МЕЖДОЗОРЬЕ

МЕЖДОЗОРЬЕ

В продолжение темы Дозоров

Сергея Лукьяненко

История первая. Не Иной

Пролог

Поздний вечер. Темно. Многие люди легли спать. А некоторая великовозрастная молодежь только выходит на прогулку. «Темнота – друг молодежи!» – великий лозунг всех времен и народов!

Восемнадцатилетний Игорь входит в темный проулок, и только тогда достает пачку сигарет. Дома он ещё не курит, от родителей по подростковой привычке прячется, но при встрече с товарищами предпочитает сигарету держать во рту. Парень прикуривает сигарету и в это время кто-то кладет руку ему на плечо. Игорь закашлялся, быстро выбросил сигарету и, затаив дыхание, обернулся. Рядом улыбается сосед Генка Заславский.

– Тьфу, на тебя! – выругался Игорь. – У меня чуть сердце не остановилось!

– Нет, тебе это не грозит! – печально улыбается Гена. – Ты погибнешь в автокатастрофе!

– Ты такой добрый! – Игорь сплевывает. Он хоть и злится, но понимает – Генка прав.

Рука Гены остается лежать на плече Игоря, и, возможно, это служит яркой картинкой воображения.

Игорь сидит за рулем отцовской Лады-Калины. Вот оно ощущение свободы! И ничего, что он угнал машину у своего отца, который сейчас спит. Ничего, что на трассе могут стоять ГАИшники, и у него потом могут быть серьезные проблемы. Главное – ощущение свободы и независимости в данный момент!

Игорь выезжает на гурзуфский виражный мост. Навстречу едет черная БМВ. Игорь любуется иностранной машиной. Он давно мечтает купить свой (свой!) приличный автомобиль. Машина приближается, и вдруг руки Игоря перестают его слушаться. Он резко крутит руль влево. «Калина» на всей скорости бьет БМВ в заднее левое крыло. Свистят тормоза. Дымится резина покрышек. Обе машины кружатся в ритме смертельного вальса. Хорошо, что рядом нет других машин, иначе авария будет глобальная и страшная.

Машины делают на дороге несколько кругов, разъезжаются в разные стороны и останавливаются. Игорь смотрит на стоявшую впереди БМВ ошалелым, испуганным взглядом. Он никак не может понять – что же происходит?! Ведь Игорь всегда старается ездить аккуратно, а тут как будто черт дернул его руку!

Неожиданно педаль газа сама начинает двигаться, исполняя перегазовку, сам шевелится рычаг передач и включается пятая передача, и машина резко рвется с места. Игорь хоть и сидел на месте водителя, неожиданно оказался пассажиром. Автомобиль обрел самостоятельность. Он больше не подчиняется человеку!

Лада-Калина со всей своей столошадной мощностью врезается в бок БМВ. Игорь грудью бьется о руль, дыхание захватывает, и он теряет сознание. Слышится ужасный скрежет. Обе машины ломают металлические перила, кувыркаются через полуметровые бордюры, летят вниз с тридцатиметровой высоты. Секундная пауза и оглушительный взрыв двух машин! Клубящееся пламя и дым окутывают мост…

Игорь резко сбросил руку Гены со своего плеча. Парни удивленно смотрят друг на друга, и Гена шепотом спрашивает:

– Ты тоже это видел?

– Видел, что? – сипло бормочет Игорь.

– Аварию, – шепчет Гена.

– Да пошел ты! – ругается Игорь, бросает сигарету под ноги и быстро идет домой.

– Значит, видел, – расстроено говорит Гена. Какое-то время он смотрит вслед Игорю.

– М-да, – бормочет себе под нос Гена и идет по своим делам…

Глава 1

Где-то на улице играет музыка. Кажется, она веселая, но я этого не замечаю. Знаете, когда на душе отвратительно, то даже самая веселая музыка или ситуация кажется отвратительной.

Я сижу дома у окна, по щекам катятся слёзы. Те, кто хоть раз терял хотя бы одного из родителей, меня поймут. Два дня назад я стал одинок. Я похоронил отца, единственного человека, с которым мог делиться всем самым сокровенным. Он меня понимал. Осталась мама, а вот его нет. По щеке стекает слеза. Родственники, конечно, помогли с похоронами, но легче, ни мне ни маме не стало. И вот теперь я сижу дома и тихо плачу несмотря на то, что мне уже девятнадцать и теперь точно заберут в армию.

Спасибо маме, за то, что она ушла к подруге и дала возможность спокойно поплакать. Ведь на похоронах мужчинам всегда сложно – надо держаться, и слезу не проронить. А так хочется плакать! По-детски, навзрыд…

В дверь осторожно стучат. Я шумно вдыхаю воздух и вытираю слезы.

Ну, конечно же, я отключил звонок. Я никого не хочу видеть! Никого!

Стук в дверь повторяется.

Это, наверное, мама вернулась или дядя с тетей, пришли меня успокаивать. Никого не хочу видеть! Никого! Но, придется открыть и долго-долго слушать, что в этой жизни нужно бороться. Вот только мама промолчит, она у меня понятливая.

Я ещё раз вытираю слезы, иду открывать.

В коридоре автоматически смотрю в зеркало. Глаза красные, волосы в разные стороны, губы сжаты. В таком состоянии маму встречать нельзя! Я быстро расчесываю свои прямые каштановые волосы, промаргиваю голубыми глазами, сморкаюсь курносым носом и открываю дверь.

За дверью стоит молодая красивая девушка моего возраста. Прямая челка слегка прикрывает зеленоватые глаза. Они смотрят на меня на моем же уровне. Я непроизвольно опускаю глаза вниз и вижу, что девушка в легких полусапожках на высоком каблуке. Значит на высоту каблука ниже меня. Светлые волосы средней длины аккуратно заложены за уши. Я удивляюсь – она мне не знакома. Гурзуф все-таки не большой городок – всего две школы и поэтому всех сверстников знаю в лицо. А такое милое личико не могло быть мной не замеченным.

– Здравствуйте! – звонко говорит она. – Возьмите рекламу!

Все ясно – она развозит рекламную продукцию, а значит она либо из Ялты, либо из Алушты. Поэтому я с ней не знаком.

– Спасибо, – бубню я и начинаю закрывать дверь, но девушка берет меня за руку и говорит:

– Все пройдет, жизнь продолжается… Может быть поговорим?

– Я не хочу ни с кем разговаривать! – стиснув зубы, говорю я и отдергиваю руку.

– До встречи, – в ответ улыбается она и скачет вниз по лестнице.

Я удивлен. Смотрю на лестничную площадку, на двери соседей. Они все на работе, а в дверях рекламы нет! Закрываю дверь. Задумываюсь. Какая-то странная девушка! Вручила мне рекламку и убежала, как будто моим соседям рекламок не надо разносить! Как-то она не качественно выполняет свою работу…

Я возвращаюсь в комнату, сажусь у окна и вновь собираюсь плакать. А когда я ещё могу поплакать, как не в минуты одиночества? Мужчинам вообще тяжело в этом отношении…

Приход девушки как-то изменил мое настроение и поэтому слезы застряли где-то внутри и никак не хотят выходить наружу. Смотрю в окно, на людей куда-то спешащих, и слегка завидую им. Наверное, им есть куда спешить, возможно, их ждут, конечно, они кому-то нужны, а я… теперь я никому не нужен…

Из рук выпадает листок нестандартного формата. Он описывает дугу в воздухе, и приземляется на пол. Это реклама, которую мне вручила девушка. В принципе я редко обращаю внимание на рекламы, но эта почему-то привлекает мое внимание. Я не сразу понимаю, почему начал читать ее, так и не подняв с пола. Вроде и реклама как реклама, ничего особенного. Заглавие гласит: «Мы вам предоставим работу!». Так-так и что же мне предлагают? Мне как безработному должно быть интересно, но я читаю как обычную информацию. А лист рекламы по-прежнему лежит на полу. Нет даже желания его поднимать.

«Мы вам предоставим работу!

Если вы молоды и перспективны работа будет необычной, веселой и познавательной!

Если у вас средний возраст работа будет не менее необычной, но не настолько веселой!

Если вы в солидном возрасте – к нам лучше не обращаться! Но если обратитесь, то и вам чего-нибудь найдем!

Мы предлагаем следующие работы:

Специалист ПСМ;

Специалист АСМ;

Переговорщик МСМ».

На этом реклама заканчивается. Интересно, все эти аббревиатуры связаны с компьютерами или нет?

– И почему не оговаривают, каков оклад? – вслух говорю я и поднял рекламный листок.

На обратной стороне на ярко синем фоне в красном кольце написано: «Междозорье». И все. Я переворачиваю лист обратно и удивляюсь. Ниже под текстом уже написано: «Оклад от 1000 евро. Транспортные затраты за счет предприятия».

Но ещё недавно этой надписи не было! Я, конечно, сегодня расстроен, но не настолько невнимателен.

Я ещё раз верчу лист в руках, но больше ничего нового не вижу. И что это за «Междозорье» такое? Бросаю рекламный лист на письменный стол, прохаживаюсь по комнате и вдруг обнаруживаю, что вся моя печаль улетучивается. Тело требует каких-либо действий. Где-то в глубине души я осознаю, что слишком быстро прошла печаль, но сознание говорит: ещё вся жизнь впереди! Хожу по квартире из комнаты в комнату – чем заняться?! Решаю прогуляться.

Середина апреля в Крыму прекрасна! Я иду по Гурзуфской набережной и с наслаждением вдыхаю морской воздух, смешанный с ароматами цветущего миндаля. А ведь действительно – жизнь продолжается! И надо прожить эту жизнь достойно! Но как? Этого я пока не знаю, но во мне неожиданно просыпается желание мечтать и планировать свою жизнь.

Я нахожу уже открывшуюся кафешку со столиками на открытом воздухе. Вот это место, где можно подумать о своем будущем! Я беру пиво, сушеную рыбку и сажусь лицом к морю и Аю-Дагу. Это воистину священная гора! Она только одним своим видом вселяет в меня спокойствие и уверенность в себе. Но, к сожалению, любуюсь её величием не долго.

– Привет, – на свободный стул рядом с моим столиком садится девушка, которая недавно разносила рекламу.

– Угу, – бурчу я.

– Ты почитал то, что я приносила?

– Угу.

– Что думаешь?

– Ничего!

Я сделал большой глоток пива, отломил плавник тарани, пожевал его и сделал следующий глоток поменьше.

– Тебе же нужна работа?

Я засунул плавник в рот и промолчал. Девушка какое-то время наблюдает за мной, а потом решительно вздыхает и говорит:

– Без отца ты вообще пропадешь! Мы же предлагаем тебе реальную работу, по твоим способностям…

После её слов я давлюсь плавником. Сделаю пару глотков пива, я грубо говорю:

– Тебе-то какое дело? Откуда ты вообще про моего отца знаешь?

– Я все о тебе знаю!

– Что ты знаешь?!

Девушка пропускает всю мою грубость мимо ушей и вполне серьезно говорит:

– Я знаю, что зовут тебя Геннадий Заславский. Я знаю все твои трудности, начиная со школы! Знаю, как тебе тяжело училось в школе, потому что тебя никто не понимал. Известно мне, что и институт бросил из-за того, что декану рассказал все, что о нем думаешь, и в точку попал. Знаю, что и с работы уволился, потому что быстро понял все аферистические схемы руководства. Знаю, что, и смерти отца ожидал, потому что знал, чем он болен…

– Что ты вообще об этом знаешь?! – рычу я, крепко сжимая зубами плавник тарани.

– Знаю, – спокойно сказала она. – Я даже знаю, чего ты не знаешь о себе!

– Да иди ты! – начинаю психовать я, и понимаю – настроение окончательно испорчено.

– Не пойду! – отрезает она. – У меня задание!

Вот это да! Пиво застревает у меня в горле.

– Так ты что из-за какого-то задания со мной общаешься?!

– Да, – спокойно отвечает она.

– Ты что за мной следишь?

– Верно.

– Потому все и о моем отце знаешь?!

– Опять, верно.

Глаза становятся мокрыми. Неожиданно я понял, что могу прямо сейчас расплакаться. Этого делать нельзя! Не по-мужски это!

– А зачем? – только и могу спросить я. – Что?.. Какое задание?

– Ты нам нужен, – все так же спокойно продолжает девушка. – Очень нужно, что бы ты работал у нас!

Я смотрю на девушку, и чувствую, как по телу бежит уже знакомая мне волна покалываний. Именно такую волну я чувствовал при разговоре с лечащим врачом отца, и он мне врал, что все будет хорошо, только нужно заплатить за операцию, а я знал, что у папы неизлечимая форма рака. Именно такая волна была, когда ещё раньше меня увольняли с работы, где я подрабатывал, за то, что я высказал предположения, а они оказались правдой. Вот и сейчас я смотрю на девушку и понимаю, что я нужен её организации, а ей лично я нужен ещё больше. Она в меня влюблена!

Ещё месяц назад я бы все, что вижу и чувствую, выложил ей начистоту. Но папа просил не всегда говорить то, что я думаю. «Лучше промолчать!» – сказал тогда он, а я засомневался. Да и сейчас я сомневаюсь, но выполняю просьбу отца.

– Кому я нужен? – устало спрашиваю я и залпом выпиваю остаток пива.

– Людям, нелюдям и сверхлюдям!

– Чего?! – удивляюсь я, такого ответа не ожидал. – Давай лучше по порядку!

– Хорошо, только в начале несколько вопросов можно?

– Хорошо, давай…

– Что ты знаешь о существовании Ночного и Дневного Дозоров? – спрашивает она.

– Ничего, – жму я плечами. – Хотя нет… Кажется я припоминаю фильмы с подобными названиями…

– Есть и книги, – перебивает она меня. – Как ты относишься к существованию Дозоров в реальности?

– Что?! Нет, нет! Это же фантастика! Тогда надо верить в существование вампиров, оборотней и другой нечисти…

– А они существуют, – вновь перебивает меня девушка. – Ладно, об этом позже…

Она вздыхает, настороженно смотрит по сторонам и продолжает:

– Ты когда в последний раз предсказывал Судьбу?

Вот это вопрос! Чего-чего, а такого вопроса я сейчас точно не жду.

– Никогда, – не своим голосом отвечаю я.

– Понятно, – продолжает девушка, не придавая моему тону никакого значения. – Предсказывал, но не предполагал, что предсказываешь! Скрытый футур…

– Да не предсказывал я ничего! – вконец возмутился я.

– И даже смерть отца?

Удар ниже пояса!

Я со злостью сжимаю пластиковый стакан из-под пива. Понимаю – сидел бы передо мной мужик, то его нос давно бы сравнялся с черепом! А тут девушка, и красивая – значит остается либо хамить, либо молчать. Выбираю второе.

– Хочешь эксперимент? – она не придает значения моим нервным действиям и продолжает разговор в обычной манере.

– Нет! – отрезаю я. – Я хочу пива! Просто пива! Без экспериментов! Понимаешь?

– Сейчас принесут.

– Здесь нет официантов, это банальный бар…

– Да ну? – улыбается девушка и щелкает пальцами.

Бармен тут же появляется с полным бокалом пива. Так повинуются только хозяину.

– Что-то ещё? – учтиво спрашивает он.

– Нет, спасибо. Ты свободен. Иди, работай, – говорит моя собеседница тоном, не терпящим возражений.

Дешёвый трюк меня удивляет. Я, не спеша глотаю пива и спрашиваю:

– Кто ты?

– Главный специалист ОВМ!

– Это что-то связанное с компьютерами или каким-то анализом?

– Ни то, ни другое, – развеивает мои предположения девушка. – Объясню позже. Давай эксперимент?

Я вздыхаю – ох уж, навязчивая девка!

– Давай, – покорно говорю я.

– Выбери любого человека в кафе.

Я осматриваюсь. Знакомых нет. Присмотрелся, мужчина средних лет, не местный.

– Выбрал.

– Какова его судьба?

– Я не предсказатель!

– И все же! Сосредоточься!

Я понимаю, что с ней спорить нет смысла. Втемяшила что-то себе в голову! Вновь обращаю внимание на мужчину, и почти сразу ощущаю волну покалываний. Ещё мгновение и я знаю, что он отдыхает в санаторий «Гурзуфский», лечит аритмию сердца и… и… умрет по приезду домой в Ужгород. Зря только деньги тратит! Может быть, ему чем-то помочь? А чем я помогу? Не говорить же ему об этом прямо в лицо?!

– Ты ничем не поможешь! – девушка сбила волну, но ощущения остались.

– А ты что мысли умеешь читать?

– Нет, у тебя на лице и так все написано.

Я трясу головой. Пробую ещё раз.

На этот раз выбираю девушку за барной стойкой. Я её знаю в лицо, она из Гурзуфа. Может быть, на год или два старше меня.

Сейчас даже сосредотачиваться не приходится, мириады покалываний пробегают по всему телу. В ближайшем будущем ей светит только одно – барная стойка. Да и не хочет она сейчас ничего другого! Потом она познакомится с парнем, уедет с ним в Питер, выйдет замуж и будет жить счастливо. Дальше я ничего о ней не знаю. Но для того, чтобы такое предсказать о девушке, не нужно быть ясновидящим или, как сказала эта – футуром. Достаточно хоть немного знать нашу жизнь, и девушек тоже…

Я скептически смотрю на девушку напротив.

– Эксперимент прошел успешно! – вы палила она.

Я криво улыбнулся. Спорить не хочется. Тем более она права и краем сознания я это понимаю.

– А теперь о главном, – продолжает девушка. – Действительно существуют Дневной и Ночной Дозоры, а также Инквизиция. Об этом более подробно узнаешь, прочитав книги. Их написал один Иной. Правильно написал. Только получился неожиданный резонанс. Даже можно сказать – бум! По книгам сняли фильмы, создали компьютерные игры и о существовании Иных узнал весь мир. Многие люди стали стараться стать теми или другими Иными. И это стало получаться. Пока не буду внедряться в подробности, но узкий круг иных стал значительно больше. А чем больше население, тем больше разнящихся мнений. Так возникла организация инакомыслящих! И имя ей Междозорье! Придет время, ты узнаешь всю историю. А пока я скажу тебе, что ты тоже Иной!

Я присвистываю, хотя и ожидаю подобного заявления. Я слушаю её восторженную речь, хотя не ожидаю, что она вот так вот сразу в лоб заявит…

А ещё боковым зрением я замечаю, что на нас никто не обращает внимания – как будто за столиком никого нет.

– Да, да – Иной! – продолжает девушка. – Только ты другой Иной. Ты не Светлый и не Темный! Ты не Палач и не Судья! Ты нейтрален!

– Стоп! – останавливаю ее. – Ты мне дала пищу, я буду её переваривать! Почитаю книги, а когда буду в теме тогда…

– Нет! – резко, но не громко говорит она. – Нет времени! Не сегодня-завтра тебя придут вербовать Светлые или Темные, а Инквизиция и вербовать не будет – просто возьмет!

– Как «возьмет»? – не понимаю я.

– Придет и заберет в Сумрак, – уверенно говорит девушка, думая, что этим все объяснила. – А чтобы этого не произошло тебе нужно подписать трудовой договор с Междозорьем!

И неведомо откуда на столе появляется бумага с надписью: «Трудовой договор».

– Подожди, подожди, – протестую я. – Что вот так сразу?! Не читая?

– Почему? Почитай.

– Может мне посоветоваться с кем надо? Да и вообще не ясно, что вы мне предлагаете? А вдруг это, афера какая-то!

– Это не афера, и времени действительно нет! А мы предлагаем работу, ты же на рекламе видел!

– Как будто я что-то понял! Какие-то ПСМ, ММС…

– Не ММС, а МСМ, – поправляет она.

– Одна фигня! – отмахиваюсь я.

– Нет, – вполне серьезно продолжает девушка. – ПСМ – это патрульная служба Междозорья, АСМ – аналитическая служба Междозорья, МСМ – международная служба Междозорья, а ОВМ – отдел вербовки…

– Междозорья! – вставляю я.

– Именно! Есть и другие отделы и службы, но мы предположили, что эти должности на первом этапе подойдут тебе, согласно твоему характеру и психологическим возможностям.

Да, девушка явно не в себе! Начиталась фантастики и теперь вовсю ездит мне по ушам! Но разочаровывать я её не собираюсь:

– Хорошо, я почитаю, ваш трудовой договор и приму решение. Как говорится – с этой мыслью надо переспать!

– Только не затягивай, потому что без подписи в договоре мы не сможем тебе помочь…

– Хорошо, хорошо я все понял, – говорю я насмешливым тоном, и не понять его нельзя.

И она понимает меня правильно.

– Я оставляю вас с вашими мыслями, – говорит она и встаёт из-за стола. – И ещё, если вдруг придут к вам Темные или Инквизиция – подпишите договор немедленно, что бы мы могли быстро вам помочь!

– Договорились! – улыбаюсь я, только и в мыслях соглашаться не собираюсь.

Девушка внимательно посмотрит на меня и кивает, по-видимому, сочтя мой ответ удовлетворительным.

– А можно задать вопрос? – я продолжаю улыбаться.

– Конечно.

– Как тебя зовут?

И тут она впервые за все время искренне смущается. Ну, совсем по-девчоночьи!

– Эля, – коротко бросает она, встает и уходит.

Глава 2

В апреле на набережной становится холодно мгновенно. Достаточно направлению ветра измениться или облачку прикрыть солнце и сидеть на одном месте уже невозможно!

Вот и ко мне под одежду начинает пробираться холод. Конечно, можно ещё посидеть, поразмышлять над превратностями судьбы, но заболеть не хочется. Ловлю себя на мысли, что переживания о смерти отца становятся менее значительными. Голова забивается какими-то неуловимыми и совершенно бесполезными мыслями.

Я встаю из-за столика, и девчонка за барной стойкой с удивлением смотрит на меня. Вроде как раньше она меня не замечала?! Как будто я только что появился. Я подмигиваю ей и получаю в ответ невинную улыбку.

Может быть, рассказать ей о её судьбе? Нет! А если я ошибаюсь? Если все это игра воображения? Я же ей всю жизнь поломаю!

Людей на набережной становится значительно меньше. Им тоже холодно. Местные давно прячутся по домам – они слишком чувствительны к такой погоде. На набережной остаются только отдыхающие, для которых наш южнобережный холод все равно, что жара в середине мая в некоторых отдаленных местах Украины и России. Возможно, есть отдыхающие и с других городов ближнего зарубежья, но это сомнительно. Не лето всё же.

Набережная заканчивается, и начинается длительный подъем к дому. Обычно при подъеме тело разогревается и холода уже не чувствуется, но сегодня все как-то иначе. То ли ветер особенно холодный, то ли я недостаточно интенсивно перебираю ногами, но холод продолжает растекаться по спине, ребрам и ногам. Надо зайти погреться!

Я достаю мобильный телефон и звоню Иринке. Мы с ней вот уже полтора года встречаемся, да все никак не надумаем расписаться. А зачем? – хором думаем мы. Если она свободна – зайду, погреюсь и поговорю. Надо же хоть кому-то рассказать о загадочной встрече с какой-то Элей.

– Алло, – раздается приятный знакомый голос.

– Привет, – откликнулся я. – Свободна?

– Нет, занята.

Такой сухой тон не свойственен Иринке. Она даже в плохом настроении умудряется выпалить пятьдесят слов в минуту! А тут два слова и молчок!

– У тебя все нормально? – тревожусь я.

– Да, у меня все нормально, – странным сухим голосом говорит Иринка. – Не приходи ко мне. Никогда.

В трубке раздаются гудки. Я обалдеваю от такого заявления. «Не приходи»! Так я и стал тебя слушать!

Пяти минут хватает, и я уже стою у её двери и нажимаю на кнопку звонка. За дверью шорох, но её не открывают долго. Только я терпелив и настойчив!

– Я же просила! – вместо приветствия говорит Иринка, в конце концов, открывая дверь.

– Что случилось?! – встревожено спрашиваю я, глядя ей в лицо.

И вдруг, совсем неожиданно, по телу катится неконтролируемая волна. Я пытаюсь мысленно её остановить – не хочу знать будущее своей девушки! Но остановить процесс не получается… Теперь я знаю, что она не любит меня, и никогда не любила. Для нее я просто любимая игрушка, и мной легко управлять! А сейчас она занималась любовью с тем, кого любит по-настоящему. А мне она никогда не разрешала заходить дальше поцелуев! Становится обидно до боли в зубах.

– Я же просила! – повторяет Иринка. – Не приходи ко мне больше!

За её спиной появляется смазливый паренек. Мне он не знаком, но уже противен. Волны продолжают бежать по телу. Теперь я знаю, что и он не её судьба! Она расстанется с ним ради кого-то другого. А он… Нет, кто он и что у него впереди я не вижу. Я стою, от обиды сжав губы, и попеременно смотрю то на Иринку, то на него.

– Уходи!

Дверь перед лицом захлопывается, эхом отдаваясь в лестничных пролетах. Такого я не ожидал! Обидно, но силы воли хватает удержаться от слез.

Какое-то время я стою и смотрю на закрытые двери.

Почему именно сейчас?! Почему? Не могла она что ли подождать ещё месяц, чтобы улеглась боль от утраты отца?! Ответов нет. Да и не жду я ответов. Я уже ничего не жду.

Я бреду, еле-еле переставляя ноги. На свежем воздухе обида проходит, остается только горечь утраты и печаль.

Только бы мама оказалась дома! Это единственный человек, с кем я хочу поговорить! Только с ней я могу говорить откровенно! Она единственная, кто сможет меня понять и утешить! Я этого сейчас хочу. Мне это надо!

Я смотрю себе под ноги. Мне не хочется видеть лица людей. Не хочется ни с кем говорить и уж тем более здороваться. И все же при встрече с кем-то волны электрических разрядов прокатываются по моему телу. Остановить я их не могу. Как будто во мне начался шторм. Я не вижу встречающихся людей, но я знаю их ближайшее будущее. Мне это не надо и все же…

Я вижу, что кто-то болен, кто-то счастлив, кто-то влюблен. Я знаю, что у них случится через месяц, что происходило месяц назад…