Левенхет: Пустой мир

10 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

Как же прекрасна эта ночь. Каждое новое тёмное время каждого нового дня казалось чем-то уникальным, совершенно непохожим на предыдущее. Новый день – новые приятные воспоминания, новые сны, и ночь – это очередная отправная точка каждого существа, которое рано или поздно проснётся при свете одного из Четверых. Что же на самом деле происходит ночью? Ведь в это время Междумирье не озаряется божественным светом. Является ли это причиной прихода бесчувственных призрачных тварей, вырывающихся из-за пелены реальности? Каждый день с наступлением темноты мириады мерцающих плакальщиков берут власть над миром в свои костлявые лапы, раздирают своими рыдающими голосами само понимание жизни и просто уходят, как только небесное светило вновь опускает свои лучи на многострадальные земли. Свету нет места в темноте. Есть только ночь, и ничего более. Лишь одинокая бледная луна является извечным проводником жизни и смерти, разбавляя кромешную тьму, не позволяя ей полностью поработить Междумирье. Но является ли ночь предвестником тьмы? Ответ будет однозначный. Ночь – это нечто большее, сила неподконтрольная ни свету, ни тьме, она словно нейтральная сторона, избавленная от какого-либо противостояния и предрассудков. Она словно смерть. Именно с этой мирозданной силой можно сравнить загадочное время суток, неподвластное даже самим богам. Именно поэтому ночь прекрасна, ей хочется наслаждаться. Но всё же с первыми лучами солнца в мир возвращается великое противостояние, а разумы смертных вырываются из сладких объятий своих снов, обречённые вновь оказаться в суровой реальности.

Ещё никогда не происходило ситуаций, когда Ораде что-то могло помешать наслаждаться её любимой ночью, исхудка сладко спала в кровати вместе со своей сестрой. Комната первого этажа, где сестёр разместили ещё в свете Глора, была очень просторной, здесь имелось две кровати с мягкими танталийскими матрасами, но всё же исхудки предпочитали спасть вместе, сдвинув их в одно роскошное спальное место. Ещё со времени пропажи родителей Орада не могла уснуть без Малии, поэтому в отсутствие сестры постоянно страдала бессонницей. Сейчас же она уже который день могла наслаждаться прекрасными ночами вместе с сестрой и наблюдать за необычными сновидениями, что высшие силы даруют ей каждую ночь. Орада обожала сны, и делала всё возможное для того, чтобы запомнить каждую деталь, прежде чем воспоминания о сонном мирке окончательно размоются реальностью. Пару раз чародейка Дэни демонстрировала Ораде свои невероятные силы и открывала двери в самые запомнившиеся сны исхудки. Девочка никак не могла нарадоваться тому, что взаправду может прогуляться по своему желанному ночному мирку, который однажды явился только лишь к её детскому разуму. Сны – это удивительное явление, ведь во всей вселенной не бывает одинаковых снов, и никто не может повлиять на них. По крайней мере, так в этом была уверена Орада.

Волшебные пейзажи сказочного леса, населённого множеством дружелюбных животных, внезапно сменились жутким искажением окружающей среды. Деревья сгнили, все животные пропали, и во сне наступила глубокая ночь. Но Орада не испугалась, девочка слишком любопытна для того, чтобы почувствовать страх перед чем-то неизведанным. Подобная картина ей знакома, нечто подобное она уже видела, когда занималась уроками вместе с Мегамой. Осознав данное сходство, на лице девочки возникла улыбка. Неужели она вновь явилась к ней? Неужели явилась, чтобы продолжить обучение? Или же, чтобы просто повидаться со своей любимой ученицей? Как бы там ни было, но от данных мыслей Орада преисполнилась счастья, и это счастье только усилилось, когда знакомые письменные символы возникли на засыпанной пеплом земле. Она, как никто другой, понимала значение возникших слов.

– Время пришло, – шёпотом прочитала девочка.

Воспоминания о радужном сне уже успели уйти очень далеко, Орада позабыла о том, что происходило минутой ранее, мрачная обстановка мёртвого леса казалась ей чем-то тёплым. Чем-то вроде родных Белых долин, где она выросла. Её внимание от символов на земле перебросилось в сторону тёмных зарослей, где на неё смотрел чёрный силуэт взрослого мужчины. Яркие жёлтые глаза – это всё, что оказалось подвластно для взора Орады. Именно в этот момент на детский шаткий рассудок накатила паника, ей хотелось закричать и позвать сестру, но весь страх внезапно рассеялся, когда в своей голове она услышала знакомый женский шёпот. Этот прекрасный голос девочка не перепутает ни с каким другим. Получив несколько тёплых напутственных слов от своей незримой покровительницы, Орада вновь посмотрела на силуэт мужчины. Он протянул ей руку. Всё-таки время пришло.

И вновь реальность взяла верх над сном, как это происходило всегда, но на этот раз все воспоминания крепко зацепились в памяти. Орада больше не отличала реальность от иллюзий, поэтому очень удивилась тому, что в темноте комнаты увидела перед собой лицо своей сестры. Малия, чьи длинные белые волосы обильно застелили подушку, крепко спала, сжимая ладонь своей сестры. Другая её рука лежала на выросшем животе, скрывающем малыша в утробе матери. Именно так благодаря поддержке своей младшей сестры Малия могла спокойно провести ночь, не переживая, из-за предстоящих родов и не думая о судьбе своих друзей, отправившихся в очень опасные места Междумирья. Ей нужен был кто-то, кто всегда находится рядом. К сожалению, Орада должна оставить её одну, но лишь ненадолго. Холодная ладонь исхудки аккуратно выскочила из хватки её сестры, она с большим сожалением посмотрела на бледное румяное лицо Малии и поцеловала её в щёку, мысленно пообещав вернуться. В одной лишь ночнушке, даже не озаботив свои ноги обувью, она встала с кровати и вышла в коридор. В общем зале горел приятный мягкий свет, один тусклый светящийся комочек кружил у высокого потолка, но в помещении оказалось пусто, за исключением синеволосого Сантилия. Высокий трудолюбивый наёмник так сильно увлёкся работой в общем зале, что просто решил уснуть на одном из роскошных диванов, а его громкий храп разносился во все коридоры первого и второго этажей. Проходя мимо спящего, Орада поймала себя на мысли, что будет очень скучать по еде Сантилия, таких вкусных блюд она не пробовала ни в Белых долинах, ни в Красной Империи, и очень не хотела уходить из гильдии. И всё же ей пришлось подойти к входным дверям, аккуратно приоткрыв их и выскочив в образовавшуюся щель. Исхудка очень надеялась, что расставание с друзьями и сестрой окажется недолгим.

Неприятный жуткий плач – это первое, что услышала Орада, выйдя под ночное небо Междумирья. Десятки мерцающих искорёженных скелетов бродили во дворе гильдии. Она не ожидала увидеть настолько жуткую картину. Их звериные призрачные черепа тряслись в лёгких судорогах, из пустых глазниц стекали блестящие яркие слёзы, растворяющиеся на зелёной траве и вымощенных тропинках. Хотелось вновь открыть двери, забежать в гильдию и спрятаться под одеялом в объятиях сестры, но внезапно Орада остановилась. Страх отсутствовал, а желание убежать было чем-то вроде инстинкта. Девочка воочию получила возможность разглядеть ночных кошмаров и увидеть, что на их мёртвых мордах отсутствует какой-либо интерес к ней. Неужели подобная возможность выпала именно ей? Воодушевлённая таким подарком судьбы Орада ступила босиком на прохладную траву и приблизилась к одному из плачущих силуэтов, начав с огромным интересом рассматривать каждый изгиб его костяного тела. Вот же Малия удивится, когда узнает о том, что Орада, как и Марк, может дружить с плакальщиками и гулять с ними под ночным небом. Сестренка несомненно будет рада за неё, но ей наверняка станет обидно, что из них троих лишь она не сможет беззаботно чувствовать себя среди плакальщиков. При первой же возможности Орада непременно попросит Мегаму наделить Малию такой же силой. Но неужели Марк тоже учился у Мегамы, раз уж плакальщики его не видят? От размышлений её отвлёк очень тихий писк, доносящийся у неё из-под ног. На земле лежал небольшой потрескавшийся ржавый шарик. От неожиданности Орада отпрянула назад, после чего вещица покатилась за ней, вновь заняв место у её ног. Убедившись в безобидности предмета, Орада, оказавшаяся пленником своего любопытства, подняла тяжёлый шарик с земли и только теперь заметила несколько знакомых символов, выцарапанных на его поверхности. «Тень пустоты» – дословный перевод слов. И снова её внимание привлёк тёмный силуэт, воспоминания о недавнем сне поработили разум девочки, когда в роще к северу от деревни она увидела всё те же яркие жёлтые глаза.

Шёпот Мегамы, он опять добрался до ушей Ордаы, этот женский голос уверял её в том, что всё будет хорошо. Не чувствуя ни капли страха и предвкушая скорейшую встречу со своей наставницей, Орада зашагала вперёд, минуя несчастных плакальщиков, для которых не существовало никакой исхудки с загадочным шариком в руках. Жёлтые глаза были всё ближе и ближе, незнакомец не сводил своего взгляда с Орады, дожидаясь того самого момента, когда она окажется перед ним. Гильдия осталась позади, когда радостная исхудка добралась до рощи, представ перед высоким мужчиной в очень старых грязных одеждах, которыми был обмотан каждый участок его тела. Орада немного скривилась, так как провела сравнение, будто бы незнакомец не снимал свой белый плащ целую вечность, не удосужившись хоть немного отстирать его от грязи и крови. Она видела только его глаза, по-прежнему смотрящие на неё из-под такой старой, как и его одеяния, бледной расцарапанной маски в виде лица. Мужчина продолжал молчать, впервые Орада почувствовала жуткое стеснение, не решаясь первой вступить в разговор. В его руке находился точно такой же тяжелый шарик с той же надписью «тень пустоты».

– Эта гильдия, – внезапно незнакомец заговорил, его глаза посмотрели на главное здание деревни, откуда пришла Орада, – там ведь остались твои близкие?

– Угу, – тихо буркнула Орада, – моя сестрёнка Малия и друзья.

– Извини, что не оставил времени попрощаться, – с настоящим сожалением произнёс незнакомец, – надеюсь ты поймёшь.

– Сестрёнка уже оставляла меня одну, – в голосе Орады слышна давняя обида, – но её я так надолго в одиночестве не оставлю. Обещаю… Я ведь скоро вернусь сюда, правда?

Незнакомец помедлил с ответом, он немного нагнулся так, что его грязная пожелтевшая маска оказалась перед лицом Орады. По изменившемуся разрезу глаз она предположила, что мужчина по-доброму улыбнулся.

– Всё будет зависеть от тебя, Орада… Ты вернёшься домой так скоро, насколько окажется сильно твоё желание увидеть сестру. Лишь любовь к своим близким позволяет нам совершать невероятные вещи.

– Честно? – обрадовалась Орада, – Тогда я точно вернусь в гильдию, Малия даже соскучиться не успеет! – после недолго ликования девочка смутилась, – А почему ваша одежда такая старая и грязная? Вы бездомный?

Незнакомец усмехнулся.

– Я уже нахожусь дома, дитя… и не имею его одновременно. – он протянул ей свою руку, облачённую в старую перчатку, – Время пришло, Орада. Мегаме нужна твоя помощь. Готова ли ты?

– Я готова, – с уверенностью сказала Орада, крепко взявшись за руку незнакомца.

– Тогда отправляемся в путь.

– Я скоро увижу Мегаму?

– Будь уверена. Вскоре мы все увидим нашу госпожу. Не выпускай из рук этот предмет, если не желаешь навлечь на себя жажду плакальщиков.

Вскоре оба их силуэта пропали в тёмной чаще, они потерялись в свете мерцающих костлявых тел, направившись в известном только для них направлении.

«Сожаления»

6 день Таала, 538 г., юг Белых долин, Алькарское Королевство.

Холодные северные земли всегда выделялись своей тишиной, засыпанные снегами и перечерченные горными массивами, они являлись идеалом спокойствия в бушующем потоке жизни Междумирья. В то время, как на огромных просторах Алькарского Королевства хозяйничают голубоглазые чёрные громилы, закованные в крепкую сталь, и бесчисленные чудовища вроде перевёртышей, оборотней, домовиков и буметов – в Белых долинах на протяжении многих тысячелетий сохранялся покой. Хоть хозяева этих земель – алькары, и не чувствовали холода жёсткой кожей своих могучих тел, но Белые долины являлись для них чуждыми краями, очень скудными на дичь и плодородные угодья. Алькары слишком привыкли к постоянным битвам с чудовищами, привыкли находиться на волосок от смерти и ни за что не променяют данные удовольствия на тихую спокойную жизнь. Именно поэтому долины заселяют лишь немногочисленные племена исхудов, разводящие рогатых толстошкурых бирнов. Эти безобидные животные, как и все остальные представители фауны Белых долин, могли чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Но всё же на просторах холодных земель могли найтись те, кто не прочь исполнить роль местного охотника.

Очередной день близился к своему завершению, вечер – это бесспорно самое подходящее время для того, чтобы одинокий белошёрстный хорнид смог набраться смелости и спуститься к подножию гор, дабы своими тонкими ветвистыми рогами разгрести толстые сугробы в поисках заветного деликатеса. Немногочисленные хищные создания Белых долин ведут преимущественно дневной образ жизни и ближе к вечеру возвращаются в свои укрытия, чтобы переждать ночь, и именно в это время хорниды могут чувствовать себя в абсолютной безопасности. Снег не опускался на южные окраины уже много дней, но сугробы оставались высокими настолько, что хорниду пришлось прилагать немало усилий для того, чтобы своими магическими рогами, переливающимися голубым цветом, словно лопатой выгребать горы снега. Это упрямое животное чуяло заветную добычу, сокрытую под толстым белым одеялом, именно она дурманила разум существа, заставляя его каждый вечер спускаться с гор. Рога сияли всё сильнее, и вот с очередной волной вычерпываемого снега перед большими белыми глазами хорнида показалась верхушка красного цветка. Своим длинным языком животное аккуратно избавилось от снега вокруг растения, освобождая такие же красные лепестки, и радостно уставилось на находку. Крупные ноздри с большим удовольствием вдыхали невероятный аромат лифениса, который является деликотесом для каждого травоядного существа в Белых долинах, а после хорнид не выдержал и сомкнул свои челюсти у основания стебелька. Долгое время он пережёвывал цветок, не глотал, а именно пережёвывал, чтобы как можно дольше насладиться этим изысканным вкусом и продолжить поиски лифенисов. Чуткое обоняние хорнида запросто может учуять всё, что угодно, в радиусе полукилометра, поэтому это дивное создание вновь принялось вынюхивать округу в поисках пищи. Вот только на этот раз ноздри животного учуяли иной запах.

О дальнейшем приёме пищи следует забыть, если хорнид сам не собирается стать чьей-то пищей. Обоняние улавливало чужое присутствие, и это точно не его собратья, спустившиеся с гор. Чей-то едва ощутимый запах породил в звере панику, чужак подкрадывался к нему со стороны долины, прячась за массивными сугробами. Не стоит ожидать прямой встречи с врагом, поэтому хорнид уже собирался уходить в горы, как вдруг точно такой же запах возник и оттуда. За оголённым выступом, по которому хорнид спустился вниз, кто-то сидел и выжидал момента, чтобы напасть. Неизвестные хищники устроили на него охоту в умиротворённый вечер, к такому он точно не был готов. Враг всё ещё ожидал, когда добыча отправится наверх, но хорнид решил поступить иначе, и, как можно тише, направился на запад вдоль горы, не сводя своих беспокойных глаз с предполагаемого места засады. Чья-то тёмно-серая почти чёрная голова возникла из-за скалы, на хорнида смотрели такие же чёрные глаза с белыми вертикальными зрачками. Некая крупная кошка с четырьмя клыками, торчащими из верхней и нижней челюсти, решила полакомиться свежим мясом, устроив охоту у подножия этих гор. Ещё никогда прежде хорнид не видел в этих краях подобных существ. Её взгляд намертво приковался к зверю, вселял безумный страх. Незримая сила этого хищника оказалась не по зубам рассудку хорнида, он не сдержал пугающего вскрика и со всех ног принялся убегать. Он не оборачивался, сердце колотилось как сумасшедшее, он только и слышал, как чужие мягкие лапы прыгают по снежной поверхности.

Хорнид продолжал бежать, он надеялся, что рано или поздно ему удастся оторваться от хищника. Вскоре зверь свернул вправо, намереваясь своими копытами забраться по отвесной скале в горы, но сугроб слева от него будто бы взорвался, и на его пути возникла ещё одна тёмная кошка. Хищник застыл на месте, взглядом белых зрачков вонзившись в добычу, его тёмная шерсть покрыта ещё более чёрными пятнами. Длинные плотные кисточки на ушах постоянно подёргивались, хлыстообразный хвост с россыпью железных шипов на конце лежал на снегу, не двигаясь, при этом враг совершенно не издавал звуков, вёл себя словно неживой. На мгновение оглянувшись, хорнид увидел вторую кошку у себя за спиной, её уши тоже подергивались, хищники будто бы общались между собой таким странным образом. Убедившись, что добыча попала в ловушку, они принялись медленно идти на сближение, не делая никаких лишних движений, нервы зверя снова сдали, и он в пару движений добрался до скалы, совершив невероятный прыжок, надеясь своими заострёнными копытами зацепиться за любую неровность. На что только не способны существа, когда на кону стоит вся их жизнь. Сегодняшний день явно был на стороне хорнида, поэтому уже спустя несколько секунд гордый зверь находился на скале, куда не рискнули забираться его обидчики. Прежде чем продолжить свой путь в горы, хорнид посмотрел вниз, на тех самых тёмных кошек, что ещё минуту назад были уверены в том, что смогут набить свои желудки свежим кровавым мясом. Хищники не двигались, они сидели на своих местах, уставив белые зрачки чёрных широко раскрытых глаз на хорнида, и продолжали двигать своими кисточками на ушах. Для голодных тварей они вели себя слишком подозрительно, но разве может простой хорнид задаться таким сложным вопросом? Он просто направился в горы, преодолевая сложные препятствия, уходя как можно дальше от этого места, куда он не вернётся больше никогда в жизни. Завтра придётся икать пути к новому месту поисков добычи, а пока что необходимо выйти на знакомую тропу, чтобы добраться до своего логова.

Пробегая между двумя скалами, образующими нечто вроде ворот, ведущих к природной тропе на вершину этих гор, хорнид в самый последний момент уловил странный звук справа от него. Далее была только жуткая боль в его задней ноге, истошные крики, самопроизвольно вырвавшиеся из пасти, и абсолютное непонимание произошедшего. Через мгновение хорнид осознал, что больше не может бежать и заваливается на бок. Снег уже впитывал его разбрызгивающуюся кровь. Обречённое животное продолжало кричать и извиваться от боли, резкий кровавый запах ударил по чуткому обонянию, а потом оно увидело собственную отрубленную ногу, валяющуюся в нескольких метрах от него. Хорнид был не один, к нему направлялась фигура высокого прямоходящего существа в чёрных изношенных одеяниях и длинном плаще на спине. Враг держал в руке большой тяжёлый меч, на его голову накинут капюшон. Поверженный зверь не видел лица своего убийцы, ведь тот носил железную маску с двумя отверстиями для глаз. Враг наконец-то добрался до визжащего хорнида, с его поржавевшего меча стекала кровь, и в этот момент позади убийцы возникли те самые тёмные кошки, но они не стали нападать на того, кто отнял у них добычу, а только лишь послушно уселись на камни, пристально наблюдая за казнью. Перед самой смертью хорнид через отверстия стальной маски смог разглядеть полностью чёрные глаза своего врага, ощутил его тяжёлое злое дыхание и в последний раз испытал жуткую боль, когда стальная перчатка сомкнула хватку на его горле, пробивая хрупкую плоть заострёнными пальцами. Охотник получил желанную добычу.

***

Вылазка оказалась удачной, ещё один представитель местной фауны встретил конец своего существования, чтобы стать залогом выживания других существ. Хоть мясо хорнида и не сможет утолить непреодолимый голод охотника, но всё же поможет его телу не умереть от голода. Голод. Как же он силён. Даже спустя годы охотнику с трудом удаётся уживаться с этим проклятым чувством, от которого невозможно избавиться. Тёмная сила переполняет его тело, заставляет подчиняться себе, но каждый раз остаётся без ответа. Стоит только принять её и всё закончится. И всё же охотник желает оставаться хозяином своего тела, вынося все эти тяготы и лишения. Однажды он уже впустил тьму в своё сердце. Но дальше этой поганой силе не пройти.

Подъём в гору занял не очень много времени, охотник не чувствовал усталости, когда шагал по протоптанным тропинкам к своему жилищу, он одной рукой тащил за рог двухсоткилограммовую тушу убитого хорнида, оставляя на снегу кровавый след. Два верных питомца, Сист и Форст, послушно брели за своим хозяином, расположившись по левую и правую стороны. Любые другие звери на их месте вели бы себя очень возбуждённо, предвкушая тот самый момент, когда им, наконец, удастся полакомиться свежей плотью. Но эти кошки всегда оставались невозмутимы. Они не чувствовали никакой радости от этой жизни, как и их хозяин. Самое обыкновенное выживание, вот, что нужно представителям их маленькой общины. В этих невысоких горах между двумя громоздкими скалами находилась обветшалая деревянная лачуга, чьи доски давно поражены сыростью до такой степени, что хижина медленно, но верно, рассыпалась прямо на глазах. Крыша обвалилась в нескольких местах, дверь держалась лишь на одной петле, однако к большому удивлению данное место не являлось заброшенным. Больше десяти лет прошло с того момента, когда охотник облюбовал этот тихий горный перевал, решив изолироваться от остального мира. Быть может смерть встретит его именно здесь, и его душа наконец-то отправится туда, куда ей суждено будет попасть, а осквернённое тело станет отличным угощением для Систа и Форста. Сунув свой тяжёлый меч в железный держатель на поясе, охотник рукой оторвал оставшуюся заднюю ногу хорнида и вместе со второй бросил в груду костей на съедение своим котам. По местности, обильно засыпанной голыми костями, кучи которых выглядывались из-под таявшего снега, можно понять насколько долго здесь находится эта странная компания тёмного охотника и его пугающих питомцев. Сист и Форст медленно заняли свои лежанки, сделанные из мелких костей, и приступили к долгожданному ужину. Совсем скоро на этот мир опустится великая тень смерти, безжалостные рыдающие твари станут временными хозяевами владений смертных, поэтому нужно разжечь камин и приготовить пищу. Тьма не успела окончательно свести его с ума, по крайней мере, он не опустился до того, чтобы есть сырое мясо, уподобляясь животному.

Дверь с жутким скрипом отворилась, охотник зашёл внутрь и бросил кровавую тушу у входа. Вокруг царило жуткое запустение, гнилой пол всё ещё выдерживал шаги тяжёлых ног охотника, чего нельзя сказать о развалившемся столе и груде переломанных вымокших палок, которые раньше были стульями. В хижине отсутствовала даже кровать, ведь хозяин не нуждался во сне. Каждую ночь ему приходилось слушать плакальщиков от начала и до самого конца. Тяжело вздыхая, он прошёл путь от входа до полуразрушенного камина по скрипучему и трескающему полу, уселся на маленький стальной табурет и взял в руки два крупных камня. Одного движения рук хватило, чтобы выбить необходимую искру, после чего высушенный хворост принялся разгораться, одаривая ноги и руки охотника теплом. Холод не причинял ему дискомфорта, но всё же ему нравилось проводить вечера у тёплого камина и лицезреть языки пламени, нагревающие его стальную маску. Она всегда присутствует на его лице, он стал с ней единым целым, и больше никто и никогда не увидит его мерзкую внешность. Даже он сам. Стоило бы забыть те жалкие воспоминания о прошлой жизни, но всё же кое-что навсегда осталось в его сердце. Любовь к огню и тепло, что дарует это явление самой природы. Именно эта любовь и позволяет ему оставаться живым внутри.

Глубоко в разуме отозвался зов его зверушек, они предупреждали об опасности, а именно о незваном чужаке, объявившемся у его дома. И кому только хватило смелости явиться к месту, обросшему дурной славой во всех северных баскатах Алькарского Королевства? Очередной искатель приключений? Давненько охотнику не приходилось убивать горе-смельчаков. Последний объявлялся здесь больше трёх лет назад. Сист и Форст не станут трогать его, они продолжат есть свою пищу, ведь всегда предоставляют расправу хозяину. Вот теперь охотник смог расслышать шаги, подходящие к двери, меч всё также находился на поясе, он не понадобится. Нужно встретить гостя как подобает, поэтому охотник поднялся и направился к двери, перед которой шаги остановились, но внезапно позади его прозвучал магический хлопок. Первое, что он увидел, это обильное количество огненных искр, разлетевшихся по хижине, они сразу же потухли и испарились, но теперь в противоположном конце жилища стоял незнакомец. Сначала охотник подумал, что видит перед собой собственную копию, некое существо, облачённое в лёгкие чёрные доспехи и плащ, голова закована в чёрную стальную шлем-маску в виде черепа без отверстия для рта. Сходство между ними казалось большим, вот только охотник был на голову выше него, чуть больше двух метров роста, а также шире в плечах. В широких глазницах его череповидной маски не было видно ничего кроме сплошной тьмы. Предположительный враг вёл себя очень спокойно, не собирался нападать, его руки сложены на груди. Охотник чувствовал внутри него ту же самую силу, что поселилась и в его собственной душе. Этот незнакомец являлся тёмным чародеем. Дверь отворилась, и теперь внутрь вошёл второй претендент на смерть от рук побеспокоенного хозяина. Это человек, по крайней мере выглядел он, как представитель этого жалкого народа, вот только у него имелись необычно яркие голубые глаза. Одет явно не по погоде, всего лишь в тонкую кожаную куртку с короткими рукавами, за спиной в ножнах находился меч. Этот человек с пепельными волосами очень раздражающе улыбался, чем только сильнее разозлил охотника. Ещё немного и нервы не выдержат, он был уже на пределе, к тяжёлому дыханию добавилась невыносимая жажда крови. Эти глаза вызывали неприятные воспоминания.