Зелёный папа

Глава 1

Сегодня самый знаменательный день в моей жизни! Я с блеском защитила диплом. Вчера я сдала госэкзамен. Мой парень тоже удачно защитился. Завтра будет вручение дипломов в торжественной обстановке и фуршет. А сегодня вечером мы планировали всем курсом пойти отмечать успешную сдачу экзаменов и защиту диплома. Всем было весело. Мы были пьяны без спиртного. Голова кружилась от счастья. А Миша обещал какой-то сюрприз.

Я теперь специалист! Ура!!! Экономист с красным дипломом. Экзамены и защита остались позади, даже не верится! Свершилось!..

Вот только жаль, что мама с папой этого никогда не увидят. И бабушка тоже… Эта мысль немного омрачила сегодняшнее праздничное настроение, но не надолго. Мелькнула мысль отказаться идти на вечеринку, остаться дома.

– Чего вдруг взгрустнула? – спросила у меня моя лучшая подружка Инга.

– Да вспомнила родителей и бабушку, – с грустной улыбкой ответила ей я. – Они были бы счастливы, что я смогла получить красный диплом.

– А до этого золотую медаль в школе! – незаметно подкрался Миша. – Сколько лет прошло с той аварии, а ты все вспоминаешь родителей. Надо жить и двигаться дальше. Вспомни, что тебе говорила бабушка, когда умирала: «Не лей слёз понапрасну, прошлого не воротишь. Иди вперед, гордо подняв подбородок. Мы все в твоем сердце. Навечно с тобой, мы никогда не расстанемся».

– Я помню, – украдкой смахнула предательскую слезу с уголка глаза. – Я помню…

– Вот и отлично! – тут же затрещал сорокой Миша. – Ребята сняли небольшой, но уютный ресторанчик, – объяснял он мне. – Там будет только наш курс, никого посторонних. Преподов мы решили не приглашать. Хватит с них и фуршета в институте. Я за тебя уже оплатил, Инга за себя платит сама.

– Миша, но мы же с тобой договаривались! – возмутилась я. – Я сама в состоянии оплатить за себя. Деньги у меня есть.

Но его это не смутило.

– Маша, давай не будем спорить. Считай, что это мой тебе подарок за цвет диплома.

Да, мне было чем гордиться. Миша не сильно старался, потому и диплом у него в основном с тройками. Инга чуть-чуть не дотянула до моего результата, хотя и очень старалась. Честно говоря, я боялась, что он станет вспоминать гибель моих родителей. Не ткнул в рану и то хлеб.

Родители погибли в авиакатастрофе два года назад. Именно поддержка Миши и Инги помогла мне тогда не скатиться в омут отчаяния. Бабушка тогда слегла, и мы втроем приехали поддержать её. Именно тогда она и сказала те слова, которые он мне напомнил сейчас. Поддержка друзей помогла мне справиться с горем и успешно закончить учёбу с отличием. Миша объявил себя моим парнем, я молча приняла это. За это время я так привыкла к его присутствию рядом, что даже страшилась момента, когда мы расстанемся, и я вернусь в родной дом.

Авиакомпания оплатила похороны погибших пассажиров и выплатила солидную компенсацию. Страховая компания тоже выплатила немалые суммы семьям пострадавших. Так что материальных проблем у меня не было.

После гибели родителей я как единственная дочь унаследовала их половину дома. А после смерти бабушки стала полноправной владелицей довольно приличного участка и пусть и небольшого, но довольно крепкого дома в своем городе.

Пока мы с Мишей спорили, к нам подошли ребята:

– Девчонки, а вам не пора отправляться прихорашиваться перед рестораном? Могу подвезти, – предложил признанный ловелас курса, подмигивая Инге.

– Нам тут рядом, сами доберемся, – рассмеялась Инга, кокетливо стреляя глазками в ответ.

– Смотрите, чтоб без опозданий! – крикнул на прощание однокурсник.

Настроение после слов Миши про бабушку совсем упало. Инга верно поняла мой взгляд:

– Даже не думай отвертеться от общего сабантуя! – жёстко сказала она, начисто отрубив даже возможность отказаться от вечеринки. – Все идут, даже вечные домоседы. Все свои! Ни ректора, ни преподавателей… Свобода! Выше нос! Идём!

Я только вздохнула. Почему-то мне совершенно расхотелось веселиться. Но я уже пообещала однокурсникам, что приду. Так что хочешь – не хочешь, а идти придётся.

Постепенно хорошее настроение вернулось, но вот только того ощущения счастья больше не чувствовалось. Появилось какое-то предчувствие. Словно сегодня произойдет что-то очень важное, серьёзное, что кардинально изменит мою жизнь. И это предчувствие меня не на шутку тревожило, можно даже сказать, что пугало.

За сборами время прошло незаметно. Вот уже и выходить пора. У подъезда нас ожидал Миша, на своем новеньком автомобиле. Родители ему купили в подарок за успешное окончание ВУЗа.

– Девчонки, вы явно не спешите, – обрадовался он, увидев нас. – Я предполагал такое развитие событий, поэтому решил заехать за вами. Ресторан-то далеко от ВУЗа. В отличие от вашего жилья.

– Выпендрёжник, – фыркнула Инга. – Скажи лучше, что решил произвести на Машу впечатление своей новой тачкой.

– А ее ничем не впечатлишь, – с наигранной грустью вздохнул Миша. – Она и квартиру мою новую отказалась поехать смотреть.

– Новую? – округлила в неподдельном удивлении глаза Инга. – Ты мне ничего не рассказывал про квартиру. Откуда?

Её любопытство было выше небес. Зато способность хранить секреты равнялась нулю. Потому серьёзные вещи она всегда узнавала последней.

– Да, – отмахнулся от нее Миша. – Родаки подарили на день варенья.

– А меня ты на него не пригласил, – надулась подруга. – Зато Машка в курсе, наверняка была на празднике.

– Нет, – ответила ей я. – Микоил не приглашал никого из наших, там был семейный праздник. Как обычно. Уж это-то ты должна была бы запомнить за годы учёбы.

– А чего отказалась смотреть квартиру? – удивилась она.

– Да что там смотреть, планировку? – пожала я плечами. – Голая коробка. Вложение средств. Незачем мне это.

Микоил, как звали его родители, всегда представлялся всем просто Мишей. Он то ли стеснялся своего имени, то ли не любил его. Но родители всегда называли его только полным именем. И при них все должны были обращаться к нему только «Микоил» и никак иначе. Кто-то из шутников с курса даже прозвал его Микаэлем. Но прозвище не прижилось. Не шло ему чужое имя.

– Девчонки, хватит спорить, – всполошился вдруг он. – Потом меня обсудим, мы уже почти опаздываем.

Вопреки его словам у ресторана мы оказались одни из первых.

– И стоило так нас торопить?.. – пожала я плечами.

– Зато мы сможем занять самые лучшие места, – обрадовалась не понятно чему моя подруга. – Ну же, давай веселиться, бука!

Смеялась она, таща меня в ресторан за руку, словно я упираюсь изо всех сил.

– Инга, ну куда ты так спешишь? – не выдержав, выдернула руку из ее хватки. – Не пожар ведь, еще почти никого нет, успеешь и наесться, и напиться, и навеселиться.

– Не будь занудой, Маша, – прозвучало над самым ухом. – Учёба позади, впереди взрослая жизнь. Когда еще отрываться в веселье, если не сегодня.

Миша так тепло улыбнулся, что невольно ответила ему тем же.

– Может ты и прав, – задумчиво начала я, но меня прервали.

– Кто прав и в чём? – загалдели наши однокурсники, толпой ввалившиеся в ресторан. – Микоил всегда прав! Даже если не прав, – смеялись парни.

Вскоре все были в сборе.

В ресторане оказалось очень уютно, я бы даже сказала кулуарно. Столики составили буквой «П», осталось немного пространства перед сценой с музыкантами, чтобы желающие могли размяться в танце. Музыка не громыхала на всю округу, всё было мило и уютно.

Было много тостов, речей, танцев. Все веселились так, словно это пир во время чумы. Одна я смотрела на них трезвыми глазами и тихо недоумевала: и чего так с ума-то сходить? Будто больше поводов для веселья не будет или мы все расстаемся навечно. Постепенно бывшие студенты хмелели всё больше, и я уже задумывалась о том, чтобы покинуть их, но…

Неожиданно Микоил попросил тишины:

– Господа бывшие студенты, минуточку внимания! – Раздался вдруг его голос, усиленный динамиками.

Все повернулись к нему и замерли в ожидании. Миша стоял рядом с музыкантами с микрофоном в руке и смотрел на меня:

– Дорогая Маша, – начал свою речь он. – Мы с тобой знакомы с первого курса. Все знают, сколько сил и времени ты потратила на учебу. Ты единственная с нашего курса окончила ВУЗ с красным дипломом. И я горд, что ты моя девушка. Мы прошли вместе через все зачёты и экзамены, преодолели свалившееся на тебя горе. Я хочу перед лицом всех наших товарищей по учебе поднять тост за твоё трудолюбие и целеустремлённость. – Все начали дружно аплодировать, но Миша ещё не закончил свою речь. И им пришлось притихнуть, повинуясь жесту его руки. – Сегодня я хочу признаться тебе в своей безграничной любви и предложить тебе свою руку и сердце. Я хочу, чтобы мы и дальше делили трудности и радости.

Я словно оцепенела, а Миша уже протягивает мне коробку с кольцом:

– Перед лицом наших университетских товарищей я задам тебе вопрос: Маша, ты выйдешь за меня замуж? Ты согласна стать моей женой? Чтобы и в горе, и в радости, в богатстве и бедности. Скажи мне…

Все дружно уставились на меня, а я не знала, что сказать. Я считала его своим другом, хорошим другом. И стать его девушкой согласилась, чтобы оградить себя от желающих поживиться за счет компенсации и страховки за смерть родителей. Но это ведь не любовь? И когда наши сокурсники шутили: «Маша + Миша = отличная пара», – никогда не воспринимала эти слова всерьез.

– Ну и чего ты молчишь, словно язык проглотила? – толкнула меня в бок подруга. – Отвечай скорее. Мишка ждёт ведь, – и не дождавшись от меня реакции, она громко крикнула:

– Конечно же да! – закричала, подскакивая с места, Инга. – Она просто в шоке, слова выдавить не может! У неё горло от волнения и счастья перехватило. Но я уверена, что она согласна.

Так и вышло, что я стала считаться не просто девушкой Микоила, а его невестой.

Умница-разумница, еще бы мозги использовала по назначению, так цены бы не было…

Глава 2

Сколько себя помню, со мной рядом всегда была моя подруга Инга. И постоянно мне ставили ее в пример сначала мама, а потом отец и мачеха. Просто я с детства росла неуверенной в себе, стеснительной девочкой. Так получилось. После смерти мамы я несколько лет прожила с бабушкой, интеллигентнейшей женщиной. А когда мне исполнилось семь лет, отец женился повторно и забрал меня к себе.

Жили мы по соседству, в одном доме, так что в моей жизни это мало что меняло. Я продолжала каждый день общаться с бабушкой, единственной, кто неодобрительно относился к моей дружбе с Ингой. «С такими друзьями врагов не надо!» – говорила она, покачивая головой. Но если я пыталась спорить, то она мне сразу же говорила:

– Ты должна вести себя прилично, – она укоризненно смотрела на меня. – Ведь ты воспитанная девочка, а не какая-нибудь хабалка, как твоя Инга. Вот и веди себя соответственно. Старших надо уважать, а спорить со мной – это проявлять неуважение к моему мнению.

В такие моменты перед моим лицом возникало недовольное лицо мамы, кривящейся, словно от зубной боли: «И в кого ты такая мямля и размазня? Бери пример с Инги, она такая пробивная, в обиду себя никому не даст! Держись такой подруги, никогда не пропадёшь».

Слова мамы противоречили наставлениям бабушки. Но они всегда плохо ладили, а я старалась угодить им обоим, потому принимала наставления молча, просто согласно кивая в ответ.

Шли годы, мамы не стало, папа снова женился. Мачеха жалела меня, но тоже всегда упрекала в том, что я плыву течению, позволяя другим все решать за меня. В принципе это не помешало им с отцом решать за меня все вопросы, связанные с моим образованием.

Я посещала кучу кружков, музыкальную школу, занималась с репетиторами языками, посещала бассейн. У меня почти не было свободного времени. Потому что если у меня появлялась свободная минута, она сразу же занималась бабушкой.

Так я прожила десять лет школы и первые два курса института. Потом отец с мачехой попали в аварию. И я осталась жить с бабушкой. Вот только бабушка не смогла пережить смерть горячо любимого сына. И спустя полгода тихо ушла во сне. В одно прекрасное солнечное утро она просто не проснулась.

Я пребывала в шоке и прострации, не зная, что мне делать в этой ситуации. И это продлилось бы неизвестно сколько времени, если бы не Инга, зашедшая за мной утром, чтобы отправиться на вокзал, пора было возвращаться в институт после каникул. Она долго звонила в дверь, а я не могла двинуться с места, стоя возле бабушки. Я смотрела на её умиротворённую улыбку и недоумевала, чему она улыбается?

Инга почувствовала неладное и начала долбить в дверь и руками, и ногами. На шум выглянула соседка, у которой были запасные ключи от нашего дома. Она и открыла дверь. Инга ворвалась в дом обеспокоенным ураганчиком и нашла меня возле бабушки, молча плакавшую и целующую холодную руку умершей.

– Горе-то какое! – запричитала соседка.

Но Инга быстро выпроводила её за двери, предложив стать свидетелем, когда приедут правоохранительные органы. Соседка тихо испарилась. Инга вызвала скорую и полицию, взяла все хлопоты по похоронам, договорилась с институтом о небольшом академическом отпуске для меня. Обменяла наши билеты на другую дату.

Очнулась я спустя неделю после похорон. И всё это время рядом была верная подруга. Она помогла мне сдать мой дом в аренду на длительный срок, подыскав ответственных квартирантов. Не знаю, чтобы я делала без неё.

В институте ребята из нашей группы, сочувствуя моему горю, помогли мне быстро нагнать программу, подготовиться к коллоквиуму.

Именно Инга предложила мне съехать из общежития на квартиру. Я, она и ещё одна девушка – мы втроём сняли квартиру напротив института. Это было удобно и практично, ведь общежитие находилось на окраине, а институт в центре. А по деньгам выходило не намного дороже, чем оплата общежития и проезда в транспорте до института. А удобство проживания в собственной комнате… Студенты меня поймут.

Микоил выделил меня из общей массы ещё на втором курсе. Я единственная на курсе оставалась равнодушной к положению его семьи, их богатству. Да и на самого парня мало обращала внимания. Вокруг него постоянно вилась стайка почитательниц, а у меня была главная цель – учёба. Я хотела порадовать бабушку красным дипломом, как до этого порадовала своей золотой медалью. Она сказала, что гордится мною. А эта похвала была редкой из её уст.

Когда бабушка слегла, Микоил напросился поехать с нами, вроде как посмотреть на жизнь людей в провинции. Тогда он заглянул ко мне в гости и познакомился с бабушкой. Именно тогда она и обронила ту самую фразу, что он мне напомнил. Я сильно грустила после гибели родителей. Мачеха давно стала мне мамой. Я её так и называла. Вот и бабушка заболела, не выдержав удара судьбы, она искренне привязалась к невестке. Миша произвел на бабушку хорошее впечатление: красивый, вежливый и воспитанный, из интеллигентной семьи. Она намекнула мне, что одобряет нашу дружбу. И потом неоднократно спрашивала про Мишу и его семью.

После смерти бабушки Миша подставил мне своё дружеское плечо. Он решил некоторые финансовые проблемы, о которых я узнала уже постфактум. Инга ему сообщила напрямую, не спрашивая моего мнения. Ведь я пребывала в прострации и была не адекватна в тот момент. Я испытывала к нему чувство глубокой признательности.

Со временем он занял комнату нашей соседки, которая взяла академический отпуск из-за свадьбы и беременности. В любом случае, комната освобождалась, и нам предстояло подыскать себе новую соседку. Миша, как только услышал об этом, сразу же предложил свою кандидатуру. Его родители решили, что парню не помешает опыт самостоятельной жизни. А так он не один, а вроде как под нашим присмотром. Мама Миши очень благоволила мне, выделяя среди всех наших однокурсниц. Лишь перед защитой диплома он вернулся домой, под родительский кров. Но свою долю оплаты за квартиру продолжал вносить регулярно, оставляя комнату за собой.

Миша предлагал мне продать наследный дом и купить квартиру в Москве, но я сомневалась в целесообразности этого. Планировала вернуться на родину и там искать себе работу. Хотя мне уже поступило несколько предложений от столичных фирм. В том числе и от отца Миши, весьма богатого бизнесмена.

Отец Миши предложил мне место в своей фирме. Он навел справки в деканате, и ему рекомендовали меня, как самую лучшую на курсе. Он и подсказал мне тему для будущей дипломной работы. Я и преддипломную практику проводила на его предприятии. Как и Инга. Вот только она не показала себя специалистом уровня их фирмы. И ей намекнули, чтобы на работу там она не рассчитывала, а подыскивала что-то другое.

Я попыталась поддержать подругу, думая, что она расстроена, но та только фыркнула в ответ, сказав, что и не рассчитывала там работать. Ей нужна была практика в столь крупной компании, чтобы иметь прекрасное резюме. Рекомендации ей выдали блестящие. И она быстро нашла себе тёплое местечко.

Глава 3

После ресторана мы – я, Микоил, Инга и её кавалер из параллельной группы – гуляли по ночной Москве до самого утра. Миша был так счастлив, что я не стала говорить ему ничего. Просто не решилась. Я планировала купить билет до дома, съездить в родной город, проверить дом и поискать работу. Но Миша уже всё решил за меня. Снова.

– Дорогая, раз ты согласилась стать моей женой, то я должен представить тебя своим родственникам. Не родителям, с ними ты уже и так давно знакома. И да, нас уже ждут! Мама прислала сообщение, что все уже в сборе.

Только этого мне и не хватало для полного счастья. Вместо кассы вокзала мне пришлось ехать через весь город на эту встречу. Мелькнула мысль, послать всех лесом и высказаться, что я так и не сказала заветного «Да». Но это был секундный порыв, который тут же потух, словно испугавшись столь неинтеллигентного порыва.

С родителями Миши я, как и остальные наши одногруппники, познакомилась ещё на первом курсе. Они желали знать окружение своего сына, с кем он общается. Именно тогда все мы с удивлением узнали, что Миша вовсе не Миша, а Микоил.

Мама Миши с порога взяла нас в оборот. Она мне и слова не давала вставить в свой словопад. И как только её муж, Сардал Дурсунович, терпит этот словесный понос!?.

Мишин отец в основном молчал, либо тихо переговаривался с родственниками мужского пола. Мне и Руфины Малхазовны хватало за глаза. Она познакомила меня со всеми многочисленными родичами Миши, не давая мне возможности даже запомнить кто есть кто. Всё щебетала и щебетала, вызывая лишь головную боль. Из всего её щебета я выделила главное: нам предлагают без права отказаться съехаться сразу, не дожидаясь свадьбы.

В Москве царил свадебный бум. Все словно сошли с ума, стараясь пожениться в определённые даты. Как будто все хотят узаконить свои отношения. По большому блату – тётя Миши, Карина Дурсуновна, имела в подругах заведующую ЗАГСом – нам нашли «окошко» для регистрации, чтобы не ждать в очереди почти полгода. А заявление мы заполним прямо тут, она бланки с собой прихватила. Сообщив об этом, Карина Дурсуновна поинтересовалась моими планами на счет работы:

– У Сардала в головном офисе работать будешь? – спросила она.

Но ни я, ни Сардал Дурсунович, её брат, не успели даже рта открыть, чтобы ответить.

– Какая ещё работа, Кариночка? – тут же взвилась Руфина. – Сейчас девочке нужно готовиться к свадьбе, тут всего-то два месяца осталось. А после свадьбы её главной работой будет обеспечивать тепло и уют в доме. Об остальном позаботится Микоил. Да, Машенька?

Ответа от меня никто не ждал. Не успела я рот открыть, как она уже начала строить планы на наше с Мишей будущее. Эта энергичная женщина распланировала всё на годы вперёд, вплоть до школы, в которой будут учиться наши будущие дети. Естественно, имена для внуков у неё тоже были готовы.

– Может быть дети сами выберут имена для своих малышей? – осторожно обронил кто-то из родственников. Руфина тут же объявила его своим личным врагом номер один. И это моя будущая свекровь!

Я пребывала в тихом ужасе, когда меня мягко перехватил Мишин отец, Сардал Дурсунович. Он пожелал побеседовать со мной наедине, в своём кабинете. В кабинет главы семьи я попала впервые. Тут сразу чувствовалась рука хозяина. Массивный стол с каменной столешницей, на нём стояли пресс-папье и подставка под ручки, выполненные из того же камня. Во всём чувствовалась основательность. Кресло обито тёмным бархатом, такой же красовался на окнах в виде тяжёлых штор. Никакой тюли или органзы. Это чисто мужское царство. Возле стола одиноко стоял стул, принесённый из гостиной. Его вычурная спинка резко контрастировала с обстановкой кабинета.

– Присаживайся, – указали мне на этот самый стул, предлагая сесть. – Разговор у нас будет долгим.

Тяжёлый взгляд его почти чёрных глаз не сулил мне ничего хорошего.

– Ещё не поздно всё отменить, – пожала я плечами. – Я уеду домой, Миша скоро меня забудет.

Я гордо вскинула голову, прямо глядя в эти пугающие меня глаза. От меня не укрылась промелькнувшая гримаса недовольства, когда я назвала его сына Мишей, а не Микоилом, как его звали в семье.

– Я ведь прекрасно вижу, что не такую невесту для своего сына Вы хотели. Так отвлеките его на пару дней, чтобы я успела уехать.

Кажется я попала в точку. Сардал Дурсунович недовольно цыкнул зубом:

– Если бы всё было так просто, то я бы так и поступил, – сказал он. – Но Руфина не даст тебе сбежать. Микоил слишком зациклился на тебе. А Руфина всегда его интересы ставила превыше своих. Так что смирись, девочка, да и Микоил не такой уж и плохой вариант для тебя, поверь мне. Но поговорить я с тобой хотел о другом. Твой дом нужно будет продать. Жить вы будете в Москве, рядом с нами. – Заметив панику на моём лице, уточнил. – Отдельно от нас, но недалеко. В твою глушь не наездитесь. Так что подпиши доверенность на представительство твоих интересов, мой нотариус её уже подготовил. Единственное, о чем прошу – не торопитесь с детьми. И тут ответственность целиком и полностью ложится на твои плечи. Сына Руфина уже настроила на быстрое продолжение рода. Ей не терпится понянчить внуков. А вы пока не готовы быть родителями.

Я была целиком и полностью согласна с этим его утверждением.

– А если Ваш сын через год или два решит, что больше не любит меня? – Спросила я его. – Куда мне потом? А так у меня дом останется. Пусть квартиранты пока живут, а соседка за ними присмотрит.

– Нет, – категорично заявил Сардал Дурсунович, качая головой. – Не годится так. Если он вдруг решит оставить тебя, не скрою, я буду только рад такому исходу. У меня есть для него подходящая невеста, дочь моих деловых партнёров. И если вдруг он одумается, то я не оставлю тебя на улице, не переживай.

Он встал из-за стола и стал задумчиво ходить по кабинету, теребя ус. Я уже выучила, что так он делает в минуты наивысшего волнения. Наконец он замер:

– Я открою счет в банке, привяжу его к твоему банковскому, на который тебе перечислили компенсацию и страховку. В любой момент ты сможешь забрать деньги. На этот счет я положу внушительную компенсацию за этот брак.

– За кого Вы меня принимаете? – его предложение вызвало у меня нешуточный гнев. – Да лучше я прямо сейчас, при всех откажусь от Вашего сына. Мой дом останется моим. Я не собираюсь его продавать!

Я дернулась к дверям из кабинета, но Сардал Дурсунович перехватил меня за руку.

– Не руби с плеча, Мария, – устало выдохнул он. – Подпиши доверенность, дом продать – это не так быстро, если что, в любой момент отменишь процесс продажи. А если всё же найдутся желающие купить дом, то деньги поступят на счет. Твой счет. Это ещё одна доверенность. Микоил не вынесет, если ты сейчас его бросишь.

Я вдруг устыдилась своего порыва. В конце концов не так уж просто продать дом в нашем городке. Так что рассудив здраво, я решила подписать бумаги нотариуса. Я была уверена в завтрашнем дне.

Поскольку у меня родных теперь нет

Вот только идея Руфины поселить нас до свадьбы в съёмном пентхаузе очень сильно смущала. Меня. Но не Мишу и не его родителей. Инга оставалась в нашей прежней квартире. Ей оплатили аренду за три месяца вперед, и теперь она оставалась одна в трехкомнатной квартире.

– Не понимаю, чего ты переживаешь? – заявили родители Миши. – Все расходы мы берем на себя. Договор аренды будет на наше имя. Живите спокойно, никаких проблем.

– Продукты вам будет доставлять наш шофер два раза в неделю. – внесла уточнение Руфина. – Ваше дело привыкать друг к другу, готовиться к свадьбе.

– Если хочешь, то спите в разных комнатах. В квартире три спальни, два санузла. Так что сможешь побыть в одиночестве, если появится такое желание, – милостиво позволил Сардал Дурсунович.

Тут и тётя Карина подсунула нам бланки заявлений и ручки: