Одержимые наследники. Северная бабочка

Все персонажи и события в романе являются вымышленными. Любое совпадение с реальностью – случайность. 1

 – Ты не сбежишь от меня –  ведь я назначен тебе.

Ты не избавишься от меня –  ведь Бог послал меня к тебе.

Иногда я выглядываю из – за мочки твоего уха,

Иногда –  пою в бирюзовых браслетах твоей руки.

А когда наступает лето, о, любимая,

Я плаваю в озерах твоих глаз.

Низар Каббани, сирийский поэт

ГЛАВА 1

– Мика, Мика! –  кричала красивая, стройная женщина средних лет, пытаясь догнать широко шагавшего по мраморной глади пола на улицу молодого статного мужчину. Попадавшиеся на его пути слуги испуганно ныкались по углам –  в этом доме знали все – с Аидом, как мрачно называли его за спиной в честь бога подземного царства у греков, лучше не связываться… Для Влады же он был ее любимым старшим мальчиком, все таким же буйным, немного взбалмошным, яростным…

– Все нормально, мам. Возвращайся в дом, а то достанется и тебе. «Его величество» нынче не в духе… –  резко обернулся к ней, продолжая идти, не сбавляя темп.

– Мика, останься на обед! Отец не хотел тебя обидеть! Почему вы вечно ссоритесь? –  она искренне переживала, едва сдерживала слезы. Если бы не годы выправки, не десятилетия в роли первой леди, на которую были обращены взгляды миллионов, сейчас она бы устроила такую истерику, что мало бы им всем не показалось… Устала держать это все в себе, но… приходилось… Она сама сделала свой выбор… Почти двадцать три года назад…

– Все нормально, мам, –  еще более раздраженно и нетерпеливо повторил он, –  ничего страшного не произошло. У меня просто неотложные дела… Нужно уехать на пару дней…

– Мика, – она не выдержала, голос предательски задрожал, –  у тебя завтра день рождения… Какие пару дней…

Микаэл, наконец, остановился, подошел к матери, нежно обнял за плечи, поцеловал в макушку. Посмотрел в янтарные глаза. Какая она все – таки была красивая. И не только в его восприятии… Он с детства привык, что на его мать все заглядываются, стоит ей только появиться на публике, женщины окидывают ее хищными завистливыми взорами, взгляды мужчин тяжелеют… И даже сейчас, в свои пятьдесят с небольшим, Влада была с фигурой девочки, роскошными волосами, таким благородным, аристократичным лицом… А она смотрела на него –  своего первенца, своего любимчика, своего непослушного красавца, так сильно похожего на отца и поэтому так тяжело находившего с ним общий язык… Микаэл был словно реинкарнацией Васеля Увейдата, всесильного премьер – министра Сирии, занимавшего свой пост уже на протяжении более 25 лет и прочно закрепившего за собой место в плеяде самых влиятельных и эффективных политиков региона. Для Сирии этот человек был тем, кто смог сотворить невозможное –  поднять страну из руин гражданской войны, вывести из тяжелейшего политического кризиса и экономического упадка, спровоцированных годами застоя. Он не щадил себя, отдавался работе с головой, вынужденный оставлять для своей семьи лишь крохи внимания. Но Увейдаты все стойко принимали этот факт, как должное, потому что по – другому у них было нельзя. Слово Васеля было законом… Не человек… Скала… Хотя Влада всю жизнь ассоциировала его с морем –  разве есть на свете более всепоглощающая, более опасная и притягательная стихия, чем вода… а теперь на нее смотрел Микаэл… И как она не заметила, когда он вырос… Еще вчера она играла с ним в роботов, а теперь перед ней взрослый, грозный мужчина, копия ее мужа… Такой же статный, такой же грациозный, как снежный барс, с непослушными пепельными волосами. И этот убивающий наповал омут голубых глаз… Только пожалуй, у Мекала они были еще более морозящими, холодными, сковывающими своим цепким взглядом, чем у Васеля… В глазах Васеля она хотя бы иногда могла разглядеть штиль… Во взгляде Мекала всегда бушевала буря…

Сердце Влады разрывалось всякий раз, как она слышала, как ее два любимых мужчины сотрясали своими криками стены шикарного кабинета в резиденции Увейдата. Сегодняшний день не был исключением. А ведь все начиналось так хорошо. Васель сам решил позвать Мекала на обед –  во – первых, все ждали приезда из Эмиратов Анвара, во – вторых, надо было обсудить званый обед на этой неделе по случаю двадцати восьмилетия Мики. В страну с официальным визитом как раз прибывал шейх Эмиратов Шериф Макдиси с наследным принцем. Васель не любил его, было за что, еще как было, но политическая конъюнктура заставила их в свое время «зарыть топор войны» и с тех пор поддерживать постоянный рабочий диалог и видимость дружеских отношений. К тому же, так уж сложилось, что наследник Эмиратского престола, первенец Шерифа Фахд, был в дружеских отношениях со всеми детьми Увейдата, проводя с детства вместе с ними в Сирии не одно лето…

Несмотря на внешнюю жесткость, Васель всегда стремился быть своим детям прежде всего другом. Он с радостью шел на уступки в отношении большей части их капризов, в разумных пределах, даже Влада часто укоряла его, что он балует младшее поколение Увейдатов, а ей приходится потом с этим мучиться. Но Васель был непреклонен –  любое желание, пусть только пожелают… Главное, чтобы под его контролем, у него перед глазами. Васель всегда любил, чтобы его дети чувствовали себя раскованно и комфортно в стенах резиденции, не пытались искать поддержки и опоры на стороне, не вляпывались из – за этого в дурацкие приключения. Вот только, похоже, такой подход, благотворно действовал не на всех… Микаэл… Когда – нибудь этот мальчишка сведет его в могилу на радость всем врагам. Его вечно тянуло в какие – то авантюры, в нем вечно восставал какой – то бессмысленный дух мятежа и противоречий. Влада часто говорила, что они похожи, но он этого сходства, разве что внешнего, не видел… Васель с детства знал, что хотел. Он мог вспылить, но все – таки выдержка и умение обуздывать своих демонов были его постоянным спутниками по жизни… По сути, именно они и гарантировали секрет его успеха… Если в молодости он и мог сорваться, то со временем умение контролировать себя стало для него основой основ. Непоколебимый, жесткий, но справедливый. Его единственной слабостью была… жена… Обожаемая им, прекраснейшая из всех женщин, лучшая спутница в мире… Та, которую он выторговал у судьбы, вырвал когтями, он бы даже в ад спустился, чтобы быть с ней… Именно поэтому, вопреки такому огромному количеству соблазнов, глаза одного из самых желанных мужчин Ближнего Востока до сих пор, в свои шестьдесят выглядевшего, как мечта любой женщины, загорались только при взгляде на Владу… Слишком дорого он заплатил за свою любовь, чтобы разменивать ее на мелкие грязные интрижки и мимолетную похоть… Он был однолюбом. Удивительно редкая и удивительно благородная в наше время черта… Немногие, однако, знали, что за этой любовью помимо самых теплых, искренних, преданных чувств скрывается еще одно чувство, сжигающее его десятилетиями напролет… Ревность… Жгучая, токсичная, разъедающая… как бы это чудовищно странно ни звучало, он до сих пор ревновал ее к тому, кого она тоже называла своим мужем, когда – то… Это чувство угнетало… Но оно же и подпитывало его одержимую, подчас болезненную для них обоих зависимость Владой… Познав горький вкус ревности, он прекрасно знал сладкий вкус и жизни рядом с ней и ни на что бы его не променял, несмотря на сотни попыток коварных разлучниц помоложе и отнюдь не поглупее переиграть ситуацию в свою пользу.

Микаэл же был весь соткан из противоречий и контрастов. Взбалмошный, эксцентричный, непредсказуемый. Не уважающий женщин в большей своей массе, нагло пользующийся их диким, нездоровым интересом к нему… И в то же время, боготворивший мать, пылинки сдувавший с младшей сестры Амаль до последнего, пока из маленького ангела она не превратилась в красавицу, любое проявление внимания к которой теперь вызывало с его стороны агрессию и к ней, и к этому несчастному, осмелившемуся лишь взглянуть на «святое» … Он занимался весьма сомнительными направлениями бизнеса, нередко связанными с грязными деньгами, пороком и грехами, но при этом не переносил лжи, лицемерия и продажности. Его прямолинейность обескураживала. И в то же время он был непревзойденным мастером блефа, именно поэтому ему так отчаянно поддавались все виды азартных игр, требующих подключения не только удачи, но и мозга, аналитических способностей и умения запутать оппонента… Сколько раз он влезал в драки, темные истории, сколько раз был на волоске от гибели банально из – за свои выходки –  будь то ночные гонки на машинах, пьяные драки, провокационные истории… Короче, не сын, а ходячая катастрофа.

Влада медленно зашла в кабинет мужа, пребывающего глубоко в своих мыслях.

– Зря ты так, Васель… Ты же старше, мудрее…

Муж бросил на нее тяжелый, мрачный взгляд. Он сам был не в восторге от очередного спектакля на глазах у прислуги и домочадцев.

– Вот именно, хабибти, я старше и мудрее, –  нетерпеливо ответил он, отшвырнув ручку. Потер виски, голова болела, –  это он, маленький сопляк, должен подстраиваться под нас, а не мы под него.

– Вообще – то этот маленький сопляк в прошлом месяце вошел в список Форбс как один из самых успешных и состоятельных бизнесменов до тридцати в регионе…

Васель пренебрежительно цокнул языком.

– То же мне, перспектива. Плейбой полусвета. Что эта за дело за такое, Влада, чем он занимается? Казино! Клубы! Рестораны! Не удивлюсь, если он еще и борделями владеет, просто мы пока об этом не знаем… до поры до времени, пока он не захочет нас этим эпатировать для очередной своей забавы…

– У тебя тоже были рестораны… Кстати, с твоих же ресторанов Микаэл и начал. Это ведь ты отдал ему их еще в его восемнадцать на ребрендинг… Сказал, что тебе нет времени этим заниматься…

– Правильно, Влада. В восемнадцать! Я ему решил развлечение на каникулы подкинуть, а он сделал из этого всего дело жизни! Не говоря уже о том, что люди говорят у нас за спиной –  сын премьер – министра Сирии занимается теневыми делами отца! Да, Влада! Все воспринимают его бизнес как способ моего отмывания денег!

Женщина тяжело вздохнула. Она понимала мужа… И в то ж время, была на стороне Микаэла… Она знала, что Васель мечтал видеть его своим преемником, хотел, чтобы Мика занялся политической карьерой… Это было бы логично… Особенно печально все это было для Васеля в связи с тем, что их младший их сын Карим тоже не рвался занять место отца. Мысли парня были целиком и полностью сосредоточены на информационных технологиях. В этом он был в своей стихии, в этой бы роли пригодился бы своей стране и семье… Да и не был его младший –  скромный, зажатый сынок создан для политической жизни, в отличие от Мекала с его хитрым аналитически умом, харизмой и беспринципностью…

– Ты знаешь, что Микаэл учудил на этот раз? –  все еще не мог выпустить пар Васель.

Влада отрицательно покачала головой, присев на кресло в углу кабинета.

– Он собирается выкупить Казино де Джунья в Ливане! Главное казино Ближнего Востока… Я так и вижу завтрашние заголовки газет – «клану Увейдатов мало своей страны, теперь они хотят захватить соседнюю…»

– Мало ли что пишут эти желтопрессники, тебе ли не знать…

– Вопрос не в этом, Влада. Вопрос в самом подходе этого сопляка. Почему нельзя посоветоваться прежде, чем делать такие вещи, почему нельзя поставить у руля своего бизнеса какого – нибудь фиктивного руководителя? Нет же, Микаэл специально проворачивает эти свои аферы, в открытую демонстрирует миру, что это он за ними стоит. Иногда мне кажется, что это какой – то намеренный вызов мне, Влада… Он словно мстит мне… Винит меня…

– Не начинай, –  устало осекла его Влада. Она ненавидела эти разговоры Васеля. Отчасти потому, что видела в них резон… Отчасти потому, что чувствовала в корне проблемы свою вину… – Ладно, попытаюсь повлиять на него через Анвара. Он сегодня прилетает.

Лицо Васеля чуть заметно помрачнело. Он любил Анвара… И в то же время, испытывал к нему какое – то странное, несколько натянутое, даже ревностное отношение… он был сыном его друга Карима Диба… а еще он был сыном мужчины, который некогда любил его, Васеля, жену так же, как он сам, который, когда – то сам имел право называть ее своей женой… До сумасшествия, до фанатизма, до потери себя… и если бы не трагическая гибель Карима, едва ли эти двое сильных мужчин могли бы примириться в битве за ее сердце и право обладания ею… Это соперничество в итоге переросло бы в очередную войну. Возможно, пострашнее той, какую они некогда вели на политической почве…

– А Амаль? Когда летит она из Парижа?

– Амаль приедет завтра вечером вместе с Мадлен. Не раньше. С утра у нее экзамен… Ну это ничего. Макдиси планируют прилететь к нам на званый ужин в пятницу. Как раз все будут в сборе. Может даже Мику удастся убедить… Ладно, пойду прилягу. Вымотали вы меня…

Влада удалилась из кабинета, а Васель откинулся на край стула и снова задумался о своих детях.

Конечно, для публики картинка была идеальная. Красивая семья, старший Микаэл, успешный двадцатисемилетний бизнесмен, двадцатидвухлетние близняшки –  непокорная красавица Амаль и тихоня Каримджи, как в шутку они называли его на уменьшительно –  ласкательный манер. Колючая и взбалмошная Мадлен, его дочь от бывшей жены Мирны…Та еще заноза, хотя в душе хорошая девочка, просто уж очень ершистая… Он был рад, что переезд Амаль в Париж после поступления в Сорбонну, где с детства с семьей его бывшей жены жила Мадлен, сблизили двух сестер. Все –  таки кровь –  не вода, не разбавишь… Его всегда для него маленькие и такие уже взрослые дети… и когда только они успели вырасти… Каждый по – своему хорош, каждый по – своему сложный. Как же тяжело было находить правильный подход к каждому. Как непросто было лавировать среди их интересов, их желаний и потребностей, а главное, не потерять в этом ни семьи, ни авторитета для страны…

ГЛАВА 2

Анвар

Анвар подъехал к шикарной входной группе резиденции Увейдатов. Он любил этот дом и с самого детства испытывал благоговейный трепет, когда приезжал сюда, сколько лет, а все одно и то же чувство. И хотя он никогда не был частью семьи, незримо ощущал себя вместе с ними… Все – таки странная штука – судьба. Нарочно не придумаешь, какие замысловатые, запутанные сюжеты подкидывает она целым поколениям. Знала ли хозяйка этого дома, неподражаемая, вызывающая всеобщее восхищение и обожание супруга премьер – министра Сирии, известная во всем мире писательница, чьи книги издавались миллионными тиражами на нескольких языках мира, что окажется здесь, на вершине властной пирамиды опасного и жестокого, чужого и не очень понятного Ближнего Востока. Она приехала в Сирию молодой двадцатитрехлетней девочкой из холодной России, только недавно окончив журналистский факультет по арабскому направлению Московского института. Худенькая, неопытная, неотразимая в своей естественности. Всего через пару месяцев она попала в водоворот страстей, затянувший ее не только в пучину драматизма болезненного любовного треугольника, но и в самую гущу политических процессов в стране, в эпицентр революционной лихорадки, сотрясавшей Сирию2. Она познакомилась с отцом Анвара в охваченном боестолкновениями Хомре, сердце сирийской революции. И стоял за этой революцией именно Карим Диб, отец Анвара. Никто не любил распространяться про подробности их знакомства. Знал только одно –  оно навсегда перевернуло жизни всех троих из них. Карим и Васель были друзьями детства, но судьба их разделила, поставив по разные стороны баррикад. А к идеологическому разлому со временем прибавился и разлом сердечный –  так они и жили, давясь своей ревностью. Удушая Владу своим соперничеством, своей одержимой страстью. История их взаимоотношений была очень драматичной и сложной. Много там всего было. И за этим «много» стояло все то, чем никто из них не хотел распространяться, но о чем всегда задумывался, глядя вдаль. Он знал лишь то, что Влада и Карим были женаты. У них был сын Микаэл. Когда Микаэлу было четыре, Карима убили. А потом вдруг оказалось, что настоящий отец Микаэла – Васель, мужчина, с которым Владу связывала гораздо более сложная, вымученная история, чем с его отцом. Много там всего было. Неудачный брак Васеля на Мирне Лейс, которая тоже погибла при неясных обстоятельствах и от которой у него осталась дочь Мадлен. А еще был он, неизвестный до поры до времени бастард Карима Диба, плод его мимолетной связи на стороне… От мыслей о сложных перипетиях жизни их семьи Анвара отвлекла приближающаяся со стороны дома фигура.

Встречать его вышел сам Васель. Невиданная честь. Странно было в принципе в это время застать его дома.

– Еще больше возмужал, Анвар. Выше меня, –  они обнялись, прошли в дом.

– Спасибо, амму (араб. – дядюшка), как дела? Что нового?

– Да что может быть нового? На работе –  проблемы нон –  стопом, дома тоже, как на минном поле. Вот, опять твой дружок Микаэл выкинул очередную выходку.

Анвар знающе улыбнулся. Он уже был в курсе планов Мекала и собрался сразу после разговора с Васелем ехать к нему.

– Амаль с Мадлен прилетают из Парижа, наконец – то. Сколько вы с ней не виделись? Как она в Париж на учебу улетела ведь, да? Года четыре, не меньше… Ты вообще у нас теперь редкий гость, Анвар. Совсем нас позабыл…. Очень жаль…

– Ты же знаешь, амму, я сам не ожидал всего этого… Свалился на меня этот семейный бизнес Дибов… Я же не знал, что унаследую контрольный пакет акций… Вмиг пришлось превращаться из расслабленного плейбоя в приличного, серьезного человека, –  усмехнулся немного горько.

Васель посмотрел на него внимательно.

– Отец бы тобой гордился, Анвар…, И я горжусь… Ты молодец, не боишься ответственности, не побоялся взвалить на себя ношу, которая, возможно, была тебе и не по нутру… Не то, что этот засранец Микаэл…

Анвар ничего не ответил. Он и сам до сих пор не знал, правильно ли поступил, что в свое время, всего в двадцать четыре года, взял на себя управление огромной ближневосточной корпорацией. Конечно, поддержка правящей семьи Эмиратов Макдиси, имеющая долю бизнеса в их семейном деле, существенно помогала, но все равно, в один день Анвар проснулся другим человеком. Да, пусть богатейшим, пусть купающимся в достатке и изобилии, которого, в целом ему и так в жизни хватало как представителю влиятельной семьи, но в то же время, повязанным по рукам и ногам, без права выбора того, что хотел бы в жизни сам… А Микаэл выбрал свободу… Он всегда выбирал свободу… И этим страшно привлекал Анвара…

– Какие у тебя тут дела по приезду? На пятницу ничего не планируй –  будешь у нас на ужине. Принимаем Макдиси.

– Да, я в курсе, амму. Я же прилетел с ними.

Точно, Васель совсем забыл, что именно Анвар и привел в их семью сына Шерифа Фахда. Они дружили с детства. Покойный отец Анвара Карим был другом и бизнес – партерном наследного принца Эмиратов, коим тогда являлся отец Фахда Шериф. Васель стал вспоминать те страницы из книги своей памяти, и лицо его помрачнело… Не самые приятные моменты ассоциировались у него с Шерифом и отцом Анвара, но… жизнь есть жизнь… Он дорого заплатил за свое счастье… И теперь не хотел ворошить те страницы.

– Где Влада? – спросил Анвар.

– Отдыхает в спальне. Спроси служанку, может она не спит. Зайди, поздоровайся, она очень ждала тебя.

И хотя внутренне Увейдат непроизвольно напрягался всякий раз, когда Анвар общался тет – а – тет с Владой, называя ее вот так просто по имени, без всяких формализмов и расшаркиваний, сам понимал, что это глупо… Даже ненормально… ревность? Смешно… Он был ровесником ее старшего сына… Но ведь всему виной –  те самые пресловутые тени прошлого… Если и были в Сирии отец и сын, так же похожие, как Микаэл и Васель, то Карим и Анвар могли с легкостью составить им конкуренцию… Когда Анвар достиг половозрелого возраста, Васель невольно испытал шокирующее чувство дежа вю, увидев перед собой почти точную копию друга, судьба с которым его в первый раз свела как раз в том возрасте, в котором был Анвар на тот момент. Сейчас, когда Анвару было двадцать шесть, это сходство стало еще более заметным. И хотя черты лица Диба младшего были более мягкими благодаря смешению с греческой кровью его матери, хотя он одевался и выглядел в совершенно ином стиле, все, знавшие покойного Карима Диба видели это разительное сходство. Видела его и Влада, что так сильно и беспокоило Васеля… Говорят, тяжелее всего конкурировать с теми, кого уже нет… сколько раз Васель чувствовал на губах горечь этой фразы, ловя в глазах жены чуть уловимую тоску по бывшему, безвременно ушедшему в результате теракта мужу Кариму… И, хотя он ни на миг не сомневался в любви Влады к нему, мысль о том, что он делает что –  то в их семейной жизни хуже, что он менее внимателен, более эгоистичен, не давали покоя… Этот любовный треугольник, непростой и в свое время высосавший из них много, заставивший пойти на жуткие жертвы, ставший огромной драмой, неизменно вошел в жизнь их семьи, став ее реальностью… Правдой, которой пришлось всем принять, чтобы жить счастливо вместе дальше…

Анвар был внебрачным сыном Карима, о существовании которого Влада узнала уже после гибели мужа, в безукоризненности репутации которого и верности к ней раньше сомнений у нее не было… Случайная связь с греческой секретаршей Диба в конечном итоге вылилась в рождение малыша. Карим слишком дорожил браком с Владой, чтобы в какой бы то ни было форме интегрировать плод своей интрижки на стороне в семью, но финансово помогал. Когда Влада узнала шокирующую правду, боли от предательства она не почувствовала… Слишком сложно все было в ее собственном сердце, слишком сильно ее саму терзали угрызения совести, что несмотря на все жертвы и старания, Карим так и не смог в ее мире занять место Васеля… И она с радостью интегрировала маленького Анвара в клан Дибов, который так и не обзавелся на тот момент мужскими наследниками. А сам малыш так сильно тянулся к общению с Владой и ее новой семье, что неизбежно стал частым гостем в доме Увейдатов. К тому же, они оказались очень близки с Микаэлом, до пяти лет считавшим своим настоящим отцом именно Карима и сохранившим любовь к этому мужчине даже спустя много лет… Фу, как же сложно все это было, как запутано…

В дверь Влады постучались, она разрешила открыть. На пороге появился двухметровый красавец, в полумраке комнаты показавшийся ей живым воплощением Карима. Каждый раз, стоит ей посмотреть на Анвара, она невольно охает –  так сильно они похожи… Один рост, одно строение тела, одна харизма… Невольно вздрогнула.

– Анвар? –  испуганно проговорила, отогнав тени прошлого, как наваждение. – Рада тебя видеть.

Попыталась было встать.

– Нет, не вставай, ты что, –  поспешил подойти к ней молодой мужчина, сам присев на край кровати и поцеловав в лоб.

– Совсем тебя доконали эти Увейдаты? –  с улыбкой на губах спросил.

Она хмыкнула, молча кивнув.

– Как ты, красавец? Как родные? –  обняла широкие плечи парня, который, казалось, еще вчера был маленьким мальчиком вот так же точно робко стучавшим в ее спальню, когда нужно было зайти и что –  то попросить…

– Все хорошо, ади ( араб. –  как обычно). Дубайская суета, ты же знаешь… Вы здесь как? Уже наслышан про очередные сегодняшние семейные боестолкновения…

Лицо Влады вмиг стало серьезным и печальным. Больная тема…

– Поговори с Микой, Анвар. Только ты имеешь на него власть. Он действительно ведет себя слишком эксцентрично. Отец не такой монстр, как он это рисует в своем воображении. Устала уже от их постоянных конфликтов… Все – таки Васелю не двадцать лет. Ему не нужно нервничать, и без того поводов много…

Анвар нежно взял руку Влады в свою и поцеловал. Он любил эту женщину если не как мать, то как абсолютный и непререкаемый женский авторитет, богиню. Идеальную женщину… Восхищался ею. Даже был период в детстве, лет в десять – тринадцать, когда он был в нее влюблен. Мальчишки и юноши часто находят себе вот такой вот объект платонического обожания в лице какой – нибудь яркой взрослой женщины в своем окружении. Это нормально. Для Анвара им стала Влада.

Огляделся по сторонам. Он помнил эту спальню. Помнил один выглядевший сейчас забавным, а тогда – не очень курьез. В юности он любил тайком подкрасться сюда, в мир Влады. Любил слушать ее духи, трогать ее платья, смотреть на ее косметику и украшения. Он не позволял себе ничего выходящего за пределы этого немого восторга, да и не знал, что такое возможно, но вот эта скрытая природная тяга к объекту своего обожания в нем неизбежно была. В один из таких дней, услышав приближающиеся к комнате шаги и быстро спрятавшись в шкафу, он стал свидетелем картины, на несколько лет перевернувшей его сознание.

В спальню буквально влетела Влада, а за ней Васель. Оба нарядно одетые. В доме был какой – то банкет, поэтому женщина была в красивом синем бархатном платье в пол с разрезом, а Васель в смокинге.