- -
- 100%
- +
– Это да! Захомутала по полной и ещё три огорода на горбину взвалила, – хмыкнул Серёга, тоже протягивая руку. – А что? Тетя Лена может!
– Ага, вот про горбину… Тетя Марина просила сказать, что тебя дрова ждут, – улыбнулся я в ответ на подколку.
У нас все мамы были тетями. Словно предполагалось какое-то родство. Сказывалась взаимовыручка и походы в гости, где сидели за общим столом и ели общий хлеб. Где была обязательная тушеная картошка с мясом, соленые огурцы, помидоры, неубиваемое оливье и зелень.
– А мне только Гальку из садика забрать и всех дел, – внес свою лепту в разговор Витёк. – И я весь день свободен.
– Так может поможешь дрова наколоть? – с надеждой спросил Серёга.
– Это… я бы с радостью, но мне ещё надо Гальку будет к школе подготовить, – почесал затылок Витёк.
Ага, кому хочется летним днем корячиться и колоть дрова, когда есть другие, более интересные дела?
– Не бзди, Серега, я тебе помогу, – хлопнул я друга по плечу.
– Слово пацана? – тут же ухватился он за мои слова.
– Я словами не раскидываюсь, – улыбнулся я в ответ.
Всё это в самом деле казалось таким родным, таким домашним. Вот как будто вернулся из армии, да решился пройтись по родным местам. И липы родные, и осока по краям дороги, даже бабочки-капустницы и те казались родными и близкими.
Я успокоился от недавнего выплеска адреналина и даже присел рядом с ребятами, разбирающими движок. Дал несколько советов и помог подкрутить гайки. Был с ребятами заодно. Делали одно общее дело…
Это потом уже Ковыль сопьется и замерзнет в сугробе, когда будет возвращаться с одной из выпивающих хат. Это потом уже Лысый получит ранение на СВО и останется навсегда с наградой в виде палочки. А пока что они рядом, молодые, вихрастые, задорные и смешливые.
– Серый, вон Ленка с хахалем идет! – раздался голос одного из стоящих снаружи гаража семилеток.
– Чо? – Серёга выглянул на улицу.
По дорожке из битого шифера и колотых кирпичей двигалась давнишняя Серёгина любовь – Ленка из второй школы. Они жили через два дома, и мы даже дружили в детстве, играли вместе, но, когда подросли и у Ленки начала формироваться грудь, как-то отдалились друг от друга. У неё появились подружки, свои заботы и хлопоты, а у нас…
А у нас был мопед «Карпаты», который просил постоянного внимания!
Ленка вышагивала в светло-розовой блузке, в синей юбке, до бедра открывающей длиннющие ноги, а на шее красовалась кокетливо повязанная цветастая косынка. Вся такая воздушная, словно с картинки.
А вот вышагивающий рядом с ней парень портил всю воздушную пастораль. Белая футболка на спортивном торсе, трико с тремя полосками и с такими же полосками кеды. Весь из себя такой спортивный, уверенный, с мордой, требующей кирпича.
По крайней мере, это было написано на лице Серёги. Не залетный с другого района должен был идти рядом с Ленкой, а он. Он! Старый друг, товарищ и вообще…
Серёга уже дернулся было к ним, когда я схватил его за плечо:
– Остынь!
– Да чего он? Чего этот полудурок с Ленкой трется? А? Он вообще не из наших! – дернул плечом Серёга.
– По «кодексу пацана» он пока неприкасаем.
– Чего? Неприкасаем? По какому кодексу?
– По пацанскому. Если парень идет с девчонкой, то его трогать нельзя. Хочешь тронуть? Дождись, пока он её проводит, – буркнул я в ответ.
Серёга проводил молодого человека злым взглядом:
– А если он огородами уйдет?
– Тогда тебе не повезло – лови его в другом месте, – пожал я плечами.
– Да ты чего, Лось? Вот же он! – поддержал Серёгу Пашка. – Сейчас догоним и накостыляем…
Перед глазами пролетела та картина из моего будущего прошлого – молодой человек с девчонкой против четверых. И ведь не убежал, не струсил, не бросил девчонку!
– Тогда вообще не по-пацански будет. Ребзя, что за херня? Если драться, то один на один, а то беспредел какой-то получается.
– Да ладно тебе, Лось. Какой беспредел? Дадим по соплям, он и расползется, – проговорил Витёк.
– Не, пацаны, так не пойдет. Это вообще неправильно. Не по-людски. Если Серёга хочет ушатать этого полудурка, то пусть один на один и выходят. А мы посмотрим, чтобы всё было честно и благородно. В конце концов, мушкетеры мы или где? – я попытался съехать на юмор, но не получилось.
– Да брось, Серёга, окрикни его. Сейчас надаем пи..юлей залетному! – откликнулся Пашок.
Серёга набрал в грудь воздуха, но не успел крикнуть – я снова положил руку на его плечо.
– Не, так дело не пойдет. Если собрались выходить втроем против одного, то я встану на его сторону. Без обидок, пацаны, но махать буду от души…
– Да ты чего, ох..л в конец? – оторопел Серёга. – Из-за какого-то хлыща против своих пойдешь?
– Не против своих, нет! За своих я завсегда впрягусь. Но если свои творят х..ню, то я постараюсь своих остановить. Если же не получится словом, то буду пытаться делом, – твердо ответил я. – Серёга, хочешь пацана наказать – выходи один на один. Если подтянешь друзей против одного, то станешь дерьмом. А с дерьмом мне не по пути…
От моих слов ребята выпрямились. Пашка с Витьком переглянулись. Мы дружили уже не один год, спорили, порой дрались, но потом снова сходились. Теперь же они явно не понимали, что со мной случилось. И не понимали – шучу я или серьезно говорю.
– Ты чо, Лось? – набычился Серёга. – За этого петуха?
– Нет, я понимаю, что ты вздыхаешь по Ленке и автоматом против него. Но если захочу настучать ему по сопатке, то вызову раз на раз. Никого из вас троих я не стану просить о помощи.
Серёга пожевал губами и сплюнул. Потом вздохнул, отвернулся от улицы и присел возле разобранного движка. Буркнул в сторону стоящих малолеток:
– Если этот хмырь пойдет обратно по улице, то крикните.
– Хорошо, Серый! Мы будем смотреть! – отозвался один из шкетов. – А ты нас покатаешь?
– За хорошее зрение – прокатка премия! – хохотнул Пашка.
От этой шутки напряжение между мной и ребятами притухло. Я понял, что выиграл небольшой бой. Да, пусть мой авторитет и небольшой, но сейчас он вырос и, главное, мои слова запомнят малые. Будут потом повторять среди своей босоногой мелюзги.
Мы же вернулись к реанимированию двухколесного монстра. Если бы тот молодой человек пошел по другой улице, то ничего бы и не случилось, но он вряд ли предполагал наличие соперника в гараже у дома.
– Серый, Серый, снова этот придурок идет! – позвал один из мелюзги.
Серёга взглянул на меня и ухмыльнулся:
– Не ссы, я один к нему пойду. Пацаны, вы не суйтесь! Я один его уработаю…
– А мы рядом постоим. Вдруг чего, – подхватился было Лысый, но потом осекся под моим взглядом.
– Давай, нах..рь залетному! Пусть знает, как наших девок провожать, – бросил Пашок, даже не поднимаясь с места.
Значит, до кого-то мои слова всё-таки дошли. Это не может не радовать.
Серёга же двинулся к парню наперерез. Он шел неторопливо, засунув руки в карманы трико. Однако, шел так, чтобы их встреча была неминуема.
Мы встали у гаража, засунули мелюзгу за спины, чтобы не высунулись в неурочное время и не получили по пустым головешкам. Приготовились вкушать зрелище. Всё-таки гладиаторские бои не каждый день бывают. На улице ещё не пришла обеденная пора, так что старшего поколения не было видно. Все в основном на работе или отсыпаются после ночных. Никто не вмешается в разборки двух дуэлянтов.
А надо ли мне это допускать? Думаю, что надо. Пацанам нужно выплеснуть эмоции, скинуть кипящую энергию и заодно закалить характер. А где он лучше всего закаляется, как не в спорте или в реальном бою?
Незнакомец тоже заметил подходящего Серёгу. Он чуть втянул голову в плечи и слегка сгорбился. Парень метнул взгляд в нашу сторону, посмотрел ещё раз на Серёгу и всё понял.
Ну что же, убегать не стал, а это уже кидает плюсик в его сторону.
– Слышь, ты с какого района? – вежливо спросил Серёга.
Действительно вежливо. Грубо было бы бить сразу в челюсть, а так… вежливо.
– Я с Серовки, а чо? – парень ни разу не смутился.
Похоже, что стреляный воробей. И ведь держит себя уверенно, хотя и знает, что «Вокзал» недолюбливает «Серовку». Недолюбливает потому, что считает полумажорами.
В то время, как Вокзальные ходили в городскую баню или к знакомым в домашнюю, то Серовские уже имели ванны. И газ у них был не привозной, а природный. Потому и посматривали на жителей городской окраины с презрением. Всё-таки этим ребятам повезло жить в нормальных квартирах, а не в деревянных хрущобах.
– А чо возле Ленки трешься? Своих девок мало? – продолжал вести вежливую беседу Серёга.
– А это моё дело – с кем тереться и как. Тебе-то чо?
– Да ни х.. и лука мешок. Она со мной гулять будет. Тебе ясно?
– Пасмурно! Она сама будет выбирать с кем гулять и как. И нечего тут свои порядки устанавливать.
Весьма интеллигентный такой разговор. Парень не тушевался, не прятал взгляд, но и не агрессировал. Просто стоял и вел беседу. Да, было видно, что готовился к неприятностям, но сам на них не напрашивался. Пока что с него спросить Серёге было нечего, кроме того, что они не поделили девчонку.
А тут уже разговор другой шел. Тут включалось личное.
– Чо ты такой тугой? – покачал головой Серёга. – До тебя слова пацана ваще не доходят?
– А ты пацан? – склонил голову на плечо парень. – Обоснуй, чо ты пацан.
И вот после этого вопроса надо было или ответить: «Я не бык, не мышь, не крыса, за пацана пойду, за мать убью, перед ментом на колени не встану!» или же бить наотмашь, чтобы последующие вопросы отпали.
Серёга не хотел затягивать беседу и ударил первым.
Глава 3
«Не привлекай к себе внимание, громко слушая музыку по телефону и т.д.»
Памятка «Правила поведения на улице»
Драка пацанов по большей части отличается от киношного кунг-фу. Во-первых не звучат выкрики, имитирующие голоса зверей. Нет, раздается рычание, пыхтение и шипение, но нет устрашающих выкриков боевой обезьяны.
Во-вторых, вся драка состоит из попыток нанести как можно больше ударов и желательно по лицу. Чтобы потом можно было увидеть рожу своего противника, разрисованную всеми цветами радуги.
В-третьих идет топтание на месте, толкание с попыткой уронить противника. Перевести борьбу в партер, а уже на земле усесться сверху и основательно настучать по хлебалу.
– На, сука! На!
– Ты чо, мля? Чо?
– Ха!
– На, сука!
Удары сыпались с обеих сторон. Противники наскакивали и отскакивали друг от друга, чтобы примериться для следующего удара.
– Серый, дай ему! Да в..би от души, чего ты как баба? – раздавалось от благодарных зрителей.
И Серый давал. Ещё как давал! Драться он умел неплохо…
Уже окрасилась красным белая футболка незнакомца, уже на Серегиной щеке появилась ссадина и под глазом наливался неплохой бланш. Противники не падали, наносили друг другу удары. Защищали свою голову и старались попасть по бестолковке противнику.
Если пацан не подготовлен к драке, или имеет зачатки боевых навыков, то в большинстве своём так и происходит. И дерутся в основном без правил. То есть все удары разрешены. Это не боксерский ринг, не восьмиугольник или какой-то модный в моем времени четырехугольник, огороженный сеном. Тут правил нет, если только косо посмотрят, когда влупишь противнику по яйцам.
Но вот, в уличной драке против толпы народа, когда нет возможности убежать… Да-а-а, за пределами ринга нет никаких правил, если тебе жизнь дорога. Удар по яйцам практически любого мужика выведет из строя на порядочное время, а пара контрольных в челюсть быстро успокоят его желание бычить.
А все эти пацанские фразочки про петушинный поступок: "Не мужик – бить по яйцам!" чаще всего звучат от тех, кто бьёт первым со спины, как крыса, запинывает лежачего и без проблем зовёт своих дружков-шакалят на драку против одного. Жизнь в своё время научила, что похер на то, как будут мой удар в пах называть, если это спасёт мою жизнь.
Сейчас речь о жизни и смерти не стояла, поэтому оба пацана лупили себя по всем точкам, кроме паха. По голове, по плечам, по груди…
Серега уворачивался и подставлял плечо, чтобы потом ударить снизу апперкотом. Серковский старался попадать в челюсть, бил по ногам. Со стороны это выглядело даже слегка забавно. Оба пытались выйти из боя с минимальным ущербом, при этом максимально навредив противнику. В идеале – вырубить его наглухо, отправить в нокаут.
– Ты чо, мля? А? Ты чо?
– На, мля! На!
– Серый, вали его!
Удар! Удар! Нырок! Удар!
Коленом, локтем, кулаком. Ещё кулаком!
Кровь на подорожнике. Падает на землю, моментально покрывается пылью и превращается в мелкие горошины.
– Ты чо, а? Сука-а-а…
– Ха!
Кровь на сбитых костяшках. На губах. Под носом пришлого.
– Давай, Серый! Давай! Под "солнышко" бей!
Удачная подножка и оба падают в пыль. Серовский оказывается сверху и начинает методично колотить по мотающейся голове Серёги. Серёга закрывается локтями, вертится ужом, пытается скинуть с себя противника, но тот не новичок в драках.
Ничего глобального, просто перешли в "партер". Тут даже хуже удары наносятся – нет свободы для маневра и размаха. Серёга тоже пытается ударить, но из его положения удары ещё слабее выходят, чем у противника.
– Лось, надо бы их разнять! – неуверенно проговорил Пашка.
– А если бы Серый был сверху? – спросил я в ответ.
– Ну, тогда бы другое дело…
– Нет никакого дела. Драка скоро закончится, – сказал я.
В моей памяти эта драка отложилась тем, что Серёга получил люлей и потом вместе со мной пошел нарабатывать боевые навыки в секцию бокса. Однако, что-то в этом времени пошло не так, раз я не увидел появление ещё одного героя этой драмы. А когда увидел, уже было поздно…
– Отвали от него! – с таким криком Мишка Коротков по кличке Коротыш подскочил к лежащей паре и с ноги заехал серовскому по лицу.
Тот только успел взмахнуть руками и опрокинулся навзничь.
И когда только успел подлететь? Я не успел ни криком, ни действием остановить Коротыша. Серёга скинул с себя тело противника и поднялся, ухватившись за протянутую ладонь.
– Эй, это не по-пацански! – пискнул один из мальков, всё ещё стоящих за нашими спинами.
– Да мне насрать! Вы чего смотрели? Нашего какой-то чухан месит, а вы только орете! – напустился было Коротыш на нас.
– Они один на один выходили. Теперь ты сотворил косяк, – покачал я головой.
– Какой косяк? Я за своего пацана впрягся! – насупился Коротыш и снова пустился в атаку. – Что я ещё мог подумать? Вы в гараже прячетесь, а тут Серый огребает.
– Это тебе только показалось, – покачал я головой и направился к лежащему.
– Я бы и сам его уработал, – буркнул Серёга, вытирая кровь с губы.
– Да я откуда же знал? Я не слышал, что вы один на один выскочили. Ладно, этому чухану только полезно. Будет знать, как на Вокзал нападать.
Я проверил пульс, похлопал по щекам лежащего. Пацаны стояли поодаль, наблюдая за моими действиями.
– Вроде живой. Сейчас очухается, – констатировал я.
В это время пришлый открыл глаза и начал озираться по сторонам. Увидев, что мы стоим рядом, попытался привстать. Я протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но он зло ударил по ней:
– Вы чо? Вы охренели? Толпой на одного?
– Да тут непонятки такие произошли, – я попытался объяснить ситуацию. – Один из наших не понял, что вы раз-на-раз вышли, думал, что ты друга на гоп-стоп решил взять…
– Чо? Да чего ты лечишь? Вы меня толпой загасили, теперь ждите ответку! – не стал слушать залетный.
– Слышь, какую на х.. ответку? Тебе мало? – тут же подскочил Коротыш. – Так я добавлю!
Пацан поднялся на ноги, осмотрел себя. Да уж, в таком виде на модный подиум не поднимешься. Он что-то пробурчал себе под нос и пошел по дорожке в сторону своей улицы.
– Может всё-таки добавить? – громко сказал никак не успокаивающийся Коротыш.
– Себе добавь, – буркнул Серёга.
– Чо? Я же за тебя впрягся!
– Ты на хрена вообще впрягался? Никто тебя не просил! Сами бы разобрались, а теперь…
– А чо теперь? Чо этот чухан сделает? – хмыкнул Коротыш.
– Пока мы с ним один на один выходили, то всё по чесноку шло, а теперь у него есть повод кинуть предъяву и нам придется за тебя отвечать, – поджал губы Серёга.
Мда, не получилось у меня провести воспитательную работу среди населения. А ведь какой простой был план? Дождаться поражения Серёги, взять его на поруки, воспитать неплохого бойца. А так… А может, ещё не поздно?
– Пацаны, придется к серьезной драке готовится, – сказал я. – Тренироваться нужно. Может, со мной, на спортбазу?
– К Рыбину, что ли? – спросил Пашка.
– А чего бы нет? Удар поставлю, научу бить справа и слева, не будет такого беспорядочного махания, как это делал Серёга. Того ухаря можно было за пару секунд вырубить, а ты с ним танцы танцевал полчаса, – улыбнулся я, обращаясь к Серёге.
– Ага, посмотрел бы я на тебя. Это на базаре все герои, а по факту… – буркнул Серёга.
– А я вот любого боксера могу уработать, – с вызовом в голосе сказал Коротыш. – Меня у Скалушкина неплохо подготовили…
– Ну да, у Скалушкина-то лучше, – закивали головой ребята.
Вечный спор – кто лучше. Или у Николая Николаевича Рыбина в боксерском зале, или у Александра Васильевича Скалушкина, который вел рукопашный бой по вечерам в третьей школе. Ну что же, сейчас мы можем на месте выяснить – чьё кунг-фу сильнее.
– Любого боксера сможешь уработать? – спросил я Коротыша. – Так может и меня получится?
– Дык может и получится, – хмыкнул Коротыш. – Чо, на спарринг нарываешься?
– А давай, легкий такой, ладошками? Или зассал?
Я встал в боксерскую стойку и даже начал подпрыгивать на месте. Подмигнул Мишке, но тот лишь отмахнулся:
– Да я сейчас не в форме.
– Ага, оно и видно. Как ногами по лежачим бить, так это в форме, а как против меня выйти, так сразу же форма теряется. Ладно, пошли к старшим. Сейчас выложим им что да как, а потом уже будем вместе решать.
– А чего к старшакам? – насторожился Мишка. – Сами сможем справиться.
Почуял, пройдоха, что за такой косяк по головке его не погладят. А если и поглядят, то сильно против шерсти. Но к старшим идти было нужно. Если без их участия, то мы впятером не вывезем. Какие бы не были крутые и болтливые, но вот авторитет был как раз у тех, кто на пять-шесть лет старше. Кто армию прошел или успел по малолетке срок отмотать.
– Не справимся мы сами, – помотал я головой. – Отловят нас поодиночке и замнут. Южа – маленький городок, все друг друга знают. Если мы не знаем этого перца, то вовсе не означает, что Ленка не расскажет ему и его друзьям про нас. Так что нужно будет старшакам разговоры разговаривать. Пошли, лучше пусть они про ситуацию узнают от нас, чем… вот, допустим, от них, – я показал на двух мальцов, которые продолжали тереться возле гаража.
Да, если старшаки будут допрашивать этих первоклашек, то те наплетут им с три короба и расхлебывай потом всю эту хрень. Так что лучше было быстро рассказать обо всём, а те уже будут в курсе происходящего и смогут внести ясность в предъявы, которые запустят с Серовки.
– Лось прав. Нужно к Гурылю идти, – проговорил Серёга. – Потом в самом деле замучаемся отмахиваться.
Мишка что-то невнятное пробурчал себе под нос, но в итоге кивнул. Мы оставили было Пашку домучивать мопед, а сами двинули по летней улице в сторону двухэтажных домов, но он воспротивился этому и сказал, что без него мы ни хрена со старшаками не договоримся. Поэтому он закрыл гараж, отнес домой ключ и после шугнул мальков:
– Сегодня покатушек не будет! Когда машинка заработает, тогда и подходите! Пока же валите на Гарели!
– А чего нам там делать? – спросил не ожидающий подвоха мальчишка.
– Снимать штаны и бегать! – хохотнул Пашка в ответ.
Мы шли плечом к плечу, шутливо толкались. Мишка задирал ноги и показывал вертушку из недавно увиденного боевика "Кровавый спорт". Вертушка получалась коряво, но ведь и у Ван Дамма она вышла не с первого раза. Правда, ребята пока об этом не знали.
Мишка старательно пытался показать, какая у него крутая растяжка. Мы же только хмыкали в ответ. В драке такая растяжка особо сильно и не нужна. Пока будешь поднимать ногу к лицу, противник ударит по оставшейся ноге и вот ты уже на земле, а противник удобно усаживается сверху. Но в фильмах это смотрелось эффектно. Особенно в китайских, где звуки ударов Брюса Ли почему-то озвучивались стуком деревянных плашек друг о друга.
Эх, как же я давно не ощущал такого душевного подъема и сопричастности к товариществу. Мы шли впятером, подкалывали друг друга и от души хохотали. Я был среди своих. Пусть после школы нас разметает в разные стороны, но пока что мы были вместе.
Я был снова молод, горяч, и к тому же знал, что ждет, пока ещё советский, народ в дальнейшем. Всеобщая нищета накроет город, район, страну. Нет, будут те, кто станет жировать и процветать, но таких будет в тысячи раз меньше.
Тем временем мы приблизились к дому Гурыля. Старшак был из прошедших армию, не бухал особо, не курил, и этим самым выбивался из общей толпы людей, которые смолили либо папиросы, либо сигареты без фильтра. Многие из более старшего поколения сажали самосад и потом сушили листья табака на чердаках, чтобы потом нарезать и забивать "козьи ножки".
Евгений Гурылев же был приверженцем спорта. Он и меня в своё время свел с боксерскими перчатками, познакомил с основами боя, а потом передал в ласковые тренерские руки. Высокий, худощавый, с широкими плечами и короткой стрижкой, Гурыль был тем, на кого равнялись пацаны. И да, он не любил, когда при нем курят. Гонял за это мелкоту и не позволял дымить. Говорил, что вот когда будет восемнадцать, тогда и решим сами – будем тянуть эту гадость или нет. Двоих даже выгнал из пацанского круга за то, что те не поняли с первого раза.
Самого Гурыля не станет через полгода. Его найдут за стадионом "Дружба" с перерезанным горлом и избитым до состояния стейка. Понятное дело, что убийцу найти не смогут, да особо и искать не будут… Однако, в среде пацанов с Вокзальной Гурыля не перестанут поминать добрым словом.
Сейчас Гурыль, живой и здоровый, вместе с товарищем своего возраста стояли снаружи гаража возле поднятого капота "Жигулей". Сама машина была запыленной, грязной, словно недавно вернулась с многокилометрового забега не по очень хорошей дороге. Да-а-а, относительно хорошей дорога стала в двухтысячных, а до этого времени к ней подходило японское название "тояматоканава".
– Привет, Гурыль! – приветствовал я, подходя ближе.
Остальные тоже приветствовали его вразноголосицу.
Руку не подавали, памятуя правила этикета, которые перешли и в пацанские понятия.
Первым подает руку человек более старший по должности или возрасту: старший – младшему по возрасту; вышестоящий по должности – нижестоящему; женщина подает руку мужчине. Также первым руку подает тот, кому представляют человека. Приветствие путем обмена рукопожатиями мужчинам рекомендуется делать всегда, женщинам – по обоюдному согласию.
У нас был свой этикет. "Правильный" – как мы его называли… Но откуда ему взяться, если не со школьной скамьи? Вот мы и пользовались тем, что было придумано до нас.
– Во, привет, пацаны! – весело приветствовал нас старшак. – Вы по делу или как?
Он вытер ладонь замасленной тряпкой и протянул руку каждому из нас. Впрочем, наши руки тоже особо не отличались от почерневшей с ремонта машины ладони Гурыля. Мы крепко поздоровались в ответ.
Глаза старшака остановились на лице и одежде Серёги:
– Свежая, как я посмотрю. Упал с лестницы, что ли?
– Ну да, на Серовке лестницу нашел и о её перила ударился, – хохотнул угодливо Мишка.
– Это где же на Серовке такие лестницы? – хмыкнул Гурыль.
– Да там… – замялся было Серёга.
– Говори как есть, – улыбка пропала с лица старшака.
– Да чо говорить-то? В общем, один чухан за Ленкой начал ухлестывать. Провожал её в общем… Я сделал культурное замечание, чтобы он перестал это делать, на что тот попросил обосновать, что я пацан…
– Обосновал?
– Ну да… – Серёга снова замялся.
– Что было? – Гурыль повернулся ко мне.
Резкий, внимательный, сразу же подобравшийся. Он как будто бы почуял опасность и вздыбил шерсть на загривке.
– Подрались они, в общем, – ответил я. – Один на один вышли, а потом…
– А потом я не понял, что они в честном махаче сошлись и въехал серовскому по хлебалу, – закончил Мишка. – А чего я должен был подумать? Этот на Сером сидел, махал его от души…
– То есть, ты влез в драку? – спросил Гурыль. – А рядом стояли пацаны и не вмешивались? Да ещё по почти лежачему зарядил?
– Да, но я не понял! – отступил на шаг Коротыш.
– Сюда подойди, – буркнул Гурыль.
Коротыш с опаской приблизился и полетел на землю от удара кулаком по скуле. Он поднялся, потер скулу и хмуро взглянул на Гурыля.