Путь на север

Глава 11

Завтрак в поместье Центуриона по обыкновению длился настолько долго, что не всегда можно понять завтрак это ещё или уже обед? А может пора ужинать?

Трапеза проходит в столовой, где ест вся семья и близкие друзья хозяина. Также здесь принимают путников, которые приносят свежие истории (всё остальное они тысячу раз переговорили и обсудили), если такие приходят что случается кра-айне редко). Но самых важных гостей хозяин принимает в своем кабинете.

За столом, во главе всегда сидит хозяин дома. По его правую руку жена, в сером платье, закрывающем полностью тело (слуги делают ставки почему она никогда не показывает хоть немного кожу тела, а только лицо. Лидирует ставка на то, что она скрывает шрамы от любовных утех с мужем). Затем сыновья, старший похож на отца, полный, с отменным аппетитом и грязной одеждой, а помладше внешне на мать, но характером (аппетитом) в отца. Далее три сестры, которые по совместительству являлись и любовницами хозяина дома. И в самом конце стола, на галерке, сидели любовницы которые никак не были связаны узами с семьей жены. Обычно это были певицы или танцовщицы из разных частей континента, которых продали для заработка. Женщины были безумно рады быть любовницами даже номинально, ибо за своё искусство они получали крышу над головой (пусть и жили все в одной комнате, но зато не страшно и главное, что своя комната!) и тарелку еды, чего было достаточно для счастья (выбор то был не велик, либо так, либо продавать себя ещё более безобразным людям, в ещё более разрешенном месте). Правда иногда им приходилось помогать слугам с уборкой, но и это девушкам казалось мелочью, по сравнению с той жизнью, что их ждала или от которой они были проданы.

Левая сторона стола всегда свободна, для гостей. Стулья, даже если их не хватает (а такое было пару раз, когда хозяин и старший сын сломали свои запасные стулья, пришлось отбирать у любовниц, которые продолжили есть стоя), стоят на месте и ждут своего часа.

Думаю, у Вас, мой дорогой читатель возник вопрос: " Вот я рассказала про родственников жены, а где же родственники самого Центуриона? Где его семья?" А я отвечу: он убил отца, братьев, а так же мать не желая делить власть. Правда у такого решения был один большой минус, глава семейства не мог определиться на кого оставить город, ибо, как оказалось со временем, оба сына взяли самые худшие черты отца. Иногда, темными ночами, сидя у себя в кабинете мужчина подумывал о том, чтобы передать дела старшей дочери, ибо у неё имелись проблески интеллекта, но с дрожью в теле он немедленно отметал эти мысли. Девушка, так ещё и глава! "Да его дед и отец просто-напросто перевернуться в гробах!" – думал он и вновь размышлял кому из сыновей доверить город.

Сегодняшний день, можно было бы назвать обычным: певица -"любовница"– служанка пела заунывную арию о любви, которая отбивала аппетит, нежели склоняла к оному. Даже две танцовщицы не скрывали скуки на лице и в открытую подперли голову рукой, ещё немного и из приоткрытых ртов потечет слюна. Сыновья, не слушая и не желая давать хоть каплю уважения девушке, ели. Оставшиеся женщины за столом плакали, вытирая слёзы скатертью и серыми салфетками, которыми накрывали одежду от крошек. Хозяин держал руку жены, смотрел в её глаза и готовился признаться в любви (он это делал обычно под данную заунывную арию). Но признания не случилось, старик с непривычно прямой осанкой и орлиным взором, торопливо вошёл и подлетел к хозяину и о чём-то доложил. Женщина забеспокоилась, когда супруга перебивали в момент признания. Но ещё сильнее женщина начала беспокоиться, когда супруг оживился, подскочил и словно молодчик побежал из столовой. Семья с любопытством наблюдала за непривычным поведением патриарха, вытягивали шеи, желая увидеть или услышать, ради кого владыка дома встал и побежал.

Хозяин поместья выскочил в коридор, пузо тряслось при каждом шаге, появилась одышка, но он не останавливался. Он спешил к фигуре в военной одежде перепачканной кровью. В паре шагов от гостя, толстяк раскинул руки для объятий.

– Леонард! – толстяк заковал в объятья, товарища, – Как дела?! Что заставило тебя прийти в мой края?! – он расцепил руки, посмотрел на друга, – ты никогда ко мне просто так не заходишь.

Мужчина застенчиво улыбнулся и потупил взгляд, размял руки, после крепкого объятия.

– Прости, Ри, – голос был тихим, не уверенным, – дела…

– Дела, дела, всё время дела! – толстяк притворно рассердился, но вскоре радушно улыбнулся, – пойдём, – он пригласил жестом в столовую, – поешь с нами, расскажешь, как жил всё это время.

– Нет… – покачал головой Леонард.

– Не говори, что снова дела!

Леонард склонил голову ещё ниже.

– Да, – было очень тихо произнесено, словно вздох.

–Что в этот раз? – хозяин дома скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на гостя. Леонард долго молчал, теребя край куртки.

– Я был недалеко, – робко начал он, – ну, и на меня напали… и … и ограбили, – выдавил он неохотно.

– Что?! – Центурион взревел, глаза налились кровью, – Кто посмел тебя ограбить?! Да ещё и на моей территории?!

– Я не знаю, – голос походил на шёпот.

– Они оставили что-нибудь после себя?!

– Да, – гость сунул руку в карман и достал платок, который развернул. Там были гильзы.

Центурион подошёл и взял платок, начал рассматривать его содержимое. Он понюхал, слегка лизнул.

– Он в тебя стреляли? – толстяк рассматривал пятна на одежде.

– Да, но в меня не попало.

– Кровь?

– Страуба.

Хозяин улыбнулся.

– Хорошо.

– Ты знаешь, чьих это рук дело?

– Догадываюсь. – гость приподнял брови, вопрошая, – Есть тут один ублюдок, Мэлом звать. С полгода появился в моем городе, – хозяин осмотрел слуг, придвинулся ближе к другу и зашептал, – ворует с заводов у меня, а люди ему помогают, пытался найти крысу, что ему помогает, да не смог, – мужчина подмигнул, Леонард задумался.

– Думаю, я приму твоё приглашение! – громко объявил гость. Хозяин довольно улыбнулся, вновь пригласил жестом в столовую.

Двое вошли, хозяин усадил гостя по левую руку и стал представлять семью.

– Леонард, помнишь мою жену, Элину? – женщина кивнула, приветствуя, Леонард вернул приветствие, далее он указал на двух юношей, не аккуратно евших, стол вокруг был грязным, – а эти две свиньи – мои сыновья, их, я надеюсь, ты помнишь.

– Да.

– Эй, – хозяин обратился к юношам, – поздоровайтесь с дядей Леонардом!

Парни оторвались от еды, промычали что-то нечленораздельное и продолжили есть. И хозяин, и гость поморщились, женщина отвела стыдливо взгляд.

– Дальше мои красавицы дочери, – три девушки пятнадцати, двенадцати и семи лет кивнули, мужчина почтительно склонил голову, – познакомься, это Софи самая младшая, ей в этом году исполнилось семь. Вы впервые друг друга видите.

– Папочка, – заговорила вторая, – но я тоже не знаю дядю Леонарда.

– Да, – мужчина улыбнулся, – ты была малышкой, когда я был последний раз, поэтому ты не можешь меня помнить. Но я помню тебя, Джордианна, – девочка стала пунцовой, наклонила голову, чтобы скрыть смущение.

– Дядя Леонард, как у Вас дела? – спросила самая старшая.

– Всё путём, Цинати, – вежливо улыбнулся мужчина. Девушка удовлетворенно улыбнулась.

– Все остальные: сестры моей жены и свекровь, – небрежно махнул он рукой. – А в конце стола сидят наложницы, они обычно развлекают семью песнями и танцами, но самое лучшее развлечение это рассказы! – мужчина обернулся на друга и стал со всем внимание слушать его. – Ты каждый раз, когда появляешься у нас, всегда что-то забавное рассказываешь! Кстати, как у тебя дела обстоят с червями? Меньше нападают или так же часто?

– Вы дрались с червями? – удивилась Джордианна.

– Да, доводилось пару раз.

В это время слуги принесли чистую тарелку и столовые приборы, положили на стол перед гостем. Тот благодарно кивнул.

– А расскажете?! – попросила нетерпеливо Цинати.

– Ну, раз меня просят… – мужчина застенчиво почесал лысый затылок. Он откашлялся и начал рассказывать, стол замер (кроме двух обжор), ловя каждое слово. – Поскольку здесь есть новые лица, то должен пояснить, когда-то давно я встретил дрессировщика червей и он мне рассказал один секрет о них: они плохо слышать звуки, но реагируют на колебания воздуха, даже самые слабые, и после долгих экспериментов, он нашёл приемлемый способ контроля – свист, – он засвистел показывая.

– Свист?! – удивились девушки.

– Как ни странно, но да. На свист черви реагируют спокойно, чего не скажешь про собачий свисток. Он их злит. Поэтому ни в коме случае не используйте его! А теперь сама история: был период в моей жизни, когда я часто на своем пути встречал червей, возможно им мой запах показался вкусным, а может их привлекал запах товара, который я в тот период перевозил…

В тот вечер было рассказано много старых историй на новый лад и много новых баек.

Когда на улице стемнело, хозяйка увела дочерей и сестер спать, сыновья остались, продолжили есть. Танцовщицы танцевали, а певицы пели песни, которыми научил Леонард, стало живее.

После полуночи столовая опустела, слуги стали убирать стол, хозяин предложил гостю подняться в кабинет. Там они просидели до утра, разговаривая и обсуждая товар гостя.

***

Следующее утро. На юге города, в баре "Сгнивший кактус", среди хаоса и криков, в самом дальнем и темном углу, словно негодяй, сидел мужчина в кожаном плаще, он потягивал что-то мутное из бокала и наблюдал за дракой одного из своих подчиненных и какого-то рыжего повесы, который подумал, что лучшая идея пристать к нему.

Парня наукатировали, когда тень вошла в бар. Она подошла к бармену и что-то спросила, тот указал на мужчину сидящего в углу. Последний напрягся, к нему редко подходят женщины. Он им противен.

Женщина подошла к столику.

– Я могу присесть?

Мужчина указал на стул напротив.

– Благодарю.

Мужчина кивнул.

– Мне бармен сказал, что Вы Мэл.

– Всё верно, и для чего Вы меня искали? Информация? Товар?

Женщина посмотрела на двух громил, стоявших вблизи столика, один из них поглаживал кулак.

– Скажу, но наедине.

Мужчина дал знак, чтобы бугаи отошли подальше от столика. Те отошли в туалет.

– Слушаю, – сказал мужчина, отхлебнув.

– Вчера прибыл давнишний друг моего мужа, думаю, Вы догадались кто мой муж, – мужчина утвердительно кивнул, – так вот это друг привёз чертежи.

Мужчина заинтересовался, но виду не подал.

– Что за чертежи?

– Я не знаю, – мужчина подал знак, чтобы она уходила, но она быстро затараторила, – его по дороге сюда ограбили, но он сумел сохранить чертежи, где-то спрятав их на теле. Это должно что-то значить. И я могу их достать, я знаю где они лежат.

Мужчина улыбнулся. Выглядел кровожадно, женщина вздрогнула.

– И что Вы хотите в замен, мадам?

– Автомобиль с полным баком, немного оружия и припасов на две недели…

– И всё?!

Мужчина удивился, обычно к нему приходили с просьбами побольше.

– Да. А Вы думали, что я попрошу убить моего мужа? -

– Как минимум.

Женщина громко и язвительно рассмеялась.

– Мне достаточно и этого.

– Ясно. Мне понадобятся сутки, чтобы достать всё, что Вы просите.

– Окей. Значит завтра?

– Да.

– Где?

Мэл задумался. Ему необходимо было достаточно безопасное место для него, но и близкое для женщины.

– Шестиэтажный дом на Грей стрит, в подвале. Вы сразу найдете вход, там всегда дверь настежь. Завтра, на закате. Но с Вас чертежи.

– Обязательно. До Свидания.

Женщина встала и выскользнула из бара.

– Угу, – задумчиво произнес мужчина, мысли его были где-то далеко.

"Если чертежи настолько важны, что их спрятали настолько хорошо, что не выкрали при краже, то насколько же они дороги? Что я могу на них выменять? Деньги? Ещё большее уважение? А возможно свой небольшой городок, где он будет царем и Богом…" О-о-о, как ему хотелось поскорее их заполучить!

Охранники подошли, увидев, что женщина ушла.

– Что она хотела? – спросил громила слева. Мужчина напустил серьезный вид.

– Мужа нашими руками убрать. Я её прогнал. Мы честные торговцы, а не бандиты.

Товарищи удовлетворительно закивали головами.

Глава 12

Этот же день. Дом Центуриона III. Хозяин дома в честь прибытия давнего друга решил устроить ужин только для мужчин. Помимо Леонарда были приглашены на ужин директора оружейной и пороховой фабрик, а также главный химик и парочка секретарей мужского пола. Мужчины травили байки и обсуждали жен и детей, Леонард был равнодушен к этому, в нужные моменты улыбался и когда надо смеялся, а в основном он ел, пил и периодически посматривал на одну танцовщицу с необычными серебряными волосами и грустным взглядом. Сам хозяин старался активно участвовать в разговоре и вовлекать в них сыновей, но тех интересовала больше еда, чем дела, в очередной раз в голове промелькнуло сожаление, что Цинати не родилась мальчиком. Мужчина отвернулся от сыновей, больно было на них смотреть, и обернулся к другу, заметил, что тот не отрываясь смотрит на одну из его "любовниц". Он толкнул друга локтем.

– Понравилась?

Леонард повернулся и сначала неуверенно, но затем кратко и резко кивнул.

– Вижу же, что понравилась, – довольно улыбнулся хозяин, – вот как глаза горят. Давно с женщиной был?

Мужчина покраснел.

– Спасибо, но нет. Она твоя.

– Мне для друга ничего не жаль! К тому же такого хорошего, как ты.

– Не вгоняй меня в краску ещё больше…

Центурион понял, что хватит говорить, надо действовать.

– Анна, подойди, – он позвал жестом, девушка вздрогнула, но подошла, медленно, неуверенно. Встав рядом со столом, девушка опустила голову, как её и учили. Леонард смог лучше рассмотреть её. Серебряные волосы, напуганный вид, на вскидку не более шестнадцати. "Совсем девчонка", подумал он.

– Анна, – вновь обратился Центурион, – ты понравилась моему другу! – девушка опустила голову. – Сегодня ты будешь спать с ним, – он обернулся и прошептал на ухо Леонарду, – ты молодец, что её заприметил, мне её недавно привезли, нашли где-то на востоке страны. Я её ещё не пробовал, если ты понимаешь о чём я, – он хихикнул.

– Да, – пытаясь скрыть отвращение, сказал друг, – понимаю.

– Так, что молодец ты. Ну, – он толкнул мужчину, – иди отдохни, порезвись, – последнее словно он особенно выделил. Обернулся к другим гостям и подмигнул, мужчины засмеялись поддерживая хозяина города.

Леонард встал, взял за руку, шепнул что-то девушке на ухо и увёл её наверх.

Мужчины завидовали. Женщины тоже. Им тоже хотелось, чтобы их первый раз был с кем-то вроде Леонарда, приятного, молодого мужчины. Но получилось так как случилось. Но и это им казалось не таким уж плохим обменом: секс на кров с едой.

После того как двое ушли, мужчины в столовой ещё долго пили и обсуждали личную жизнь свою, друзей и тех кто на вверху. Девушки попросились уйти, под предлогом усталости, им было противно слушать сальные разговоры.

Вся компания разошлась в полночь. Это было негласное правило дома: все праздники и гуляния заканчиваются в полночь, чтобы прислуга могла убрать дом и приготовить всё к следующему дню.

***

Когда Леонард и Анна поднялись на второй этаж, девушка открыто начала плакать. А когда вошли в комнату, то откровенно реветь. Леонард закрыл дверь изнутри и подстраховался, подпер её стулом, покрепче зашторил окна. Проверил стены на наличие дыр, через которые можно было бы подслушать или подсмотреть и только потом обратил внимание на девушку.

– Ты чего плачешь?

Девушка вытирала слезы ладонями и попыталась что-то сказать, но из-за захлебывания ничего внятного не получилось.

– Так, – он подошел ближе, взял за плечи и стал медленно и спокойно говорить, что напрягло девушку ещё сильнее, – успокойся, ничего я с тобой делать не собираюсь.

– Н-не в-в-верю-ю-ю…

– Я, по-твоему, похож на педофила?

– Н-не з-знаю-ю… Иа-я-я их никогда не видела-а-а-а…

Мужчина отпустил плечи, тяжело вздохнул, предложил жестом присесть на кровати. Девушка колебалась, но маленькими неуверенными шагами подошла и села на расстоянии чуть больше чем протянутой руки.

– У тебя не обычная внешность, – заговорил спокойно мужчина, стараясь не смотреть в её сторону, – серебряные волосы и карие глаза. Такое редко встретишь… Обычно серебряные волосы с голубыми или фиолетовыми глазами.

Он говорил долго о её внешности, потом плавно перевел разговор в русло внешности других женщин, потом мужчин. Девушка успокоилась, перестала плакать и наконец заговорила, слегка заикаясь.

– Кто Вы?

– В каком смысле?

– Ну, в прямом. Я заметила как на Вас со злостью, что ли смотрит семья, за исключением дочерей. Вы им понравились. А вот все остальные женщины Вас взглядом прожигают.

– Тебе интересно это?

– Да, – девушка задумалась, – я здесь не так долго, но заметила, что сестры хозяйки на всех мужчины смотрят с обожанием, в рот прям заглядывают, а эти Вас ненавидят.

Леонард откинула на руках и рассмеялся.

– Было одно дело…

– Какое?

Он задумался рассказывать или нет. Но решил рассказать.

– Когда Центурион только женился, он боялся за свою власть. Ему казалось, что отец и братья его супруги задумывают бунт устроить, как только у него родится наследник.

– И?

– И он не нашёл стопроцентных доказательств, но косвенные были, но всё же решил не рисковать, и убил всех мужчин из семьи жены, а её сестер родных и двоюродных с матерью переселил к себе и сделал своими любовницами, предварительно стерилизовав.

Девушка закрыла рот руками. – И я ему помог в этом.

– Это ужасно!

– Да, но зато у него за весь брак не было ни одного бастарда, ты видела его гарем.

Девушка усмехнулась.

– Да, точно гарем. А он Султан, который восседает на троне и выбирает кого сегодня будет иметь! – сказав это она быстро закрыла рот руками и посмотрела на мужчину рядом. -Я не это имела в виду! Я х-хотела сказать…

– Не бойся, я не скажу ему. Я может и друг его, но понимаю, что можно ему говорить, а что нельзя, – он отвернулся, – так говоришь, смотрела турецкие сериалы?

– Да, точнее нет, моя мама смотрела, ей они нравились. А что?

Мужчина обернулся.

– А то, что турецкие сериалы не показывают лет как пятьсот.

Глаза девушки расширились. Она поняла ошибку, начала паниковать, махать руками, лихорадочно думать как выбраться из этой ситуации. – Не бойся, – сказал он с серьезным лицом.

– Как тут не боятся! – девушка вскочила и начала ходить по комнате, параллельно ища тяжелый предмет, чтобы вырубить и сбежать. – Я не знаю кто Вы такой! Вы друг моего хозяина! И Вы, – она посмотрела на него, – странный.

– Как давно ты проснулась?

Девушка остановилась, глаза распахнулись лишь шире.

– Откуда Вы?..

– Год? Полтора?

– Полтора, но откуда Вы?..

– Догадался. Сколько тебе было лет?

– Что? О чём Вы?

– Что последнее ты помнишь? Сколько тебе было?

– Помню комнату, – девушка задумалась, – вроде всё. Ещё помню, что мне было семнадцать, – сказала она грустно, – или около того. Но я всё равно не понимаю…

– Пока и не надо, – всё так же спокойно ответил мужчина.

Девушка думала, а затем села рядом.

– Вы можете мне всё объяснить? Где я, кто я? Что я? Что сейчас происходит?

– Могу, но не сейчас.

– А когда?

– Когда сам посчитаю нужным?

– А когда это будет нужным?

– Ложись.

– Вы не ответили!

– Ложись спать, – начал говорить на распев, – завтра будет новый день, завтра ты всё и узнаешь.

– Обещаете?

– Обещаю.

– А ещё обещаете меня не трогать?

– Обещаю. Ложись на кровати, а я посплю в кресле.

– Хорошо, – девушка довольная, разулась и легла под простыню. Леонард сел в кресло, раскинул ноги и положил голову на спинку кресла, смотря на фреску на потолке. Там был изображен ангел, что спускается с небес и спасает людей. Он усмехнулся. Задумался.

– Ты бы хотела покинуть это место?

– Если это возможно, то да! Очень!

– Ясно. Спокойной ночи, Анна.

– Спокойной ночи, – ответила девушка из-под простыни.

Свечи медленно догорали в комнате. Послышалось мерное сопение со стороны кровати. Мужчина встал, задул последнюю свечу, что ещё горела, подошёл к двери, убрав стул, отпер её и вышел, предусмотрительно закрыв снаружи и ушёл. Коридоры были пусты и тихи. Даже слуги легли спать.

***

В ночной тишине, скрипнул замок в кабинет хозяина города и поместья. Некая тень проскользнула внутрь, осторожно оглядываясь и ступая как можно тише и мягче. Она знала, что кабинет пуст и не охраняется, его просто закрывают на ключ, который легко можно украсть у главной горничной, если немного подпоить, что в дни приема гостей намного легче дается. Тень усмехнулась, ведь в кабинет строго-настрого запретили заходить женщинам, утверждая, что они там ничего не поймут, и даже убирают его под присмотром хозяина, чтобы ничего важного не выбросили или не увидели. Сыновья сами не ходят, хотя могут.

Тень не спешила, после гулянок хозяин обычно спит с кем-то из любовниц, как он говорит, для разнообразия, и не спешит в кабинет, пока не утолит свою жажду.

Она подошла к столу, тихо и осторожно открыла верхний ящик стола, начала рыться, что-то искать, но в темноте кабинета было тяжело что-либо искать, а зажечь свечу – быть обнаруженной. Всё что она могла себе позволить, так это отойти в сторону, чтобы лунный свет падал и освещал комнату, ящики в частности.

В верхнем ящике она не нашла то что, искала, задвинув, перешла к нижнему и так далее пока не нашла их. Она достала бумаги, подошла к окну, прочла. Да, это действительно было то, что ей нужно. Тень обрадовалась, спрятала бумаги в одежде, задвинула ящик и покинула комнату, так же мягко и тихо, как и вошла. Закрыла за собой дверь и пошла возвращать ключ на место.

Глава 13

Солнце клонилось к закату. Мужчина в пальто спокойно шёл среди грязных улочек города. Он старался избегать людные улицы и шёл проулками. Сегодня он вышел один, без охраны, он не хотел ничего им объяснять и делиться наваром, но при этом боялся попасться врагам, коих было достаточно.

Он пришёл к условленному месту. Выглянул из-за угла проверив не стоит ли кто посторонний. Было чисто, он пробежал до входа в подвал, то же заглянул, проверил. Комната была пуста. Он вошёл, лучше обследовав комнату. Всё так же было чисто, он стал ждать.

Спустя минуту, а может и больше вбежала женщина в накидке.

– Хвоста не было? – спросил мужчина.