Инженерия улётных историй

Делать "волшебство" – доступное всем мастерство

Все мы любим интересные истории. Наш мозг буквально "заточен" под них. А кинофильмы мы и вовсе воспринимаем как некое волшебство. "Магия кино", есть такая распространённая фраза. То есть мы воспринимаем кино как нечто волшебное.

Желая делать кинокартины, мы изучаем это искусство, зачастую, как некий ритуал, как особенное магическое действо: "Произнести пятнадцать раз заклинание, подпрыгнуть и повернуться три раза вправо, потом два с половиной влево, пойти в горы за мандрагорой, сбегать в новолуние на болото, найти в трясине пятнистую жабу, засушить амброзию и всё это смешать, истолочь в ступке, полученный порошок поджечь".

В учебниках по сценаристике, как в магических книгах, тоже множество рецептов: "Продумать сверхзадачу героя… Добавить в сюжет "третью дверь"… Укрепить провисающую середину… Усилить обязательную сцену…" Если не понимаешь основных закономерностей этой "кулинарии", то стряпаешь тяжко и получается невкусно.

Такую "магию" изучать приходится годами, путаясь в нюансах и в разных правилах, прочитанных в учебниках или услышанных на лекциях в киношколе. Кто всё-таки научился, те не просто творят – они совершают малопонятные чудеса, буквально "священнодействуют". А у начинающих в головах путаница из правил и постоянное ощущение ненадёжности того, что делаешь. На чёткие и веские результаты рассчитывать не приходится. Кто ж её поймёт, эту магию – сработает она на этот раз и принесёт много удачи, или, наоборот, какой-то бякой обернётся. Понравится зрителям фильм или нет? А если случится провал, то не понятно, в чём была ошибка? Что же надо в следующий раз исправить? Может жабу не ту словил, может истолок порошок не так. Вот на свой страх и риск отпускаем свою родившуюся в муках историю в жестокий и непредсказуемый мир, запускаем проект на авось: "Ну, будем надеяться, всё как-нибудь сложится. Если не полетит, потом ещё раз попробуем!" Представляете, если бы инженеры, создающие пассажирский самолёт, рассуждали бы так же? "Посмотрим, полетит или шмякнется". Нет, у них всё чётко, с гарантией – заранее просчитано, многократно перепроверено, и при этом максимально оптимизировано. Даже если случается авария, её тщательно расследуют, делают выводы, исправляют недостатки и в будущем, по-возможности, ошибки исключаются.

Когда-то нашим предкам казалось, что летать по небу люди могут только с помощью волшебства и разных магических штуковин (ступа, метла, крылатые сандалии, ковёр-самолёт). Оказалось, наука и инженерия тоже неплохо справляются. Пора и в творчестве перестать надеяться на пассы, обереги и заклинания.

В этой книге мы разберём, как инженерные подходы помогают правильно и эффективно выстроить творческий процесс, как создавать лёгкие на подъем истории.

Если понимаешь какие-то общие закономерности, которые определяют всё в этом мире, то становится возможным делать "чудеса", непостижимые для других. К примеру, всё поднятое над землёй должно упасть, все яблоки и камни летят вниз – это закон всемирного тяготения. Закон, предельно суровый и неизбежный. Значит, ничто не может летать и всё должно падать? Однако, действует в природе ещё и закон Архимеда, и благодаря ему воздушный шар успешно поднимается в небо. Правильно понимая принципы, добьёшься нужного результата.

Соединив холодное и горячее, Черепанов и Уатт создали паровоз. Разведя костёр под шаром, склеенным из холста и обоев, братья Монгольфье подняли в воздух первый тепловой аэростат. А делая множество фотографий на целлулоидной пленке, братья Люмьер начали публичную демонстрацию кинофильмов. Используя обратную хронологию, режиссер Кристофер Нолан в фильме "Мементо" (2000) заинтриговал и вовлёк зрителей, позволив им самим постепенно собирать кусочки паззла, чтобы разобраться в происходящем. А в картине "Начало" (2010) он выстроил своеобразную и многослойную концепцию сна, где события развиваются на нескольких уровнях одновременно. И эти уникальные, сложно устроенные аттракционы иллюзий принесли создателям вполне реальные, не иллюзорные, деньги.

Циолковский, предвосхитивший появление космонавтики, не только формулы выводил – он свои фантастические истории публиковал. И ещё вопрос, что сильнее повлияло на развитие человечества.

Так уж получилось, что у автора этой книги инженерные знания причудливо переплелись с киносценарной работой и преподаванием сторителлинга:

– Учился в Аэрокосмическом университете и, ещё будучи студентом, креативил в ведущих рекламных агентствах.

– Получил патент на изобретение(RU 2166803), придумал оригинальный космический аппарат для создания визуальных эффектов… прямо на небе.

– Опубликовал сотни научно-популярных статей в ведущих российских и зарубежных изданиях – в основном об авиации и космонавтике, о фитнесе и медицине, об исследованиях мозга. С удовольствием описывал сложные вещи простыми словами.

– Написал десятки киносценариев и, как режиссер, снял несколько короткометражек. Почти во всех фильмах, хотя бы мельком, проскальзывает тема космоса и разного рода летательные аппараты. Например, к 50-летию полета Гагарина, мы сняли первый в мире игровой фильм о космическом туризме ("High Voyage"). Тема космических туров ещё только набирает популярность, а мы её "обыграли" в комедии, ещё в 2011 г.

– Первые сценарные курсы начал вести в Самаре, в "космической столице" России, где многие десятки лет выпускали целые армады истребителей и бомбардировщиков, и собирали тысячи ракет-носителей класса "Союз", в том числе и знаменитую гагаринскую ракету. Потом преподавал в разных городах, в киношколах и бизнес организациях – в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ижевске, Асбесте. В настоящее время преподаватель сценаристики в онлайн киношколе TheOneFilm.

У меня "гуманитарное" и "техническое" друг другу никак не противоречат и прекрасно друг друга дополняют. Поэтому есть все условия и хороший повод для создания этой книги.

Удивляй и властвуй

Старейший советский кинодраматург Валентин Константинович Туркин, по инициативе которого в 1929 г. был организован сценарный факультет ВГИКа, по словам его учеников, часто сравнивал сценаристику с инженерной деятельностью. Он любил повторять, что "Сценарий не столько пишется, сколько ваяется и строится".

Здесь мы будем ориентироваться не просто на строителей, которые возводят наземные сооружения, хотя работа эта очень непростая и поучиться у них можно многому. Попробуем замахнуться повыше и брать пример с инженеров в авиации и космонавтике, где требования наивысочайшие. У нас ведь тоже амбиции самые-самые высокие, правда? Ну вот, значит, и подходы нужно применять соответствующие.

У авиаторов и ракетчиков наиболее жёсткие требования к изделиям, особое отношение к качеству. Именно у них можно научиться наивысшим стандартам. Вот яркий пример из недавнего прошлого. На украинском "Южмаше", который сейчас практически пришёл в упадок, в период "холодной войны" собирали боевые ракеты. Их клепали в обстановке строжайшей секретности. Попутно, там выпускали и мирную продукцию – трактора. Кроме пользы для народного хозяйства, они отвлекали внимание от главной продукции предприятия, служили прикрытием ракетного производства. Но, при этом, эти трактора считались лучшими в Советском Союзе. Ничего себе "побочка"! Как же так получалось?

В то время требования к сельхозмашинам предъявлялись далеко не самые высокие. И, вообще, гражданская продукция по качеству сильно уступала боевым изделиям. А в оборонке "военная приёмка" контролировала очень жёстко, особенно в производстве стратегических ракет. Вроде бы трактора "ЮМЗ" выпускались для гражданских нужд, но делались они на предприятии, где привыкли работать тщательнее и проверять намного старательнее, где спрос с работников обычно намного выше. В результате, даже "побочные" машины отличались высочайшим качеством и экспортировались в 40 стран мира. Вот и мы попробуем поучиться у тех, кто создаёт самые передовые, летающие изделия.

Зачастую нам кажется, что гуманитарные и инженерные профессии действуют в разных мирах. Однако, в структуре всякой сильной истории угадываются составляющие, построенные на строгих технологических принципах – крепкий каркас, мощные движки, яркие метки, многократно испытанные процедуры.

Авторы сюжетов, знают они об этом или нет, подспудно применяют в своей работе множество инженерных приёмов и технологий. И это помогает создавать зажигательные и глубокие истории, которые по-настоящему увлекают и вдохновляют потребителей (зрителей и читателей).

У сторителлеров как у конструкторов:

– Системность – подобно инженерам, сценаристы и писатели выстраивают структуру своей историй, определяя главных и второстепенных персонажей, конфликт, сюжетные линии, и информацию, необходимую для донесения мысли до читателя.

– Проектирование и планирование – авторы, почти как инженеры, выстраивают структуры своих текстов. Они продумывают последовательность событий, вводят персонажей, развивают конфликт, определяют темп и тон изложения.

– Моделирование – используются метафоры, аналогии и символы. Они позволяют создать яркие образы, усилить эмоциональное воздействие, сделать текст более глубоким и запоминающимся.

– Тестирование и оптимизация – хорошие авторы не спешат довольствоваться достигнутым, они многократно тестируют свои тексты и проверяют, насколько те понятны, логичны и увлекательны. Корректировки стиля и внесение изменений в сюжет, добавление важных деталей или удаление лишних, всё это позволяет добиться максимального эмоционального эффекта.

Кинопродюсеры всё время балансируют между "лирикой" и "математикой" – они одновременно менеджеры и художники, пытающиеся предугадать, что действительно приглянется людям и какое творчество сможет умножить капиталы. При этом многие из них "играют в рулетку" и, вкладываются в заведомо провальные проекты, нередко теряя вложенные деньги. А некоторые продюсеры, раз от разу, от проекта к проекту, вкладываются в удачные идеи и стабильно зарабатывают. Умеют правильно проектировать и считать – не иначе.

Создатели высоких эмоций

Думаете, кем был на самом деле Сергей Королёв, который так успешно руководил созданием ракетно-космической техники? Генеральный конструктор, выдающийся инженер и успешный управленец, открывший космическую эру? Да, но не только. Ведь он был ещё и удачливым продюсером.

Потому что:

– он обеспечивал эмоциональный результат;

– его проекты имели широкий общественный резонанс.

У него с детства была мечта – страсть к полётам, к преодолению новых рубежей и высот. Это устремление созвучно мечтам очень многих людей, и Королёв подспудно это чувствовал. Поначалу его спонсировало государство и требовало только одного – чтобы создавал грозное оружие, чтобы делал ракеты, которые смогут донести ядерные заряды, в случае атомной войны. Когда же запустили первый Sputnik, который во всём мире вызвал неожиданно много шума, Королева начали подгонять, чтобы создавал всё новые информационные поводы для гордости.

Именно волна общественного интереса подстегнула развитие космических исследований, отчего "самодеятельные идеи" Королёва, поначалу почти не интересовавшие политиков, были поддержаны властями – конструктору выделили колоссальные средства, и наделили его огромными полномочиями, обязав его держаться на идеологическом гребне. Выдающийся конструктор стал, по сути, настоящим ньюсмейкером и продюсером. Тогда у военных была соответствующая поговорка о конструкторах ракет: "Королёв работает на ТАСС, Челомей на унитаз, Янгель работает на нас". Так что космические проекты Королёва больше влияли на медийную сферу, чем на оборонную промышленность.

Недавно наши попробовали продолжить идущую от Королёва медийную традицию – запустили проект фильма "Вызов", со съёмками на борту МКС. Там продюсерская команда К. Эрнста работала в тесной связке с техническими специалистами "Роскосмоса". С фильмом получилось то, что получилось – мнения о нём очень разнятся. Ну, хотя бы провели интересный эксперимент и получили полезный опыт. И пробудили интерес к космонавтике у молодёжи, а это будет ещё долго сказываться. Ведь в прошлом веке именно захватывающие космические истории сыграли большую роль в профессиональной ориентации многих космических инженеров. Именно фантастические книги и художественные фильмы о приключениях в космосе зародили в них интерес к космической науке и определили дальнейшую их судьбу.

Патриарх советской космонавтики академик Борис Черток, в одном из интервью вспоминал, что в молодости был покорен красотой киношной марсианки Аэлиты. В фантастико-приключенческом фильме, поставленном в 1924 г. по роману Алексея Толстого, красавицу-марсианку Аэлиту сыграла ослепительно красивая актриса Юлия Солнцева (супруга знаменитого Александра Довженко). Её молодые поклонники тогда почти не сомневались, что на Марсе действительно живут такие прелестницы. Некоторые из парней даже посвятили всю свою жизнь зарождающейся космонавтике в надежде долететь до красной планеты и её прекрасных женщин.

Мосфильмовский научно-фантастический фильм 1936 г. "Космический рейс" консультировал сам Константин Циолковский. И на этом фильме выросло поколение инженеров, обеспечивших полёт Гагарина. Эти инженеры, в свою очередь, активно помогали советским кинематографистам создавать шедевры кинофантастики.

За океаном наблюдается похожая картина. Отец американской лунной программы Браун активно сотрудничал с Диснеем. Поэтому у NASA долго не было недостатка в увлеченных космосом сотрудниках.

То, что делает сейчас Илон Маск – это вообще тесный сплав PR-стратегии и ракетного конструирования, техно-дизайна и медиапланирования.

Авиация и космос плотно переплетались с кинобизнесом и у другого эксцентричного американского предпринимателя и миллиардера – Ховарда Хьюза. Это о нём был фильм "Авиатор", с Леонардо Ди Каприо в главной роли. Хьюз создавал новые самолеты и сам лично их облётывал, а с началом космической эры занялся производством спутников-шпионов. При этом Хьюз снимал фильмы, бившие рекорды кассовых сборов (Hell's Angels, Scarface и др.). Первым делом у него, конечно, были самолеты, но и о девушках-актрисах он умело заботился. Например, инженерные знания он применил, когда изобрёл и сконструировал бюстгальтер (push-up bra), который особенно выгодно подчёркивал прелести актрисы Джейн Рассел в фильме The Outlaw.

А осуществлённый американцами в 2005 г. проект вообще непонятно как охарактеризовать – то ли научно-исследовательский эксперимент, то ли киношно-символическое шоу:

В окрестностях Юпитера космический зонд "Deep Impact" выстрелил ударным "импактором" по ядру кометы Темпля-1. Событию придали максимально возможную символичность. Зонд NASA назывался "Deep Impact", так же, как нашумевший в 1998 г. фильм-катастрофа. У нас название блокбастера перевели как "Столкновение с бездной". Там, чтобы избежать мировой катастрофы, к комете отправился российско-американский космический корабль "Мессия", с целью изменить траекторию кометы с помощью ядерных зарядов.

Причём, реальный, не киношный, "Проникающий удар" (Deep Impact) произошёл аккурат 4 июля 2005 г., в день национального праздника США. От столкновения, эквивалентного взрыву пяти тонн динамита, выбросилось 10 тыс. тонн вещества – яркость кометы увеличилась в шесть раз, и получился как бы праздничный фейерверк. К тому же, это совпадение по датам перекликается с другим фантастическим боевиком – "День независимости" (Independence Day, 1996) Роланда Эммериха. Сюжет фильма о том, как на Землю началось масштабное вторжение инопланетян и всех спасли бравые американские военные, отчего внутренний праздник США разросся до торжеств по всей планете.

Всё-таки американцы мастера пиара, и их Голливуд во многих делах незаметно рулит.

Кувырки и горки

Вы когда-нибудь задумывались, почему на всех детских площадках есть горки? И почему зимой, столетиями, катаются повсюду на снежных горках? Зачем в тех местах, где снега никогда не бывает, бешено гоняют по песочным дюнам на джипах? Отчего в мультиках герои так часто куда-то летят, несутся, съезжают и соскальзывают? Почему это так распространено?

Не только деткам, но и взрослым нравится нестись по водным горкам и кататься на санках, нравится серфить на волнах и слаломить на горнолыжных трассах, нравится гонять на автомобилях и даже на, прости господи, самокатах. Люди любят "движуху", обожают аттракционы. Даже если сами не участвуют в каких-либо стремительных перемещениях с непредсказуемыми поворотами, то хотя бы с удовольствием смотрят, как это делают другие.

Даже звери любят кататься. Вороны делают кувырок за кувырком, пользуясь порывами ветра. Панды с удовольствием скользят по снегу и по траве. Морские животные резвятся в водных потоках.

Практики от зрелищных индустрий эти предпочтения публики хорошо знают, а научным теоретикам ещё предстоит разобраться в причинах такой любви к "горкам". Но это явно очень глубокие механизмы восприятия. Основные причины этих пристрастий:

– От быстрого спуска или резкого движения выбрасывается адреналин, ощущение "приключения" активирует в мозге дофаминовую систему вознаграждения. В результате создается ощущение восторга и радости, счастья и удовлетворения.

– Даже виртуальные перемещения отчасти тренируют моторику, координацию и равновесие. Мозг любит поучиться – на всякий случай. И он себя вознаграждает за усвоение нового, , того, что ему может где-то пригодиться.

– Когда есть ощущение, что покрутился-повертелся, то отпускают "залипшие" мысли и состояния – происходит эмоциональная разрядка, высвобождается накопленная энергия и стресс. В результате положительные эмоции и выход за рамки повседневности.

Стремительные "покатушки" захватывают дух. Поэтому киношники, мастера захвата и удержания внимания, постоянно демонстрируют нам такие сцены:

– скоростные погони на автострадах;

– полёты на мётлах, вертолётах и на драконах;

– слаломы на ледяных и водяных склонах;

– заковыристые пролёты камер через эпичные сцены; мудрёные переключения кадров в монтаже;

– пробросы в пространстве и времени, и т.д. и т.п.

И даже если относительно статичны картинки (внешнее, "кинематическое" воздействие), то драматургическое действие (смысловое, "динамическое") в хорошей истории всегда должно быть подвижным.

Улётная история тем и отличается, что в ней есть ощущение полёта. У истребителя, исполняющего фигуры высшего пилотажа, в небе нет границ – двигайся, куда хочешь, и кувыркайся, как можешь! В литературе и кино также, там возможно всё. И хорошая история подобна летательному аппарату, запущенному в небо, который при этом не просто плавно парит, а ещё и причудливо кувыркается.

В учебниках по сценаристике драматические сюжеты часто сравнивают с "американскими горками". Очень хорошее сравнение, которое многое объясняет. Да, на таких аттракционах сильно дух захватывает! Только вот на тех горках, если не едешь с закрытыми глазами, ты чётко видишь очередной спуск или поворот – примерно знаешь, что за ощущения будут дальше. В историях не так. Да, там зрители по ходу действия прикидывают и смекают, что будет происходить, всячески стараются предвидеть и иногда что-то угадывают. Но в хорошем сюжете действие развивается предсказуемо лишь отчасти. Должно происходить ещё нечто, чего публика ну никак не ожидала.

Это тонкая грань, на которой надо уметь удержаться. С одной стороны, все живые существа пытаются контролировать то, что с ними происходит. Так мозгу спокойнее и комфортнее. Некий контроль и какая-то предсказуемость дают успокоение и удовольствие. Никому не нравится непредсказуемая и несвязная мишура образов. Так же как неприятна какофония звуков. С другой стороны, если всё происходит в точности так, как ты предполагал – это скучно. Вот в этом и состоит мастерство рассказчика истории, чтобы удивлять публику неожиданными поворотами, но не слишком сильно. Хорошие мелодии строятся примерно по той же схеме – привычная повторяемость и, в то же время, постоянные вариации.

Везде нужен баланс (позже мы это разберём подробнее). На превосходной и ровной дороге водителя клонит в сон, а на слишком резком повороте машина опрокидывается. В случае с рассказом историй всё намного суровее, чем на автомобильной дороге. Интересный сюжет – это полёт, в котором нельзя останавливаться. Это воздушное представление, небесная акробатика (аэробатика) с элементами высшего пилотажа – виражи и горки, петли и штопоры, рывки и зависания…

Исполняя фигуры высшего пилотажа невозможно остановиться хоть на секунду. И, даже если происходит "остановка", как в знаменитой "кобре Пугачёва", когда самолёт резко задирает нос и запрокидывается назад, и какое-то время движется хвостом вперёд – это не банальная пауза, но наоборот "пиковое переживание".

В следующей главе разберём, благодаря чему хорошие истории притягивают к себе внимание. Секрет этой притягательности тот же, что поднимает ввысь летательные аппараты. Заодно поймём великую тайну, как же так тяжеленные самолёты поднимаются в воздух и держатся там подолгу, как птицы, а при этом крыльями не машут.

"Притягучее" текучее

Почему акулы кажутся нам такими суровыми и страшными? Ведь не только из-за их внешнего вида, не только из-за острых зубов и "быковатой" морды. У них "хищно-бандитская", "чисто-конкретная" манера движений. Потому что по ним видно – сами они так живут, совершенно беспощадно. У акулы так устроены жабры, что она может дышать только на ходу, только в движении, когда поток воды "обтекает" её жаберные щели. Она не может остановиться ни на секунду, и даже спит на ходу, на плаву. Только изредка, если найдётся местечко с постоянным притоком воды, там она может на время передохнуть и "прикорнуть", поспать не шевелясь. А так, всю жизнь акулы вынуждены струячить сквозь толщу воды, просто чтобы дышать.

Так и герои интересных историй, и летящие самолёты – постоянно в движении, без компромиссов. Полёт не может прерываться и шоу всегда должно продолжаться.

Когда инженеры проектируют самолет, они делают всё, чтобы в полёте он не остановился. В художественном фильме 1941 года, про выдающегося пилота, который так и называется "Валерий Чкалов", в одной из сцен, счастливая жена лётчика восклицает что-то вроде: «Ой, как всё прекрасно! Вот было бы здорово, чтобы всё это продлилось, чтобы остановилось!» Её счастливый муж, лучший лётчик страны, вполне резонно отвечает: «Самолет обязательно должен лететь, ему нельзя останавливаться».

Так уж устроен крылатый аппарат тяжелее воздуха, он должен двигаться, чтобы опираться на воздух. Если на месте замрёт – он упадет. С историями так же, действия героев должны постоянно двигать сюжет. Повествуя историю, показывая кино, просто нельзя останавливаться, потому что как только вы остановились, вы потеряли нерв, потеряли напряжение, потеряли ход повествования. Поэтому в любом учебнике по драматургии мы постоянно встречаем напоминания – в кино всегда должно быть движение-движение-движение.

«Остановись мгновение, ты прекрасно!»

Великий немецкий ученый и писатель Гёте в трагедии "Фауст" (1808) нам наглядно показал, что произнесший эту фразу сразу попадает в ад. В киноиндустрии и в медиа-среде это точно так и работает. Если ваше действие остановилось, значит, вы рухнули.

Сейчас модно рассуждать о том, как важно "быть в потоке". Да, это жизненно необходимо, как мы видим на примере акул. Но, кроме того, правильное управление потоками – это один из главных секретов притягательности.

Если вы всерьёз изучали аэродинамику, то это разъяснение можете пропустить. А если для вас полеты самолетов выглядят магией, то сейчас вкратце расскажу, за счёт каких физических принципов это происходит. Всё дело как раз в непрерывных потоках – они "вовлекают".

Когда между Москвой и Санкт-Петербургом только запустили скоростной поезд "Сапсан", то в СМИ пошли сообщения о гибели людей под его быстрыми колёсами. Причём, погибали не только те, кто переходил через пути в неположенных местах, но и те, кто просто стоял на платформе. Кто не отошёл на приличное расстояние, того "втягивало". Больше скорость – сильнее затягивает.

Знаменитый швейцарский математик, механик и врач Иоганн Бернулли в 17 веке открыл закон, благодаря которому в 20 веке крылатые аппараты смогли освоить воздушное пространство. Согласно этому закону: "если скорость течения возрастает, то вдоль линии тока давление жидкости понижается". Подъёмная сила у крыльев создаётся за счёт разницы в скорости потоков, полёт происходит из-за дисбаланса высокого и низкого давления.

Когда самолет несётся на большой скорости, его крылья обтекает воздух. По закону Бернулли, из-за особой формы крыла, воздух над крылом пробегает быстрее, чем под ним. Сверху скорость потока больше, снизу чуть меньше. Поэтому над крылом создаётся разрежение, а под ним повышенное давление – крылатый аппарат опирается на набегающие потоки воздуха. Так он взмывает вверх и держится в воздухе столько, сколько нужно.