Сеть Петровского. Часть 1

– Отличный ответ на семинарском занятии, вы делаете успехи, Макаров! – отметил преподаватель, – что ж, на этой прекрасной ноте все свободны! Рекомендую подойти к следующему занятию со всей ответственностью!

Преподаватель – крепкий мужчина средних лет в строгом костюме – вышел из аудитории.

– Неслабо начал, Серег, фартовый! – сказал одногруппник Юра, подойдя к Макарову.

– Просто ответил на семинаре, что тут такого? – Сергей пожал плечами и забросил за плечо свою сумку.

– Ты как с луны! – хмыкнул Юра, – ты в курсе, кто он?

– Просвети, – улыбнулся Сергей.

– Он не просто препод, а подпол из СК! – Юра понизил голос, – совмещает уголовное право с основной работой! Преподает у нас и в НГА. Если приглянулся ему, сможешь потом нехило устроиться!

– Ты совсем далеко заглядываешь, – сказал Сергей, – мы в универ-то только что поступили…

– Ладно, не говори, что это не круто! – Юра похлопал товарища по плечу, – да ну хрен с ним, ты слышал, слышал?!

– Ты о чем? – не понял Макаров.

– Нет, ты точно не с этой планеты! – расхохотался Юра, – ну как же? – он сделал характерное движение рукой, имитируя удар.

– А, ты о драке, – Макаров кивнул, – да, слышал, что подрались наши одногодки с третьим, вроде бы, курсом.

– Подрались?! – Юра едва не задохнулся от восторга, – ну, ты даешь! Все только об этом и говорят! Парни из двенадцатой вкатали «старшакам» по самые помидоры! Разгромили их, как фрицев в Сталинграде!

– Наверное, было за что, – Макаров равнодушно пожал плечами.

– И что думаешь по этому поводу? – не унимался Юра.

– Да ничего, – Макаров толкнул дверь и вышел из корпуса, – я вообще не люблю драки.

– Как это, не любишь драки? – Юра округлил глаза, на ходу закуривая, – ты же занимаешься боями без правил, разве нет?

– Смешанными единоборствами, это разные вещи, – поправил Сергей, остановившись, – бои без правил незаконны. То должен знать, как будущий юрист! – он усмехнулся и похлопал Юру по плечу.

– Смотрите, какие мы правильные! – Юра рассмеялся, – нет, ну согласись, парни красавцы. Интересно, их теперь не отчислят? А что бы я сделал на их месте? – он задумался, – ты бы как поступил, Серег?

– Я бы защищал себя и своих друзей, – ответил Макаров, – но постарался бы избежать драки. Это первое, чему учат на тренировках, чтобы ты знал. Стараться не попадать в ситуации, где твои навыки могут пригодиться…

– А я бы тоже почистил им рожи! – восхищенно проговорил Юра, – нет, ну четко, четко, молодцы, парни…

– Болтал бы ты поменьше! – Сергей улыбнулся краем рта, – такие вещи обычно не остаются без последствий. Не разделяю твоего восторга. Я им совсем не завидую…

Макаров развернулся и пошел прочь, оставив Юру размышлять с тлеющей сигаретой в руке.

Остаток дня прошел без эксцессов. С последней пары троицу попросту выгнали, посоветовав сначала залечить боевые ранения, а потом приходить на занятия. Полтора часа спустя они сидели в столовой и запоздало обедали. Соболев после разговора с деканом просто вышел и, ничего не объяснив, отправил их на занятия, удалившись так же внезапно, как и появился.

– Нет, ну офигеть, да? – говорил Фролов с набитым ртом, – пришел, потрещал с деканом и все! Нас уже не отчисляют! И знаете, что самое удивительное? – он посмотрел на товарищей, – я пробивал в курилках за этого Соболева. Знаете кто он? Студент! Обыкновенный студент, такой же, как и мы, правда, с пятого курса. Выпускник, то биш, – он дожевал бутерброд и пододвинул к себе вторую тарелку с супом.

– Не такой уж и обычный, раз так нагло заявляется к декану и решает такие вопросы, – заметил Петровский, – слушай, куда в тебя столько влезает? Вторую тарелку жрешь!

– Мои девяносто три килограмма надо хорошо кормить! – ухмыльнулся Фролов, похлопав себя по животу, – чтобы я был большим и сильным и мог еще кому-нибудь вломить!

– На твоем месте я бы так не радовался, – сказал Петровский, отхлебнув сок, – если мы тут еще кому-нибудь вломим, нас точно вышвырнут к чертовой матери. И никакой Соболев тут, боюсь, уже не поможет. Интересно, что за наказание нам придумает декан…

– Хозработы какие-нибудь, – негромко сказал Асхат.

– Думаешь? – Петровский с сомнением посмотрел на него.

– Ну, не плетьми же нас пороть будут, – резонно заметил тот. Все трое рассмеялись. Асхат говорил мало, но по делу, и всегда умел попасть «в яблочко».

– Ладно, что там еще про него говорили? – Петровский вернулся к основной теме разговора, – я смотрю, с нами теперь говорят охотнее?

– А то! – гордо заявил Фролов, – мы тут теперь типа национальные герои! Прикиньте, оказывается, эти упыри не в первый раз трамбовали первашей! А мы первые, кто дал им реальный отпор. Так что мы теперь в авторитете!

– Авторитет хренов, – хмыкнул Петровский, – так что там с этим Соболевым?

– А ничего, – крякнул Фролов, – о нем почему-то особо не распространяются. Отмалчиваются в основном.

– Понятно, – Петровский кивнул, – точно, важная птица. Ну, это с первой минуты было ясно. Интересно, почему его все так боятся? И, самое главное, чего ему от нас надо?

– А с чего ты взял, что ему от нас что-то надо? – удивленно спросил Фролов.

– Дима, ты в какой стране вообще живешь? – осведомился Петровский, – ничего не бывает просто так, пора бы запомнить!

– А может, реально просто так, – пожал плечами Фролов, – может он, типа Робин Гуд. Помогает всем и ничего не просит взамен. Может ведь такое быть…

– Это вряд ли, – Петровский отрицательно покачал головой.

– Ну да! – Фролов вытаращил глаза, – он – опасный гангстер и хочет использовать нас по своим криминальным поручениям! – он расхохотался, – Костян, ты параноик!

– Хочется надеяться, – Петровский залпом допил сок и встал из-за стола.

– Ты куда собрался? – спросил Фролов.

– Хочу узнать, что же это за студент Соболев, о котором боятся говорить в курилках, – спокойно ответил Петровский.

– Каким же образом, Холмс? – осведомился Фролов.

– Найду его и поговорю с ним, – пояснил Петровский.

– С кем, с Соболевым?! – Фролов изумленно вытаращил глаза. Даже Асхат поднял удивленный взгляд от своей тарелки.

– А он что, языческое божество?! – в тон ему ответил Петровский, – как бы там ни было, он в первую очередь человек и такой же студент, как и мы, кто бы там за ним не стоял. Так что не вижу в этом проблемы. А тебе, Дима, рекомендую пока жить в состоянии контролируемой тревоги.

– С чего бы вдруг? – не понял Фролов.

– Я, конечно, попытаюсь сыграть на опережение, но не факт, что получится мгновенно, – объяснил Петровский, – а если так, то этот Соболев может сам очень скоро заявить о себе. Молись, Дима, чтобы твоя х…я про Робин Гуда оказалась правдой.

– Здорово! – Петровский сел в машину Костомарова и коротко пожал ему руку.

– Привет! – бросил тот, – ого! Кто это тебя так разукрасил?

– Местное гостеприимство, – Петровский нехорошо усмехнулся, – тест на устойчивость от местных старшекурсников.

– Бывает, – кивнул Костомаров, трогаясь с места, – помощь нужна?

– Уже разобрались, – отмахнулся Петровский, – двое пацанов с группы впряглись. Мы их нормально обработали. Двоих вроде до больнички.

– Сколько было? – спросил Костомаров, ловко выкрутив руль и перестроившись в потоке.

– Тех пятеро, – ответил Петровский.

– Ого! – Костомаров присвистнул, – значит, нормальные пацаны у тебя в группе. Заяв-то на вас не напишут, раз по тяжелой их отработали?

– Да вроде не должны, – Петровский пожал плечами.

– Вроде… Володя, – передразнил Костомаров, – вопрос на контроле держи, а то мало ли…

– Нас вообще отчислить хотели, – сказал Петровский, – но вопрос решился.

– По бабкам решил? – спросил Иван.

– Хотел, – ответил Петровский, – не знаю, что бы из этого вышло, но не пришлось. За нас впрягся какой-то пятикурсник. Похоже, из местных блатных и имеющий какие-то заморочки с деканом.

– Родственник, может, – предположил Костомаров и нажал на гудок, – куда ты лезешь, осел, в левый ряд?! Упырь! – он обогнал японскую иномарку и снова вдавил газ в пол.

– Может и родственник, – продолжил Петровский, – понятия не имею, зачем он нас отмазал.

– Редко что-то просто так бывает, тебе ли не знать, – задумчиво произнес Костомаров, – хочешь выяснить? – он бросил на друга понимающий взгляд.

– Хочу, – кивнул Петровский, – сегодня не вышло выцепить, но ВУЗ-то небольшой и тесный. Вытащу, да спрошу.

– Что, напрямую?! – Костомаров даже машину остановил.

– Ванек, и ты туда же?! – раздраженно осведомился Петровский, – мои тоже охренели, как узнали, что я собираюсь просто с ним поговорить. Что он, из чего-то другого сделан, чем все остальные?

– Твой вопрос, тебе решать, – Костомаров пожал плечами.

– Ладно, это лирика, – отмахнулся Петровский, – куда сейчас-то едем?

– А это очень интересно! – Костомаров ухмыльнулся, – царапину на моей ласточке видел?

– Не обратил внимания, – признался Петровский, – и?

– Зацепил один засранец, пока я в магазине был, – пояснил Костомаров, – зацепил и смылся с места аварии. Вот только дядю Ваню не проведешь. Дядя Ваня весь расклад нашел!

– Руслик? – Петровский понимающе усмехнулся.

– Он, родной, – кивнул Иван, – подключил родню, и видео с камер мне пробил, и информацию на автомобиль нашел. Так что едем смотреть в глаза водителю черной «Ауди А7» и взывать к мукам его совести…

– Ванек, ты рехнулся? – опешил Петровский, – серьезно собрался ехать на разборку с чуваком на «авдотье»? Ты представляешь, кто там может оказаться? И что он с нами сделает? Может, лучше доедем до психиатра, пока травматолог или анатом не понадобился?

– Что, сдрейфил? – ухмыльнулся Костомаров.

– Разум не имеет ничего общего с трусостью, – отрезал Петровский.

– Да не ерзай так! – успокоил Иван, – там все не так страшно, как ты думаешь. Говорю же, Руслик достал весь расклад. А знания – сила! – он вновь усмехнулся.

– Тогда, может, расскажешь? – гневно осведомился Петровский.

– Сам все увидишь, – пообещал Костомаров, – будешь в восторге, уж поверь мне.

В подъезд нового многоэтажного дома они попали по отработанной схеме. Обладавший не по годам взрослым голосом Костомаров звонил в первую попавшуюся квартиру и представлялся то почтой, то газовой службой. Чаще всего открывали, хотя случались и промашки. В этот раз все прошло гладко.

– Может, уже объяснишь, в чем прикол? – спросил Петровский, когда они поднимались по лестнице.

– Сам все увидишь, – снова пообещал Костомаров, – только обещай сильно не ржать, а то все испортишь.

Они поднялись на седьмой этаж. Костомаров, похоже, прекрасно знал нужную квартиру и сразу же позвонил в дверь. Через несколько секунд послышалась возня с той стороны.

– Кто?

– Вас беспокоит «Нобельск-Телеком», вы уже подключились к нашему провайдеру? – начал Костомаров заискивающим тоном.

– Как вы уже за… и! Вам же говорили, валите отсюда на хрен! Вы тупые… ой! – дверь едва раскрылась, и Костомаров тут же схватил за грудки и выволок в подъезд худощавого паренька с курчавыми волосами.

– Помнишь меня? – осведомился Иван, грозно глядя на свою жертву.

– Ты кто такой? Чего тебе надо? – испуганно пропищал тот.

– Я – совесть твоя, мучить тебя пришел! – ответил Костомаров и занес кулак над головой паренька. Петровский усмехнулся уголками рта. Похоже, он начал понимать, что к чему.

– Чего? – паренек вытаращил глаза, – ты что, псих? Ненормальный?! Чего тебе от меня надо? Ты вообще знаешь, с кем… – он осекся, потому что Костомаров отвесил ему небольшую затрещину.

– Не понял, за что? – осведомился он, – прочистить память?

– Ну все, вам хана! – завопил паренек, – знаешь, кто мой папа? Да он вас…

– Знаешь, кто мой папа! – передразнил Костомаров, – все они такие, говорил я тебе про этих мажоров! – он обернулся к Петровскому, – твой папа, боюсь, не обрадуется, узнав за твои грешки, щегол!

– Какие грешки? Ты вообще о чем? – пискнул курчавый паренек.

– Я об инциденте с автомобилем «ВАЗ2112» вчера в полдень и уход с места ДТП! – рявкнул Костомаров, – про вождение без прав я вообще молчу! Мало тебе, мало? – он замахнулся, заставив перепуганного парня втянуть голову в плечи и зажмуриться, – думал, не найду тебя? А я, прикинь, нашел!

– Ты вообще о чем… – начал парень, но увидев у своего носа пудовый кулак переключился на другую волну, – да мой папа тебе яйца оторвет, если узнает, что ты меня прессовал, ты понял?! – выкрикнул он и снова зажмурился, ожидая, что будут бить. Но тумаков не последовало.

– Да ну? – хмыкнул Костомаров, – а что он, стесняюсь спросить, оторвет тебе, если узнает, что ты опять взялся за старое?

– За какое старое? – парень сделал вид, что снова не понимает, – ты вообще о чем?

– А я о твоей езде на машине без прав с дружками и вашими сосками! – пояснил Костомаров, – ладно, без прав, ладно, с «алкашкой», хрен бы! Но ведь тогда в машине нашли не только вискарь, правда, Коля Соколовский? Что, отмазал папуля, думал, никто не узнает? Я бы вас в колонию на его месте отправил! Представь, что будет, если по возвращению из командировки папа узнает, что ты продолжаешь чудить в том же духе? Берешь без спроса машину, бухаешь за рулем, куришь дурь! Кому из нас что оторвут, а? – он в упор смотрел на парня.

– Но этого не было! – прошептал тот, будучи уже едва живым от страха.

– Да ну? – хмыкнул Костомаров, – а пятно на белой коже от пролитого алкоголя? А следы «ганжи» в салоне? Нужно быть осмотрительнее!

– Там ничего нет, этого не было! – отчаянно завопил паренек, пытаясь вырваться. Бесполезно. Костомаров держал его железной хваткой.

– А если будет? – участливо осведомился Иван, – с учетом твоих прошлых грешков, подумай, кому поверит папа? И, самое главное, что он с тобой сделает?

– Откуда ты все это знаешь? – прошептал паренек, со страхом глядя на Ивана, – ты что, мусор?

– В ведре у тебя мусор, понял? – Петровский заметил, что ни положительного, ни отрицательного ответа на вопрос о принадлежности к МВД его друг не дал, – так что, будем звонить папе? Или есть другие предложения?

– Сколько? – обреченно спросил паренек, переводя взгляд с Костомарова на скромно стоявшего в стороне Петровского.

– Вот это другой разговор! – Костомаров похлопал парня по щеке, – договоримся, мажорик!

Они вышли из подъезда и остановились около машины Ивана.

– Поехали отсюда быстрее, а то не ровен час, правда, папа приедет, – предложил Петровский, – его так не прессанешь.

– Не суетись, папа приедет из Москвы не раньше послезавтра, – отмахнулся Иван, пересчитывая деньги, – держи, твоя доля, – он протянул Петровскому несколько купюр.

– Да мне-то за что? – пожал плечами тот.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – ответил Иван и в шутку попытался забрать деньги обратно.

– Руки убрал, зашибу! – весело рявкнул Петровский.

– Я-то знаю, что ты на бабки падок! – Костомаров расхохотался, – мажорик нормально раскошелился. Тут и за ремонт, и за беспокойство, и за моральный ущерб, и чтобы папе не звонить!

– Весь расклад про пьяную езду и траву тебе тоже Руслик нарыл? – осведомился Петровский.

– А то! – хмыкнул Костомаров, – Руслик – наш мудрый серый кардинал, всегда готов помочь друзьям в трудную минуту! – он вновь рассмеялся.

– Ага, а знаешь, почему мудрый? – проговорил Петровский, – потому что в отличие от нас умеет не только решать такие ситуации, но и не создавать их. Пошлет нас Руслик когда-нибудь ни три буквы и будет прав!

– Не пошлет, он пацан понимающий! – заверил Костомаров, – а с его завязками такие вопросы на раз-два решаются! – он снял машину с сигнализации и открыл дверь.

– А у тебя есть подход к детям, – заметил Петровский.

– Ага, – Костомаров кивнул, – система в лучших традициях Макаренко. Метод кнута и кнута.

– Не пора и своих заводить? – усмехнулся Петровский.

– Сплюнь, балбес! – отмахнулся Костомаров.

– Да нет, я серьезно, задумайся!

– Костян, иди в задницу, сейчас пешком домой пойдешь!

Шутливо разговаривая, они сели в машину. Солнце уже приобрело ярко-красный оттенок и понемногу скатывалось за линию горизонта.

2. Наследие