли, на мгновение тухли и зажигались с новой силой… Совсем как люди. Только иногда людям не хватает веры в себя, чтобы «зажечься».

– У тебя было чувство, словно… Словно ты не там, где должен быть? Словно ты чужой?

Теперь его глаза были направляющим светом, и я видела его, он завораживал, будто мираж, но был таким близким.

– Я с этим чувством живу, – улыбнулся он.

– Ты привык?

Он неопределенно покачал головой и отвернулся.

– Привыкнуть – значит смириться. Я не смирялся.

Он снова посмотрел на звезды, а я украдкой изучала Анджелла. Он был обычным – таких, как он, ходит по Земле, миллионы, но что-то… Что-то было в нем иное, неприродное, но не отталкивающее, а просто нечто нечеловеческое.

– А я смирилась. Уже давно, – проговорила я.

Анджелл посмотрел на меня, будто хотя что-то сказать, но ничего не произнес.

– Тебе только так кажется, – наконец проговорил он.

Я недоверчиво хмыкнула.

– Знаешь, почему? Потому что… Я чувствую это. Ты не кажешься смирившейся.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

– Я хорошо чувствую людей.

– Все равно. Ты же не можешь сказать, что у меня на душе?

– Могу.

– И что же? – удивилась я.

Он внимательно посмотрел в мои глаза, не отрываясь.

– Смятение… Страх… Боль… Надежда. Ты надеешься на лучшее, все же.

Я резко отвела взгляд, вздохнув.

– Сеанс психотерапии окончен. Ты поведешь машину?

– Да, – спокойно ответил он.

Мы поменялись местами.

Я избегала смотреть на него, а он был таким же невозмутимым.

– Извини, – проговорила я неуверенно, когда мы отъехали от кафе. – Я просто… Это была больная тема.

– Я понимаю, – спокойно ответил он. – Все нормально.

Разговор оборвался, будто мелодия на последней ноте. Мне не хотелось говорить; Анджелл тоже был неразговорчив.

Звезды на небе и полная луна освещали нам дорогу лучше фонарей. Но было странным то, что рядом с малознакомым подозрительным парнем я не ощущала страха. Совершенно.

Глава 4

Ночь приблизилась к нам незаметно, словно враг, пробравшийся в тыл противника. Анджелл вел машину аккуратно, и я начала засыпать под равномерное бурчание мотора и однообразие пейзажа, который можно было разглядеть из-за яркой луны. Странно, но на меня накатило такое спокойствие, и я представилась самой себе волной, которая неторопливыми перекатами достигает берега и отступает снова назад, словно беря разгон. Анджелл был все также молчалив и собран. Он не пытался завязать разговор, мне не хотелось говорить. Я вспоминала о былых временах в своей семье – когда все было хорошо, когда не произошло ещё непоправимых ошибок, не было произнесено разрушающих слов. Все было иначе, чем сейчас. Тогда было понимание, между нами не простирались километры непонимания и обмана, все было просто и легко. Я жалела о тех временах, теперь они казались мне не более чем дымкой в темноте ночной, легким утренним туманом.

Но я понимала, что ничего не изменить. И поэтому уехала. Людям свойственно убегать от проблем, прятаться за личину равнодушия и бессердечия, людям всегда проще опустить руки и бездействовать, чем бороться. Мы – рабы своих мыслей, а нежеланий. Потому что каждая мысль означает начало наших желаний. Тут мы бессильны.

Я думала обо всем этом, и мне казалось, что печаль отступает. Я думала о том, что скоро мне придется попрощаться с Анджеллом. И так странно защемило в груди, будто я упускаю что-то важное, что-то, находящееся передо мной, но…

Внезапно я услышала, как мотор непослушно рыкнул, заменив привычное ровное урчание, и машина стала.

– Что-то поломалось, – спокойно проговорил Анджелл, смотря на меня. Я удивлялась его спокойствию: на его месте я бы уже как минимум трижды выругалась.

– И что нам делать? – я глянула на Анджелла.

– Нам придется заночевать тут… Утром я посмотрю, что случилось, – пожал он плечами.

– Ты говоришь об этом так спокойно! – возмутилась я.

– А тебе нужно в назначенное время попасть в Неваду?

– Нет, – покачала я головой.

– Тогда нам некуда спешить.

Как назло, машин снова не было, но ночью вряд ли бы кто нам решился помочь, да и все дело было в освещении. Мне пришлось смириться с мыслью, что я приеду в Неваду гораздо позже, чем рассчитывала. Хотя меня ведь там никто не ждет.

… Анджелл сидел на багажнике, держа в руках бутылочку «Колы»; его взгляд был сосредоточенным и устремленным вдаль.

– Мне кажется, что ты с другой планеты, – заметила я, облокачиваясь на багажник рядом с ним.

– Почему? – он с любопытством глянул на меня.

– В тебе есть что-то иное. Я не знаю, ты… Просто другой. Я чувствую это.

– Все люди разные.

– Ты особенный, я знаю это, – сказала я.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь?

– Нет, но стараюсь.

– Это верно, – улыбнулся он.

– Прямолинейность и честность никогда не была в моде, – хмыкнула я.

– Какая разница, что имеет значение в обществе, а что нет? Ты должна идти своей дорогой, это твоя жизнь, не так ли?

– Это одинокая дорога, разве нет? – поддела я его.

– Жизнь как небо: днем оно яркое и искрящееся, а ночью пустынное и холодное. А люди будто звезды – они рядом друг с другом и кажется, что их ничего не гложет, но звезды бывают разные: некоторые сияют миллионы лет, а некоторые умирают, не прожив и половины своей жизни. И ни одна звезда вокруг не интересуется, почему та умерла. Мы говорим: «Пришло время», будто это все объясняет. Будто это заменяет нам иные объяснения, будто люди стали настолько ленивы, что не видят, как за этими глупыми однообразными фразами их жизнь течет в никуда. А люди должны быть подобны звездам: светить для всех, но сиять только для кого-то особенного… Это справедливо.

– В жизни все иначе: чаще всего люди умирают, даже не посветив никому…Обидно.

– Для чего эта поездка? – внезапно перескочил на другую тему Анджелл. – Мне просто интересно.

– Не знаю, – честно ответила я. – Я хочу что-то отыскать… Невада – это не конец, я хочу направляться дальше, просто… Всегда нужно определить для себя границы, пометки. Когда я доеду до Невады, я хочу все прояснить для себя, и мне будет жаль, если этого не случится. Но тогда… Я просто поеду дальше. Мне нравятся дороги. Дороги – это свобода. Дороги всегда тебе помогут. В них есть что-то человеческое. Но они бесконечны. Вот почему они мне так нравятся. – А друг… это твой лучший друг?

Лицо Анджелла переменилось, оно стало каким-то напряженным, даже грустным.

– Лучший, – беззаботно ответил он и улыбнулся. Я внезапно поняла, что в нем особенного – улыбка. Такая ясная, чистая, искренняя… Настоящая улыбка, которая идет от сердца.

– И давно с ним дружите?

Он глянул на меня и быстро отвернулся.

– С детства.

– У меня нет друзей, – я провела пальцем по горячему металлу.

– Все будет, – неопределенно проговорил Анджелл.

– Ты так думаешь?

– Я уверен, – он улыбнулся, и красота его улыбки затмила окружающую нас тишину природы.

Я неловко отвернулась, пытаясь справиться со смущением.

– Так жарко, даже ночью, – тихо сказала я, переменяя тему, и прислушиваясь к звукам вокруг нас. – А койоты не нападут?

– Они пугливые, не думаю, но я буду сторожить.

– Что? – я неуверенно глянула на него.

– Я не буду спать, – рассмеялся он. – А буду беречь твой сон, – тихо добавил он, смотря мне в глаза.

Я опустила глаза, пытаясь скрыть смущение.

– Спасибо, – кивнула я. – Мне так будет спокойней.

– Не за что, – проговорил он, и я уловила в его голосе странную печаль; будто он знает что-то, что способно изменить все в моей жизни или в его, но он должен молчать об этом. – Ты хочешь, чтобы пошел дождь?

– Я люблю дождь, – улыбнулась я. – Так что, да.

Он загадочно усмехнулся и допил «Колу».

– Спокойной ночи, – проговорил он с той же грустью.

– Спокойной ночи, Анджелл.

Я почувствовала что-то странное в нем, и это чувство ещё больше усиливалось. Мне захотелось узнать, кто он и откуда, какие желания им преобладают, какие цели он преследуют. Я решила, что поговорю с ним завтра. А сейчас… только спать.

Глава 5

Я проснулась рано утром. Анджелла рядом не оказалось. Я уже хотела забить тревогу, но увидела его сидящего возле машины. По-видимому, он о чем-то задумался, потому что обратил на меня внимание, только когда я подошла близко к нему.

– Доброе утро, – сказала я, опускаясь на корточки. Я заметила, что он смотрит на небо.

– Привет, – не отрываясь от созерцания, ответил он.

Вид был великолепен: легкие облака всех цветов радуги расположились на небе, сквозь них просачивались лучи только-только восходящего солнца.

Я перевела взгляд на Анджелла и еле сдержала вздох удивления: его лицо будто сияло изнутри, словно душа его настолько чиста, что этого нельзя не заметить, и, казалось, даже светло-голубые глаза пропускали через себя свет.

Анджелл действительно казался… чистым. В самом одухотворенном смысле.

– Я вижу, тебя манят не только звезды, – усмехнулась я.

– Все мы оттуда… – проговорил он, указывая на небо. – И это всех нас объединяет, – он повернулся на меня, и я увидела улыбку на его лице. Он внезапно встал и подал мне руку:

– Хочешь кое-что посмотреть?

– Хорошо, – зачарованно кивнула я и поднялась с корточек.

Его рука была теплой, теплее, чем у обычного человека, но я была слишком заинтригована, чтобы тогда обратить на это внимание.

– Куда мы идем?

– Узнаешь, – весело проговорил Анджелл. – Но нам надо поторопиться. Побежали!

Он привел меня к старой заброшенной стоянке машин недалеко от трассы и указал на огромный фургон.

– Нам нужно залезть на него, – воодушевленно проговорил он.

– А он не развалится?

– Нет, – рассмеялся Анджелл. – Давай я тебе помогу.

Позже, возвращаясь к этому, я не понимала, как он так точно все рассчитал: потому что, как только мы взобрались на этот фургон, солнце победно восстало из-под облаков и буквально ослепило все вокруг, разбрасывая свои лучи по всему небу, так, что оно заиграло настоящими красками и стало выглядеть как произведение искусства. Но это и было произведение искусства. Автором являлась природа.

– Тебе нравится? – тихо спросил Анджелл, легко обнимая меня за талию.

– Да, это… Лучшее, что я видела в своей жизни.

– Мир прекрасен, и это то, за что его можно любить. И всех людей, которые живут в нем.

– Ты гуманист, – усмехнулась я.

Он не ответил, а только опустил голову, ещё больше улыбаясь.

– Анджелл…

– Что?

– Спасибо тебе, – прошептала я и отвернулась, смотря на небо и прикрыв глаза. Казалось, что лучи проникают мне в душу и исцеляют меня… А, возможно, потому что Анджелл был рядом. Странно теплый и загадочный… Но он почему-то все ещё был рядом. И я хотела, чтобы он оставался рядом как можно дольше. Потому что… Он был как эти лучи. Он тоже исцелял меня.

Глава 6

Поломка оказалась серьезней, чем я думала. Так что, мы застряли на этой дороге от Аризоны до Невады. Для меня это была отличная возможность узнать что-то большее об Анджелле, если он, конечно, будет предрасположен к этому.

Мы нашли небольшое кафе недалеко от места нашей «аварии». Я пила кофе и ела пирог, Анджелл ограничился только чаем.

Я поглядывала на него, не решаясь первой завести разговор. Но он начал беседу сам:

– Ты хотела что-то спросить?

– Я? Ооо, да, – я тянула время, не зная, как правильно сформировать свою мысль. –Это так странно. Два человека, впервые встречающиеся в придорожном кафе, вдруг так хорошо уживаются друг с другом. Мне кажется, ты мне что-то не договариваешь. В смысле, я никогда не думала, что людей может ко мне притягивать.

– Ты думаешь, что недостаточно хороша?

– Я имею в виду, у меня ужасный характер. Я категоричная, злая, раздражительная, упрямая, несносная, грубая… Просто ужас. Я не думала, что кто-то заинтересуется мной.

– Почему ты решила, что ты настолько плохая? – Анджелл слегка подался вперед, так что теперь зрительный контакт был гораздо сильнее между нами.

– Я… чувствую это. Я чувствую это, потому что я отдалилась от родителей, наверно, потому что я слишком плохая и они не выносят меня. И, может быть, из-за меня они начали ссориться. Я не должна этого говорить тебе. Но с тобой у меня будто душа нараспашку!

– Белла… – мягко проговорил Анджелл. – Выбрось всю эту глупость из головы, ты не такая, как себя описываешь. Ты отзывчивая, добрая, веселая, мудрая и спокойная. И я знаю, что говорю. Ты можешь мне верить.

– Почему все тогда так происходит? Была бы я такая хорошая и в жизни все было хорошо, меня бы тут не было. Я еду… К давнему другу моего отца. Он всегда хорошо ко мне относился. Но он понимает меня. Он может настроиться на… Как это сказать… На мою волну. Он действительно понимает меня! И, наверно, только он.

Я замолчала, ощутив какое-то странное чувство. Будто тебя сканируют, проверяя тебя, но это не больно.

Я посмотрела на Анджелла. И поняла, что на данный момент его глаза не выражали ничего. Так, будто из них высосали всю жизнь.

– Это ты делаешь? – я резко отпрянула.

Он не отвечал.

Я встала, гонимая каким-то первобытным страхом, и быстро выбежала из кафе.

– Белла! – закричал он за моей спиной, когда я бежала к машине. – Постой!

– Мне страшно, – прошептала я, когда он догнал меня у автомобиля.

– Меня не надо бояться, – почти взмолился он. – Правда, не надо.

– Я знаю, что ты что-то скрываешь, – тихо проговорила я. – Но я пока не готова это узнать.

Я в нерешительности замерла у машины. Повисло тягостное молчание. Анджелл замер, практически не шевелясь и смотря себе под ноги. Раздался какой-то непонятный звук над нашими головами.

Я быстро подняла голову и увидела, как небо покрывается тучами.

– Дождь? – удивленно спросила я.

Анджелл не ответил. Дождь? Летом? В Аризоне?

Первые капли резко упали на землю. Грома и молний не было, только легкий освежающий дождь.

Я позволила каплям сползать по мне и растворяться в пыле на земле.

– Так прохладно, – прошептала я.

Я отошла от машины и развела руки в стороны, прикрыв глаза и подставив лицо дождю. Было так хорошо, словно вместе с дождем с меня смывалось все плохое.

– Это как раз кстати, – рассмеялась я, оборачиваясь на Анджелла. Он стоял у машины и улыбался.

– Ты же просила дождь, – проговорил он. – Видишь, Бог тебя услышал.

– Не важно, но мне очень хорошо.

Дождь усиливался, но мне было все равно. Я так привыкла к этому зною и палящему солнцу, что забыла, как это приятно – мокнуть под дождем.

– Когда я была маленькая, я всегда выбегала на улицу и носилась под дождем. Мне казалось это забавным… Не знаю, может, это глупо, но дождь олицетворяет для меня что-то вроде друга, который поддержит и смоет всю печаль.

Повернувшись к Анджеллу, я заметила, что он стал нервным. Он начал оглядываться назад и в его глазах появилось паническое выражение страха.

– Анджелл, что случилось? – я подошла к нему.

– Уходи, Белла. Уходи в кафе. Прошу, не оборачивайся. Уходи, – он начал отталкивать меня в нужную сторону, сам беспрестанно вглядываясь в другую.

– Что не так, Анджелл? Я не понимаю!

– Уходи, пожалуйста, беги, Белла, беги! – почти зарычал он и внимательно посмотрел на меня.

– Хорошо, – испуганно кивнула я.

– Не оборачивайся, Белла. И я приду сам. Не выходи из кафе. Я приду… Скоро, – слышался его громкий голос за моей спиной.