Ведьма должна умереть!

Глава 1. Маг пригодится

Огненный смерч с грохотом вырвался из пасти золотого дракона. Зарево проглотило искорки звезд, залив землю золотым сиянием. Стало так светло, что трава на обочине дороги стояла будто нарисованная, а булыжники под ногами превратились в золотые слитки. Второй дракон вынырнул из золотого огня и замер в воздухе, лениво взмахивая крыльями с красным подбоем. От рева пламени из его глотки, у меня заложило уши.

Столичные маги и пиротехники в этот раз превзошли самих себя. Если бы это были настоящие драконы, то я бы давно забился в любую яму на земле, или бы вырыл её голыми руками сам, чтобы спрятаться от разъяренных чудовищ.

Устроенная над городом битва драконов будет темой вечерних бесед до самой весны. Магическое представление с фейерверком в честь дня рождения любимой Императрицы вышло отменным. Даже здесь было слышно, как толпы людей в центре Ниссы одновременно в изумлении ахали, глядя на воздушную битву.

Огромный светящийся шар запылал в небе. Соперник был повержен. Покрывшись светящейся паутиной, дракон вспыхнул и рассыпался тысячью искр. Победитель издал рев, от которого задрожали стекла домов, и перекувыркнулся, выплюнув из пасти еще огня. Все вокруг стало контрастным и ярким, моя тень вытянулась и метнулась по дороге. Раздался изумленный гул толпы.

Некоторые говорят, что день рождения любимой Императрицы приходится на лето, а не осень. Но даже старики забыли то время, когда праздник отмечали не в дни осенних ярмарок. Сейчас это была давняя и незыблемая традиция, как и фейерверки над столицей, поглазеть на которые приезжали даже из других стран.

Но оглядываться и смотреть на чудеса магии не было времени. Я спешил. За спиной снова ярко вспыхнуло и окрестности попеременно озарило сначала белым, затем красным и синим – цветами флага империи. Это обозначало, что фейерверк заканчивается. Теперь окружающую дорогу и прилегающие к ней за заборами дома осветило красным. В небе появился личный красный штандарт Императрицы с золотым вензелем букв А и Н по центру и короной.

Некоторое время было слышно, как поданные что-то скандировали, а потом все затихло. Теперь я шел лишь в свете ярких осенних звезд. Праздник закончился. Горожане и приехавшие в Новую Ниссу гости и торговцы мнут затекшие шеи и начинают расходиться. Кстати, осенние ярмарки и особенно празднование дня рождения Императрицы – самое удачное время для карманников: пока одни смотрят на небо, другие шарят по карманам и срезают кошели. На этот праздник в город стекались воры практически со всех уголков Империи. Слишком богат был улов. Те, кто поумней, спешит покинуть столицу этой же ночью. Те, кто не блистал сообразительностью, торопился пропить украденное в ближайших кабаках. Но чужих умельцев таскать богатства из карманов столичные карманники не любили. Утром после последнего дня ярмарки в придорожных канавах можно было найти полуживые тела с переломанными пальцами рук.

Если к тебе попало что-то ценное, что раньше принадлежало другому, не стоит думать, что удача всегда будет благосклонна к тебе. Украл – беги не оглядываясь. Даже если в небе сражаются золотые драконы. Подумав это, я машинально похлопал по карману.

Дорога, по которой я спешил, шла через уже опустевшие дачи к северному рукаву Кессолы. Река опоясывала центр города, который, по сути, являлся островом, с двух сторон. На противоположной стороне от меня был порт, за которым начинались фабричные районы. Северную сторону Кессолы облюбовала аристократия и богачи. Именно здесь стоял дворец Императрицы и серели мрачные стены Большого Когтя.

Неожиданно впереди показался огонек. Встреча в мои планы не входила. Поэтому я осторожно сошел с дороги в придорожные кусты. Огонек приблизился и превратился в фонарь, которым освещали дорогу два всадника. Бряцало оружие, неспешно шедшие лошади пофыркивали, свет мерцающего фонаря играл на кирасах.

– А я тебе говорю – подозрительный тип! – убеждал один из стражников второго.

– Все маги такие, – лениво отвечал тот. – Я еще ни одного нормального среди них не встречал.

– Надо доложить капитану.

– Доложим. Вот завершим обход и доложим. Или ты куда-то спешишь? – зевнул собеседник.

Стражники неспешно проехали мимо меня, продолжая лениво спорить. Когда они скрылись за поворотом, я выбрался из кустов и двинулся дальше. Вскоре дорога начала спускаться к реке. Городские дачи закончились. Выше по течению Кессолы был паром, не работающей ночью.

На противоположном берегу реки чернели расположенные в садах особняки. В некоторых из них горел свет, но в основном окна были темны. Вдалеке был виден подсвеченный магическим огнем замок Императрицы. Рядом с ним высился Большой Коготь – место, в которое никто не хотел попасть. Даже смотреть на него было мало желающих. Я тоже отвел глаза от мерцающего синего света и потер шрам на щеке.

От реки поднимался пар. Было уже за полночь. Прямо на берегу горел яркий костер. Вернее даже не горел, а пылал, выбрасывая вверх столб искр и дыма. Без магии явно не обошлось.

Я осторожно приблизился, стараясь оставаться в тени, и замер у круга света, отбрасывающимся шумящим пламенем. У костра, спиной ко мне, сидел человек с накинутым на плечи плащом. Волосы его были длинны и взлохмачены. Казалось, он или заснул или бездумно уставился в дышащее жаром пламя. Неожиданно он громко вздохнул и обхватил голову руками. Скорее всего, это был тот волшебник, о котором говорила стража. С минуту я раздумывал: незаметно проскользнуть мимо или подойти к магу. Благоразумнее было быть подальше от того, кем интересуется городская стража, особенно в моем положении. Но любопытство и како-то другое странное чувство пересилили. Поднеся руку ко рту, я деликатно кашлянул. Маг вздрогнул и вскочил на ноги.

– Извините, не хотелось вас пугать, ваша милость. Ночи уже достаточно прохладны. Можно обогреться у вашего костра?

Оказавшийся молодым, маг с тревогой смотрел на меня. Копна взлохмаченных пшеничных волос, небритое скуластое лицо, тонкие усики, ходящий от волнения кадык – молодой волшебник был напуган. Я терпеливо ждал. Наконец маг нервно кивнул, попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только хрип, он вновь мотнул головой и указал на место у костра. Я подошел и уселся, наслаждаясь теплом, которое шло от пламени. Оказалось, что за время прогулки я успел порядком замерзнуть.

Некоторое время мы сидели молча. Жар костра, наконец, отогрел меня.

– Позвольте полюбопытствовать. Ведь вы маг, верно?

Молодой волшебник подозрительно посмотрел на меня. Я показал на пламя:

– В детстве я часто ходил в ночное. Весьма недурно наловчился разводить костры. Но вот так, с помощью пары веток развести такой огонь, который, наверное, виден и из окон дворца, я бы не смог.

Неразговорчивый маг только хмыкнул, но отвечать не стал. Но зато немного расслабился. Я устроился у костра поудобней, облокотившись на сухую корягу.

– Я сам из-под Рудни, что на востоке. Мартином зовут. Так у нас в деревне жил один маг. Я мальцом еще был, но помню, что перед тем как вспахать поле или начать собирать урожай, он всегда чертил какие-то фигуры на земле, костры палил. Не чета вашему, кстати, костерки. Так, дыма больше. Говорят, его еще студентом из магов поперли, охоч он был очень до женщин, – тут я хохотнул.

Маг смотрел в огонь, и если слушал меня, то своей заинтересованности никак не проявлял.

– А потом у нас была засуха, мужики наши и пришибли мага. Приезжали даже стражи разбираться, одного из наших в Коготь забрали. Но через пару зим выпустили. Не было у нашего мага разрешений каких-то. А кто ты без бумажки? Клоп – раздавили пальцем, только вонь останется. Потому и строго не спрашивали. Но только вот мой батя говорил, что мага того не за засуху пришибли. Он вроде дочку старосты обрюхатил.

Я опять хохотнул. Надеюсь, образ туповатого селянина мне удавался.

– Магов я уважаю. Вот как зуб заболит, я лучше к вашему брату пойду, чем к аптекарю, или, прости господи, ведьме. Вы руками помашите, что-то скажете, – пуф! – и перестало болеть. Эти же ироды или гадость какую заставят пить и вообще сразу за клещи и зуб дергать. Так что я завсегда с болячками к магам иду. Вот у меня, кстати, колено побаливает, – я с надеждой посмотрел на мага. Тот по-прежнему сидел, уставившись в огонь. Мне ничего не оставалось, как многозначительно вздохнуть, потерев колено.

– А вот с фейерверками вы в этом году здорово придумали. Дракон этот, шар. Как бабахнуло! Я аж зажмурился. Красота! – решил я зайти с другой стороны.

Молодой маг презрительно сжал губы.

– Кстати говорят, на юге, в Хаджании тоже любят устраивать фейерверки, но не чета нашим, правда. Они там запускают в небо какие-то трубки, те взрываются. Никаких драконов конечно нет.

Маг неожиданно вскочил на ноги. Я отшатнулся. Он начал нервно расхаживать у костра. Так же внезапно остановившись, словно налетев на невидимую стенку, уставился на меня.

– Ежели что, я ваша милость, могу и уйти. Если чем-то обидел, то вы знаете я не со зла. Что у Мартина на уме, то и на языке. Мне уже и говорили, чтобы я … – залепетал я, потихоньку стараясь отодвинуться от нервного волшебника.

– Нет! – хрипло воскликнул маг. – Они будут меня учить, как надо себя вести. Я, между прочим, дворянин, а не какая-то там деревенщина.

Я отодвинулся еще подальше. За спиной была река. Если что, придется броситься в неё. Лучше уж промокнуть и подхватить простуду, чем получить магической молнией в лоб. Не сражаться же мне с ним?

– Вы представляете? – он, наконец, обратился ко мне. – Меня! Меня он учить собрался. Как вы со старшим разговариваете, как стоите, как смотрите. Словно, я, как солдафон, должен перед ним навытяжку стоять. Да любой бы на моем месте…

Маг закашлялся. Потом так же резко сел. Отдышался и уже более спокойным голосом обратился ко мне:

– Вот вы послушайте. Вы, я вижу, человек умный.

Я торопливо закивал.

– Наш ректор, Кветтон Салдор, подрядился перед этими чертовыми осенними ярмарками помогать придворным волшебникам. Вы видели сегодняшний фейерверк, да? Так вот знаете – половина из того что было на небе – это моя заслуга. Придворные маги? Не смешите меня! Эти старики давно уже ни на что не годны. Плетут свои интриги и заговоры. Пауки в банке. Собрались своим советом и обсуждают, кто кому и что должен. А мы перед ними навытяжку стоим со своими бумажками, а потом их еще уговаривай, что просто повторить прошлогодний фейерверк скучно и неинтересно, и что мы можем сделать лучше.

Маг снова вскочил на ноги и принялся нервно расхаживать перед костром. Плащ упал с его плеч, но он этого даже не заметил.

– Я полгода все рассчитывал! И угол полета и траекторию. И цвета и звуковые эффекты. Это что, думаете, так просто? Хлопнул в ладоши и в небе все вспыхнуло? Тут нужен тонкий расчет, это кропотливый труд. А они – а теперь переделай так, а теперь цвет дракона смени. А вместо пирамиды пусть будет шар. Пирамиды она, дескать, не любит…

Сделав несколько кругов вокруг костра, маг уселся на песок.

– И вот все готово, пробный фейерверк за городом прошел успешно. И что он устроил сегодня? Я им не мальчик на побегушках. Студент Иллар, вас нет среди приглашенных? Я маг! Мне до получения лицензии полгода осталось… оставалось.

Некоторое время вспыльчивый маг Иллар без лицензии сидел молча. Я уже даже начал осторожно поглядывать по сторонам – в любой момент могли объявиться стражи. Прервав молчание, студент почти спокойным голосом спросил:

– Фейерверк вам понравился?

– О, да, ваша милость! Особенно дракон. Прям как живой. Нет, я конечно драконов не видел никогда, но вот именно так и представлял. Красиво было! И жутко! Видели бы наши бабы в деревне, визжали бы от страха!

Маг покивал головой.

– Интересно, если пойти покаяться, простят? Если бы не та пощечина…

– Ну, попробовать можно. Ежели вы волшебник хороший, такую красоту устроили, нешто вас не простят? Погорячились, с кем не бывает. Я вот как пива или эля напьюсь тоже готов кулаками помахать. Вы случаем ничего не пили?

Маг отрицательно помахал головой.

– По молодости мало ли что бывает. Вы поутру сходите на площадь перед дворцом, где вывешивают на доске указы о поимке преступников и листки стражи со списком преступлений. Ежели про вас ничего нет, то тогда осторожненько и обратно возвращайтесь. Ректор у вас как, отходчивый?

Маг кивнул, молча слушая мои советы.

– Прямиком к нему. Так, мол, и так, погорячился. В ноги ежели что бухнетесь. Простите и все такое. Ну вас там накажут маленько. Мало ли студент, да еще маг мог натворить? Вон на Коровьей слободе один из ваших с мельником поцапался, да так, что полдеревни спалил. И что? В качестве наказания в ту же слободу волшебником и направили. Бесплатно там отрабатывает. Так что нечего раньше времени голову пеплом посыпать.

Мы некоторое время сидели молча. Костер все так же продолжал яростно пылать, не думая сбавлять силу пламени. Маг был вспыльчивый, но толковый. Такой бы мне пригодился. Оставалось только увести его отсюда. Встреча несдержанного юноши с городской стражей ничем хорошим не закончилась бы по определению.

– Кстати, тут стражи не проходили? – поинтересовался я.

– Стражи? – студент наморщил лоб. – Да, вроде перед вами крутились тут двое на лошадях. Один из них что-то спрашивал, а потом они уехали.

– Знаете что, ваша милость. Стражи – они народ туповатый. Вот они у вас спросят «кто таков, да и что тут делаешь», а вы начнете им объяснять, что так и так, я вот с придворными магами повздорил. Мне кажется, что они первым делом вас в кутузку захотят свезти. Но так как магов они опасаются, то могут и по голове палицей стукнуть. А костер этот приметный, так что они наверняка захотят сюда вернуться. Только уже не вдвоем.

Волшебник брезгливо посмотрел на меня:

– Вы… предлагаете спрятаться?

– Что вы, ваша милость. Нешто мы преступники, чтобы от стражей бегать? – я развел руками с видом оскорблённой невинности. – Тут выше по течению переправа есть. Но ночью она не работает. Зато рядом всегда есть несколько непривязанных лодок. Это если срочно кому нужно через реку перебраться. На дно лодки только мелочь кинуть надо – оплату. А на той стороне, вон на том холме особняк моего хозяина стоит. Я, собственно, туда и шел. Сторож я. Хозяева уехали, а пока их нет, я в город бегал. На фейерверк посмотреть, в трактир забежать. Вот спешил обратно, пока вас и не встретил. Я так думаю, хозяева мои не будут возражать, если вы переночуете не здесь у реки, а в постели, в доме. А завтра с утра сходите на дворцовую площадь, разузнаете обстановку.

Некоторое время маг сидел молча. Я еще раз погладил коленку и с оханьем встал.

– Спасибо, ваша милость, за доброту. За то, что замерзнуть не дали. Да только идти мне надо. Не рискну на всю ночь хозяйский дом без присмотра оставлять. Сейчас в столице ворья как воронья.

– Постойте. Я с вами.

Маг встал, накинул на плечи плащ. Затем повернулся к костру и щелкнул пальцами. Огонь опал. На берегу осталось несколько тлеющих веток. Я уважительно зацокал языком.

– Нам туда, – я развернулся и пошел по берегу.

После яркого огня глаза некоторое время привыкали к темноте. Минут через десять мы вышли к парому, который стоял у деревянного причала. В сторожке, стоявшей рядом, горел свет, и раздавались пьяные голоса. Кто-то пытался петь. Несколько собак, дружелюбно махая хвостами, окружили нас, когда мы вышли на причал. «Ничего нет, ребятки. В следующий раз!» – я пожал плечами. С левой стороны пристани было привязано несколько лодок.

Отвязав крайнюю лодку, я сел на весла, а маг пристроился напротив. Река была спокойная. Кое-где поплескивала рыба. Вечерний туман уже исчез, а утренний не наступил. Луна серебрила дорожку на воде. Пересечь реку в этом месте дело нескольких минут. На другой стороне нас поджидал точно такой же причал. На нем нас также старательно обнюхали собаки, а из-за дверей другой сторожки тоже раздавался нестройный хор голосов.

По мощеной дороге мы стали подниматься на холм. Затем свернули на более узкую, но также каменную дорогу, окруженную заборами, за которыми в глубине садов прятались дома.

– Вон там особняк самого настоящего хеджанца. У него три лавки в городе, где можно пряности с юга купить. И говорят он себе часть фабрики, что за холмом прикупил. Вот так: воевали-воевали с Хеджанией, а теперь они здесь как дома. А вот здесь справа – заброшенная усадьба, принадлежит какому-то то ли герцогу, то ли барону. Он сюда раз в год приезжает, – я рассказывал магу о домах, мимо которых мы проходили.

– Вообще же сейчас большинство разъехалось. Кто на море подался, кто на Тикеру или другие острова. Осенью в столице дожди да грязь. Что тут делать? Кто жен и детей, а кто и сам, отправляются в более теплые места. Так что во многих домах лишь сторожа да прислуга. Я так вообще один. Не считая собачек. А вот, кстати, мы и пришли, – я остановился перед забором, в котором была железная калитка.

– Главный вход с другой стороны. Но зачем нам туда иди? Мы не гордые, мы и здесь войдем.

Достав ключ, я бесшумно открыл замок калитки. И сразу же в грудь мне уперлась морда Тезора.

– Тихо, Тезорчик. Я не один. С гостем. Познакомься, это господин маг. Запомни его. А вы, ваша милость, не бойтесь. Это Тезор, моя собачка. Помогает мне дом сберегать. Смирная и послушная.

Маг аж попятился. Тезор в холке был ростом с гнома, а морда его так вообще доставала груди. Если он вставал на задние лапы, то был выше человека.

Затворив калитку, мы двинулись по тропинке вглубь сада. Тезор бесшумно бежал рядом по траве. На заднем крыльце дома горел магический фонарь. На ступенях нас поджидала еще пара собачек такого же роста. Все они молча подошли к нам и обнюхали волшебника. Я явственно слышал, как он сглотнул, хотя и старался подать вида, что не напуган. Собаки отошли, пропуская нас к двери. Так же бесшумно отворив другим ключом дверь, я пропустил вперед мага.

– Вот мы и пришли, ваша милость. Кстати, как вас величать? Иллар, да?

– Да, – маг рассеяно оглядывался по сторонам, вероятно раздумывая, не поступил ли он опрометчиво, согласившись прийти в неизвестное место с незнакомым человеком. – Иллар Танзери.

Я улыбнулся, потирая руки. Сегодня мне повезло вдвойне. Маг, особенно начинающий, отличное прикрытие для вора.

Глава 2. Изумрудные глаза

Магические светильники в доме я погасил. На столе кухни горела свечка и стояла початая бутылка с элем. Иллар обосновался в гостевой спальне, и через несколько минут проходя мимо, я слышал, как он мирно похрапывал. У студента выдался непростой день. Налив в глиняную кружку эля, я выложил на стол из кармана небольшую шкатулку.

Как бы мне не хотелось открыть и заглянуть в неё, делать это было нельзя. Шкатулка была из наргского дерева с вытесненным золотом вензелем «А. Н.» под короной.

Еще раз хлебнув эля, я снова спрятал шкатулку в карман и отправился в комнату прислуги. Конечно, удобнее было расположиться наверху, в собственной спальне, но уж если принялся изображать из себя простолюдина, то надо делать все до конца. Хорошо, что недоучивавшийся маг был невнимателен и не раскусил мой несложный маскарад.

А утром я уже проклинал себя за принятое решение. Спать на сундуке оказалось совсем неудобно. Надо будет распорядиться, чтобы у прислуги появились нормальные кровати. Потирая болевшую спину, я поджаривал яйца с мясом, когда в кухню спустился маг. Он выглядел отдохнувшим и выспавшимся, хищно принюхиваясь к завтраку. Я со вздохом вывалил его на тарелку.

– Это вам, ваша милость. Я же пойду, приберусь в вашей спальне. Приятного аппетита, – я с сожалением посмотрел на еду. А когда вернулся, от завтрака ничего не осталось.

– Гм… ваша милость. Наверное, нужно будет сходить на площадь, посмотреть, что там вывесили, поспрашивать народ. Там на площади с лотков торгуют, кстати.

На улице нас встретили собаки. Им пришлось выдать с ледника несколько кусков мяса. К главной площади столицы шли пешком – я долго и путано объяснял Иллару, почему в конюшне не было ни лошадей, ни конюха, и вообще, почему в доме отсутствовал кто-либо кроме меня. Скорее всего, недоучившийся маг даже и не вникал в мои, не особо клеящиеся между собой объяснения, занятый собственными мыслями. Так, за моим бубнежом, мы взобрались на очередной холм, с которого открывался вид на императорский дворец и на раскинувшуюся перед ним главную городскую площадь.

Новая Нисса еще очень молода, если сравнивать её с другими городами Империи. К примеру, с Милоном. Императорский дворец достроен был только наполовину. В отличие от сурового Большого Когтя, который был переделан из бывшего замка и был самым старым зданием в городе. Он стоял чуть поодаль слева за дворцом. И даже сейчас, в ясную погоду, от башни Когтя струился яркий синий свет.

Дворец находился за решетчатым забором, сквозь который любопытствующие обыватели могли наблюдать императорский парк, и покрытое сеткой лесов, строящееся уже не одно десятилетие, здание. На дворцовой площади также располагались главные учреждения Империи: Имперский суд, гильдия торговцев и фабричная гильдия. Широкий проспект от дворцовой площади вел к мосту, соединяющему две части города. Любой уважающий себя крупный торговец страны старался обязательно обзавестись лавкой на главной улице столицы. Пусть даже он и торговал себе в убыток из-за бешеных цен на аренду, но в его лавку могла заглянуть даже Императрица, не считая прочих важных сановников. Тут располагалось и большинство посольств.

Иллар и я вышли к дворцовой площади со стороны особняков, большинство из которых принадлежало аристократии Империи. Как и императорский дворец, они не теснились по сторонам улицы, а обнесенные забором прятались в садах. На площади перед нами шумел рынок. Осенние ярмарки, проходившие во многих местах города, не оставили без внимания и главную площадь страны. Правда, не всех пускали сюда торговать – обычных крестьян с их нехитрым урожаем тут не встретишь. Основная торговля шла в другой части города – на Торговой площади. Здесь ряды ломились дорогими заграничными специями, женскими безделушками, украшениями и всем тем, что можно продать скучающим столичным жителям и разинувшим рот простачкам, приехавшим осенью в город из своих медвежьих углов.

Не считая осенних празднеств, когда здесь шумел рынок, и весенних представлений, когда Императрица приглашала в город циркачей и комедиантов, разрешая разбивать шатры прямо перед дворцом, площадь пустовала. С пару десяток палаток и шатров, конечно, всегда ютилось по краям около зданий, торгуя кто сладкой водой, кто веерами, а кто и разбавленным элем или пивом.

Мы спустились с холма на площадь. Многие из торговцев уехали еще вчера перед фейерверком, часть собралась и покинула город с утра, другие же решили поторговать сегодня – похмельные гости столицы бродили между рядами в поисках гостинцев. Чувствовалось, что праздничное настроение потихоньку испарялось. К вечеру площадь должна была опустеть, оставив лишь мусор, который к утру исчезнет благодаря работе столичных дворников.

– Ваше милость, все объявления можно найти на стене Имперского суда. Там слева от входа листки о розыске имперских преступников. Но нам не туда. Справа вывешивают бумаги городские стражи. Да и народ там знающий толпится, всегда можно узнать, что да как в городе. Нам туда. Только, ваша милость, давайте пройдем мимо вон той палатки – там вроде горячие колбаски продают, если верить запаху…

Я потащил мага за собой сквозь базарную толпу в глубину площади. На торжище в равных пропорциях были перемешаны мрачные и радостные люди. Те, кто вчера перебрал с хмельными напитками, были хмуры и спешили поскорее разделаться с делами, чтобы заглянуть на полчасика в кабак или поправить здоровье на улице у одного из множества шатров, где разливали пиво и эль. Те, кто начал утро с живительных глотков горького напитка, пребывали в благодушном настроении последнего дня ярмарки.

У шатра из грязно-синей ткани толпилось с десяток мужичков, которых сразу можно было причислить к выходцам восточной части Империи. Протиснувшись между державших деревянные кружки поправляющих здоровье, я очутился перед грубо сколоченным столом, на котором теснились несколько бочек и бадей. Из одной из них призывно пахло поджаренными колбасками.