Трансформа: Между сном и явью

© Калашников М., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава 1

Цепкий Глаз

Тик-так.

Тихим эхом донесся знакомый звук, вырвав из вязкой серой пустоты.

Тик-так.

С трудом раскрыв дрожащие веки, тут же закрыл их, ослепленный яркой вспышкой.

Тик-так.

Вторая попытка, и вместо света в конце тоннеля всего лишь больничная палата с древними механическими часами на белой стене.

Все-таки выжил…

Против воли с губ сорвался смешок, отозвавшийся болью в ребрах. Грош цена такой удаче – авария осталась позади, а приговор врачей никуда не делся.

Фатальная Семейная Бессонница. Вполне привычные и понятные слова, когда впервые услышал диагноз, даже обрадовался. Ну чего может быть страшного в бессоннице, тем более семейной? А спустя пару минут сидел в глубоком мягком кресле, сжимая дрожащей рукой стакан воды, и слушал сочувствующую речь бессильного доктора.

Заболевание крайне редкое, неизлечимое и с закономерным финалом, или, скорее, исходом. Вслед за недосыпанием идет истощение организма, ухудшение здоровья. Дальше панические атаки, галлюцинации с плавным переходом в нечто среднее между комой и анабиозом. И это за два-три года максимум, причем сдвиг по фазе происходит довольно быстро. А все, что может предложить доблестная медицина, – поддерживать мою пускающую слюни тушку со спекшимися мозгами в надежде когда-нибудь найти разгадку для этой болезни.

Когда прошел первый шок, попросту отказался верить. Как так – всего двадцать три, еще толком не пожил, а уже обречен из-за… бессонницы?! Время шло, мне становилось все хуже. Сон превратился в свое жалкое подобие, длившееся от часу до четырех за сутки, как повезет. Последнее время чаще не везло, но я с бараньей упертостью продолжал себя уверять, что все это – чья-то жестокая шутка или глупая ошибка.

Я мог себя убеждать в чем угодно, но истины это не меняло. Собственно, я и под машину попал после неудачного выхода на улицу. Сегодня с утра в голове засела единственная мысль: «в магазин, за хлебом». А то, что между пунктом «А» и «Б» есть дорога, как-то позабылось, и даже плотный поток машин не напомнил.

Странное это чувство: все видишь, вроде даже понимаешь, а вот осознать происходящее не можешь. Напролом попер через проезжую часть, даже по сторонам не смотрел. Благо, водитель среагировал, так что меня не сильно помяли – так, бок болит и, может, ребро треснуло или два. Да и машина должна была отделаться легким испугом.

Не будь болезни, порадовался бы, а так все то же самое. Разве что подыхать буду дольше, чем мог бы. А так, все равно что тонуть в теплой воде. Результат один, зато не холодно…

– Добрый день, Артем Сергеевич, – в палату уверенно вошел седобородый старичок в накинутом поверх костюма халате, – я хотел бы с вами поговорить, если вы себя достаточно хорошо чувствуете. – Не дожидаясь ответа, он на ходу подобрал стул и без стеснения сел рядом с кроватью, одарив меня широкой улыбкой.

– А вы, собственно, кто? – На врача дедок не походил, но та уверенность, с которой он себя вел, сбивала с толку.

– Степан Маркович, будем знакомы. – Переложив кожаную папку в левую руку, он протянул мне правую, и я по инерции ответил. – Как представитель корпорации Трансформа, хочу предложить вам работу.

На этот раз я сумел сдержать смешок – пожалел ноющие ребра. С бывшего неказистого места работы меня уволили, даже не выяснив, почему состояние сотрудника стало резко ухудшаться. А тут – корпорация-гигант с мировым именем. Кажется, ведущий лидер по производству электроники.

Да нет, скорее какая-то ошибка…

– А вы уверены, что корпорации нужен именно я? – переведя взгляд с улыбчивого старика на настенные часы, я потихоньку начал уходить в себя.

– Это легко проверить! – Бодрый старик в две секунды разложил папку в планшет и принялся бегло читать вслух: – Северов Артем Сергеевич. Двадцать три года. Холост. Детей нет. Проживает на улице Стасова, дом сто двадцать три.

Видимо, старая анкета всплыла. Уволили меня за две недели до того, как узнал диагноз, резюме рассылал пачками. Даже пару раз сходил на собеседования, на которых быстро оценивали мой нетоварный вид и выпроваживали, обещая позвонить. Ну, а после было как-то не до них.

Надо же, Трансформа… есть чем гордиться к закату жизни.

Очередная удача. Теперь вода не только теплая, но и экологически чистая.

– Так уж получилось, – откинувшись на подушку, прикрыл глаза, – я сейчас не в самой лучшей форме. Приболел немного.

– О, не переживайте, нам известно о вашем затруднительном положении, о котором вы узнали пару месяцев назад, – сложив планшет добродушно отозвался Степан Маркович.

Внутри все сжалось, и меня накрыла волна злости. Глубокий вдох, медленный выдох – стало чуть легче. Старик лучился доброжелательностью, кажется, вполне искренней, но его слова задели за живое. Я никому так и не сказал о своей болезни, даже родители не знали, а тут посторонний человек.

– И чем же я приглянулся столь именитой организации? Думаю, все понимают, что работника года из меня не получится. Тем более, мне сейчас не до креатива. Энтузиазма, так сказать, поубавилось в последнее время.

– А по-моему, как раз вы – главный кандидат на подобное звание, – разулыбался Степан Маркович, пропустив весь сарказм мимо ушей. – Насколько я знаю, суть вашей проблемы в неспособности погрузиться в мир снов? А как насчет того, чтобы заменить его миром виртуальной реальности?

Непринужденность и уверенность старика едва не раздули еле тлеющую искру надежды, но, увы, чудес не бывает, а значит, можно расслабиться и перестать судорожно сжимать простыню.

– Не поможет.

За весь разговор Степан Маркович впервые нахмурился, что меня даже немного повеселило.

– Еще до диагноза бывали приступы бессонницы, порой всю ночь с нейрошлемом проводил. Единственная польза – помогало убить время, выспавшимся и отдохнувшим я себя точно не чувствовал.

К моему удивлению, под конец фразы дедуля вновь был доволен жизнью и уверен в себе.

– Нейрошлемы – это прошлый век. – Слышать подобное от старика в свой адрес было как минимум странно. – Не подумайте чего плохого, но как давно вы… перестали интересоваться делами мира в целом?

Ничего плохого думать я и не собирался, даже самому интересно стало. Хотел было сказать, что два месяца – примерно столько прошло с рокового похода к врачу, но, поразмыслив, понял, что реальная цифра больше. Еще за месяц до того впал в прострацию из-за вечного недосыпа. По идее, живого свободного времени становилось больше, ну, а на деле – сидишь и смотришь в одну точку, гадая, уснул ты или завис. Это после аварии я часок без сознания провалялся, и чуток легче стало.

Интересно, а второй раз потеря сознания сработает?

– Месяца три, плюс-минус неделя, – вычислять точную дату не стал, да и нужно ли?

– Тогда вы, скорее всего, пропустили релиз Капсул Полного Погружения от Трансформы?! – дождавшись моего кивка, довольный Степан Маркович продолжил: – Дело в том, что эти самые капсулы во многом превосходят нейрошлемы. Да хотя бы тем, что игрок погружается в состояние, близкое ко сну.

Одновременно было страшно и хотелось поверить этим словам. Откровенно говоря, я все ждал подвоха. Сорвись Степан Маркович со стула и начни бегать по потолку и хохотать, не особо удивился бы. Все же про галлюцинации меня предупреждали, а про шанс выжить – нет.

– Отвечу честно, в последнее время у меня туго с оптимизмом, в том числе протрезвел относительно человеческой доброты и бескорыстности поступков.

Не самый веселый опыт, когда друзья, и даже девушка, отворачиваются и просто вычеркивают из своей жизни. И ведь злился не столько на них, сколько на себя – не очень-то они и старались изображать друзей, а я верил.

– Увы, таков этот мир, – выделив последние два слова, Степан Маркович хитро прищурился, и в его глазах появился особый живой блеск. – Несмотря на свою полезность, подобие сна – лишь приятный бонус, корпорацию в первую очередь интересуют несколько иные особенности капсул. Вы пользовались нейрошлемом, а значит, знаете, что на его использование Всемирная Медицинская Ассоциация установила жесткие временные рамки, которые мы хотим обойти.

Еще бы не знать, Минздрав такую пропаганду развернул! Истощение организма, деградация, нарушение работы систем органов. Как итог, каждый шлем считывал сетчатку глаза пользователя и не давал тому наслаждаться виртуальным миром больше положенного, в зависимости от возраста. Даже взрослый человек был связан по рукам и ногам в этом вопросе, что очень огорчало серьезных геймеров.

– Под капельницу положите? – Перед глазами застыл образ собственного тела, лежащего без сознания. Выпирающие ребра обтянуты сухой кожей. К руке идет катетер, через который подается питательное месиво, а я с блаженной улыбкой и шлемом на голове. В общем, не радужные перспективы.

– Трансформа смотрит дальше банального жизнеобеспечения. Все игровое время на мышечный аппарат пользователя будет идти прямое воздействие, стимулируя его развитие. Только представьте – пока вы наслаждаетесь бескрайним миром, ваше тело совершенствуется!

Мое тело совершенствуется?!

Нет, идея похвальная, но, прежде чем прокачивать мою тушку, ее следует очень серьезно накормить. Но это так, ворчание ради приличия, а относительно дедули стоит признаться – он сумел расположить к себе. Давно так ни с кем не болтал. Как итог, за почти дружеской беседой слишком расслабился и ляпнул, не подумав:

– Подопытная крыса нужна?

Пропустив грубость, Степан Маркович не стал раздувать из мухи слона, за что в его актив упало еще пару баллов моей симпатии.

– Грубо и не совсем верно, но некоторое направление вы уловили. Относительно безопасности не беспокойтесь, этот этап уже пройден альфа-тестерами. Там также все было законно и одобрено во всех инстанциях. Трансформа заботится о своей репутации и, конечно же, о безопасности потребителей.

И почему-то именно репутация идет в первую очередь, но тут уже настала моя очередь не цепляться к словам. В конце концов, одно другому не мешает – мертвый тестер не добавит привлекательности корпорации, а значит, обо мне будут заботиться, а не на органы пускать.

– И какая задача у бета-тестеров?

Мой ответ явно понравился дедуле. Я уже не был уверен, случайно ли он оговорился или специально так наглядно расставил приоритеты и просто наблюдал за моей реакцией.

– Несмотря на то что релиз состоялся три месяца назад, капсулы работают в ограниченном режиме. Кроме того, осталось немало людей, пользующихся нейрошлемами, – заминка вышла не без участия Минздрава, заботящегося о здоровье всех и каждого. В итоге, правда оказалась на стороне корпорации, получены официальные разрешения, но, как говорится, осадочек остался. Запуск капсул на полную мощность во всем мире планируется через три недели, но к тому моменту мы надеемся подготовить первую партию бета-тестеров для наглядной демонстрации полноценной работы оборудования.

– Только если планируете сделать социалку о вреде игр, – беззлобно усмехнулся я, за что тут же был наказан отзвуком боли в ребрах. Все никак не привыкну.

От моих почти девяноста килограммов живого веса едва осталось пятьдесят пять полуживой субстанции. Добавим к этому мешки под глазами, осунувшееся лицо, бледную кожу и синяки после аварии, и на выходе нас ждет звезда с обложки глянцевых журналов.

– Все кандидаты, как и вы, внешне… – старик запнулся всего на секунду, подобрав нужные слова, – имеют схожую комплекцию. Это обдуманный выбор компании. В атлетах нет никакой надобности, даже напротив. На их теле результат работы капсулы будет виден хуже, а с вами получится сыграть на контрастах «до» и «после». А тот факт, что виртуальный мир и капсулы корпорации спасут жизнь человеку, которого та же ВМА практически обрекла на смерть, добавит особой пикантности событию, – последнюю фразу старик произнес с явным удовольствием.

– Смотрю, у вас к Всемирной Ассоциации самые добрые и душевные чувства.

– Скажем так, их вмешательство негативно сказалось на моих личных планах. Но это совершенно иной разговор, на который, – Степан Маркович взглянул на часы и развел руками, – у меня совершенно не осталось времени.

Когда старичок встал, я едва не подскочил вслед за ним. Только что мне подарили надежду и полностью убедили в ее реальности, а теперь собирались просто уйти?!

– Я понимаю, что подобный вопрос требует серьезного обдумывания, но, к сожалению, ответ необходимо дать уже сегодня, и не позднее, чем через четыре часа, иначе вы просто не успеете к запуску тестирования. На этот раз корпорация официально пригласила представителей от ВМА и дискредитировать себя даже такой мелочью, как получасовая заминка, Трансформа не может себе позволить. Но если вас заинтересует мое предложение…

Едва сдержался, чтобы не замотать головой, словно болванчик, и ограничился пусть и излишне быстрым, но одним кивком.

– В таком случае, возьмите, – старичок протянул мне планшет, – здесь вы найдете ответы на самые важные вопросы. Надеюсь, вы успеете принять взвешенное решение.

Откланявшись, Степан Маркович ретировался, оставив меня одного в палате. Задержись бойкий дедуля хоть на минуту, то получил бы ответ на месте. Хотя и неудивительно, что седобородый вербовщик не стал меня дожимать, а дал подумать, ведь толком у меня нет выбора. Рискнуть и ввязаться в несомненно мутную авантюру или тихо сходить с ума, пуская слюни. Для меня выбор очевиден, но сам жест я оценил.

Вопреки ожиданиям планшет открылся не на моем личном деле, которое вроде читал Степан Маркович, а на менюшке выбора пользователя, призывавшей приложить большой палец к экрану. Просканировав отпечаток, девайс тут же поздоровался со мной по имени-отчеству. Очередной тонкий намек на открытую игру и вместе с тем демонстрация своей весомости?

Никаких досье, даже своего, я в планшете не нашел, а вот заинтересовавшими меня темами он был забит под завязку. Беглого осмотра хватило, чтобы понять, что весь объем просто не успею осилить, так что решил пробежаться по самым важным, на мой взгляд, пунктам.

Небольшая вводная часть повествовала о событиях последних месяцев, из которых я благополучно выпал. Как я и вспомнил, изначально Трансформа производила и распространяла электронику, но это было давно и неправда. Потихоньку, не привлекая внимания потенциальных конкурентов, корпорация разработала концепцию капсул в паре с новой виртуальной вселенной – Теллурой.

Как и говорил Степан Маркович, далеко не все плюшки прошли жесткий фейсконтроль со стороны ВМА, но и с тем набором, что прорвался, Трансформе было чем привлечь людей. Основным гвоздем в крышку гроба акул игрового бизнеса стала новая технология, по которой за час реального времени в Теллуре можно прожить целых два. И эффект достигался не банальным подкручиванием настроек игрового циферблата.

Дальнейшие прелести вполне ожидаемо были уже в игре. Огромный мир, проверенной информации нет, но по самым скромным подсчетам он больше Земли. За прошедшие три месяца, или, скорее, шесть с поправкой на игровое время, разведали мизерные восемь процентов от территории суши, а ведь немалую часть мира занимали океаны. Да и то большая часть открытых земель приходится на изначально разведанные стартовые города и их окрестности.

Трансформа амбиций не прятала и выпустила игрушку мирового масштаба. Теллура была поделена на кластеры, закрепленные за страной, государством или же их группой. И каждый из них был по-своему уникален. Тут же шли настоятельные рекомендации искать инфу об этой самой уникальности непосредственно в игре, не брезгуя сказками, фольклором и иже с ними, но, чтобы подогреть аппетит, кое-что все же выставили напоказ.

Россию, или же Гиперборею, ожидала несладкая и совсем не теплая зима. Что означало это заявление, оставалось только гадать. А вот следующий момент был более прозрачен и очень интересен. Нашим уникальным перком была возможность трансформации в медведя. Правда, счетчик прошедших по этому пути показывал будоражащую кровь цифру: ноль целых, хрен десятых.

У румынцев, или Эрдейцев, были обширные мертвые земли и намек на возможность становления истинным кровососом. Индусам были обещаны Наги, хотя, как управляться больше чем с одной парой рук, я не представлял. Американцам от коренных индейцев достались сверхсильные людоеды Вендиго. Ну, и все в том же духе.

Рас оказалось в достатке: пробежавшись взглядом, насчитал больше полусотни. Приятно был удивлен, помимо вездесущей четверки и их ближайшего окружения, заприметил для себя таких новичков, как Сварлинги, Зарги, Ушли и много чего другого. А ведь считал себя весьма и весьма подкованным в плане фэнтези. И личный опыт крутится далеко не только вокруг игр. В копилке жизненного опыта тонны проглоченной литературы, студенческая дружба с ролевиками и реконструкторами, активное участие в посиделках с водилками.

Основная масса населения в относительно молодой Теллуре крутилась вокруг пятидесятого уровня, а многие и вовсе застряли на этой цифре. Оказалось, что после каждой полусотни уровней необходимо проходить распечатку – серию особых заданий, чем, собственно, и докажешь, что достоин развиваться дальше. Ну, а пока не справишься, не будет капать опыт. Задания подстраивались под каждого индивидуально, так что проторенных дорожек тут не было.

Игровой момент меня очень устраивал и даже заинтриговал, но и без подводных камней не обошлось, правда, уже на уровне досконального изучения контракта. Поначалу все было тихо и мирно: два дня в капсуле, двенадцать часов в реале. Имелась и приписка мелким шрифтом, что данное соотношение для моего состояния самое оптимальное. Все же заменить сон виртуал пока не мог.

Контракт на неделю, далее предварительный отбор, еще через две – окончательный.

Самое интересное и неприятное нашлось в конце. Любому игроку была доступна настройка болевого фильтра от нуля до двадцати, у меня же минималка, по умолчанию, шла в тридцать процентов. Понятное дело, что мало кто в здравом уме захочет просто так терпеть боль, поэтому половина от показателя в таком же процентном соотношении шла бонусом к получаемому опыту. В качестве утешения это же правило распространялось и на других тестеров, создавая иллюзию профита.

Еще были смутные намеки, на степень восприятия мира в зависимости от фильтра, но подавалось все слишком размыто.

Приятно радовавшие глаз премиальные в размере полумиллиона рублей достанутся лишь трем финалистам. Тем же, кто отсеется в первую неделю, выплатят скромный на общем фоне гонорар в тридцать тысяч рублей.

За распространение информации о работе – как в виртуале, так и в реале – могли последовать некие санкции, но опять же – били рублем, а не молотком по голове.

Как бы то ни было, все эти пакости перекрыла одна весомая для меня строчка: «игровой процесс тестеров неприкосновенен и выстраивается на тех же условиях, что и с любым другим пользователем». Акция проводилась в целях чистоты эксперимента и для большей наглядности. Находясь в капсуле пять-шесть дней в неделю, не хочется жить под пристальным присмотром важных – и не очень – дядь. Понятное дело, что совсем уж без присмотра меня не оставят, как и любого игрока, но и на том спасибо.

Увлекшись чтением, я и не заметил, как пролетели почти четыре часа. По сути, решение я уже принял, осталось его донести, вот только как это сделать, я не знал. Пораскинув мозгами, предположил, что как минимум за девайсом кто-то зайдет, а значит, у меня есть время на давно откладываемое дело.

Отложив планшет, я достал телефон. Что может быть проще: выбрать контакт, подтвердить вызов и прождать гудки? Логика подсказывает, что ничего, а на деле мнешься и находишь сотни отговорок.

– Сынок, ну, наконец-то, вспомнил! – всего два гудка, прежде чем я услышал мамин голос. – Все работаешь да работаешь. Как у тебя дела?

– Потихоньку, вот кое-какие перспективы наметились, – никогда не умел врать матери, оттого последние месяцы юлил, уходил от разговоров и сводил все общение к минимуму. Да и поговори мы чуть дольше, она обязательно почувствовала бы что-то в моем голосе. – Сегодня на новую работу попробую устроиться.

– А что со старой? – отозвался взволнованный голос мамы.

– Тут перспективы лучше, – и ведь даже не соврал, в Трансформе перспективы действительно лучше, ведь там у меня есть шанс выжить.

– А почему голос невеселый такой? – чувствует…

– Устал, переход нелегко дался, – нужно было сворачиваться, такими темпами меня быстро раскусят, – оно ведь не просто так все. Отец рядом?

– В магазин вышел. Что-то срочное?

– Да нет, поздороваться хотел.

– А, ну в ближайший час можешь даже не пытаться звонить, он, как обычно, телефон дома забыл, – наигранно проворчала мама.

– Собственно, чего звонил, на новом месте испытательный срок, могу опять пропасть, погружусь в работу с головой. Вы там не переживайте.

– Надолго?

– Месяц, – решил взять с запасом. – Ладно, мне уже собираться пора. Передавай папе привет. Не скучайте и помните, я вас люблю.

– И мы тебя любим. Отдыхать не забывай. Будет минутка – звони!

От того, что ничего так и не сказал, на душе было погано. Но пусть лучше мне, чем родителям. Помочь они не могут, а вот нервы себе потрепать – запросто. Как все закончится, обязательно в гости съезжу и сам все расскажу, а не по телефону.

Минут через десять после разговора в палату пришел трансформовец, парень немногим старше меня. Узнав, что я согласен на работу, отказался забирать планшет. Сказал, что подобный бонус есть у каждого тестера. Уговаривать меня не пришлось.

Сборы много времени не заняли, потому как с собой у меня практически ничего не было. Когда выходил в магазин, как-то не планировал, что попаду в аварию, а после в больницу. Внизу нас уже ждала машина, водителем которой и был парень. Усевшись на заднем сиденье, я продолжил читать. Доехали меньше чем за час, так что успел пробежаться лишь по вершкам тем об игровом мире.

Отделение Трансформы пряталось за забором внушительных размеров на окраине города. Красоту или ее отсутствие оценить не смог, так как целиком погрузился в изучение всевозможных рас. В приоритете были люди и рептилоиды, но выбор усложняло наличие подвидов, так что в этом вопросе я конкретно подвис. Отлепился от планшета лишь при оформлении бумаг. А их было много, и само устройство на работу оказалось каплей в море прочих документов, дававших добро на погружение, прокачку моей мускулатуры и прочее. Но вместе с тем все было довольно прозрачно.

Большую часть инфы я успел прочитать на планшете и бодро соглашался, подгоняемый утекающим временем, но вот присутствующие здесь же представители ВМА ощутимо тормозили процесс. Они подозревали всех: меня, как лицо, внешне не вызывающее доверия; сотрудников Трансформы, которые могли заставить меня согласиться на эксперимент и все это время морили голодом. В общем, бред, да и только, но на него ушел без малого час.

Из кабинета вылетел пулей, вполне разделяя неприязнь Степана Марковича к ВМАшевцам. Успокоиться помогла сопровождавшая девушка, подсказавшая, что время еще есть, но кое-какие моменты придется разъяснять на ходу.

– Для системы тестеры ничем не отличаются от обычных пользователей. Игровой процесс – ваше сугубо личное дело. В случае если вы пройдете финальный отбор, личность так же останется инкогнито, в массмедиа уйдут лишь голые факты. С вашего согласия могут быть предоставлены фотографии, отбор которых опять же будет за вами.

Как-то я упустил момент с возможностью стать популярным, не очень-то мне было это интересно. Зато хватало других важных вопросов.

– А что насчет болевого фильтра? В плане бонуса опыта с него. Нечестно получается, – естественно, меня в первую очередь интересовал шкурный вопрос, да и во вторую тоже.

Терпеть лишних десять процентов боли мне не улыбалось.

Девушка прекрасно все понимала, но правила игры никто не нарушал.

– Это временное расхождение. Со стартом последнего обновления и запуском основных мощностей капсул любому игроку станет доступно изменение данного параметра вплоть до пятидесяти процентов.

Так надежды обращаются в прах, а к старым страхам добавляются новые. Если планируется запуск основных мощностей, то, скорее всего, будет и полная активация, во время которой планка может взлететь до сотни.

А по всем законам жанра, тестеры должны быть впереди планеты всей, с вздернутыми под потолок параметрами, в том числе и боли.

– Кроме того, все тестеры создают новых аватар, а при условии, что Теллура запущена более трех месяцев назад, пятипроцентный перевес не повлияет на глобальный баланс мира.