Академия попаданок. Третий семестр

Я толкнула дверь, рука скользнула по мокрым доскам, но бревно снаружи держало крепко. Что же, помирать не хочется, придется демонстрировать, чему мы обучились на первом курсе.

– Швырдикус! – крикнула я, направив платок на дверь.

Бревно отлетело в сторону и, судя по деревянному стуку, встретилось с каким-то другим бревном.

Дверь открылась!

– Давайте мухой! Меньше всего хочется попасть под поехавшую крышу! – я показала пример, выскочив наружу резвым тушканчиком.

Пожар весело разгорался, отбрасывая в стороны  причудливые тени. В этих тенях лежали и мирно посапывали два субчика. Один был суслягухом, а второй старостой. Причем второй лежал в обнимку с бревном и с красивой шишкой на лбу. Вот надо будет запомнить цвет его синяка и потом попросить у нашей Глистаны такой же ультрапигментированный оттенок теней для век.

– Эй, суслягух! Хватит щеки плющить! Нам пора уходить! – я ласково потрясла суслягуха за лапу.

Потом потрясла за две, но он назло мне так и не пришел в себя, зато со стороны домов послышались возмущенные возгласы. Замелькали фигуры, и между домов загорелись факелы. Мне почему-то вспомнилась средневековая охота на ведьм.

И ведь охотится будут на нас!

Ещё немного и они будут рядом! А у нас тут горящая баня, а у нас тут староста без сознания, а у нас тут мы на свободе.

– Бежим в лес, а то эти "философы" могут и не разобраться сходу что к чему, – быстро проговорил Шмур. – Вот очень не хочется потом дырки на одном месте штопать!

  Повторять второй раз не пришлось. Мы дернули с высокого старта с такой скоростью, что ветер по-разбойничьи свистнул нам по разу в каждое ухо. Шмур не забыл прихватить с собой суслягуха, который промычал:

– Аккуратнеее…

Горящая баня осталась позади, а впереди нас с распростертыми объятиями ждал черный лес. Позади остались выкрики, а впереди ждал тихий шум листвы и уханье потревоженных сов.

Мы ломились как возбужденные лоси к самке, не разбирая дороги и ежесекундно рискуя разбить себе лбы. Если вы когда-нибудь бегали по ночному лесу, то можете себе представить наше состояние. Мало того, что ни черта не видно, так ещё и еловые лапы жаждут вмазать от души и почему-то именно по лицу. Пеньки и поваленные стволы словно специально бросаются под ноги, чтобы задержать вас, а кусты цепляются за одежду всевозможными крючками и зацепками.

Шум погони позади усиливался, такими темпами нас скоро догонят.

И в тоже время меня глодала какая-то томительная мысль, как будто я что-то упускаю… Что-то важное, что-то жизненно важное.

– Ай! – воскликнула Агапа.

В темноте это «ай» могло означать что угодно, начиная от паутины на ухе и заканчивая… Да чем угодно это может закончиться. В темноте. В лесу. Во время бега.

– Что случилось? – спросил тяжело дышащий Шмур.

Бедный, ему ещё приходилось тащить на своих плечах суслягуха, который при этом напевал что-то вроде «мы едем-едем-едем в далекие края».

– Локтем на сук напоролась, – пожаловалась Агапа.

– Ого, привет, девочки, – заржал суслягух.

– Да я на ветку, – разрушила его мечты подруга.

– Стойте! – окрикнула я убегающих.

Я поняла, что именно я упускаю. Поняла и мне стало тошно от того, что я сейчас сделаю.

– Да сейчас-то что? – остановился запыхавшийся Шмур.

– Нам надо вернуться…

– Что-о-о? – в один голос спросили все трое.

Даже суслягух забыл притвориться больным и слабым.

– Ты тоже на ветку напоролась, или головой об неё ударилась? – спросил Шмур.

Преследователи уже показались между стволами деревьев. Ещё немного и они увидят нас, поэтому я быстро проговорила:

– Верьте мне, нам надо вернуться. Я… Я не могу иначе.

После этих слов я повернула обратно и побежала по широкой дуге, обходя преследователей справа. Вскоре позади послышались шаги.

– Если мы погибнем, то… то я в раю те… тебе буду отвешивать пе… пенделей, – проговорила на бегу Агапа.

– Я не знаю, о чем вы говорите, но тоже напинаю после смерти, – в тон ей прошипел Шмур.

Суслягух дипломатично промолчал, а может снова потерял сознание и теперь болтался волосатым рюкзаком за спиной Шмура.

Со стороны бегущей толпы слышались выкрики, которые не вызывали никакого желания присоединиться к общему веселью:

– Догоним и перегоним!

– Даешь пять километров за десять минут!

– Территориальное расположение для нас не преграда, а временное неудобство!

– Нас не дого-о-онят!

Насчет последнего выкрика я не была уверена, возможно, это всего лишь мой возбужденный мозг подсунул ассоциацию.

Каким-то чудом мы смогли обойти преследователей, и они бодрой ордой скрылись в глухой чащобе леса. Топот, свист, гикание и мудреные возгласы ещё долго раздавались над лесом, пока мы выбирались к Спяткам.

Мы вернулись к горящей бане. Сердце меня не подвело – баня угрожающе накренилась над сладко посапывающим старостой и счет пошел на секунды.

– Помоги его вытащить! – крикнула я Шмуру.

Тот в ответ недоуменно посмотрел на меня:

– Но он же…

– Помоги!

Я едва удержалась от визга, но видимо в моем голосе всё-таки прорезались истерические нотки, когда Шмур свалил ойкнувшего суслягуха в кучу опилок и потянул старосту за ногу. Я потянула Шмура за пояс, так как вторая нога старосты находилась под чурбаком. Мы сейчас походили на деда с бабкой из сказки «Репка» и так же тянули-потянули, а вытянуть не могли. Слишком большой вес для молоденькой девушки и тощего парня.

Баня опасно накренилась. Ещё немного и староста попадет в свою же ловушку. Сам испытает судьбу, которую он уготовил для нас. Нас тоже могло зацепить, но мы не сдавались, хотя волосы начали опасно потрескивать, а близость огня разгорячило кожу.

– Тяни! – изо всех сил дергала я за пояс Шмура.

– Никак! – отвечал мне жалостивец.

Последнее бревно, которое ещё держало постройку, сдалось на милость огня-победителя и отказалось быть прямым. Раздался оглушительный треск, сарайчик с гордым именем БАНЯ рухнул на его создателя…

– Швырдикус! – прозвучало в последний момент, и староста как пробка из шампанского вылетел из-под горящих обломков.

Шмур не удержался и отлетел назад, по пути счастливо придавив меня. Не сказать, что я была в восторге от такого положения, потому что сразу же начала спихивать молодого человека на грешную землю. Мне показалось, что Шмур излишне долго встает и очень долго ищет опору для рук, натыкаясь по пути… В общем, с горем пополам ему удалось подняться.

Возле старосты стояла Агапа и снова пыталась вызвать заклинание воды. На сей раз у неё почему-то это не выходило также эффективно, как в бане – на лоб старосты падали небольшие шлепки, вместо струи. Зато заклинание перемещения сработало на славу. Староста был спасен и моё сердце успокоилось.

Не то, чтобы он мне был сильно нужен, но не могла я оставить человека погибать такой страшной смертью. Пусть даже он сам желал нам такую же. Я не ждала фанфар за свои действия, но и никак не ожидала того потока вычурной ругани, который сорвался с губ старосты, когда он открыл глаза. Ругался он минуты три и ни разу не повторился – вот что значит начитанный человек.

– Вы… Вы меня спасли? – наконец, проговорил он, когда поток словесных изысков чуть ослаб.

– Ну да, не хотели, но вон Марина настояла, – пробурчал Шмур.

Староста вперил в меня красные глазки. На долгую минуту повисла напряженная тишина, потом староста откашлялся и сказал:

– Благодарю вас, добродетельная студентка Академии попаданок. Я бесконечно ошибался, когда послушался Хозяйку и теперь я ваш вечный должник. Могу ли я искупить свою вину перед вами? Просите, что хотите, в меру своих скромных возможностей я это сделаю.

– Да ладно, ничего не надо. Я просто не могла иначе.

– Ещё и скромная, – выдохнул староста и снял с шеи небольшой мешочек. Из мешочка на свет от огня показался голубой камешек, похожий на шарик жевательной резинки, какие продаются в моем мире в автоматах. – Вот, возьми его. Как будет нужна моя помощь, так ударь его о землю и я приду.

– Это что? – спросила Агапа.

– Разовый портал, его подарили мне волшебники, которые проходили мимо нашей деревни. Он как раз откроется возле меня, и я приду на помощь. А сейчас… – староста метнул взгляд в сторону леса. – А сейчас бегите. Я отвлеку их, направлю в другую сторону.

Я тоже оглянулась. Скорее всего, преследователям надоело бегать по лесу, и они решили вернуться обратно, а может нашли наши следы. В любом случае, выяснять это не хотелось, и мы снова перешли на рысь, не забыв прихватить суслягуха, который болтался на спине Шмура и время от времени улыбался.

Во время бега мне на ум пришел образ Мартильды, чьи безжизненные губы прошептали:

«…и эта девушка пройдет огонь…»