Колония. Ключ

Глава 1

Тучи сгущаются

Что же, похоже, все, необходимые для принятия решения, в сборе. Конечно, кто-то может попытаться это оспорить, мотивируя тем простым обстоятельством, что здесь не присутствуют представители гражданской власти. Да-да, все именно так. Хотя и мало землян в этом неизведанном и все еще враждебно настроенном к ним мире, но органы власти имеются и здесь. Иначе никак.

Любое общество не может существовать без регламентирующих его жизнедеятельность правил. А соответственно, неизменно возникает потребность и в органах, неукоснительно претворяющих эти правила в жизнь. Как и в тех, кто будет контролировать их исполнение.

Пусть здесь по большей части не работали законы США, хотя и были взяты за основу – адвокаты-крючкотворы остались бы тут без работы, – но органы власти тут присутствовали, имея вполне реальные полномочия. Были здесь и законы – суровые, как и окружающая людей действительность.

Впрочем, вряд ли у кого-то возникло бы желание диктовать ему свою волю. Сто двадцать профессиональных военных с боевым опытом за плечами, находящиеся в его непосредственном подчинении, – достаточный довод в пользу благоразумия.

Так что три системы существовали независимо друг от друга. Два городка с приписанными к ним фермами, вольные поселенцы, рассматривающие себя вне чьей-либо юрисдикции, и администрация во главе с представителем правительства США мистером Ником Лозеном. Всем им приходилось считаться с интересами друг друга и жить, осознавая, что есть предел, выше которого они прыгнуть не могли.

Вольные поселенцы имели возможность жить как им заблагорассудится, только покинув пределы городка и земель окрест. Но если они оказывались на них, то вынуждены были соответствовать правилам, заведенным обществом. Это помогало избежать некоторого разочарования и ненужных проблем.

Но и городским властям лучше было не влезать в дела, находящиеся вне их юрисдикции. Вопросы же, которые собирались обсуждать в кабинете Лозена, выходили далеко за пределы владений обоих городков. Правда, нельзя сказать, что в итоге они не могли коснуться и их. Но это уже детали, которые, скорее всего, так и останутся деталями.

Лозен окинул взглядом собравшихся за столом в его кабинете. Всего их было четверо, и каждый из них являлся важным звеном в осуществлении его плана. А план, надо заметить, был грандиозным. Ни много ни мало – найти иголку в стоге сена. В большом таком стоге, размером с нормальную планету Земля. Ну вращается чуть медленнее, ну притяжение ноль девяносто восемь от земного – так и что с того? С размерами тут все нормально, а сколько тут материков – и вовсе непонятно.

Вот командир роты егерей капитан Мэт Дойл.

Эта рота была создана специально под данный проект. В нее собрали тех рейнджеров, которые не захотели отправляться в запас, отслужив положенный срок. Все тертые калачи, которым скучно сидеть на пенсии, протирая по выходным штаны в местных барах и заливая пинтами пива свою жажду адреналиновой дозы.

Капитан крепок, под стать своим парням. Перед ним – бельгийская штурмовая винтовка FN SCAR-H, которая до недавнего времени состояла на вооружении рейнджеров. Правда, эта под русский автоматный патрон. К сожалению, в американской армии нет оружия под промежуточный патрон «семь шестьдесят два миллиметра». Калибр «пять пятьдесят шесть» для местных условий все же маловат, да и у русского патрона убойное останавливающее действие повыше: и по местным хищникам вполне прилично, и для вооружения стрелкового подразделения подходит. Именно из-за его универсальности Дойл и остановил свой выбор на этом варианте.

Разумеется, рота имела и более серьезное вооружение. Мало того, даже образцы под русский патрон без особого труда можно трансформировать под натовский. Для этого достаточно иметь хотя бы скромную мастерскую и набор необходимых для замены частей. И то и другое наличествовало даже с запасом. На Колонии вообще все было с запасом, на случай непредвиденной изоляции.

У Лозена под рукой также был FN SCAR-H. Такой подход способствует унификации боеприпасов. Как ни странно, но русский карабин Симонова у американцев и канадцев пользуется популярностью. В любом оружейном магазине без труда можно найти довольно широкий ассортимент различных лож, магазинов и других аксессуаров к данному оружию.

На Колонии он тоже не стал редкостью. Легкий, оборотистый, достаточно мощный и неприхотливый. Что еще нужно для обеспечения безопасности себе и своим близким? Можно смело предположить наличие СКСов примерно у четверти поселенцев. Несмотря на то что нередко это китайские образцы.

Джим Хопкинс, картограф. Он же специалист по компьютерам и программному обеспечению. Не единственный, разумеется, но лучший, и это без сомнений. Это именно он обнаружил на Колонии следы русских и, можно сказать, инициировал данное совещание. А еще он молод и задирист. Мало того что уселся напротив капитана, боднув его наглым взглядом, так еще и подобно ему выложил на стол свое оружие. Хм, кстати, СКС с пластиковой ложей, ортопедическим прикладом, магазином на двадцать патронов, да еще и с коллиматорным прицелом.

Вот только капитан отреагировал на это как-то вяло. Никак в общем-то не отреагировал. Мазнул равнодушным взглядом по парню, а потом перевел его на других присутствующих, уютно устроившихся за столом, на полумягких офисных стульях.

Джеф Эванс, пилот дирижабля. Если на Земле только говорят о целесообразности возродить дирижаблестроение и доказывают их неоспоримое преимущество в грузоперевозках, то на Колонии ничего доказывать не нужно. Здесь эта техника будет востребована как никогда, потому что сможет обеспечить пассажирские и грузоперевозки на значительные расстояния при минимуме затрат.

Современный дирижабль не стоит сравнивать с его предшественниками, появившимися на заре освоения воздушного океана. Сегодняшняя конструкция позволяет использовать безопасный гелий, разделение пузыря на несколько отсеков, что в значительной степени уменьшает вероятность падения. К тому же ему вовсе не нужна причальная мачта. Для посадки достаточно иметь относительно ровную площадку. Особенная же форма баллонов позволяет рассчитывать не только на подъемную силу газа, но и на аэродинамику. В результате этого сочетания, при меньших габаритах, можно достигнуть большего потолка высоты.

Современные материалы позволили сделать оболочку, которая может не опасаться местных летающих тварей. Что весьма важно, учитывая их агрессивность. Впрочем, за все время тренировочных полетов не нашлось ни одной птички, пожелавшей атаковать такого огромного монстра. Как и нападать на вертолеты. Вот небольшие гражданские самолеты, те да, изредка подвергались атакам. Но это совсем уж малютки.

Словом, при желании на этом аппарате можно отправляться в кругосветное путешествие. Грузоподъемности вполне хватит для того, чтобы взять достаточное количество топлива и припасов. А если еще и не спешить, используя попутные ветры, так можно рассчитывать и на куда большее. Впрочем, очень может быть, что сейчас предстоит именно такое путешествие.

И наконец последний из сидящих за столом, Карл Рэй. Мужчина в годах, хотя и крепок, как вековой дуб. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он явно родился не в то время. Его просто невозможно представить без пары кольтов на оружейном поясе, с рядом блестящих латунью патронов, и уютно примостившейся на его коленях легенды Дикого Запада, винчестера образца 1866 года. Однако судьба дала ему шанс исправить данное обстоятельство, и он не преминул им воспользоваться, представ именно в этом облике. Даже широкополая фетровая шляпа наличествовала. Хотя в данный момент она примостилась на вешалке у входной двери.

Но это, так сказать, поэтический образ, который не имеет никакого отношения к роли Карла на Колонии. Здесь он вовсе не ковбой, покоряющий дикие просторы, а главный специалист по вопросам радиоэфира. Обеспечение бесперебойной связи и радиоориентиров – это вовсе не тривиальная задача, да еще в местных условиях, а вот теперь к его основной работе добавится и радиоразведка.

Конечно же не дело отправлять в столь сомнительную экспедицию человека, способного за несколько минут собрать рабочую радиостанцию из подручного материала. Но иного выхода нет. Карл единственный из всех поселенцев, кто владеет русским языком.

В годы своей молодости ему довелось работать в Антарктике, и так уж сложилось, что одну из зим он провел на русской станции. Именно там он и познакомился со своей будущей женой. Потом были и поездки в Россию к новой родне. Несколько лет назад в автомобильной катастрофе он потерял жену и дочь, а заодно и связь с Россией, и по этой причине без раздумий согласился отправиться в новый мир, по сути получив билет в один конец…

– Что же, господа, все в сборе, и это радует. Я думаю, как только величайшие бойцы современности уберут со стола свое оружие, можно будет начать. – Лозен не без иронии взглянул на капитана и картографа.

Военный только изобразил легкую ухмылку, однако без лишних слов отложил свою штурмовую винтовку, примостив ее сбоку. Картограф сдался не сразу. Ну прямо молодой и задиристый петушок, хотя и не так чтобы сильно молод, все же двадцать семь лет. Он демонстративно выждал, пока Дойл уберет свое оружие, потом кинул взгляд на Лозена и только после этого, словно делая одолжение, опустил свой карабин на колени.

– Благодарю вас. Итак, ситуация в общих чертах вам уже известна. Здесь нет лишних ушей, а потому будем говорить предельно откровенно. Ситуацию с русскими мы уже обговаривали, и в необходимости организации их поиска ни у кого сомнений нет. Поэтому давайте перейдем непосредственно к делу. Джеф, первый вопрос к тебе: можем ли мы вообще организовать экспедицию?

– Аппарат хорошо зарекомендовал себя еще на Земле. Тестовые полеты после сборки здесь прошли успешно, без каких-либо недоразумений, – пожав плечами, начал доклад первый пилот дирижабля. – Остается сделать запасы топлива, воды и продовольствия, после чего можно будет сажать народ и выдвигаться.

– А как у вас там с удобствами? – положив локти на стол и сцепив кисти, поинтересовался Карл.

– Нормально с удобствами. Все было предусмотрено еще на Земле. Аппарат изначально готовился для исследовательских полетов. Другое дело, что процесс сборки и тестирования на Колонии занял слишком много времени. Ну да, тому есть объективные причины. В общем, как бы то ни было, на борту достаточно места, чтобы обеспечить комфортное путешествие для двух десятков человек.

– С транспортом все ясно. Теперь по составу экспедиции. Карл, ты начальник экспедиции, на тебе же связь. Далее, двенадцать егерей, это с учетом тебя, Мэт. – Капитан с пониманием кивнул Лозену. – Джим – картографирование. И два члена экипажа. Остается еще четыре посадочных места. Карл, подберешь из наших умников зоолога, ботаника, геолога и метеоролога. Хм, вполне научный состав получается.

– Научный? – с искренним удивлением вздернул бровь умудренный годами Карл. – Ник, по-моему, ты слишком уж военизировал нашу экспедицию. И весьма серьезно порезал научный состав. Насколько мне помнится, изначально в нее входило только четверо егерей. И этого вполне достаточно для обеспечения безопасности. Каждый из нас не ленится посещать стрельбище, да и с представителями местной фауны хотя бы раз, но сталкивался.

– Очень смешно. То есть про русских ты уже успел забыть? А может, ты забыл и о том, что если бы не они, то я не стал бы рисковать нашим дирижаблем и вашими жизнями. Эти четверо ученых просто ширма для непосвященных, не надо об этом забывать. Несомненно, от их пребывания на борту будет какая-то польза, но главное – это не их работа, а ваша. И еще. Как только будут обнаружены русские, командование переходит к капитану Дойлу.

– Послушай, Ник, я конечно же понимаю необходимость единоначалия и не собираюсь мутить воду, но, по-моему, мы подходим к данному вопросу не с той стороны. Мы изначально видим в русских врагов, и это ошибка. С ними так нельзя. На силу они обязательно ответят силой.

– Карл, я тебя понимаю, твоя жена… Но сейчас вопрос в другом…

– При чем тут моя жена? – прервав старшего начальника, отмахнулся Рэй. – Да, я любил ее, да, она была русской, но не это главное. Поймите, русские – народ непредсказуемый. Они могут преданно заглядывать в глаза, едва ли не вымаливая подачку, и выглядеть ручными и жалкими. Но под овечьей шкурой прячется свирепый медведь. И когда последний просыпается, они бывают страшны в своей ярости. Мне доводилось видеть их в обеих ипостасях, в девяностые, когда ездил к родне жены. Вот скажи, Дойл, сохранит ли боеспособность американская часть при потерях в восемьдесят процентов личного состава?

– Мои парни…

– Я не о твоих парнях, являющихся по сути специальным подразделением. Я об обычной части.

– Хм, вообще-то… при таких потерях подразделение считается полностью уничтоженным…

– Во-от. А русские сражаются даже в этом случае и мало того – бросаются в атаку. Причем я говорю о мальчишках восемнадцати – двадцати лет от роду, практически не имеющих военной подготовки. И это не кино, а правда жизни. Вы ставите на силу, и это, по-моему, ошибка.

– То есть ты готов утверждать, что при виде нас русские бросятся к нам с распростертыми объятиями? Я правильно тебя понимаю? – уперев в Рэя строгий взгляд, произнес Лозен.

– Нет. Этого утверждать я не могу, – шумно вздохнув, возразил связист.

– Отлично. А мы не можем себе позволить рисковать. С того момента, как только будут обнаружены русские, задача всех членов экспедиции – в точности выполнять приказы капитана Дойла. И вся полнота ответственности ложится на его плечи. Это всем ясно? Хорошо. Карл, не смогут ли русские обнаружить нас по радиообмену?

– Все возможно. Хотя и маловероятно, что они проводят поиск в большом диапазоне частот. Вначале, скорее всего, как и мы, они вели активный поиск, но сомнительно, чтобы они продолжали его и сейчас. Судя по состоянию оболочки и самого зонда, его выпустили в небеса год назад, может, чуть меньше. За это время русские уже должны убедиться в том, что планета девственно-чиста, – покачав головой, ответил главный связист.

– Но исключить вариант, что они перехватят наш радиообмен или сигнал радиомаяка, мы не можем? – с нажимом поинтересовался Лозен.

– Перехват самого сигнала конечно же нет. Но распознать природу сигнала им не удастся. Во всяком случае, не сразу. Все же на длинных волнах мы будем использовать ЗАС. Ну и наконец, мы тоже использовали метеозонды. Может, они сейчас также снаряжают экспедицию, – пожав плечами, произнес Карл.

А что еще он мог сказать. Утверждать что-либо с достаточной долей уверенности в этих условиях просто глупо. И потом, в мире случается столько случайностей, которые разваливают весьма дорогостоящие и продуманные проекты.

Взять тот же самолет «стэлс». Вроде бы все продумали. Вложили миллионы долларов, затратили тысячи человеко-часов и наконец с триумфом раструбили на весь свет о своем успехе. Трепещите, враги! Ага. Как бы не так. Оказывается, допотопная русская зенитная установка лохматых годов не только прекрасно видит этот «самолет-невидимку», но еще и великолепно его сбивает. Так что всего предусмотреть невозможно.

– Это досужие рассуждения, – отмахнулся глава администрации. – Мы не можем себе позволить сидеть сложа руки и ждать, пока ситуация разрешится сама собой.

– Ник, а по-моему, мы отправляемся на поиски иголки в стоге сена. Целая планета – и один-единственный дирижабль, бороздящий ее просторы в поисках маленького поселения русских. Это при условии, что оно вообще есть. Очень может быть, что они сейчас сидят на Земле, таращатся на Колонию через портал. Сунули на эту сторону с помощью роботов кое-какую технику и запускают зонды. Ну не глупее же они нас, в самом-то деле, – разведя руки в стороны, словно говоря об очевидном, решил вмешаться Хопкинс.

– А я и не утверждаю, что ты не прав. – Лозен перевел взгляд на картографа. – Но исследовательская часть нам необходима, и от нее будет ощутимая польза в любом случае. В конце концов, подобная экспедиция и планировалась, просто я слегка перераспределил ее состав. Давайте теперь о деталях и экипировке…

Эта часть совещания заняла ничуть не меньше, а даже больше времени. Нужно было проработать слишком много деталей, вплоть до того, что экспедиция сможет оказаться в полной изоляции. Мало ли что случится, а потому подход к экипировке должен быть самым тщательным. Не забыли даже о шанцевом и плотничьем инструменте.

Вот только все эти старания неуклонно вели к одному не очень оптимистичному итогу: грузоподъемность дирижабля оставалась по-прежнему вовсе не беспредельной. Поэтому, пополняя снаряжение чем-то одним, приходилось жертвовать другим, соответствующим по весу. Как правило, это было топливо, а его уменьшение сокращало и время экспедиции в целом.

Даже ученые едва не лишились своего места в гондоле. Дойл просто назвал их балластом, от которого не будет никакой пользы. Мол, уж лучше вместо их тушек и багажа взять что-то более полезное. Все же получалось что-то около полутоны – весьма солидно, когда пилот готов сражаться за каждый лишний килограмм.

Но Лозен отмел это предложение как несостоятельное. В конце концов, проще пожертвовать топливом и сделать лишний рейс, чем концентрировать все усилия только на одной задаче. Нельзя забывать о важности сбора научных сведений для жизни колонистов, а главное – для будущего. Так что при всей приоритетности задачи по поиску русских работа ученых если и была менее важна, то на довольно незначительную величину.

– Мэт, я понимаю, что шансы обнаружить русских сразу ничтожно малы, – обратился к капитану Лозен, когда они остались вдвоем. – Понимаю и то, что Джим может быть прав, и они сейчас изучают Колонию с Земли. Но если это случится. Если вы все же их найдете. Запомни, самое главное – это «ключ». Даже если тебе придется положить всю экспедицию, ты должен до него дотянуться.

– Я все сделаю в лучшем виде, Ник, не переживай. Карл, конечно, высокого мнения о русских как о бойцах, но тут уж позволь мне остаться при своем. Дай Бог только найти их. Остальное уже наша забота.

– Разрешите, товарищ полковник?

– … Да понимаю я все, – отвечая кому-то по телефону и явно устав от разговора, полковник Юрин подал знак, чтобы подчиненный проходил и присаживался.

Лукину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Правда, профессиональная привычка все же взяла верх, и он волей-неволей прислушался к разговору. Разумеется, собеседника полковника он не слышал, но вполне мог составить себе представление о сути разговора.

В общем-то ничего особенного. Начальнику в очередной раз вставляли дрозда, а он пытался объяснить, что его управление очень даже ловит мышей. Будь разговор в иной плоскости, капитан как миленький ожидал бы в приемной, хотя и прибыл по приказу самого Юрина. Но тот не мог упустить случая и не показать лишний раз, как он радеет о своих подчиненных, и то, что он к ним строг, вовсе не его самодурство, а простая необходимость. Так сказать, лишнее подтверждение того, что он тут тоже не халвой объедается.

Лишнее все это. В управлении и без того знали, чего стоит их начальник. Не сказать, что кристальной чистоты человек – кое-что, кое-где к его рукам прилипает, не без того, – но нужно отдать ему должное, берегов он не теряет и не ставит подобный заработок на поток.

Лукин был из другой категории. Он никогда и ничего начальству не заносил, и никто ему никаких намеков по этому поводу не делал. Правда, надо признать, он вполне обходился без левых доходов, довольствуясь зарплатой. Тут, наверное, все же нужно отдать должное жене, которая никогда его не попрекала тем, что другие умудряются зарабатывать куда как больше. Будь иначе – и кто знает, кем бы стал Лукин Константин Викторович.

Так вот. При наличии некоторых недостатков Юрин обладал одним неоспоримым достоинством: он всегда считал, что снимать стружку с его подчиненных – это строго его прерогатива. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не давал своих людей в обиду. И уж тем более тягловых лошадок, к которым, по сути, и относился Лукин.

Ни разу их управление не начинало носить круглое и катать квадратное, в свете выполнения какого-нибудь очередного аврального «вихря-антитеррора». Управление всегда работало в штатном режиме. Ну а если уж случался какой аврал, то на это были действительно реальные причины. Хм, правда, если Юрин начинал сдирать шкуру… в общем, приятного мало.

– Ну слава богу, отбрехался, – кладя мобильник на стол, выдохнул полковник. – Видишь, Костя, что творится?

– Вижу, товарищ полковник.

– Ничего-то ты не видишь. Потому как если бы видел, то занимался бы делом, а не ерундой страдал. Вот скажи, что у тебя сейчас в разработке?

– Отрабатываю сигнал от источника, относительно бывшего старшего оперуполномоченного Ладыгина Александра Сергеевича.

– Что, дорогой, не дают покоя чужие успехи?

– Кхм… При чем тут успехи? – возмутился Лукин, прекрасно поняв намек и то, что никто тему о взятках расшифровывать доподлинно не станет.

– Ну как же? Уволился из органов, отхватил в городе такой солидный кусок, да еще и в кратчайшие сроки поставил заправку. А теперь, гад и мироед, деньги гребет лопатой. Не знаю, что ты там разрабатываешь, Константин, но мне хватило получаса, чтобы собрать о нем информацию. Все оформлено официально, участок выделен на законном основании, заправка поставлена с соблюдением всех норм, персонал работает как положено, с полагающимся соцпакетом, налоги платятся исправно. Даже уже успели выдержать парочку проверок, причем успешно всех отшили. И где тут интерес ФСБ? Нет, ну так, чтобы я знал. Регион у нас неспокойный, а тебя отчего-то потянуло на бизнесменов.

– Дмитрий Иванович, Ладыгин меня заинтересовал не как бизнесмен. Вернее, не только как бизнесмен, – невольно покраснев, возразил капитан.

– Так, Костя. Давай-ка все по порядку, четко, ясно и без соплей.

– Есть четко и ясно. Примерно год назад он приобрел участок пастбищной земли в довольно глухом уголке. В настоящий момент участок выгорожен забором, имеется вооруженная охрана. Источник сообщает о значительном перемещении на эту территорию различных грузов. В среднем, четыре длинномера в неделю. Между тем никаких строительных работ на данном участке не ведется, имеются только несколько вагончиков.

– Так туда свозятся строительные материалы? – А вот об этом участке и бурной деятельности Ладыгина начальник, похоже, не в курсе.

– Груз различного характера, – Лукин даже расправил плечи, едва Юрин проявил свою заинтересованность, – иногда это строительные материалы, в основном металлопрокат, но бывает, что идут закрытые фуры, и в этом случае характер груза источнику неизвестен. Было замечено перемещение техники самого различного назначения, от сельскохозяйственной до строительной. Источник утверждает, что на участке нет никаких складских помещений. Куда деваются грузы и техника, остается неизвестным.

– И какие напрашиваются выводы? – подбодрил подчиненного полковник.

– Я предполагаю организацию новой ОПГ[1]. В крае зафиксирован всплеск хищений транспорта и строительной техники. Подобное конечно же и раньше случалось, но в свете поступивших сведений я склонен видеть здесь взаимосвязь. Тем более участок находится неподалеку от административной границы с Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкесией. За этими республиками уже давно укрепилась определенная репутация.

– Ну а каким образом в это вписывается металлопрокат и эти крытые фуры?

– Не знаю. Ладыгин неоднократно был замечен в обществе преступного авторитета Радионова, так называемого Руля. Возможно, здесь имеется какая-то связь. Транзит похищенного. А в крытых фурах может оказаться вообще все, что угодно. Те же удобрения, которые вполне можно использовать как взрывчатку.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Что думаешь предпринять?

– Пока буду осуществлять оперативное сопровождение. Есть автотранспорт и водители, которых задействуют в перевозках систематически. Отработаю их.

– Ясно. Что же, одобряю. Вот только не в ущерб остальным направлениям. Что ты там выудишь, непонятно, а наработанные дела бросать не след.

– Ясно, товарищ полковник. Разрешите идти.

– Иди, Константин.

Проводив взглядом своего подчиненного, Юрин невольно задумался. Ладыгин личность в городе довольно известная, и с ним связаны не только упоминавшиеся капитаном странности. Еще с девяностых годов появилось некое сообщество, в которое входили действующие и бывшие сотрудники внутренних дел. Никаких конкретных сведений, кроме слухов, у ФСБ не было.

Впрочем, никто никогда всерьез это направление и не разрабатывал. Никому не по нраву разгул преступности. А эти парни явно заставляли авторитетов придерживаться определенных правил. При этом сами никаких условий не диктовали и вообще никак себя не проявляли, пока все находилось на уровне негласных договоренностей.