- -
- 100%
- +
Глава 1
Северо-западное побережье континента. День. Двухэтажный полуразрушенный особняк. Комната с занавешенными окнами. За ширмой, в кресле сидел, развалившись, старик в сальном халате и кожаных тапочках. В комнату зашёл мужчина в потрёпанном костюме.
– Что? – спросил старик.
– Его видели на Юге.
– Хорошо.
– Но, это было полгода назад.
Старик молчал. Вены на лбу надулись.
– Продолжайте искать. И как только, что-то узнаете сообщать.
– Да.
Мужчина ушёл. Комната снова погрузилась в темноту тишины. Старик посмотрел на занавешенное окно и сжал руку в кулак.
– Не беспокойся, сынок, я найду тебя…
***
Юг континента. Небольшая деревушка среди песков и гигантских кактусов. По главной дороге, прочь от разъяренной и гневно кричащей свадебной процессии бежит парень, прикрывая затылок, а самое главное черный рюкзак от камней. Его лицо скрыто за пёстрым платком, а глаза защищены очками.
Староста, самый упитанный мужчина с белыми усами, крикнул, чтобы на выходе из деревни сделали растяжку. Двое самых быстрых схватили веревки и окольными путями побежали вперёд.
Беглец услышав о готовящейся ловушке, забежал в ближайший дом. Пробежав мимо столовой, где обедала семья.
– Приятного аппетита! – махнул рукой и выпрыгнул через открытое окно.
На улице староста приказал, чтобы ждали с другой стороны, но беглец оказался проворнее и смог избежать крепких мужских объятий.
Парень продолжал бежать, прижимая к себе рюкзак и натягивая капюшон.
Добежав до края деревни, он затормозил и стал оценивать свои шансы скрыться в пустыне. Шансы были не плохие. Надвигались черные тучи и сильный ветер. Одним словом песчаная буря.
Парень посмотрел назад.
– Что ж, в любом случае меня ожидает смерть, – и побежал вперёд навстречу ветру.
Толпа, которая бежала навстречу буре, побежала обратно, крича, о приближении песчаной бури. Люди стали задвигать и заколачивать ставни домов, прятаться в подвалах.
– А как же артефакт? – не сдавался жених, облаченный в белую рубаху и черные залатанные брюки с карманами, подобие праздничного костюма.
– Оставь, – махнул рукой Староста, – всё равно он не жилец. А нам пару дней погоды не сыграют.
Жених кивнул, и побежал обратно к дому, укрывать супружеское гнездышко от песка.
В это же время, парень затянув покрепче капюшон и посильнее натянув платок, пробежал ещё несколько метров, прежде чем, зарылся в песок, оставив, небольшое пространство для воздушного кармана, закрыл глаза и уснул. Он знал, что они не погоняться за ним сегодня. Как минимум у него есть сутки форы, а этого вполне достаточно.
***
Ветер бушевал, покрывая песком всё что попадалось ему на пути, что было хрупким и хлипким, то сносил. Люди тряслись от страха, боясь лишиться крова, дома опасно тряслись, казалось вот-вот крышу снесет и их завалит песком. Только жених, сын местного Старосты, укрывшись с новоиспеченной супругой лежал в погребе и нежно гладил по голове, убаюкивая. Девушка тихо посапывала, рука остановилась, парень выдохнул, ему не терпелось быстрее запрыгнуть в старенький рено и догнать вора, что лишил его деревню артефакта предков, что передавался из поколения в поколение. Он прикрыл глаза, и представляя как он накажет вора.
Буря продолжала завывать.
***
Полтора дня длилась буря. Ветер стих, погребённая под песком деревушка, как и в предыдущие разы постепенно восставала из песка. Люди выходили с граблями и лопатами, открывали ставни и радовались небольшому затишью и солнцу.
Ночью староста, собирая сына давал указы, как себя вести в пустыне и как искать вора. Вдвоем они выкатили, проржавевший рено на гусеницах.
– Он не должен был далеко уйти. Но его мог подхватить ветер и унести западнее деревни.
– Не беспокойся, отец, куда бы его не унесло, я найду его. Будь он мертв или жив. Для него лучше быть мертвым.
Отец покачал головой и похлопал по плечу сына.
Сын сел за руль, повернул ключ, и старушка начала гудеть кряхтеть и кашлять от накопившегося в ней песка, хотя её почистили.
Он поехал по другому краю деревни, дабы не тревожить односельчан.
***
В это же самое время, а может и намного позже вор открыл глаза, вытащил голову из песка, осмотрелся. Было тихо. Было пусто. Раскапавшись, он снял платок и наконец выплюнул песок, что скопился во рту и в носу и начал отплевываться.
– Бе, мерзость, – плевал парень на песок и чистя язык. – Сколько раз проделывал, трудно привыкнуть ко вкусу песка. Фу! Беее.
Закончив плеваться, он достал рюкзак из углубления и отряхнул его. Достав артефакт из рюкзака он осмотрел его на наличие повреждений. Стрелка прибора указывала на 780 мм.рт.ст. Что означало, что погода будет сухой. Воришка усмехнулся.
– Пекло – самая лучшая погода!
Замотав барометр обратно в тряпки, спрятал в рюкзак и решил вновь закопаться в песок, вздремнуть. Времени было достаточно, он никуда не торопился, к тому же чем дольше он пробудет здесь, тем больше форы он "даст".
Где-то вдалеке от места сна беглеца, прорычал мотор старой Рено. Ну или так показалось усталому путнику.
Глава 2
Воришка восстал из-под песка, отряхнулся и достал из заплечного мешка одежду переоделся, закатал штанины, снял "шорты", вывернул и надел наизнанку, снял куртку платок с лица, очки. Достал холщовый мешок на лямках, барометр, флягу и светлую панамку, что слегка закрывала глаза. Завернул барометр в платок и куртку, поместил в мешок, а сверху расположил сложенный черный рюкзак. Воришка закинул на плечи холщовый мешок, закатал рукава водолазки, натянул панамку, закрепил флягу на поясе и пошел вперед.
***
В нескольких милях от деревни стоял старенький Рено с открытым багажником, в котором виделись бутыли с водой, баки с бензином и свертки с едой. Рядом с машиной ходил парень, бросая гарпун в песок, словно что-то или кого-то ища. Его нервы были на пределе, он со вчерашнего вечера кидал гарпун, но безрезультатно. Ему казалось, что он проверил всё, всю пустыню на наличие вора, но всё было тщетно. Парень кинул гарпун на песок и упал на колени от бессилия.
Успокоившись, высморкался в рукав и сел в тени машины, обхватив ноги и закрыл глаза, раздумывая. Облако пыли опустилось и стало видно, путника в панамке и шортах и машет рукой.
– Эй! – позвал путник.
Отдыхающий вскочил, схватив гарпун, готовился пустить его в путника, но опустил, увидев, что тот безобиден. Путник подошёл ближе.
– Извините, – обратился он по-английски, косясь на гарпун, – у вас не найдется немного воды? И еды, если есть.
– Нет, – ответил парень по-итальянскии, отвернулся от путника.
– Что, простите? – переспросил путник не спуская глаз от собеседника, – что вы сказали? Я Вас не понимаю.
Собеседник молчал, идя дальше, ища что-то или кого-то. Хоть что-то!
Путник продолжил:
– Если, Вы знаете английский, прошу, ответьте.
Гарпунщик, повернулся, тяжелым взглядом изучил вновь. Увидел полные мольбы глаза. Не наглые. Тяжело вздохнул, повернулся, пошёл обратно к машине.
– Не далеко от сюда деревня. Там и еда, и вода, – ответил гарпунщик на английском, с акцентом.
– Я оттуда. Меня не пустили. Прогнали. – путник скорчил щенячью мину, – прошу, мне немного воды. Еды не надо. Только воды.
Гарпунщик плотно сжал губы, раздумывая, делиться или нет.
Врожденное гостеприимство и доброжелательность, взяли вверх.
– Окей, – гарпунщик подошёл к багажнику и достал бутыль с мутной водой. Путник увидев, что с ним готовы поделиться, возрадовался и стал благодарить своего спасителя на всех языках которые он знал. Спасибо! Огромное, спасибо! Вы спасли меня!
Путник снял флягу с пояса, открыл и протянул двумя руками спасителю. Сам спаситель переливал воду очень аккуратно, стараясь не пролить ни капли дефицитной пресной воды. Закончив переливать, гарпунщик закрыл тару и убрал в салон авто. Немного постояв и подумав, он достал свёрток с едой и протянул путнику. Он ощущал вину: из-за проступка одного воришки, страдал невинный путник.
Глаза путника расширились от удивления.
– Что?
– Еда.
– Нет – нет! Я не это имел в виду! Мне достаточно воды!– путник стал отказываться, – мне достаточно воды. Без еды я как-нибудь справлюсь. Урчащий живот не согласился со словами своего хозяина. Гарпунщик косо посмотрел на путника и вложил еду в руки голодающего.
– Это мои извинения, за неудобства, что принесли мои односельчане. У нас был вор. И мы боимся, что снова это повториться. Вы не должны страдать от поступков другого.
Путник нахмурился. Он не хотел принимать еду, но гарпунщик был настойчив. Вежливая перепалка закончилась тем, что путник принял еду.
– Спасибо, – путник принял сверток, потупив взгляд. – я буду рад разделить еду с Вами.
Гарпунщик, долго не отпирался и пригласил путника откушать в тени машины.
Они сидели вдвоем в тени машины и ели в тишине, думая каждый о своем.
– Ты не местный. Это видно, – нарушил тишину гарпунщик.
– С севера.
– Русский?
– Да, – путник опустил взгляд.
– Что привело на юг?
Взгляд путника потускнел.
– Моя мама с юга, – немного помолчав, он добавил, – Ее последняя воля: быть похороненной на родном береге. Гарпунщик почти проглотил язык. Ему стало неудобно и больше он не задавал вопросов.
Когда трапеза была окончена, гарпунщик дал напиться перед уходом путнику и пригласил в гости, если снова будет в этих местах. Путник обезоруживающе улыбнулся собеседнику.
Прощались они как старые друзья: рукопожатие переросло в дружеские объятия и похлопывания по спине. Распрощавшись путник пошёл дальше, а гарпунщик пошёл дальше проверять барханы на наличие чего-то или кого-то.
***
Сын, он же гарпунщик, он же молодожен вернулся домой спустя пару дней бесплотных поисков. Но отцу было всё равно, ему было главное, что сын вернулся, так как вновь надвигалась песчаная буря.
Укрывшись в погребе дома, сыну рассказали как прошла неделя, свежие новости, а он в свою очередь рассказал как проходили поиски, и пожурил отца за то, что не приняли страждущего путника.
– Что?! Переспросила мать семейства, – юноша во светлой панаме ? Нет, сынок, таких гостей у нас не было.
– А может его, кто-то другой видел? – настаивал на своем сын.
– Нет, – покачал головой отец, – если бы кто-то его и видел, мы бы сразу узнали об этом.
– Но… – сын не верил своим родителям. – да! Точно! Вы не могли его видеть!
– Что?
– Почему?
– Он сказал, что его не пустили из-за вора, что был ранее. – он был уверен, что это могло произойти на самом деле, так как это очен похоже на его соотечественников.
– Что? – отец не понимал что за бред несёт его сын.
– Мы никого не пускали, – ответила мать, – потому что никто больше к нам в деревню не приходил.
Сын впал в оцепенение. “Как? Как такое может быть? Мои родители не могут врать! Но и тот путник был искренен! Скорбь была настоящей!”
Мысли сына находились в хаосе. Он встал и шатаясь направился на другую половину погреба. Его жена увидела, подошла к нему, села рядом и взяла его за руку. Он смотрел в стену пытаясь разобраться кто врёт, она наблюдала за мужем, думая как ему помочь, успокоить.
– Отец и мама не врут. За последнюю неделю у нас никто не останавливался.
Беспокойный взгляд супруга сменился на гневный, а затем стал безмятежным. Он нежно посмотрел на жену и отправил обратно в угол к родителям. Она хотела было настоять, чтобы остаться рядом, но его взгляд не оставлял никаких возражений. Девушка отсела от супруга. Он закрыл лицо, чтобы никто не увидел, как ему казалось, позора, который был начертан на лице.
На следующий день, когда деревня откапывалась от очередной песчаной бури, к юноше подошли двое. Он их не заметил. Мужчинам пришлось обратить на себя внимание.
–Кхм-кхм, – откашлялся голос за спиной, – извините, – обратился голос на чистом итальянском. Парень обернулся и посмотрел на двух мужчин. Они стояли, словно две скалы, укутанные в белые тряпки. Их лица были словно замороженные. Ни грамма эмоции. Второй стоял поодаль и держал в руках поводья со страубами (огромные птицы с глазами на выкате и острым клювом, на двух ногах, крылья их когда-то были способны летать, но теперь они обрамляют толстое тело и иногда служат для хозяина страуба небольшим покрывалом в холодную ночь в пустыне).
– Извините. Я сын старосты, – протянул руку для рукопожатия, – вы ищите пристанище на ночь?
– Да, – коротко ответил ему человек.
– Если хотите, можете остаться в моем доме, если он Вам не по нраву, то могу предложить дом моих родителей. Он больше. – с усилием улыбнулся юноша.
– Нам всё ровно, лишь бы была крыша и стены, – на лицах людей было всё так же не читаемо.
– Хорошо. Тогда я сейчас предупрежу жену, что бы приготовили вам, – он посмотрел на стоящего позади человека, – двоим комнату. Мы сейчас убираемся, а потом будет обедать. Приглашаю вас к нам.
– Нет. Благодарю. Мы не голодны – заговорил, тот что стоял позади и до сих пор молчал. Сказал на русском. Сын хотел нахмуриться, ему было неприятно не понимать, что говорит второй, но сдержался, дабы не обидеть гостей.
– Нет, спасибо, мы не голодны, – ответил на итальянском другой.
– Но, вам всё равно придется подождать какое-то время внизу, пока приготовят комнату.
– Хорошо, мы подождем. – он осмотрелся, – может вам помочь?
Парень огляделся.
– Нет! Гости должны отдыхать! Ждите, я сейчас! Любовь моя…
Двое стояли перед дверьми дома.
– Почему, Вы не говорите? Вы же хорошо знаете итальянский, – спросил переводчик, надувшись, на русском.
– Я не такой эмоциональный как ты, – ответил второй. Первый покоился на товарища. – Смешная шутка!
– Кто сказал, что это шутка?
Спустя десять минут комната была готова, страубам отведены в хлев, мешки с вещами сняты, а гости приглашены в дом. Парень говорил аккуратно и вежливо, стараясь не обидеть гостей. Девушка стояла в углу и нервно улыбалась. Когда супруг вышел от гостей, девушка прошептала: “какие они страшные!”.
Глава 3
Вернёмся на 2 недели назад, в городок под названием Новый Амстердам, в единственный город, который разделен притоком океана на два берега. На левом берегу в цветных домах обитают девушки и юноши всех цветов и возрастов, желая, претворить любую вашу фантазию в жизнь, за "скромную" плату.
На правом берегу располагаются жилые кварталы и порт, куда прибывают не до конца проржавевшие яхты с туристами и любителями прожигать жизнь. Когда левый берег работает, правый спит. А когда спит левый, правый сияет вывесками, сверкает чудными нарядами и кричит зазывалами.
Достаточно солнцу спрятаться за горизонт, чтобы не видит какие грехи творят люди на этой стороне берега, зажигаются огни бумажных фонарей и неоновые вывески. Юноши и девушки встают в различные позы, привлекая гостей в “дом любви” или в чайную, где вытянут всё, до последней пени, из посетителя, не забыв потом вышвырнуть с позором.
Сейчас же утро, по улицам ходят лишь кухарки или персонал ответственный за покупку продуктов. В основном это девушки которым не повезло родиться красивыми и не захотевшие идти работать в порт, на тяжелую работу, или работницы, что раньше продавали свою любовь, но сейчас вышли на пенсию. Они с пустыми корзинами идут на правую сторону берега по мостам, соединяющим их. Мосты железные, деревянные, красивые и не очень, но главное они служат переходом через бурлящее море, что решило втиснуть себя в узкие берега материка. Девушки и женщины спешат на утренний рынок, за покупками. По возвращению они начнут готовить завтраки для своих хозяев и других жильцов "дома", а вечером начнут делать заготовки для гостей.
Путники что прибыли рано утром в город, едва ли смогу найти прибежище на провой стороне, если их впустит в дом, какой-нибудь усталый грузчик или моряк, что вернулся домой, поэтому идут сразу на левый берег, там проще найти ночлег, среди пестрых домов с разноцветными крышами. В закоулке можно найти стыдливо спрятанный вход в гостиницу. К удивлению гостей города, гостинички всегда переполнены и если мест нет, то путники идут дальше искать дом с коричневой крышей и пустым номером.
Так и сейчас, навстречу девушкам и женщинам с корзинами шли двое путников, а за ними следовали страубы. Они что-то искали, осматривались. Молоденькая девушка с веснушками и приметным шрамом на щеке покачала головой. Она знала, что им не найти свободного места, вчера прибыла флотилия из яхт с прожигателями жизни и свободных мест в гостиницах нет.
– Всё закрыто. Ждем вечера? – спросил парень пониже.
– Нет, – ответил парень постарше, – ищем сейчас. Вечером нагоним панику.
– Понял. Разделимся? – парень посмотрел на своего компаньона, взгляд которого темнел, а брови стремились к переносице. – Извините! Я забыл.
Великий парадокс! Компаньон знал основные языки, кроме английского.
Солнце было в зените, когда они закончили, обошли все дома и гостиницы. Решили отдохнуть в чайной, которая открывалась. Заказали чай. Девушка трижды прокляла их, но заказ приняла. Выпив чаю и переведя дух, мужчины пошли дальше.
Начинало темнеть, когда они нашли зацепку и отправились дальше в путь, не оставшись на ночь в городе огней и "любви".
Две недели им понадобилось, чтобы добраться до деревушки, где живут итальянцы, и узнать, что с неделю назад здесь был паренёк, гости здесь не часто бывают. Так тот паренек, что похож на рисунке – воришка, который сбежал от возмездия сельчан и, о Боже! Возможно жив.
Вернемся вновь в наше время. На следующее утро после прихода, пополнив запасы, и завернувшись в тряпки, что раньше были плащами, они ушли в том направлении, куда указал им сын старосты. Они сели на страубов и отправились навстречу просыпающемуся солнцу.
– Надеюсь, мы его скоро найдем! – отозвался младший компаньон.
– Надеюсь, – ответил старший компаньон.
***
В тот же день, но намного позже, в доме, вдовы, кто-то шуршал в погребе. Одевшись и с двустволкой наперевес вдова открыла погреб и спустилась.
У воришки не было путей для отступления и ему пришлось сдаться. Вдова связала его, вывела на улицу и привязала к крыльцу.
Ночь была особенно холодной.
Утром собралась вся деревня и увидела воришку привязанного к крыльцу. Собравшись они кричали и плевали на дрожащего от холода и голода парнишку.
– Вернулся! – кричал пузатый мужчина в потрёпанном кепи и серой рубашке.
– Правильно говорят: “Один раз украдешь – всегда будешь это делать!” – кричал другой с пышными усами.
– Что?! Подумал раз в первый раз получилось, то и во второй сможешь сбежать?! – кричал третий со шрамом через лицо, а остальные поддакивали.
Когда вышел староста и его сын, толпа немного притихла и самый смелый вышел вперед, чтобы обратиться к старосте деревни.
– Дарио, мы хотим судить его, согласно законам деревни!
Староста нахмурился. Сын старосты осмотрел вора, а затем, что-то прошептал на ухо отцу. Улыбка на лице старосты, заставила дрожать воришку. Мальчишка не понимал их языка, но знал одно – ему не жить.
– Обыщите его, прежде чем пустить на корм.
Казалось бы безобидные жители деревни стали бесноваться от радости. Они наконец кинулись на бедного паренька, словно на большое блюдо с долгожданным лакомством, и растерзали его одежду оставив ссадины на бескровной коже, но ничего ценного не было найдено. Отвязав его от перил, жители деревушки гнали его за пределы деревни, периодически воришку кто-то пинал или кидал камни, думая, что это камни.
Оказавшись среди песков, парню разрезали ладони и пнули под зад, чтобы он бежал, под всеобщее улюлюканье.
Пробежав десятки метров, люди почувствовали, как задрожала земля, а в следующую секунду из-под земли вырвался червь, раскрыл пасть и при погружении обратно под землю проглотил свою жертву. Толпа на мгновение затихла, откашливаясь от песка. Когда пыль осела люди стали кричать о справедливости. Староста и его сын, наблюдали издалека.
– Той реликвии у него не было… – сказал отец.
– Наверняка он её спрятал или передал кому-то, – ответил сын.
– Почему ты так думаешь?
– Я говорил с ним. Он не прост.
– Если захочешь найти её, я не стану держать… Но боюсь мать не поймет … А жена?.. Решать тебе.
Прежде, чем уйти, отец похлопал по плечу сына.
Толпа медленно расходилась, по домам, люди возвращались к своим обычным обязанностям. Сын старосты продолжал стоять там и наблюдать за передвижениями песчинок.
– Прости, брат, как ты с нами, так и мы с тобой. Таковы правила этого мира…
Сказав это, с сердца сына, словно упал камень, ему даже легче стало дышать! Он повернулся и вернулся домой.
***
Тем временем вор барометра приближался к границе, что делила европейские поселения от американских. Он предвкушал проблемы. Ему надо было отдохнуть, чтобы идти дальше. Он остановился перед границей. В прошлый раз, когда он её пересекал, то почти лишился всех денег и чуть не лишился жизни. Позапрошлые разы было не менее трагичными.
– А, к чёрту! – Воскликнул он и перелез через проволочный забор.
Проблемы не заставили себя долго ждать. Вдалеке послышался рев моторов. Приближалась банда “Лысых черепов”. Об этой банде был наслышан весь континент, как о самой безжалостной банде. Радовало одно, что беспределят они в границах американских поселений.
И именно с этой бандой воришке предстояло сразиться. А ведь у него не было с собой оружия!
Глава 4
Вскоре стали видны клубы пыли, а там и сами машины, монстр-траки, кабины которых были выкрашены в ядовитые цвета, предупреждая всякого, что живым он или она не уйдет.
Подъехав ближе, путник смог разглядеть, что в каждой машине сидит по трое. Машин всего было пять.
"Ну, хотя бы пятнадцать…" – подумал воришка и остановился. Лучше было не сопротивляться, меньше проблем. В конце процессии полз червь одетый в подобие доспеха.
"А это что-то новенькое," – усмехнулся воришка и снял рюкзак с плеч и взял в одну из рук. Богатый опыт, подсказывал, что это будет наиболее безопасный вариант действий для сумки.
Прежде чем остановится, авто продрифтовали по песку пару кругов вокруг парня. Воришка закрыл глаза, рот и задержал дыхание, чтобы не наглотаться песка. Он услышал, что открылись и хлопнули двери. Когда осела пыль, стало видно людей средних лет, одетых в кожаные штаны и кто в косуху на голый торс, а кто в жилетку, карманы которых были заполнены магазинами для автомата. Двое держали дробовик. Один держал в руках револьвер, второй остался в кобуре. Все мужчины были лысыми и с бородами разной длинны, один выделялся, он имел ирокез – это был главарь.
Над пустыней нависла тишина. Главарь банды, наглаживая бороду, осматривал пришельца, который опустил взгляд в пол и в правой руке держал мешок.
– Что тебя заставило пересечь границу, малыш? – мужчина с сильным акцентом и говорящий в нос. Голос был грубый, сиплый.
Издевательски спросил главарь, продолжая теребить седеющую бороду, и словно падальщик смотрел на свою жертву.
Парнишка приподнял взгляд, не более, чтобы не провоцировать и осмотрелся. Дверь одного авто было открыто, словно они не беспокоились, что его угонят. Теперь оставалось придумать, как туда попасть.
Он приподнял панамку, приветствуя мужчин, и мило улыбнулся.
– Я ходил к побережью, хоронить прах моей матери… Извините, я не знал, что пересек запретную границу!
Он говорил и выглядел, словно невинное дитя, что заставило падальщиков захихикать. Но главарь прищурился, всматриваясь в лицо.
– Ха-ха! Ты серьезно думаешь, что можно решить проблему лишь одним “извините”? – сказал мужчина стоящий слева от главаря.
Парень словно замялся.
– А что нельзя?– спросил мужчин ангельским голосом.
– Ты действительно дурак или притворяется?! – сказал мужчина справа, сделала шаг вперед готовя кулаки, но главарь остановил его, преградив путь рукой. – А?! Братан?!
Главарь сурово посмотрел на подчиненного, последний сделал шаг назад.
– Мне кажется я тебя уже видел где-то, – бородач подошёл к парню и обошёл его вокруг.
– В-вы наверное обознались, – сказал парень не поднимая глаз.
"Проблем мне ещё не хватало!"
– Неет, – пробасил бородач, – мы уже встречались.
– Как такое возможно? – неподдельно удивился паренёк, – я здесь впервые.
– Врешь, – сказал бородач остановившись напротив и посмотрев в глаза парню, – я помню взгляд этих наглых глаз, – он ухмыльнулся, а во взгляде парня что-то вспыхнуло, – в прошлую нашу встречу ты оставил мне это шрам, – он выставил левую руку и указал на шрам пересекающий всё предплечье. – Братва! – он поднял кулак вверх. Парень обернулся и побежал к ограде, перебросив через неё сумку. Она мягко приземлилась на песок. Они не могли пересечь её. Физически не могли.