Шаман. Ключи от дома

Пока мужчины занимались периметром, Настя успела приготовить ужин. Рейд – вовсе не повод для того, чтобы обходиться без горячей пищи. Штык предложил было воспользоваться свежатиной. Зря, что ли, больше двух десятков собак побили. Но Волк, Настя и Ворот отнеслись к таким кулинарным изыскам сугубо отрицательно. У них в достатке как солонины, так и мясных консервов, чтобы прибегать к экспериментам.

– Руль, а ведь, по сути, в паровике ломаться-то и нечему, – прожевав очередную порцию каши, заметил Игорь.

– Я бы не был столь категоричен. Но если ты намекаешь на отсутствие электропроводки, всевозможных карбюраторов и тому подобного, то да, паровик – достаточно грубая машина. И уж тем более в невьянском исполнении.

– Значит, и «Ниву» запустить получится?

– Смотреть надо, – отложив ложку и почесав в затылке, с сомнением проговорил водитель.

– Признаться, мне не понравилось, как мы тащились сюда. Случись команчи, так придется бросать нашу добычу. А не хотелось бы, – решил надавить чуть с другой стороны Бородин.

– Попытаться разобраться, конечно, можно. Но на это придется убить как минимум день, – уже что-то прикидывая в уме, сказал Артем.

– Нормально. Здесь мы в относительной безопасности. И потерять день в надежде на то, что обретем мобильность, не критично. К тому же полдня мы отыграем за счет увеличившейся скорости.

– Скорее день, – уточнил Руль. – Я понял, Шаман. С рассветом займусь. Вдруг и впрямь не все так страшно, как кажется.

Телевидения нет, байки травить устали, а потому и спать легли рано. Впрочем, особо не разоспишься. Ночь поделена на три вахты, дежурят по двое. Так что лучше использовать ночное время с толком.

Игорь и Настя всегда дежурили в последнюю треть. Игорь – потому что взваливал на себя собачью вахту. Настя – так как часть времени, отведенного на дежурство, кашеварила. Девушка не стала отстаивать свои равные права с мужчинами и сама взвалила на себя эту обязанность. Правда, с неизменной привилегией привлекать в качестве «принеси-подай» любого из членов команды. Без фанатизма, разумеется.

К примеру, сейчас Игорь, подкинув в походную печурку древесного угля, орудует мехами, раздувая жар. Ну и заодно бдит, как, впрочем, и она. Кто-то скажет, что эдак можно проспать любую опасность. Но Игорь хорошо себя знал. Была у него особенность подмечать все необычное, занимаясь, казалось бы, чем-то отвлеченным.

– Настя, какого ляда? – вдруг выпрямившись и стараясь не обидеть девушку излишней резкостью, произнес он.

– Брось, Игорек. Если бы я тебе была неприятна, твой дружок не реагировал бы так бурно, – прижимаясь к его спине и оглаживая грудь и живот, томно произнесла она.

– Да я был бы последним гомиком, если бы остался к тебе равнодушным! Причина в ином, и ты знаешь, – явственно ощущая, как к спине прижимается аппетитная и упругая грудь, ответил он.

– Господи, да не убудет с Алинки.

– При чем тут убудет или нет? Просто она просила не делать ничего у нее за спиной, а сказать прямо. Я обещал. И расставаться с ней не хочу.

– Поня-атно. Сволочь ты, Бородин, – отстраняясь от него и возвращаясь к готовке, констатировала Настя. – Но, паразит такой, именно этим мне и нравишься.

– Опять в том смысле, что лучше уж никак, чем вместе с кем попало?

– Именно. Если бы конкретно запала… Алина мне не сестра, так что подвинула бы с гарантией. И ты не устоял бы, – обличительно ткнув в его сторону кончиком ножа, категорично заявила девушка.

– А я и не стану с тобой спорить. Потому как, скорее всего, ты абсолютно права. Кстати, обратила бы ты свое внимание на Ворота.

– Пулеметчика лишиться не боишься? Я ведь собираюсь сбить свою команду и продолжить кататься по пустошам.

– Не боюсь. У нас с ним уговор, год он со мной, без уверток и отговорок. Потом волен как птица.

– И ты надавишь на уговор, если он вдруг решит примкнуть ко мне? Только честно.

– Если просто перейти, то упрусь. Не для того я его гонял и учил, чтобы вот так, за здорово живешь, лишиться хорошего бойца.

– А если закрутится со мной, то стоять на пути, значит, не будешь?

– Не буду. Насть, ну правда, парень-то хороший…

– Да не дура я, Игорек. Вижу, что он запал на меня. Но я-то на него нет. Во всяком случае, пока.

– То есть надежда у него все же есть.

– Отторжения или неприязни он у меня не вызывает. А в остальном глухо как в танке. Вот Смычок… Не в обиду будь тебе сказано, Игорек, но хотя он во многом тебе и уступал, я на него сразу запала. Может, потому, что он чем-то был похож на моего мужа, в которого я влюбилась еще девчонкой. С виду ботан ботаном. Весь такой мягкий, пушистый, покладистый и наивный, а внутри стальной стержень. И для детей отцовское слово – закон. Со мной еще капризничали, его слушались беспрекословно.

– Настя, а сколько у тебя детей?

– Трое, – вздохнула она. – Но я не переживаю на их счет. Я попала так попала, и тут ничего не поделаешь. Но дети с отцом не пропадут. Валера все сделает как надо. Только бы не оставался один. Нашел бы себе какую покладистую и чтобы детей приняла. Вон такую, как Алинка. Я его называла своим четвертым ребенком. Старшеньким. Требует постоянной заботы. Да ну тебя, всю душу растравил. Еще и лук этот едучий, – смахивая слезу и шмыгая носом, как-то уж слишком резко произнесла девушка.

А потом вновь сосредоточилась на готовке. Больше напарники не обменялись ни словом. Настя, похоже, погрузилась в воспоминания. Игорь испытывал чувство вины. Да и сам вспомнил жену и сыновей, отчего грудь словно тисками сдавило. Накатывало порой. В особенности после вот таких бесед о прошлом.

Попаданцы старались избегать этой темы. Однако иногда разговор как-то сам собой туда скатывался. И пусть больно, но остановиться все же сложно. А еще становились известны интересные факты. Например, то, что Настя – мать троих детей. А по ней ведь и не скажешь. Выглядит просто шикарно. Молодец.

– Шаман, и что, нам весь день придется водить хороводы вокруг Руля, пока он будет ковыряться в железе? – после завтрака спросила Настя.

– Ты это к чему?

– Ну, хотя бы к тому, что мы могли бы прокатиться к предполагаемому месту сражения и попытаться выяснить, насколько Смычок был прав в своих предположениях.

– А смысл? – удивленно посмотрел на нее Игорь.

– Во-первых, развеемся. Во-вторых, если все же удастся обнаружить что-то действительно стоящее, то княжество отвалит за это солидную премию.

– Хм. Знаешь, а ведь я, пожалуй, с тобой соглашусь, – потерев кончик носа, произнес Бородин.

– Я – за, – тут же бодро задрал руку вверх Антон.

– Ты вообще остаешься здесь, – возразил Игорь. – Ногу лечи.

– Но…

– Все, я сказал. Руль, Штык и Волк, остаетесь здесь. «Антилопу» разгрузить. За дело.

– Шаман, я против. Команчи «Ниву», конечно, не раскурочили, но весь металл, что не был прикручен, уволокли. А это запасные части и инструментальный ящик, – пояснил Руль.

– Возьми с «Антилопы». Делов-то, – пожал плечами Игорь.

– Так и я о том же, – согласно кивнул Руль. – А если с машиной что случится? Техника-то ломкая. Требует постоянного ухода. Вот так встанете из-за какого-нибудь раскрутившегося болта, и будет весело. Неисправность плевая, а починить нечем.

– Ты бы не каркал, – хмыкнул Бородин.

– Да при чем тут это? Ты командуешь бригадой, не вопрос. Но технические вопросы в моем ведении. То есть ты ставишь задачу, я думаю, как выполнить. И вообще, может статься так, что и «Ниву» не починим, и «Антилопа» застрянет не пойми где.

– Все сказал?

– Все.

– Я тебя услышал. Настя, где примерное местоположение поля боя?

– Линия обороны протянулась почти на двадцать километров с юго-запада на северо-восток по реке Талатайе до ее истока в Халаканском болоте. Оно идет, в свою очередь, полосой от трех до десяти километров до реки Данайя. Это та, через которую мы переправлялись по мосту. Болото прикрывало Растар с севера и северо-востока. Со стороны реки прикрытие осуществляли речная флотилия канонерских лодок, минные заграждения и береговые батареи, – как по писаному отчиталась Настя.

Сноски