Счастье в каждом дне. История девушки, которая не хотела жить, как все

Алена Данилянц Редактор

Mary Fe Иллюстратор

© Екатерина Калибаба, 2020

© Mary Fe, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-0051-7620-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Меня зовут Екатерина Калибаба. Моя профессия – коуч и тренер. Многие считают меня невероятно удачливой и подозревают о тайных способностях, которыми я, по их мнению, обладаю. Но я – обычная девушка, и у вас в руках моя история.

Большую часть своей жизни я жила в современном большом городе, а потом там случилась война. Я работала на отличной должности в прекрасной большой компании, а потом уволилась по собственному желанию. Я жила в разных городах и квартирах, а сейчас я живу в милом доме в США.

Настоящая моя супер способность – легко сближаться с людьми и замечать, что тормозит их развитие, начиная от слов, заканчивая стратегиями. На страницах этой книги я делюсь своими историями и уроками из них. Уверена, что каждый человек может иметь больше радости и удач в своей жизни. Все это навыки и умения.

Давайте посмотрим, а вдруг и правда счастье – это просто. Что если оно возможно чаще, чем нам кажется.

Предисловие

Привет, дорогая читательница. Позволь к тебе по-дружески на ты. Ты открыла эту книгу, и я благодарю тебя за интерес. Тебя влечет тема счастья и создания жизни мечты. Ты готова изучать ее и делать что-то для этого. Как же это вдохновляет. Моя мечта – больше счастливых людей в этом мире. Моя радость, когда я могу в этом помочь.

Жизнь – удивительная штука. Вряд ли эта фраза нова. Может, ты сама часто ее произносишь. Наверняка ты наблюдала, как из маленького росточка появляется большое растение или как яркий солнечный день вдруг становиться мокрым и серым. Ты знаешь как быстро высыхают слезы или как быстро раздражение может смениться улыбкой. Есть явления и события в жизни, которые мы можем просто видеть, наблюдать, любоваться или горевать. Наше влияние на них невозможно и не нужно. Они просто происходят, продолжая жизнь на земле и делая ее яркой и интересной.

Люди видят жизнь по-разному, кто-то с миллионом проблем и претензий, кто-то с таким же количеством решений и благодарностей. Многие считают, что разница в обстоятельствах или генетическом наборе, полученном от родителей, кто-то верит в расстановку звезд и планет на небе.

В этой книге я делюсь своим опытом по созданию счастливого сценария. Здесь ты узнаешь мою историю с самого начала, со взлетами и падениями, порой очень личными и болезненными, порой радостными и почти сказочными.

В каждой главе есть инструменты, которые помогли мне в той или иной ситуации. Я надеюсь, что они будут полезны и тебе.

Иногда ты встретишь вопросы – я очень рекомендую честно ответить на них. Возможно, в разное время месяца или года, в разные фазы луны эти ответы будут отличаться, поэтому, можешь выписать их к себе в блокнот и периодически возвращаться к ним.

Я изучаю счастье в разных странах и с разными людьми. Я читала научные труды о счастье и посещала огромные семинары. Училась у создателей известных телепрограмм и фильмов о нем и просто наблюдала сама. Возможно, тебя удивит, что есть страны, где счастье изучают в университетах. Мне хочется рассказать тебе о нем простым языком, историями, основанными на жизни обычной девушки. Я искренне надеюсь, что ты будешь читать с удовольствием, применишь инструменты, предложенные на страницах книги и получишь желаемый результат легко.

Глава 1. Шахтерская дочка

«В тот день было очень солнечно, были открыты форточки и я слышала, как щебетали птицы. Весна уже совсем началась и даже утром было тепло. Ты родилась в 8.30, а позже, когда принесли тебя кормить, я увидела черные кудри и огромные на пол лица ресницы, вот правда, закроешь глазенки, а они достают до середины щек»

Так мама описывает день моего рождения.

Куда делись кудри и темные волосы, никто не знает. Со временем цвет моих волос изменился до пшеничного, а кудри на моих волосах, хотя получаются, но никогда не держатся. Так менялась внешность, менялся характер и убеждения, так менялась моя жизнь.

Я родилась весной, и, наверное, поэтому люблю это время. Люблю солнце, тепло, когда тюльпаны только-только начинают проклевываться из-под земли. Люблю землю, когда можно уже взять в руки лопату и грабли, рыть, копать, огородить. Люблю наблюдать, как красиво потом все цветет и зеленеет. Люблю видеть результаты, люблю фото ДО и ПОСЛЕ. Люблю видеть, что получилось в итоге, после моей работы.

Коуч я по той же причине – мне нравится видеть, что может и на что способен человек, с которым я работаю. Когда из маленького семечка надежды и желания вырастает большое и крепкое растение уверенности, результата и счастья. Мурашки по телу и внутри, когда вижу после всех изменений глаза девушки. В них огонь, а в ее семье – счастье, тепло и уверенность в будущем.

Отправной точкой моей трансформации стало детство. Мои родители развелись, когда мне было шесть. Пожалуй, их развод – это ключевое событие в моей жизни, и даже не он, а их взаимодействие в этом длинном и не простом процессе. Бесконечные ссоры и скандалы, разделы имущества и сбор вещей, крики и игнорирование друг друга – все это было намешано в самом начале моей жизни.

Мои родители развелись, когда я училась в первом классе. Мы ушли из папиного дома и жили у тети, а потом у дедушки. Первая половина школьной жизни была очень интересная в географическом плане. Тогда-то во мне и закладывалась легкая смена мест жительства. Мы переезжали несколько раз. Благо, это было в пределах одного района, и школу менять не приходилось. Иногда наша семья была поделена пополам, когда я и мама жили в одном месте, а папа и сестра в другом, иногда папа оставался один, а мы были втроем. Когда сестра, которая старше меня на шесть с половиной лет, вышла замуж, я тоже меняла дом с папиного на мамин и наоборот.

Наши родители разводились бурно и весело. Насколько мне известно, детей официально не делили, а вот все что касалось имущества, от дома до банок – все было документально заверено. Позже мы с сестрой находили эти бумажки и смеялись.

В детстве я вела дневники. Они были моими домашними друзьями и знали все, что не знали другие, что я хотела и не могла сказать родителям. К окончанию школы их было несколько, они даже не вмещались в большую коробку из под обуви. Толстые и тонкие тетрадки, недописанные ежедневники, красивые блокноты, обложки под любое настроение. Содержание – в основном об одном.

Мне было о чем писать. Мои мысли и переживания того времени, мечты о будущем и боль, постоянно живущая внутри. Несколько месяцев я жила то с мамой, то с папой. Писала о них и их характерах, о нашем непонимании. Писала о том, как холодно после школы возвращаться в дом, где нужно топить печку, а в начале раздобыть дрова и принести в дом уголь. Писала, как вырасту, куплю себе квартиру, почему-то непременно однокомнатную. Четко видела, как прихожу с работы, беру красивый большой бокал, наливаю вино, сажусь на пол, облокотившись о стену, согнув колени и наслаждаюсь одиночеством. Эта моя мечта так и не сбылась. После ухода из родительского дома я никогда не жила одна, чему, кстати, очень рада.

Процесс писательства для меня было сродни приему у психотерапевта, ну или психолога. Мне кажется, это так, хотя, я никогда не была ни у одного из этих специалистов. Дневники мне помогали. Когда мне не хотелось общаться ни с кем из домашних или им со мной, когда раздражали новости по телевизору и хотелось поделиться с другом, который всегда рядом – бумага и ручка выручали.

Тогда не было мобильных телефонов, и городского у меня в доме не было, чтобы поболтать со своими подругами. Ох, до чего ж в этих записях было много боли и слез, жалоб и претензий, страхов и разочарований. Долгие годы и длинные записи, иногда в стихах, иногда в прозе.

Какое-то время все мои дневники хранились в красивой коробке, обклеенной сиреневым шелком в дальнем ящике дедушкиного комода. Несколько раз я открывала и читала их выборочно. Однажды не захотела даже читать, они просто полетели в печку. В тот момент воспоминания уже казались смешными, а страхи необоснованными.

Примерно в двадцать пять лет я забросила идею с размножением негатива с помощью бумаги. Все произошло не в один момент, а после многих лет внутренних трансформаций.

Негатив в моей жизни присутствует дозировано. Это теперь мое личное убеждение, к которому в придачу идет «мы не должны создавать или раздувать негатив, который у нас есть». Чуть позже я поняла, что не раздувать  хорошо, а если держать фокус на том, что хотим, а не на том, чего нет, будет еще лучше. –

Основная задача этой книги в этом и заключается – показать мой опыт, мой путь и результаты перехода от негатива и к позитивным установкам. От псевдонима, придуманного папой для меня – Екатерина Журба, до создания рабочего хештега #счастьевкаждомдне. Журба, в переводе с моего родного языка – грусть, а вовсе не моя девичья фамилия. Можно представить, какие это были стихотворения.

Вот один из стихов того времени, по окраске они были похожими:

В моем детстве было полно слез и боли, оно кишело страхами и желанием стать малышкой, чтобы совсем ничего не понимать. Больше всего я не любила выходные и праздники, потому что все в эти дни были дома, а значит – будет скандал. В девяти случаях из десяти было именно так, чаще всего просто с претензиями, иногда с криками, а иногда – со слезами и угрозами. Помню холодную летнюю кухню, зимний вечер и маму, ревущую там несколько часов подряд.

Когда мне было шестнадцать, я жила с папой. Многие удивляются и побаиваются спрашивать о причинах, вдруг что-то трагичное. На самом деле, все живы и здоровы, просто так я решила и решала пару раз. Причина – бунтарский характер и несогласие с правилами жизни родителей, неприятие невыполненных обещаний, взаимное непонимание, в общем, все прелести подросткового периода и моего тогдашнего нигилизма.

Выросла я самостоятельной девочкой, ни папиной, ни маминой дочкой. Мне повезло – у меня есть старшая сестра, у нее я пропадала вечерами и неделями, к ней шла за советом и со своей бедой, ей показывала свою первую прическу «каскад», сделанную в домашних условиях подружкой. С сестрой мы и сейчас болтаем часами по вайберу, а когда встречаемся, хохочем, пьем вино, моем кости родителям и сидим часов до двух ночи в эти редкие и желанные встречи.

«Вы – засранки!» – снова кричит отец, увидев чашку от чая, оставленную на столе и бросая ее в угольный ящик. У чашки отбивается ручка, а мне кажется, что лучше б она была запущена в меня. Казалось, что физическое проявление агрессии спровоцирует меня уйти быстрее. Но в нашей семье никогда не было рукоприкладства. В печке догорает огонь и нужно подбросить угля, а мне принципиально не хочется подходить к месту смерти чашки и месту выброса злости. Чашка без ручки. Она ни в чем не виновата. Позже к ней присоединится еще ни одна ее коллега, а еще кусочек микроволновки.

Папа помнит об этих случаях довольно хорошо и в наших разговорах об этой книге, спросил, буду ли я упоминать о нем. Сначала попросил не упоминать о разбитой посуде, а потом сказал:

– Пиши, как есть. Это ведь часть жизни.

Добавлю, что это и часть моего развития.

Мой папа – очень хороший человек. Он прекрасный организатор и умеет шикарно делегировать, он очень любящий, правда выражает любовь по-особенному. Все, кто знают папу, знают, что основная его особенность – эмоциональность, очень громкий голос и вспыльчивость. Если вам кажется, что это гремучая смесь, вам не кажется.

У меня тоже есть некоторые из этих качеств. Но с годами, с опытом, с прочитанными книгами, с пройденными тренингами, они стали проявляться реже. Все же могу сказать очень ответственно: когда человек в эмоциях, он сам не может остановиться в разрушениях, даже если хочет.

Нет-нет, я не бью чашки и не бросаюсь посудой, хотя, это иногда кажется было бы лучше, нежели то, что я говорила или то, как я говорила. «Выключение звука», которое я практиковала в самом начале своих отношений, было хуже тысячи разбитых тарелок и чашек вместе взятых.

Ментальный «fuck» – так это назвал один из моих учителей. Это когда ты считаешь себя лучше, умнее, а главное – правее всех вокруг или одного конкретного человека. Ты считаешь его виноватым во всех грехах мира, а конкретно в том, что что-то вышло не так, как ты хотела.

Сейчас я называю это – эго, или – моя неосознанная частичка. Хочется, чтобы это была именно крошечная часть, а никак не половина меня. Важно вовремя увидеть ее и осознать, что она чувствует прямо сейчас и что хочет.

О своих выступлениях и молчаниях в отношениях я расскажу чуть позже, но точно знаю, что характер у меня от папы. Радуюсь тому, что начала понимать, почему папа не может остановиться вовремя.

Мой папа – шахтер, благодаря ему и родному городу Донецку я знаю, как выглядят террикон и коногонка, употребляю диковинное для некоторых слово «тормозок» и знаю, что такое «жужалка» и «проходка».

Когда родители еще жили вместе, папа был проходчиком. Он одним из первых опускался в шахту и каждый день был под землей. В свои рабочие дни он возвращался с «накрашенными» глазами и меня это забавляло. Чуть позже я узнала, что угольную пыль с глаз не так уж легко отмыть. Мой папа всегда много и тяжело работал. Помню, как он ходил на работу со сломанной ногой, уже когда был начальником. Как на выходных строгал, пилил, приколачивал. Мы жили в доме с небольшим огородом и курятником. Не гектары земли и не тонны работы, но с моим папой работа находилась рядом всегда.

Сейчас, когда меня спрашивают, как ты так легко, так быстро и так умело все делаешь? Я обычно рекомендую пожить с моим папой. Мне хотелось ходить на свидания и танцы, а не хотелось просто читать или кататься на качелях во дворе. Но папа сделал нам во дворе веревочную качелю с деревянной перекладиной. Нужно было научиться все делать быстро и хорошо, чтобы успевать все, иначе папа выговаривал и упрекал за бесхозяйственность.

Многие мои друзья побаивались отца из-за строгости и громкого голоса. Некоторые и вовсе избегали встречи и не приходили ко мне в гости, потому что знали – Катиному папе придется в чем-то помогать. Об умении делегировать я уже писала выше.

Мне было 16. В одну из майских суббот, я успела на удивленье все: сделать уроки, приготовить обед, постирать и погладить рубашки, что-то сделать в огороде и даже подмести двор. Папа отпустил меня на дискотеку до 22, почти на полночи, почти до конца дискотеки, а не до 20:00. Целое событие в моей жизни! Перед дискотекой мы собирались во дворе соседнего микрорайона, километра за 3 от дома. Разговаривали, ждали ребят, которые играли в «квадрат» или девочек, которые чистили перышки дома, а потом большой компанией шли танцевать.

Вот так мы сидели на лавочке большой компанией и хохотали, когда Настя, девочка, которая жила в пятиэтажке напротив моего дома внезапно появилась передо мной. Она нагнулась и сказала мне тихо, чуть ли не на ушко:

– Катя, у вас дом горит!

Девочка знала, где я могу быть и прибежала сказать мне о пожаре.

Стоит ли говорить, что моя поздняя дискотека не состоялась? Я шла домой, ускоряя шаг все больше и больше, мне казалось, еще один, и я взлечу. Мой друг шел вместе со мной и не понимал, почему я так резко сорвалась с места, а я от волнения и страха не могла произнести ни слова.

– У нас дома пожар, – наконец сказала я, и мы побежали.

Дома меня ждала открытая калитка и огромная лужа воды во дворе, запах гари и папа, который улыбался и пел песни, как потом выяснилось, от шока.

Увидя мои глаза, он постарался улыбнуться еще больше, но с дрожью в голосе сказал:

– Испугалась? Все уже хорошо. Это баня! – я увидела папины руки: все кисти красные и в волдырях.

Дом оказался цел, он стоит отдельным помещением от бани, где в тот день сильно нагрелась внутренняя труба печи и произошло возгорание деревянного потолка. Папа пытался потушить огонь из шланга, но напор огня оказался сильнее напора воды в трубе. На счастье, тогда с ним был друг, который и вызвал пожарных. Две машины приехали с задержкой, потому что не сразу нашли адрес, залили баню водой, подняли шум на весь поселок и уехали. Внутри баня сгорела дотла.

Конечно, соседям никто ничего не докладывал, что огонь был внутри двора. Дыма было много, да и какая разница: дом или не дом – пожар есть пожар. С тех пор я долго боялась большого огня. С тех пор я особенно ценю людей, готовых прийти на помощь.

Следующие две недели я, моя подруга и наши друзья по вечерам разбирали то, что осталось от бани и летней кухни. Вся отделка сгорела изнутри, а столовые приборы, стены и мебель кухни были в черной гари.

Сейчас там новая баня и даже новая кухонная мебель, но потрескавшаяся плитка в душевой всегда напоминает о том дне. Очень скоро после того случая папа поменял водяные трубы, напор стал значительно лучше. Вот так еще в то время, я видела в плохих обстоятельствах позитив.

Я не говорю, что ничего страшного не было. Это было страшно! Еще долго я много раз перепроверяла выключенные приборы или возвращаясь домой, с замиранием сердца вглядываясь в крышу: не горит ли. Но в любом событии можно найти что-то хорошее. От этого поиска не так страшно и не так обидно, не так больно, да и еще такой поиск дает баланс, нет перекоса негатива.

Если вы возьмете за привычку находить в неприятных обстоятельствах хотя бы три причины радоваться, то значимость этого события уменьшится.

В случае с моими родителями, можно долго говорить о том, какое у меня было детство, как я хотела играть и веселиться, как вместо этого переезжали и плакали, работали в огороде или опасались скандалов. Можно долго жаловаться и вспоминать. Только какой смысл? Что дадут эти воспоминания?

Предпочитаю заменить жалобы на благодарности и приятные воспоминания. Я точно знаю, что умение делать быстро и в принципе множество разных умений у меня есть именно благодаря требовательности отца. Умение различать и любить растения у меня есть потому, что с мамой мы ездили на дачу, собирали там ягоды и садили овощи. Точно знаю, что не будь такого яркого примера их отношений, во мне бы вряд ли возникло желание изучать отношения, углубляться в тему семейного счастья.

Мои родители никогда не хватали звезд с неба и даже никогда не были за границей, хотя, нет, папа был в Египте и Израиле в прошлом году. Неожиданно для нас он сказал, что это всегда было его мечтой – увидеть Мертвое море и Иерусалим. В свои 66. Так многие люди живут, отказываясь от мечты всю жизнь, а порой даже не спрашивая себя, «что я хочу».

Моя история о том, как мне всегда хочется чего-то большего, при этом о том, как я всегда кайфую от того, что есть. Радость в жизни есть уже сейчас. Научившись замечать это прямо сегодня – вы увеличиваете свой уровень счастья.

В конце первой главы я хочу задать не всегда простой вопрос.

Какие десять вещей, за которые Вы благодарны родителям? Запишите их в тетради или ежедневнике и, если есть возможность, позвоните родителям.

Глава 2. Девочка из бизнеса

Об адвокатуре я мечтала класса с девятого. Я точно знала, какие экзамены надо сдать и какой проходной балл в университете на этот факультет – самый большой во всем городе. Сдавать историю и английский. Это из тех предметов, которых я боялась и не особо любила. Английский язык у нас в школе преподавала пожилая учительница, уставшая не только от своего предмета, а от детей тоже. История – просто казалась мне не интересной. Как же много раз в своей жизни я потом говорила себе: «Катя, ну чего тебе это литература была нужна? Учила бы историю и английский». Это сейчас, живя год в Америке, я понимаю, что В моем случае, английский. отношение к преподавателю не имеет значения, если учитель дает тебе то, что жизненно необходимо.

В общем, хромали мои история с английским. Родственники и друзья активно убеждали выбрать место понадежнее, так как на юрфак «только по блату», а мои родители, по-первых, таких денег не имели, во-вторых, мне принципиально хотелось поступить на бюджет своими силами.

В конце концов, я сдалась и распрощалась с мечтой о юридическом.

С медицинским университетом была похожая история. Я боялась химии и латыни, а еще не хотела идти учиться в мед лицей после девятого класса, потому что жалко было расставаться со школой и друзьями. Ну как это я без ленты с пожеланиями одноклассников и без выпускного вальса?

Потом была журналистика. Мечта мечт – с самого детства мы с подругой бегали друг за другом с микрофоном-дезодорантом и задавали глупые вопросы. Когда у нас появились однокассетные магнитофоны, мы еще и записывали эти супер-передачи на пленку. Конечно, хотелось стать известной, чтоб меня показали по телевизору, создать собственную передачу и ездить в разные города и страны, чтоб делать репортажи.

– Это грязная профессия. – сказала мне мама. – Туда ты поступать не будешь.

И журналистика растаяла за горизонтом. Но я не стала поступать не из покорности маме, этого во мне не было никогда, а снова таки из страха не поступить. В тот год был первый набор на эту специальность в жизни факультета, и было ну, очень много желающих.

Филологический. Я пошла на филологический. Факультет, где в соседних аудиториях учились журналисты, а в соседнем здании адвокаты. Собственно, быть учителем тоже было моей мечтой, просто не такой яркой и смелой, как предыдущие три.

Сейчас я думаю, что меня манили не профессии, а их суть. Не белый халат и не выступления на телевидении, не микрофон в руках и не персональный солидный кабинет прельщали меня тогда. Постоянное движение и развитие, обязательное общение и помощь людям, умение задавать вопросы, анализировать ситуацию, делать выводы – все есть в каждой из этих профессий.

Все это есть у меня сейчас в коучинге – в том деле, которым я занимаюсь и люблю. Я выучилась на коуча спустя много лет после окончания университета. Как так вышло, что мечты сбылись без моего ведома, но точно знаю, что мы мечтаем не о названии профессий, не о красивых словах, а о том, что за этим стоит.

Быть может именно сейчас, ты выбираешь, чем заняться, может быть, хочешь бросить прежнюю работу, возможно, просто ищешь себя. Загляни внутрь профессии, о которой думаешь. Что там внутри?

Загляни внутрь себя и спроси:

Чем мне это нравится? Что я чувствую, думая о ней? Что я буду чувствовать, осуществив свою задумку? Что это даст мне лично и миру в целом?

Не так важно, если ты не сделаешь того, о чем мечтаешь вовремя. Грустно, если ты не сделаешь этого никогда и всегда будешь вспоминать, думать и жалеть.

Я верю в то, что осознанно или неосознанно нас всегда будет тянуть к нашим мечтам. Как меня тянуло помогать людям и в образование.

Путей занятости у меня было несколько. Первый опыт бизнеса настиг меня в десятом классе, когда мне в руки попал каталог известной косметической компании. Мне нравились красивые баночки и разноцветные упаковки кремов, мне нравилось считать разницу между «моя цена и розница» и планировать свои доходы. Думаю, каждая четвертая девочка в моей стране была членом этого бизнеса, а каждая вторая держала в руках каталоги.

Больших высот в этом бизнесе я не достигла, но научилась очень важному: необходимо знать продукт и учиться у тех, кто делает дело лучше, чем ты. Важно слышать клиента, а значит говорить с ним, а не просто дать красивый журнальчик и сказать «полистай на досуге». В лучшем случае он просто полистает. До сделки и денег дело не дойдет.

В универе появился мой любимый бизнес номер два. Он был огромной частью моей жизни лет 15, он и спустя 18 лет всегда в моем доме, на моей кухне и памяти.

Бизнес, благодаря которому я выходила на сцену и поняла, что умею быть лидером, бизнес, который перевернул мое мировоззрение так, что именно в то время все дневники полетели в топку. Именно здесь я впервые увидела миллионеров и, как ни странно, именно здесь лет в 19 поняла, что путешествовать можно всем людям, а не только богачам, и это просто.