Та, что вернулась

ГЛАВА 5. Мир двух лун

Сильный удар о камни сначала лишил, а следом вернул девушке сознание. Морщась от боли, Элион поднялась. Яркие цветные точки перед глазами ещё некоторое время мешали видеть, но вскоре всё вернулось в норму. В относительную норму. Девушка с удивлением озиралась вокруг, пытаясь понять, куда исчез тёмный коридор пирамиды и откуда появился широкий коридор, залитый солнцем, прорывавшимся в многочисленные арки.

Не зная, что предпринять, Элион немного прошлась по освещённой галерее. В правом крыле нашла незапертую дверь, а за ней – ступени, круто уводящие наверх.

Через пару-тройку витков каменной лестницы путь преградила деревянная дверь, обильно украшенная металлическими заклёпками и резьбой. По углам дверного проёма мягко мерцали небольшие, но явно драгоценные камни. Дверь легко подалась давлению рук, и девушка шагнула в открытый проход. И на мгновение зависла во времени, как вечность назад лавовый шар на золотой плите. Когда перед ней появился затемнённый зал, она вдруг за что-то зацепилась и кубарем полетела по отполированному полу в чёрно-белую кривую клетку.

Лишь проскользив по полу футов пятнадцать, девушка сумела остановиться и вскочила на ноги, оглядываясь. Ещё во время полёта ей остро захотелось узнать, чему она за него обязана. Но лишь когда глаза привыкли к полумраку, она сумела рассмотреть две раскрытые портьеры, обозначившие несуществующую с этой стороны дверь. За них вполне можно было зацепиться, только вот чем? Ощутив сползающий с талии, ставший вдруг чертовски тяжёлым пояс шорт, Элион машинально его поправила. Одновременно нащупав на боку то, чего там раньше не было. То есть раньше там висел на самодельной перевязи её меч. С гладкой отполированной рукоятью и перекрестьем, украшенным двумя большими завитками, которые она знала наизусть. То, чего сейчас касались пальцы девушки, явно выглядело иначе. Решившись, она посмотрела.

Никогда в жизни ей не приходилось видеть ничего подобного. Клинок размерами с её заготовку от рукояти до кончика лезвия усыпанный крошечными драгоценными камнями. Подогнанными столь тесно, что они сливались в цельную поверхность. И даже видимая различная высота камней не делала поверхность меча шероховатой. С трепетным чувством оживающих воспоминаний девушка положила ладонь на выложенную камнями рукоять и ощутила привычное удобство. Как будто эфес делали специально под её руку.

И словно бы от её прикосновения Алмазный меч запел. Впрочем, это мало походило на песню. Просто отовсюду и большей частью от удивительного предмета на поясе вдруг полилась чарующая мелодия, сродни той, что звучала в пирамиде. Разве что тоном повыше и нежнее. Ещё один звук, возникший в резонанс с пением меча, донёсся из-за спины девушки. Она оглянулась.

Там возвышалось треугольное сооружение, скрытое голубым покрывалом. Невысокое настолько, что Элион могла легко рассмотреть хрустальный блок, покоившийся на самой вершине. И даже причудливые, хоть и совсем неразличимые из-за пыли письмена и рисунки на его гранях. Одного взгляда на эту пирамиду хватило, чтобы понять, что там чего-то не хватает. Но лишь пару минут спустя получилось понять, что там не хватало меча, который девушка держала в руках.

«Поставь на место!» – мысль пришла извне. Настырно, мешающе, навязанно. И в одно мгновение всё существо Элион воспротивилось этой идее. И словно душа разорвалась на две части. «Я не могу! Он мой! Я его нашла! Он мой!» – кричала одна половинка, в то время как другая продолжала убеждать, безжалостно наседая. «Этот меч – часть религии, и если он пропадёт, погибнут люди, много людей! Ты хочешь этого? Ты уверена?» «Я не могу!» – отвечала ей половинка-эгоистка. «Я не могу расстаться с ним!»

– Я не могу! – проговорила девушка уже вслух и с нежностью посмотрела на меч, сделанный словно бы для неё. И тут же голос половинки-праведницы стих. Девушка тихонько выдохнула, боясь разбудить возможных стражей пирамиды с хрустальным блоком, и начала медленно отступать. Оказавшись на приличном расстоянии, она развернулась и в несколько шагов добежала до стены с портьерами. Но вытянутые пальцы коснулись лишь холодных шершавых камней стены.

Но ведь как-то она же попала в этот зал?! Она могла бы поискать другой выход, но слишком уж боялась снова проходить мимо пирамиды с блоком. А потому нелепую мысль кинуться на стену всем телом Элион даже не посчитала глупой. Просто отошла для разбега и кинулась вперёд.

Ей повезло. Сначала она зависла во времени, а потом понеслась в пространстве со скоростью экспресса. Ещё толчок, и она снова полетела кубарем, но уже по плитам галереи, залитой солнцем. С другого её края.

Ещё в полёте успела подумать, что стоит учиться заходить на посадку, как в следующее мгновение приложилась лбом к каменной колонне, одной из многих, что образовывали арки. Удар сильнее двух предыдущих, и девушке потребовалось минут пять, прежде чем она сумела вновь подняться на ноги. И почти с удовольствием облокотилась на колонну, которая остановила её полёт. Свежий ветер, насыщенный влагой, приятно холодил израненное лицо и большущую шишку на лбу, усмиряя боль.

Отдышавшись, девушка выглянула в арку справа. Влево у неё не поворачивалась вывихнутая шея. Но картинка ожидаемого околозамкового пейзажа вдруг рассыпалась в цветную крошку. Так словно Элион смотрела на некачественную прорисовку компьютерной игры. Первое, что пришло в голову, – подойти к другой арке и снова выглянуть наружу. Но это не помогло. Ничего не изменилось. Стоя в коридоре, она отлично видела солнечный свет, свободно лившийся через огромные окна. Но на самом деле за ними лишь вилась цветная метель разбитых пикселей.

И Элион взбесилась. Она не хотела сюда попадать, не хотела падать и стукаться, и ещё меньше её занимали загадки этого, чёрт знает откуда взявшегося замка. Выхватив меч, она взмахнула им, даже не представляя, что собирается сделать. Разбить драгоценный меч о каменный подоконник арки?

Алмазный меч с резким визгом воздуха прочертил полукруг, и словно чья-то огромная рука подхватила Элион, чтобы швырнуть в упругий слой воздуха. Она закричала и смолкла… когда начала падать с огромной высоты на тёмно-зелёные кроны бескрайнего леса. Лишь приблизившись к деревьям и поняв, что есть только один шанс спастись, развернулась в полёте как кошка и вцепилась в пролетавшие мимо ветви. В следующие несколько секунд ей показалось, что она стала резиновой, а к её вытянувшимся до земля ногам привязали тяжёлые гири. Но худшее случилось, когда их отцепили! Колени со страшной силой вдарили хозяйку по подбородку. От боли в прикушенном языке она взвыла, но рук не расцепила, на миг представив себе, как снова полетит вниз по всей высоте этого дерева. А оно не выглядело маленьким.

Когда ветка перестала качаться, девушка проворно забралась на неё верхом и обеими руками зажала рот. Слёзы из глаз текли ручьями, и среди них были не только от боли, но и от злости на все эти приключения. Через несколько минут боль утихла, и девушка осмотрелась. После блуждания по окрестным стволам и веткам её взгляд обратился к небу, и она замерла.

На ярко-лазоревом небе помимо солнечного диска, на который легко смотрелось без тёмных очков, располагаясь почти на уровне красивых ватно-пенистых облаков, эффектно выглядели два каменистых спутника размером с небольшие скалы.

Жаркое солнце, поливая кроны деревьев испепеляющими лучами, заставляло всё живое прятаться внизу, в переплетении ветвей. И Элион, решившую пробираться через лес по верхушкам, это вполне устраивало. Новый мир её раздражал. С первых мгновений она почувствовала и продолжала ощущать его чуждость. Она чувствовалась во всём, что окружало девушку. В небе, где кроме солнца неизменно висела одна из двух лун; в деревьях, чьи стволы на сотни метров возвышались над потерянной в их основании землёй. В птицах, имевших жала и по четыре крыла, в насекомых величиной с птиц и похожих на мелких зверьков. Элион с омерзением вспоминала встречу со стаей сухопутных осьминогов, которых издалека приняла за обезьян.

Как она ни старалась к этому привыкнуть, она неизменно терялась, когда всё знакомое оказывалось не на своих местах, а там, где ожидалось увидеть что-нибудь привычное, обнаруживалось противоестественное.

Но хуже всего воспринималось отсутствие людей. За те сутки, почти сутки, что она упрямо двигалась в выбранном наобум направлении, ей ни разу не попались следы пребывания здесь человека. Насколько хватало глаза, во всех направлениях до самого горизонта простирался океан чужих джунглей. А при видимой чертовски огромной высоте деревьев думалось, что поверхность самой планеты вряд ли обитаема. И если здесь вообще существовали люди, то стоило искать их как раз наверху.

Но время шло, теория не подтверждалась, а вот жара угнетала. Хотелось пить. Сочные мясистые листья с привкусом лимона не помогали. Но Элион не решалась спуститься ниже. Ещё в начале тур-марша, футов на двести ниже, она столкнулась с пурпурной кошкой, почти в полтора раза крупнее любого хищника Земли семейства кошачьих. К огромному счастью девушки, тварь ею не заинтересовалась, занятая разделкой туши какого-то пушистого зверя, чей белый мех, напитавшись кровью, стал под цвет шкуры хищницы. Думалось, что встреча с голодной пурпурной кошкой не принесёт ничего хорошего, а потому почти естественным выходом стало решение двигаться по верхам деревьев, где они вряд ли могли встретиться.

Только сейчас молчаливый паритет грозил окончиться. И всё потому, что Элион уже не могла идти под испепеляющими лучами солнца, не сделав глотка свежей воды. В горле словно раскатали рулон крупнозернистой наждачной бумаги. От жары она едва могла идти. Ноги стали ватными и заплетались, нарочно мешая самим себе. Тропка, если так можно было назвать узкий помост из последовательно растущих толстых веток, терялась из вида, как только девушка прикрывала усталые глаза. И она даже не замечала, что время от времени идёт вслепую. Не замечала до момента, когда вдруг оступилась и…

Упругая волна воздуха ударила её в лицо, распахивая глаза. А под ней возникла глубокая пропасть меж стволов бесконечно огромных деревьев, расщелина, в которую она падала.

Падала?

Снова падала!

Шок пробил как молния. И от ужаса свело ноги и спину.

Но… почти не думая, она повторила трюк с разворачиванием, чтобы вцепиться в ближайшую к ней ветку. Упругость дерева швырнула её к стволу. От удара о твёрдую кору Элион едва не потеряла сознание. Но вовремя вспомнила, что всё ещё может упасть в ту самую пропасть, которую видела. А потому до онемения пальцев вцепилась в жёсткую кору. Бешеный стук сердца оглушал, разрывая мозг на части, и девушка не заметила, как отключилась, так и не опустив рук.

Её разбудил голод. Открыв глаза, она увидела перед собой рисунок из древесных трещин на коре. А над головой раскинулся своеобразный навес из тонких веток… со знакомыми мясистыми листьями со вкусом лимона. Отлепив одну руку от ствола дерева и сорвав порцию листьев, девушка с жадностью запихнула их в рот. Вряд ли это можно было назвать едой, но ничего другого у неё не имелось.

Утолив первый и второй голод, Элион наконец сумела отступить от древесного «якоря» и осмотрелась. Пейзаж почти не отличался от того, что был наверху. Главное – солнце больше не висело над головой в постоянном зените. Зато джунгли и здесь простирались во всех направлениях. Сколько хватало взгляда, вокруг возвышались одинаковые до тошноты огромные деревья. Совсем не давая подсказки, откуда девушка упала. А потому она совсем не понимала, куда теперь ей идти.

Впрочем, если не знаешь, куда идти, так ли важно направление? Выбрав сторону, где толстые ветки формировали навесной мост, Элион снова двинулась в путь. Но лес другого мира облегчать ей жизнь не собирался. Порой условная тропа прерывалась, заставляя девушку карабкаться по более тонким веткам наверх или спрыгивать вниз, туда, где импровизированная дорога продолжалась. Очередное препятствие – новая расщелина в древесном навесе и основание новой толстой ветки, куда можно попробовать спрыгнуть аж на расстоянии четырёх футов – заставили задуматься о правильности выбранного направления. Впрочем, не останавливаться же из-за этого!

Элион раскачалась и прыгнула. Уставшие ноги подвели, и она едва не упала, удержавшись в последний момент, привычно облапив новый ствол. Лишь когда руки перестали дрожать, а сердце – выскакивать из груди, она рискнула отступить. И под ступню попалось что-то округлое. Не думая, а точнее, решив, что это одна из местных летающих тварей, девушка наступила на это всем весом, желая раздавить. Но последовавшего она не ожидала.

Раздавшийся позади оглушающий рёв заставил снова в испуге прижаться к стволу. Но нелепо умирать стоя спиной к противнику. Развернулась. А увиденное физически не позволило оторваться от тёмной сухой коры. Прямо перед ней лежала пурпурная кошка. Лежала так, что её длинный и толстый, как у тигра, хвост дотягивался до ног девушки. Именно на него Элион и наступила. Но в первый раз, возможно, её наградили лишь ленивым интересом – кто посмел потревожить послеобеденный сон. Зато второй раз кошку явно разозлил. Да, ещё к несчастью, она выглядела голодной. И девушка вполне могла стать для неё лёгкой закуской, если не основным блюдом.

Именно поэтому кошка легко поднялась и, несколько раз нервно хлестнув себя хвостом по бокам, двинулась вперёд. Наверно, до смерти оставалось фута три… или один взмах кошачьей лапы, когда девушка неожиданно для себя снова разозлилась. Опять и снова всё повторялось. Новый мир испытывал её на прочность буквально на каждом шагу. Но она не желала сюда попадать! Она никогда в жизни не жаловалась, что ей не хватает приключений. И тем более не страдала низким уровнем адреналина в крови. А потому!

Успев присесть, чтобы уклониться от огромной кошачьей лапы, она услышала непередаваемый звук, с которым выпущенные пятидюймовые когти вошли в тёмную кору дерева над головой. От разъярённого рёва хищницы с нижних веток посыпались мелкие веточки и сухие листья. Девушка вздрогнула, подошвы кроссовок подались на чём-то скользком, лишая равновесия. Но она не желала больше падать. Её руки искали и не находили, за что ухватиться. Если только…

– А, плевать! – крикнула Элион и вцепилась в кошачью лапу. Хищницу вес повисшей на лапе девушки ничуть не напряг. Мощные мускулы, скрытые пурпурной шкурой, спокойно переносили дополнительную тяжесть. И неизвестно, сколько так могло продолжаться, если бы хищница обладала таким ценным качеством человека, как терпение.

Но кошка неистово затрясла лапой. И хотя её тело болталось из стороны в сторону, как старую тряпку, Элион продолжала держаться. Но лишь до момента, когда зверь решил передохнуть. Уловив это мгновение затишья, девушка потянулась, чтобы ухватиться за лохматый загривок. Зубы значительно больше, чем у земных хищников, щёлкнули в опасной близости от вытянутой руки, а взмокшие от напряжения пальцы заскользили по гладкой шерсти. Мысль об очередном падении подтолкнула к ещё одному безумному поступку. Качнувшись и опершись на лапу кошки, девушка рывком закинула себя на спину хищницы. То есть уселась на неё верхом! От такой наглости пурпурная кошка зарычала и даже взбрыкнула, пытаясь скинуть наездницу. А когда не получилось, без разбега одним прыжком преодолела пятнадцатифутовую пропасть, разделявшую две толстые ветки.

А приземлившись, резко нагнула голову к передним лапам. Не ожидавшую такого Элион швырнуло на древесный тракт, вышибая дух. Но на расслабление времени не имелось. Она успела откатиться в сторону, когда обозлённая кошка попыталась снова напасть. Девушка пребывала в абсолютной уверенности, что успела увернуться от приземлившейся позади, в футах четырёх, пурпурной хищницы, но острая боль, пронзившая спину, застала её врасплох. Она закричала, извиваясь, не двигаясь с места, словно бы там её удерживали пришпиленные к дереву канаты из нервов. И затуманенный шоком мозг не понимал, что происходит.

Чужой рёв, более глубокий и внушительный, заставил кошку отскочить. И боль хоть и осталась, но стала не такой острой и свежей. Подчиняясь инстинкту самосохранения, Элион торопливо поднялась на ноги, лишь мельком увидев какие-то окровавленные лоскутья за спиной. Но новая атака хищницы отодвинула всё на второй план. Мечущиеся по поясу руки натолкнулись на меч. И боль ушла окончательно, взгляд прояснился, а туман, окутавший мысли, исчез.

Словно почувствовав эту перемену в своей жертве, кошка зарычала.

– И не думай! Ты не сожрёшь меня, пурпурный переросток! Я тебе не по зубам.

Несколько мгновений они стояли друг напротив друга. Хищник, внезапно потерявший свои преимущества, и человек, из жертвы превратившийся в опасного противника. Но кошка уже не могла остановиться. Когда она прыгнула, Элион вскинула меч, намереваясь в полёте разрубить кошке голову. Но вряд ли бы у неё хватило на это сил. С отдачей, едва не вывихнувшей руку из суставов, украшенный драгоценными камнями меч врубился в корону рогов, расположенную прямо за ушами хищницы. И там застрял!

Хищница взбесилась. Чудом ускользая от слепо мечущихся лап, Элион начала отступать и остановилась, лишь почувствовав пустоту под ногой. Оглянувшись, увидела позади ещё одну пропасть меж деревьев. Настоящее лесное ущелье, залитое солнечным светом. Но прежде чем девушка придумала, как не упасть в это море солнца, кошка резко сунула голову меж передних лап. И то, что меч подался и начал медленно выползать из трещины в роговой короне, ощутилось сразу. Гравитация потянула девушку вниз.

Потом остались лишь мерзко-влажный поток воздуха, обдувавший во время падения, и смеющаяся морда хищницы, почти сразу исчезнувшая за ярусными древесными навесами.

Её спасло гнездо. Устланное толстенным слоем пуха и перьев, такое огромное, что птица, жившая в нём, вероятно, была величиной с лошадь! Пробив мягкую подстилку, погасив чудовищную скорость, Элион следом проломила дно птичьего жилища, скатилась с ветки, на которой оно разместилось, и снова полетела вниз.

– Чёрт возьми!

Крикнул воздух рядом с ней и, легко выхватив её из воздуха, кинул лицом на настоящий деревянный настил, рассмотрев который, девушка, по-прежнему не отпуская рукоять меча, всё-таки потеряла сознание.

***

Очнувшись, она сначала увидела над собой огромные медленно вращавшиеся звёзды и лишь потом в скопление мерцающих огней гигантской планетой вплыло чьё-то лицо. И девушка с трудом сумела сфокусировать на нём взгляд. Выступающие скулы, горбатый нос, упрямый рот с обветренными губами и тёплые тёмно-карие глаза, смотревшие на неё с искренним сочувствием. Она не знала этого человека, но не удержалась от шутки.

– Папа, это? – дурачась, спросила она, но сумела выдать из себя лишь страшный хрип.

– Попей, – предложил спаситель, и в поле зрения ещё одной планетой вплыла округлая чаша. И пусть после безумного дня девушка больше не помышляла о воде, рот сам раскрылся навстречу живительной влаге, позволяя оросить засохшие язык и гортань и провалиться по ссохшемуся пищеводу в пустой желудок. От боли в котором Элион едва не закричала, почти поперхнувшись, но, выдохнув воздух из сжавшихся лёгких, начала торопливо глотать воду, оживая и всё больше приходя в себя.

– Ты кто? – спросила она чуть позже, проводив опустевшую чашу тоскливым взглядом и по-настоящему рассмотрев спасительницу.

– А мне можно спросить то же самое? – усмехнулась смуглая девушка, убрав с глаз прядь цвета жареных каштанов.

– Ты не поверишь! – честно отозвалась Элион, наслаждаясь свободой лежать, никуда не падая и не беспокоясь, за что держаться во время сна.

– А ты попробуй, – предложила спасительница, ни на мгновение не утратив спокойствия.

– Я из другого мира.

В ответ смуглянка рассмеялась:

– Этим ты меня не удивишь, здесь таких пруд пруди. Ну, может, не прямо здесь, а чуть дальше, но точно куча.

– Что? – Элион почувствовала, как у неё самой от удивления округляются глаза, а спасительница снова рассмеялась.

– Я и сама из другого мира. Я с Равнин. Равнин Ёвотов. А ты откуда?

– С Земли…

– Откуда? Я не помню такого мира. – Смуглянка с Равнин нахмурилась и пару минут молча изучала Элион. А потом в её глазах мелькнуло вроде внезапного озарения. – А кто хранит тебя? Кто хранит твой мир? Сделай охранительный знак!

Ошарашенная таким напором, девушка пропустила мимо ушей, но, услышав последнюю просьбу, неистово перекрестилась, сама себе напомнив экзальтированную старушку из церковного прихода, который они с матерью посещали по воскресеньям. И вздрогнула, когда спасительница поймала её руку и сама попыталась ею перекрестить Элион. Но даже то, что она сделала это неправильно, не изменило выражение её лица.

– Я поняла! – проговорила она наконец, глядя с сочувствием и жалостью, как смотрят на сбитого и умирающего на обочине пса. – Ты пришла из другого Владения!

– Владения?

– Да. Существует несколько Владений, в каждом из них множество миров, и у каждого Владения есть охранительный знак. Хранитель моего Владения – Алмазный Страж…

– Страж? – тихо переспросила Элион. Слёзы полились сами, не спрашивая разрешения.

– А ты точно родилась на Земле? – медленно и осторожно спросила вдруг спасительница, внимательно разглядывая лицо Элион и даже пытаясь заглянуть ей за спину.

– Конечно!

– А какого уровня достигла ваша хирургия? Микро-, макро-, нейротрансплантаты?

– Господи, даже не представляю, о чём ты!

– Уверена?

– Конечно! – с жаром воскликнула Элион и не ожидала, что, развернув её и дёрнув за нервные канаты, которые вечность назад драла пурпурная кошка, равнинная смуглянка вытащит на свет какие-то цветные полотна.

– И я вот уверена, что у вас там не водятся бабочки Цеонги, а значит, трансплантацию её крыльев тебе делали здесь, не будь я – Мальда!

– Крыльев? – Ну что может потрясти сильнее? Только слова: – И татуировку драгоценными камнями!

– Чёрт возьми, о чём ты говоришь?!

Вот интересно, почему этот мир так старательно каждый раз вызывает её злость?

– Подожди, – Мальда поднялась и на пару минут исчезла в дальнем углу небольшой плетёной, словно огромная корзина, комнаты, а вернувшись, принесла с собой зеркало. – Смотри сама!

Куда подевалась восемнадцатилетняя крашеная поджарая блондинка с чуть тронутой загаром кожей, с веснушками, рассыпанными по плечам и хорошенькому лицу?

Проклятая стекляшка отражала девушку с волосами цвета грозовой тучи, с большими миндалевидными глазами, отливающими золотом, высокую, с приличными формами груди и бёдер, которые обтягивало короткое и даже ставшее маленьким платье. С надбровья на левую щёку сползал серебряный полумесяц, перевитый золотой цепочкой. Предплечье и часть руки ниже плеча украшала вытатуированная надпись. Это если можно назвать татуировкой вкрапление под тонкую плёнку кожи крошечных драгоценных камней. Но даже всё это выглядело много привычнее крыльев! Зеркала вполне хватало, чтобы рассмотреть новый облик спереди, но его площади оказалось катастрофически мало, чтобы попытаться увидеть что-то за спиной. Элион едва не вывернула шею, прежде чем сумела рассмотреть большие перламутровые полотна, начинавшиеся где-то в районе лопаток и разорванные в кровавые лоскутья прямо в центре.