Витязь. Змеёныш
- -
- 100%
- +
В пансионе я переоделся в цивильное платье, благо ношение студенческого мундира регламентировалось только на территории университета. Оставил шпажёнку-зубочистку, привесив на бок фалькату. Вообще-то, ношение меча не особо приветствуется, но мне как-то по барабану, главное, что не запрещается и не порицается. Тем паче, если в моём облике сразу угадывается небогатый и худородный дворянин.
Едва покинув территорию универа, направился в присутствие, дабы сдать трофейную сферу. Мне она сейчас без надобности, и поэтому предпочитаю уменьшить висящий на мне долг. Как и ожидал, её оценили в четыре тысячи двести рублей и в обмен выдали вексель на означенную сумму.
Далее на очереди Царский банк, где обналичил вексель и положил деньги на свой счёт. Не веря в удачу, узнал, что в банке имеется услуга автоплатежа. Понятно, что проделывает это не компьютер, а писарь, но радует уже то, что нет нужды лично прибывать для внесения платы. Поэтому я погасил три тысячи основного долга и оформил ежемесячную выплату с моего счёта, куда внёс все остальные средства.
И только после этого направился в амулетную мастерскую на Спиридоновскую улицу. Название связано с храмом святого Спиридона Тримифунтского, в который она и упирается. Построен на средства мастеров амулетчиков и артефакторов, которые тут в основе своей и проживают, имея на первых этажах мастерские.
– Здравствуйте, молодой человек, – встретил узнавший меня хозяин мастерской.
Ещё бы ему меня не запомнить, когда такой серьёзный заказ поступает от непримечательного юнца. Четыре амулета, причём один из них ёмкостью в восемьсот единиц, это куда как весомо. Тут ведь дороги не только сами сферы, но и работа далеко не дешёвая.
– Здравствуйте. Готов ли мой заказ?
– Вот не пойму, вы так пунктуальны или нетерпеливы? – с хитрой улыбкой поинтересовался мастер.
– Возможно, вы не поверите, но и то, и другое, – слегка разведя руками, ответил я.
Угу. Поначалу никак не мог дойти до мастерской, чтобы заказать изделия, теперь же изнываю от нетерпения их заполучить. А что поделать, если мои надежды на то, что все беды позади, развеялись как дым. Да ещё и сомнения меня одолевают относительно поимки покушавшегося на меня. И вообще, если судить по количеству врагов и недоброжелателей Зарецких, поди для начала пойми, с какой стороны прилетело.
– Отчего же, очень даже поверю. Молодости свойственна поспешность, – назидательно ткнув в меня пальцем, возразил амулетчик.
После чего выложил на стол четыре бархатных мешочка. В двух из них оказались печатки с цифрами, обозначающими четвёртый ранг для Лены и пятый для меня. В моём случае сведения уже не соответствуют действительности, но мне не перед кем выпендриваться, так что пусть будет. В отличии от обычных печаток эти более массивные, в левом верхнем углу заметны наполовину выступающие из серебра лиловые горошины. Это перворанговые сферы, которые обеспечивают «Щит» ёмкостью в пятьдесят с небольшим единиц маны.
Свой до таких объёмов мне не напитать ещё долго. Да и не нужно оно. Пусть уж лучше о защите позаботится амулет, а разовый лимит предпочтительней вложить в атакующие руны.
Амулетами, выполненными на основе пассивных цепочек, могут пользоваться и простецы. В этой связи они постоянно активны, постепенно теряют заряд и нуждаются в подзарядке. Но «Щит» относится к активным, так что пока его не задействуют, находящаяся в нём мана не расходуется. В моём случае это уже слабый накопитель, но, если что, можно зачерпнуть и из него.
В третьем обнаружился амулет «Панцирь» с такой же лиловой горошиной перворанговой сферы. Зато четвёртый выделялся массивностью, которую ему придавала сфера размером с орех. Да оно и понятно, коль скоро его ёмкость в пятнадцать раз больше.
Я тут же снял с цепочки на груди свой прежний на пятьдесят пять единиц, который решил подарить матушке, и повесил новый на восемьсот двадцать. Прислушался к появившемуся чувству защищённости и остался им абсолютно доволен. Затем сменил свой ранговый перстень на новый и активировал «Щит». Форма и размер именно те, какие я и заказывал. Убедившись в этом, я развоплотил его. Порядок!
– Отличная работа, – поблагодарил я мастера.
– На том и стоим, молодой человек, – слегка развёл тот руками, наблюдая за тем, как я выкладываю на стол пачку ассигнаций.
После мастера амулетчика прошёл дальше по улице в артефакторную мастерскую, где мне вручили заказанный усилитель для портальных карт. По виду напоминает карманный фонарик из моего детства под квадратную батарейку. Вместо отражателя крупная сфера, ну и корпус запаян наглухо.
Артефакт отличается от амулета тем, что помимо различных сплавов и рунных цепочек тут задействована ещё и механика. Не берусь даже предполагать, как именно действуют находящиеся внутри шестерёнки, с меня достаточно того, что это работает.
Ниже сферы находится выдавленный в корпусе прямоугольник размером как раз под карту. Вкладываешь её, переключаешь выключатель в соответствующее положение, и механизм приводится в действие. Далее, как обычно, сосредотачиваешься на изображении и активируешь портал.
Мой усилитель способен увеличить дальность перехода в семнадцать раз. Можно использовать весь заряд разом, а можно разделить по частям. Трудно переоценить его важность, тем более если в твои планы входят частые путешествия. Одно плохо, без карты он не работает, а потому порталы, которые я строю самостоятельно, не усилить.
Впрочем, мой сегодняшний потолок составляет уже семьдесят вёрст. Так что до того же Нефёдовского я могу путешествовать совершенно бесплатно. Для чего же мне тогда артефакт? Ну, во-первых, возможность прямого перехода на тысячу вёрст неплохой такой козырь в рукаве. А во-вторых, я имею под рукой накопитель на тысячу семьсот двадцать единиц маны. А это уже ох как серьёзно.
Покончив с делами на Спиридоновской, двинулся прямиком на знакомый мне постоялый двор. Я всё откладывал свои поиски на потом, но вчера мне пояснили, насколько я не прав. Отчего-то не отпускает меня ощущение, что та встреча с незнакомкой на постоялом дворе и нападение – звенья одной цепи. А потому мне следует поторопиться, потому что князь Зарецкий также будет искать моего ребёнка. Пусть цели у нас и разные, зато объект один и тот же.
Правда, у него нет той ниточки, что есть у меня. Пусть она и настолько тонкая, что кажется иллюзорной. Уверен, расскажи я всё Платону Игоревичу, и у того нашлось бы куда больше ресурсов. Ему распутать этот клубок гораздо проще. Вот только чем это может грозить мне? Вопрос более чем серьёзный.
– Нет, барин, не помню я её, – отрицательно покачал головой подавальщик.
Я, конечно, понимаю, что случилось это больше месяца назад. Но эту братию отличает хорошая память, не смотри, что проезжего люда на постоялых дворах уйма, увидев человека однажды, они запоминают его надолго. Тем более тех, кто выбивается из общего ряда. А та парочка из женщины и воспитанницы никак не укладывалась в общий ряд. Ну и наконец, меня-то он узнал. Я это вижу.
– А если так? – к выложенной на перила веранды полтине я присовокупил ещё одну.
– Не, барин, не помню, – даже не пытаясь забрать монеты, ответил он.
– Ты повнимательней погляди, – потребовал я и выложил теперь уже целковый.
– Прости, барин, – растерянно переводя взгляд от денег к рисунку и обратно, выдохнул он.
Видно, что денег ему очень хочется. Ещё бы, два рубля это не хухры-мухры, но взять их просто так не получится. Вот и дышит, как будто после пробежки, только пар из ноздрей валит. На улице не сказать, что холодно, конец февраля, но градусов десять мороза есть.
Может ли быть такое, что он помнит меня, но не помнит девицу с сопровождавшей её дуэньей? Сомнительно. Но отчего-то не отпускает меня ощущение, что он не врёт и действительно не помнит её.
– Держи.
Я смахнул деньги и сунул ему две копейки. Понятно, что он мне ничем не помог, но время всё же потратил, а потому я счёл не лишним наградить его малой денежкой. Жадность – это не мой метод. Я предпочитаю щедрость. И пока мне это приносило пользу. Впрочем, вот этот паренёк скорее инвестиция на будущее. Причём не факт, что в нём возникнет необходимость.
Подумав так и эдак, поймал извозчика и приказал везти меня к Лопуховскому рынку. Оно и навещу Беляева, и после поработаю у себя на квартире. Нужно же подумать над конструкцией винтовки. Но сначала встречусь с оборотнем в погонах. Хотя, как по мне, он скорее уж сам себе на уме, от бандитов держится наособицу, а у начальства на хорошем счету.
– Чем обязан?
Околоточный надзиратель встретил меня неласково. Я бы сказал, взирал с подозрением и недоверием. И где-то я его понимаю. Потому как мои визиты ему пока ничего хорошего не принесли. Одно лишь беспокойство.
– Должок хочу получить, Алексей Игоревич, – жизнерадостно улыбнувшись, заявил я.
– С кого? – откинулся он на высокую спинку стула.
– С вас. Вы ведь сами сказали, что мой должник, но расплатились настолько некачественным товаром, что у меня едва заворот кишок не случился.
– Меня ввели в заблуждение, – сцепив пальцы, коротко пояснил он.
– А мне-то какое до этого дело, Алексей Игоревич? Меня на основании этого едва жизни не лишили, и по итогу я отдал казне десять с половиной тысяч рублей.
– Никита Григорьевич, вы, похоже, не в курсе, что четверо малолетних бандитов, напавших на вас, предстали перед судом и прогулялись на виселицу.
– Алексей Игоревич, не стоит путать наши интересы. Я ещё в первую встречу сказал, что мне наплевать на исполнителей, пусть гуляют, но хотелось бы знать, кто заказчик. Так что вы их наказали не за то, что они на меня руку подняли, а за то, что обманули вас лично, а уж вы, как результат, меня.
– Допустим, я вам должен…
– Не допустим, Алексей Игоревич, а должны. Ну или не должны, в таком случае я просто откланяюсь.
– Хорошо, я всё ещё вам должен.
– Репутация, она дороже серебра и злата, не так ли? – хмыкнул я.
– Послушайте, сударь, я бы вас попросил следить за своими словами.
– Прошу прощения. Вот. – Я выложил перед ним собственноручно нарисованный портрет женщины и положил поверх ассигнацию в сто рублей.
– Вы хотите, чтобы я нашёл её?
– Да. И ещё сто рублей сверху по окончании поиска.
– Это не жительница Троекуровки, – уверенно заявил он.
– Я вообще не знаю, кто она. Видел её на постоялом дворе при почтовой станции у Владимирских ворот. Но подавальщик, что тогда нас обслуживал, её не помнит. И никто иной ничего не смог пояснить. Словно и не было её.
– И когда это было? – спросил околоточный надзиратель.
– В середине января.
– Времени прошло изрядно.
– Вот только меня там вспомнили, – возразил я.
– Это не моя земля.
– Согласен. Но вы умеете искать людей, а потому я в вас верю.
– Это столь же важно, как и в прошлый раз?
– Полагаю, что вчерашнее происшествие связано именно с этим, – не стал я скрывать свои выводы.
– Придётся прибавить две сотни сейчас и две после.
– Пять сотен. Не дороговато ли?
– За то, что сую нос в княжеские расклады? Это я вам ещё и скидку делаю с учётом моего промаха.
– А если бы не это?
– Вообще не полез бы. И надеюсь, вы понимаете, что о моём участии лучше не распространяться.
– Разумеется. Вот. – Я выложил на стол свою карту связи.
– Да, это всё упростит, нам лучше не встречаться. И ещё. Я не гарантирую результат. Поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. – Он неопределённо развёл руками.
Мне оставалось лишь согласно кивнуть. А что тут сказать, прав он. Как есть прав. Но и мне обратиться попросту не к кому. Уж не к князю это точно.
Глава 6
Наконец-то на охоту
– Кто это? – поинтересовалось ожившее изображение.
– Здравствуй, Лена.
– Никита? Привет. Ну что, ты готов к поездке?
– А ты?
– Уже собрала всю экипировку и выхожу из дома.
– Отлично. Встретимся на портальной площади.
– Сразу в Нефёдовское прогуляться не желаешь?
– Не вижу смысла. Перехода до Орла вполне достаточно, чтобы выяснить, насколько хорошо работает усилитель. А так и тебе не придётся тратиться на карты.
– Согласна. Тогда встретимся на площади.
– Договорились.
Я подхватил небольшой чемодан, который приобрёл как раз для вот таких поездок, благо собирался сделать их регулярными. В Москве просто так в доспехах не походишь, непременно какой-нибудь городовой докопается и выпишет штраф. Для полного облачения есть только две причины: призыв в ополчение и в случае появления твари.
Есть ещё одна. Если вдруг грянула какая-нибудь межродовая заруба. Но в этом случае идёт непременное уведомление полиции, и до места, к примеру, атакуемой усадьбы, дружинники добираются строго в закрытых каретах или возках. Это чтобы лишний раз не беспокоить мирняк. Тут хватает нюансов.
В случае охраны и сопровождения персон никакого железа. Да в нём, по-хорошему, и смысла нет, потому что охрана однозначно будет иметь соответствующие амулеты.
Нахлобучил шапку и поспешил на выход. Не будь рун усиления, и ноша показалась бы тяжеловатой, как ни крути, а полтора пуда железа. Но мне сейчас этот вес как пушинка, главное, чтобы ручка выдержала. Никакого желания нести его в руках, под мышкой ведь не пристроить.
– Надолго, сударь? Что говорить, коли спросят? – спросил меня на выходе придверник.
– А ничего не говорите, дядька Илья. Нету, когда буду, не знаешь.
В свете продолжающейся на меня охоты чем меньше обо мне гуляет информации, тем оно лучше. Не стоит облегчать жизнь скрывающимся в тени. Увы, но мне пока похвастать нечем, как и дознатчикам князя. Или они усиленно скрывают от меня информацию, как и я не сообщаю им всех деталей.
Рядом с универом есть пятачок, где собираются лихачи, вот к ним я и подался. Как уже говорилось, наш ректор не приветствует наличие извозчиков близ своего заведения, так что придётся отмахать квартал, что не очень удобно, учитывая начало марта и оттепель. Под ногами хлюпает каша, того и гляди сапоги промокнут.
Добравшись до портальной площади в Замоскворечье, извлёк свой усилитель и вложил в него собственноручно изготовленную карту Орла. Так уж вышло, что в последнее время я стал изменять своему же правилу рисовать карты раз в три дня. А тут ещё и деньги, слегка оттянувшие мне карман, в результате чего я предпочёл посещение рунных лавок.
Но в итоге всё же взял себя в руки и решил это дело нагнать, из-за чего несколько суток нормально не спал. Работаю всю ночь над написанием карты, после чего взбадриваюсь «Восстановлением», затем обильная еда и пятнадцатиминутный сон. Снова свеж, бодр и полон сил.
Впрочем, как утверждают знающие люди, этим всё же лучше не злоупотреблять и стараться отводить время на полноценный сон. Учту. Непременно. Но потом. Когда закрою долги. М-да. Ну или когда закончится вечная беготня, и я научусь нормальному планированию.
– Никита!
Выйдя из портала, я оглянулся на голос. Площадь в Орле, конечно, довольно оживлённая, но тут всё же нет той непрекращающейся канонады портальных хлопков, как в Москве. Соответственно и народу в разы меньше, а потому Лена смогла меня рассмотреть, и я приметил подругу, машущую мне рукой.
М-да. Теперь уж точно только подругу. Не то чтобы она мне сильно нравилась, и уж тем более я не был в неё влюблён, но эта партия меня вполне устраивала. А вот её где-то жалко, потому что я-то ей точно всё ещё нравлюсь. Может, отвалить в сторону, чтобы не теребить рану? Но я ведь обещал её родителям оказать помощь. И выгода тут взаимная.
В принципе, князь предлагал мне охотиться в его пограничных поселениях. Так что я вполне могу обойтись и без помощи Нефёдовых. Но я обещал, а своими обещаниями лучше не пренебрегать, ибо чревато. Репутацию не купить ни за какие деньги.
– Привет, – подошла ко мне Лена, уже облачённая в доспехи.
Поначалу у меня ещё хоть что-то ёкало, а теперь только и того, что ощутил радость от встречи с близким человеком. Я даже как девушку её не воспринимаю. В смысле отмечаю и красивое лицо, и стройную фигуру, и выдающиеся формы, что проступают даже в доспехах. Но при этом нет и намёка на восприятие её как объект желания. Вот на девицу, пробежавшую мимо с намотанным на руку плащом, я очень даже оценивающе поглядел. А тут ничего.
– Здравствуй. Хорошо вам тут. А в Москве облачаться в доспехи в черте города без особой нужды ни-ни. Сразу по карману бьют.
– Ну так и не нужно было туда сбегать, – наигранно назидательным тоном произнесла она.
– Можно подумать, у меня был выбор. Ладно, чего из пустого в порожнее лить. Готова?
– Что бы я тогда тут делала? – развела она руками, в одной из которых был стальной щит.
Хотел было спросить, зачем он ей, но передумал. Тогда придётся доставать и вручать ей амулеты. Но вести разговор на портальной площади, да ещё и при скоплении народа как-то не хотелось.
– Тогда вперёд, – произнёс я, открывая портал в Покровск.
Увы, но моих силёнок пока не хватает, чтобы добить сразу до Нефёдовского. Так что только с промежуточным переходом. Ну или с помощью усилителя, но тогда нужна карта, каковые тратить на такую ерунду не стоит.
Едва Лена скрылась в портале, как я последовал за ней. Далее ещё один переход, и нас уже встречали её родители, стоявшие на крыльце усадьбы. Владимир Сергеевич с трубкой во рту, пуская облака терпкого табачного дыма, а Зоя Павловна, кутаясь в шаль.
Оно конечно, есть «Телогрейка», но порой хочется отказаться от её использования. Это как всё время сидеть под кондиционером. С одной стороны, вроде как комфортно, а с другой, этот воздух, который отдаёт холодильником. Поэтому, как только позволяет погода, то ограничиваешься открытым окном. Вот и она, похоже, решила воспользоваться тёплым весенним солнышком.
В тени-то скорее всего ноль градусов. А вот на солнышке очень даже приятный плюс. И его лучи ничуть не обжигают, а вполне себе нежно ласкают. М-да, зато их уже вполне хватает, чтобы расквасить снег, хлюпающий под ногами противной жижей. Ну и сосульки натекли. Весна в этом году ранняя, и оттепель не первая, так что они успели изрядно так нарасти, некоторые толщиной с мою руку. А вон та, на углу, и вовсе с ногу, да длиной в пару аршин. Интересно, как оно будет в лесу?
– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, Зоя Павловна, – обменялся рукопожатием с главой семейства, приложился к ручке хозяйки.
В её взгляде мелькнула лёгкая тень неодобрения. Вполне возможно, что слухи добрались уже и до здешних мест. Дочь она любит, я же сейчас получаюсь уже не потенциальный жених, а нежелательный раздражитель. Похоже, разговора нам с ней не избежать.
Я уединился в гостевой комнате, чтобы переодеться, и уже надел поддоспешник, когда в дверь постучали. Вид у меня вполне приличный, поэтому разрешил войти и не больно-то удивился, увидев в дверях хозяйку дома.
– Никита Григорьевич, я хотела бы с вами переговорить.
– Да, конечно, Зоя Павловна, я весь внимание. Если не возражаете… – я потянулся за бехтерцом.
– Да-да, конечно, облачайтесь.
Она даже не сделала попытки помочь мне. С доспехом воин должен справляться сам с помощью оруженосца или товарища. Но лицам противоположного пола делать этого не рекомендовалось ввиду интимного значения такого поступка. Хотя я где-то и не против. Кажется, уже говорил, что матушка у Лены статная красавица, пусть уже и немолода.
– Никита Григорьевич, я прошу прощения за прямоту…
– Вы меня обяжете, если обойдётесь без экивоков, – перебил её я.
– Благодарю. Ходят слухи, что вы всячески обхаживаете княжну Зарецкую. Насколько это соответствует действительности?
Говорить ей о том, что меня припёрли к стенке и лишили выбора, я не стал. Лишнее это от слова совсем. Для всех всё выглядит именно так – я обхаживаю Ольгу Платоновну, она же пока лишь выказывает заинтересованность.
– Так и есть, Зоя Павловна. И насколько я могу судить, мои ухаживания ею воспринимаются вполне благосклонно.
– Понимаю. В таком случае у меня к вам просьба, Никита Григорьевич. Не могли бы вы прекратить общение с Еленой. Возможно, вы этого не замечаете, но вы для неё уже давно не являетесь другом.
– Кхм. Прошу меня простить, Зоя Павловна, но я никогда…
– Я знаю. И благодарна вам за ту прямоту, с какой вы общались с моей дочерью. Но сейчас прошу вас, оставьте её. Какое-то время ей будет плохо, но если вы не станете видеться, то боль эта утихнет куда быстрее.
– Но как же быть с моим обещанием, данным вам? Я собирался помочь в осуществлении ваших планов.
– Эти планы появились задолго до вашего появления. Мы просто вернёмся к изначальным намерениям. К тому же вы уже нам изрядно помогли с вашей прошлой охотой. За пару коротких выходов добыли столько, сколько обычная артель зарабатывает за полноценный поход.
– Хорошо, я сделаю так, как вы просите, – кивнув, согласился я.
– И ещё. Заберите у неё вашу карту. Лучше уж обрубить сразу, не стоит резать по частям и дарить ей даже тень надежды.
– Я вас понял.
– Благодарю.
– Зоя Павловна, вот возьмите. – Я протянул ей мой трофейный амулет «Панцирь». – Хотел передать матушке, но она не покидает Орёл, уже приобрела популярность модистки, и ей он по большому счёту без надобности. Вам же на границе пригодится. Примите в знак моей благодарности и прощального подарка.
– Благодарю, Никита Григорьевич.
Хм. А ведь сегодня восьмое марта. Получается, что я сделал несостоявшейся тёще подарок на международный женский день. Пусть о нём тут и ни сном ни духом.
А вообще спасибо Зое Павловне. Не знаю, решился бы я сам вот так обрубить или нет. Подумывал, но не знал, с какой стороны подступиться. Опять же, моё обещание помочь Нефёдовым. А с поддержкой несостоявшейся тёщи оно как-то легче. И даже не столько перед Леной, сколько перед самим собой.
Закончив разговор, хозяйка оставила меня, а я продолжил облачаться в доспехи, заодно приводя в порядок руны быстрого доступа. Стоит на берегу определиться, что именно мне может понадобиться на охоте.
Князь Зарецкий вновь предложил мне зелья роста отличного качества, и на этот раз я не стал отказываться. Деньги не взял. Что же до возможности усилиться, то изначальный свой взбрык я посчитал эмоциональной глупостью, в то время как тут нужен прагматичный взгляд. Это ведь ускорение роста в сотню раз. Всего лишь за одну медитацию с учётом уже наработанного я разом прибавил двенадцать единиц. За месяц же получится приподняться на семьдесят. Не хухры-мухры.
Для сравнения – Платон Игоревич. При том, что у него дар выше среднего, за этот же срок сможет прибавить только двадцать одну единицу. Впрочем, о разнице в скорости роста вместилища я уже говорил.
Итак, в своё основное оружие «Ледяное копьё», по обыкновению, вложил десятку. Больше смысла нет, только увеличу откат, который сейчас составляет чуть меньше двух секунд. Зато цепочка несёт урон в тридцать единиц, а это уже ох как неслабо. Вкупе с быстрой перезарядкой такой объём меня более чем устраивает. Ну и по другим направлениям усилиться получится.
Единицу в «Ледяной шар». Этот нужен, только чтобы сбить огненную атаку, и такого количества более чем достаточно. Использовать же эту цепочку в бою против тварей полагаю малоэффективным.
Три в «Ледяную стрелу». Вообще теперь я могу воплотить шесть штук по единице маны или уменьшить их количество, равномерно распределяя ману между выбранным количеством. Но лучше иметь дело с одной в три единицы. Оно и перезарядка быстрая, и мощность рун сопоставима с винтовочной пулей. Ещё бы и дальность больше сотни шагов, и цены этой цепочке не было бы.
Пять в «Ловчую сеть». Этими рунами получится более или менее удержать только низкоранговую тварь. Четвёртого или пятого рангов ненадолго обездвижить, шестого лишь замедлить. Зато её использование позволит выключить до конца боя таких не обратившихся тварей, как ящер или лягуха.
По десятке в «Поисковую сеть» и «Распознавание», которые сработают на шестьдесят шагов. Не так чтобы и много, но, с другой стороны, и не вплотную. Опять же, в лесу вполне приемлемое расстояние.
В пассивках отказался от «Панциря». На фоне моего амулета смысла нет в этих крохах. В «Силу», «Ловкость», «Лёгкую поступь», «Скорлупу» и «Дальнозоркость» по пять единиц. В «Быстроту» шесть, как показывает практика, скоростью реакции пренебрегать нельзя. Я бы ещё больше влил, но тут уж приходится выдерживать баланс. Ну и единичку в «Телогрейку», начало марта и относительно тепло, но только и того, что относительно.
Закончив с подготовкой, вышел в гостиную, где за столом уже сидела чета Нефёдовых в домашних халатах и их дочь в броне. Забавно смотрится.
– Держи, – протянул я Лене пару замшевых мешочков с амулетами.
– Ага. Спасибо тебе, добрый человек, – с улыбкой приняла она подарок.
Вытряхнула на ладонь амулеты и тут же сменила свой ранговый перстень на новый. Активировала «Щит», прикинув его размеры и форму. Всё, как заказывала: средний, прямоугольной формы. Затем развернула цепочку и, надев на шею, упрятала «Панцирь» под доспех.