Витязь. Змеёныш

Глава 7

Точки над Ё

Лена ещё никого не видела, но лишних вопросов задавать не стала. Отбросила ранец и тут же активировала «Щит». Я же решил не торопиться и использовать вторую руку для активации боевых рун, пока будет такая возможность. Можно, конечно, применять их и со щитом, но делать это немного неудобно, потому что сквозь него не получится и придётся всякий раз разворачивать.

А пока есть время, перенастраивал своё предвидение в боевой двухсекундный режим. Благо уже научился это проделывать если не стремительно, то достаточно быстро. Нескольких секунд, имевшихся у меня в запасе, хватило с лихвой.

Едва из-за куста появилась первая тварь, как я ударил «Ледяной стрелой», попавшей точно в грудь. Рептилия зарылась мордой в сугроб и начала биться, извиваясь длинным телом и молотя хвостом, разбрасывая комья липкого снега. Если сразу не попасть по месту, то умирают они долго. Впрочем, пока не боец, и ладно, дальше война план покажет, сейчас же попросту некогда.

На смену подстреленному пришёл другой ящер, бегущий по снежной целине, высоко задрав башку на длинной шее. Этого я атаковал «Ловчей сетью», едва он вышел на свободный участок. Накрыла удачно, и так как он продолжал рваться к нам, плотно спеленала свой трофей, уложив отдыхать в сугроб. Это должно удержать его до окончания схватки.

Мгновение и, ломая кустарник, появилось сразу с десяток стремительных извивающихся хищников, несущихся в нашу сторону, разбрасывая комья снега.

Лена метнула своё «Копьё» в ближнюю тварь. Расстояние всего-то шагов сорок, но та успела увернуться, и льдисто-голубой росчерк, скользнув мимо, ушёл в снег, оставив после себя аккуратное круглое отверстие. Теперь у неё уйдёт целых четыре секунды на откат, в руке уже рунная карта, и она готова её активировать.

– Мажешь. Не суетись, – приказал я, одновременно активируя «Распознавание».

Как и ожидалось, обратившиеся, ну или прошедшие инициацию змееящеры находятся в задних рядах. Шесть голов, а значит, их поводырь шестиранговый, уже отрастивший вторую голову, так называемый двуглав. Простецы это уже свита этих низкоранговых, любого другого пастух попросту сожрёт.

А вот его-то пока нет, но даже если появится, в первую очередь нужно разобраться с этой толпой, способной тупо задавить массой. Поэтому, задействовав предвидение, я метнул своё «Ледяное копьё». Низкоранговый змееящер метнулся в сторону, но именно туда я и направил свои руны, так что льдисто-голубой росчерк впился ему точно в грудь. На этот раз сунувшийся в снег хищник так там и замер.

Одновременно с «Копьём» я ударил с левой руки «Стрелой» в бегущего впереди простеца. Попал в шею, и опять не смертельно, ящер замедлился, но только и того. Учитывая же то, что до нас недалеко, в драке поучаствовать он всё же успеет.

Лена атаковала с помощью моей карты из прежних работ, и на этот раз это была «Ловчая сеть», которую она пустила по широкому фронту. В ней пятнадцать единиц, так что два ящера, попавшие под удар, оказались надёжно упакованы в один клубок, и самостоятельно разорвать путы у них не получится.

Ближайшие твари были уже в шагах пятнадцати, когда я вновь ударил откатившейся «Стрелой», и на этот раз ящеру досталось куда серьёзней, он забился в снегу, разбрасывая комья, не в силах продолжать атаку. Я же следом ударил «Ловчей сетью», пусть она и слабенькая, но очередного простеца спеленала надёжно.

Откатилось «Копьё», и я врезал в следующего низкорангового змееящера, вновь подловив при попытке увернуться. Этого также приложило, словно кувалдой. Ещё бы. У него попросту не было шансов выстоять перед натиском в тридцать единиц.

Лена атаковала откатившимся «Копьём» в уже практически достигшего её ящера. И на этот раз попала удачно, хотя и ранила, зато гарантированно вывела из строя. Он, конечно, со временем сможет залечить рану и подняться, уж больно твари живучи, но из этой схватки выпал однозначно.

Один из простецов решил обойти нас слева, и когда бросился в атаку, моя подруга приняла его на выставленный «Щит». Удар вышел такой силы, что её ноги пропахали снег, оставляя глубокие борозды. Но Лена всё же устояла, не опрокинулась, не растерялась и не потеряла равновесие. Спасибо рунам усиления.

Избежав атаки зубатой пасти, она рубанула сверху вниз выхваченным из-за спины мечом с картой «Стилет», тут же окутавшей её руку сверкающей взвесью активации.

Моё предложение в действии как по ношению меча, так и по ножнам. Оно и удобно, и можно с ходу рубить, вот как сейчас, когда клинок с лёгкостью прорубил череп, разом упокоив противника. Ну и карта, конечно же, моя. Руны помогают не только справляться с защитой, но и усиливают физическую атаку.

Оставшиеся четверо змееящеров остановились в дюжине шагов от нас и вскинулись, словно снобы, задравшие нос. Сейчас последует атака пламенем.

«Щит» активировать я не стал, оставив его как дополнительную защиту, ну и частично как оружие, ибо его ребром можно не просто наносить удары, но и рубить. Впрочем, главная причина в том, что у меня толстая шкура, и я могу использовать руны с двух рук.

С левой слетела откатившаяся «Ловчая сеть», опутавшая одного из готовящихся пустить пламя змееящеров. Это не помешает ему воспользоваться способностью, но как только он двинется с места, рунная цепочка начнёт сжиматься, качественно упаковывая свою добычу. Пусть она и слабая, но не низкоранговой твари тягаться с ней.

С правой я метнул «Ледяной шар». Или даже «Шарик» ввиду минимального заряда. Но этого хватило, чтобы заткнуть одного из змееящеров, пасть которого окутало быстро истаивающее облачко пара.

Сразу три струи пламени ударили в нас, съедая защиту. Мы не стали убегать или уворачиваться. Вместо этого метнули по «Копью». Я своего сразил наповал, а вот бросок Лены ушёл в пустоту, её руны беспомощно осыпались голубоватыми всполохами. Перворанговую тварь она ещё сразила бы, а вот со вторым рангом силёнок уже не хватило.

Я метнул на добивание «Стрелу», и вложенного в неё заряда хватило, чтобы доломать защиту твари и сразить её точно в грудь. Не наповал, но из боя ящер вывалился точно. И пока меня такой расклад вполне устраивал. Да и некогда добивать подранков.

Всё, что я успевал, это сместиться, чтобы прикрыть собой Лену. Мгновение и по нам ударил пастух этого стада, обошедший нас справа и решивший атаковать сразу с двух голов. Вообще-то, глупость, но кто знает, что творится в башках этой рептилии.

Чтобы гарантированно защитить Лену, я активировал «Щит», увеличивая перекрываемую площадь и сдерживая сразу две струи огня и воды. Нас сразу же окутало плотное облако пара, лишающее какого-либо обзора. Да чего уж там, в молочно-белой пелене я не видел собственную руку, а если бы не любил русскую баню с крепким паром, так ещё и сознания лишился бы. Хотя и так приходилось нелегко.

Но хуже то, что моя защита таяла с удвоенной быстротой. Что и неудивительно при напоре сразу двух стихий. Если подумать, то они вроде как должны ослаблять друг друга. На деле же ничего подобного не происходит, и мана из моих амулетов улетучивается с завидной скоростью. Перед тем как способности змееящера выдохлись, мой «Щит» разрядился в ноль, обдав мой палец холодом и издав мелодичный хруст.

Впрочем, пусть «Панцирь» изрядно просел, но шкура у меня всё ещё толстая, и без соли меня точно не сожрёшь.

– Лена, ты как?

– Нормально. «Щит» и «Панцирь» больше половины.

– Займись подранками, к пастуху не лезь, только помешаешь, – бросил я ей через плечо, уже двинувшись на сближение с тварью.

– Поняла, – без закидонов просто согласилась она.

Девушка? Ну да, так и есть. Но коль скоро взяла в руки меч, то, будь добра, соответствуй. И вообще, выйди против Лены мечники из моего мира, и я, не раздумывая, поставил бы на неё. Причём без учёта усиливающих рун. Она реально хорошо владела клинком. А с магией так и вовсе превращалась в машину для убийства.

В отличие от подруги благодаря «Лёгкой поступи» я не так сильно проваливаюсь в снег, тем более в движении, так что по глубокому снегу бежал, как по песчаному пляжу. Не очень удобно, но в сравнении с Леной, которая проваливалась по колено, достаточно комфортно. А главное – быстро.

«Ледяное копьё». Бегущий мне навстречу змееящер попытался увернуться, но против моего предвидения его ловкость не пляшет. Пока цепочка в откате, ударил «Ловчей сетью», она для него слабенькая, но с шага сбивает и заставляет замедляться. С левой одна за другой, словно из пистолета, срываются «Стрелы», которые также неизменно находят свою цель, предвидение рулит.

Несмотря на мою способность, две головы дают недогорынычу преимущество, и я не собирался сходиться с ним грудь в грудь. Немного сблизившись, начал смещаться в сторону, уводя его от моей напарницы. Мне незачем рубиться с ним в ближнем бою. Куда предпочтительней разобрать издали.

Я, как заправский ковбой, на бегу метал руны с двух рук, постепенно съедая его защиту. Наконец гоняющийся за мной двуглав остановился и вскинулся, намереваясь атаковать. Благодаря предвидению я знал, что на этот раз он сделает это не двумя головами, а по очереди.

Обычно они отдают предпочтение огню, но в этот раз он решил использовать воду. Я метнулся в сторону за мгновение до того, как в меня ударила тугая и тонкая струя. Такая вполне способна взрезать даже металл, ну и как показывает практика, мой панцирь также вполне себе лихо проседает под её воздействием. Так что лишний раз лучше не подставляться.

Струя меня всё же догнала, но мне удалось быстро выскользнуть из-под неё, пусть и не без потерь. И вновь она меня настигла, и опять мне пришлось изворачиваться, уходя от атаки.

Несколько секунд я вертелся как уж на сковороде, все время активируя предвидение, чтобы не только своевременно реагировать на изменение рисунка атаки двуглава, но и предвидеть его следующий шаг. И мне удалось уловить тот самый краткий миг, когда водяная башка выдохлась, а огненная вот-вот атакует. Ему не хватило мгновения. Слабенький «Ледяной шар» влетел в открытую пасть, и та вместо того, чтобы исторгнуть пламя, окуталась облаком пара.

Есть! У меня сохранилась ещё четверть «Панциря», способности противника в откате, и я могу его добить. Но в этот момент пришло понимание, что моё вместилище практически опустошено. Увы, но опыта вот в таких, выжимающих насухо, схватках у меня пока ещё мало, а потому и с распределением силёнок не очень.

Я не мог себе позволить использовать боевые руны, слишком затратно. Вместо этого запустил в двуглава «Ловчей сетью», чтобы замедлить его, и потянул из кармашка рунную карту. «Копьё» седьмого ранга, обошедшееся мне в целых двадцать рублей, осыпалось беспомощными всполохами. Я п-понять не могу, как работает защита тварей! На восьмирангового змеехвоста ушло меньшего, чем я уже ввалил в этого шестирангового двуглава.

Очередная «Ловчая сеть», чтобы замедлить противника, и снова правую руку окутала искрящаяся взвесь активированной карты «Копья».

– Ну, наконец-то, м-мать твою! – не сдержался я от восклицания, когда льдисто-голубой росчерк исчез в утробе твари. Меж деревьев тут же заметался оглушительный рёв, полный боли и ярости. Следом «Стрелу» в одну из голов. Росчерк также пропал из виду, впившись точно между глаз. А вот теперь оставшаяся башка взвыла отчаянно на одной протяжной ноте, выворачивая душу наизнанку и в то же время заставляя вздрогнуть от ужаса.

Ну, кого другого это, может, и впечатлило бы до оцепенения, но меня выбило из колеи буквально на мгновение. В следующее я уже запустил в лоб твари очередную «Стрелу», которая не менее успешно пробила прочную шкуру и толстую лобовую кость. А ведь, признаться, имелись у меня сомнения. Но карты тратить не хотелось, уж больно дорого, а собственного вместилища на заготовленное «Копьё» уже не хватало. Ну или нужно было как-то изворачиваться и терять время на то, чтобы подзарядиться от «Портального усилителя». Но всё срослось как надо.

Стоп! Лена!

Я обернулся в поисках подруги и облегчённо выдохнул. Подруга управилась с набросившимся на неё подранком простецом, спеленала других, выведенных из боя, и, пробиваясь сквозь снежную целину, спешила ко мне на помощь.

– Ты в порядке? – выдохнула она.

– В полном. А вот ему досталось, – кивнул я в сторону трупа двуглава.

– Ну т-ты… Я такого никогда не видела. То, что ты вытворял… – Лена начала восхищённо говорить, и тут же запнулась, не находя слов.

– Это что. Я ещё и крестиком вышивать умею, – не выдержав, хохотнул я.

– Ты что? Прости? Крестиком?

И тут нас пробило на смех. Напряжение скоротечной схватки наконец отпустило, и нас захлестнули эмоции. Только теперь, заливаясь слезами от безудержного хохота, я до конца осознал, что ни с чем подобным мне ни разу не доводилось сталкиваться.

– Ну и что мы будем делать с такой добычей? – утирая слёзы, спросила Лена.

– Полагаю, без помощи твоих родителей и ваших крестьян нам не обойтись, – отдышавшись, резюмировал я.

– Ну, тогда я вызываю матушку, – кивнув, согласилась она.

Извлекла карту и связалась с Зоей Павловной. Мне оставалось лишь наблюдать её ожившее изображение и высказывать свои соображения, так как я её не слышал. Впрочем, хорошо уже то, что она меня слышала. Всё проще.

– Зоя Павловна, добычи слишком много. Я бы сказал, чересчур. Не спрашивайте, как такое вышло, мы сами под впечатлением. Как бы то ни было, но нам необходимо переправить в Нефёдовское тринадцать ящеров и змееящеров. А для этого потребуются сильные мужики под усиливающими зельями. Двуглава перенести через портал никак не получится, я даже не знаю, какой для этого нужен богатырь. Поэтому его разделывать будем прямо тут, и нам понадобятся ещё банки для консервации трофеев с него.

Судя по изображению, она что-то там высказала дочери. Лена так и не созналась, что именно. Может, всё же стоит научиться читать по губам? Пожалуй, лишним не будет точно. Но об этом я подумаю после. Сейчас же предстоит серьёзно поработать.

Первое, что я сделал, это восполнил из моего «Портального усилителя» заряд наших амулетов и вместилищ. Более скромные твари пока сюда не заявятся, несмотря на изрядный запах крови. Если что, то и двуглавом тут пахнет, и пока вполне себе живым. Но кто посерьёзней вполне может заглянуть на пир, дабы поживиться за чужой счёт, а потому лучше бы подготовиться на всякий непредвиденный.

После этого Лена приступила к разделке туши, а я направился за нашими ранцами с посудой. Заодно попеременно влил ману в «Ловчие сети», удерживающие нашу добычу. Трупы через портал переправить можно только на своём горбу, зато живых вполне возможно забросить через него во двор усадьбы. Это когда в меня метнули змеехвостом, развеяли удерживавшие его рунные путы, я же этого делать не собирался, так что разберутся с ними без труда.

Вскоре с Леной вновь связалась Зоя Павловна, и я открыл портал, переправляя её к нам. А уж тут мы с ней открыли по порталу и переправили двоих дюжих селян. Дальше я открывал порталы, а они забрасывали в них живых тварей. В завершение уже порталы открывали мы с Нефедовой, мужички же гуляли туда-обратно, перенося трупы.

Вскоре вблизи туши двуглава остались только мы втроём, а под конец, когда с разделкой было покончено, на меня взвалили снятую шкуру, и мне пришлось переносить её во двор усадьбы. Я влил в цепочку «Сила» возможный максимум в семнадцать единиц, но даже в этом случае ноша оказалась достаточно тяжёлой.

Ну что сказать, вся охота заняла чуть больше двух часов. Схватка уложилась в какие-то пару-тройку минут. Вряд ли больше. Зато разбираться с последствиями мы закончили только глубокой ночью, успев при этом взбодриться с помощью «Восстановления», по ходу перекусив и немного вздремнув.

В доме едва нашлось достаточное количество тары для консервации всех трофеев. Признаться, я удивился данному факту ещё в прошлый раз. Понимаю, что Нефёдовы давно собирались заняться охотой, но стекло достаточно дорогой товар, а уж банки для консервации ещё и специфичный. Семья же Лены едва сводила концы с концами.

Как выяснилось, Владимир Сергеевич однажды обнаружил останки погибшей охотничьей артели. Повозки не представляли интереса для тварей, а потому так и остались нетронутыми. Разве только одну из них опрокинули, ну и лошадей сожрали, ясное дело. Что-то разбилось, но в основном тара уцелела, чего не сказать о содержимом. Без подпитки консервирующих рун все трофеи пришли в негодность, но сами контейнеры сохранились…

– Лена, я хотел… – начал было я, когда мы на следующий день вышли прогуляться в садик под ласковым мартовским солнышком.

– Погоди, – оборвала она меня.

Я послушно замолчал, старательно глядя мимо неё. Говорят, что женщины чувствуют, когда с ними хотят заговорить о расставании. Враньё. Мужчины понимают это ничуть не в меньшей степени. Это знает любой, кого по-настоящему бросали. Ничего ей не обещал, но смотреть в глаза отчего-то не могу. Не отпускает меня чувство вины, хоть тресни. Словно предаю её. На деле же жизнь есть жизнь, и пути-дорожки самых неразлучных друзей и искренне любящих сердец зачастую расходятся навсегда.

– Значит, то, что ты ухаживаешь за княжной Зарецкой, правда? – наконец произнесла она.

– Правда.

– Ты сам за ней ухаживаешь или не смог отказать столь влиятельному роду?

– Лена, я никогда не врал тебе.

– Я знаю. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Я сам принял решение после того, как погиб её жених. Чем руководствуется она, не знаю. Сомневаюсь, что воспылала ко мне нежными чувствами, однозначно тут холодный расчёт. Но как ты сама же говорила…

– Я помню, что говорила о браке по расчёту, – глубоко вздохнув и, как видно, борясь с комом в горле, произнесла она.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Это матушка просила расставить точки?

– Зоя Павловна ни о чём меня не просила. Просто я и сам вижу, что уже давно тебе не безразличен…

– Не безразличен? Никита Григорьевич, а вы, как я погляжу, излишне самонадеянны. Полагаете себя неотразимым, коль скоро вас не отвергла сама княжна? Не хотелось бы вас разочаровывать, но я не питаю к вам никаких чувств. Дружба – да, взаимная выгода – и снова да, но романти́к… Вот уж чего и близко нет.

– Тем лучше. Во избежание кривотолков я вынужден прекратить наше сотрудничество. И в этой связи не могла бы ты вернуть мне мою карту? Если княжна Ольга узнает об этом, то я могу быть неправильно понят.

– Боишься, Ртищев?

– Опасаюсь беспричинных осложнений, – возразил я.

– Вот твоя карта. Что до твоей доли…

– Я заберу только сферу двуглава. Остальное остаётся вам.

– По совокупности там выходит значительно больше, – возразила она.

– Если бы не помощь твоих родителей и крестьян, то бо́льшую часть из этой добычи нам пришлось бы попросту выбросить. Так что я не делаю никаких реверансов и одолжений, всё по справедливости.

– Как скажешь, – пожала она плечами.

М-да. Похоже, мне пора валить отсюда, пока ветер без камней. Разумеется, я не опасался никаких сцен. Но ей сейчас лучше побыть одной, без раздражителя в моём лице.

Глава 8

Свинья везде грязь найдёт

Задерживаться в Нефёдовском не стал. Вот как только поговорили с Леной, так сразу зашёл в дом и начал собирать свои вещи. Подруга удалилась в свою комнату, и что-то мне подсказывает, что прощаться с ней не стоит.

– Никита Григорьевич, уже уходите? – окликнула меня в дверях хозяйка дома.

– Прошу прощения, Зоя Павловна, полдень уже. Завтра на занятия, а я хотел ещё и матушку навестить. Не думал, что с охотой выйдет так хлопотно, не рассчитал по времени.

– Понимаю, – протянув мне руку, произнесла она.

Когда же я склонился, чтобы приложиться к ней, едва слышно прошептала:

– Спасибо, Никита Григорьевич.

– Простите, – столь же тихо произнёс я, на что она лишь слегка взъерошила мне волосы.

– Никита Григорьевич, – пожал мне руку глава семейства уже во дворе.

– Владимир Сергеевич, спасибо за всё и не поминайте лихом.

– Говорите так, словно прощаетесь навсегда, – нахмурился он.

– Уж надолго это точно.

Нефёдов не смог сдержать удивления. Потом встретился взглядом с закутавшейся в шаль супругой. И наконец понимающе кивнул. Вот это взаимопонимание. У меня такого с женой в прошлой жизни не было, хотя я и уверен, что до сих пор её люблю. Не так, как в юности, конечно, но и они ведь не молоды.

Открыл портал и, шагнув в него, оказался в Покровском. Ещё один переход, и я уже в Орле. Перехватил поудобнее чемодан и направился на выход. Настроение гадостное, не дай бог кто заденет, взорвусь похлеще пороха. У меня так всегда, когда обижу близкого человека, непременно начинаю себя поедом есть. Понимаю, что резать по кусочкам и вовсе свинство, но от этого как-то не легче.

Извозчик нашёлся сразу, благо у них тут пятачок, и достаточно поднять руку. Так что до дома домчал с ветерком. Хотя, положа руку на сердце, если зарядиться соответствующими усиливающими рунами, то бегом управился бы ещё быстрее. «Скороход» и «Выносливость» поистине способны творить чудеса.

– Мария Романовна, Никита Григорьевич приехал! – возвестила на всю квартиру Матрёна, едва завидев меня на лестничной площадке.

Тут же попыталась цапнуть чемодан, но я отстранил её руку, нечего ей тяжести лишний раз таскать. Переступил через порог и, обняв, звонко чмокнул в щёку.

– Здравствуй, красавица моя. Пироги-то есть?

– Обижаешь, барич. Мне завсегда есть чем тебя встретить.

– Никита? Здравствуй. Отчего не предупредил?

– Да как-то… – неопределённо пожал я плечами.

Вообще-то, хотел сделать сюрприз. Но так уж вышло, что для Матрёны у меня имеется расписной платок, а вот для матушки, увы, подарка нет. Я его Зое Павловне припарадил. Тогда и о служанке вспоминать не стану. И ну его, это восьмое марта. Тем паче, что уже девятое. Умерла, так умерла. В следующий раз подарю, а пока – лучший мой подарочек это я.