- -
- 100%
- +
Глава 1
Зачем же и приехал я сюда?
Меня шумком не очень запугаешь.
Не слышал ли я в жизни льва рычанье?
Не слышал, как море бушевало,
Вспененное, как яростный кабан?
Не слышал ли пальбу на бранном поле,
Орудий тяжких грохот в небесах?
Не слышал ли я, затаив дыханье,
Тревогу, ржанье коней, звуки труб?
А вы о женском крике говорите!
Те выстрелы – что лопнувший каштан,
Что на углях у мызника печется.
Ребят пугайте букой!
(«Укрощение строптивой» У. Шекспир. Акт 1)
Осенний город за окном стекает в водосточную трубу. Косые струи дождя на стекле размывают крышу здания напротив, облизывают параллелепипеды высоток. Настроение под стать погоде – такое же жидкое и мрачное.
Секундная стрелка ползет со скоростью беременной улитки. Я наблюдаю за ней краешком глаза и стараюсь мысленно подтолкнуть. Быстрее! Ну, быстрее же! Ещё пятнадцать минут до конца рабочего дня, а такое ощущение, что ждать придется вечность. Целую вечность в маленьком кабинете, где царствует химический запах пластика и металла.
Я сижу за столом и делаю вид, что упорно тружусь за монитором. Иногда стучу по клавишам, чтобы сотрудницы знали, что я ещё не умер, что работаю на благо и процветание буржуазии. О, вот от такого мотоцикла я бы не отказался – надо скинуть фотографию на флешку. Потом дома подрисую себя, гордо восседающего на этом звере. Так, а дальше что?
Кабинетик три метра на четыре мы делим с очаровательной женщиной Александрой Черновой. Её стол впритык с моим и нас разделяет только невысокая перегородка. На синей поверхности перегородки наклеены стикеры с разнообразными номерами телефонов и прочей лабудой, призванной уверить начальство, что я тружусь в поте лица. Если бы не эта перегородка, то можно протянуть руку и щелкнуть коллегу по покатому лбу… Такое желание возникает постоянно, когда вижу её недовольное жизнью лицо. Темные волосы до плеч, худощавая фигурка, смазливое личико. Была бы хорошей спутницей какому-нибудь мужчине, если бы не характер. Баба-Яга из фильмов Александра Роу сущий ангел по сравнению с моей однокабинетницей.
Мы – менеджеры. Рабочие механизмы. Винтик и гаечка, если различать по половому признаку. В соседнем кабинете болтают о любовниках ещё две гаечки. Олеся Абикова и Карина Холмова, наши оракулши отдела планирования. Хлещут кофе, от которого повышается давление и появляется изжога. Их кабинет рассчитан на четверых, но заседают двое – ещё одна коллега на больничном, а четвертое место свято хранится для приезжих кураторов. И я один мужчина на два смежных кабинета… Благородный суслик в змеином гнезде.
Десять минут! Да шевелись же, стрелочка!
Сижу и думаю о своей жизни. В тридцать лет Александр Македонский покорил полмира, а я что сделал? Скинул фотографию с мотоциклом на флешку? Поставил цифру в никому не нужный график? Зря прожил ещё один день? Мда, нужно сходить в туалет, хоть время пройдет.
Делаю сосредоточенное лицо, будто сейчас решаю судьбу мира и хватаю какую-то бумагу со стола. Всё, я готов отправиться в незабываемое путешествие. Главное – я с бумагой. Неважно с какой. Если в руках лист формата А4 с текстом, то сразу видно, что человек занят делом и спешит на очередной поклон за дарственной подписью. Даже если там будет считалка про зайчика, который вышел погулять, то всё равно – человек занят и его нельзя отрывать.
– Саш, я к нашему, – закатываю глаза, чтобы стало понятно, что я иду на встречу с начальством, – тебе чего-нибудь из кофейни захватить?
Заранее знаю ответ, и вопрос больше риторический. Риторические вопросы для риторических людей…
– Мне от тебя ничего не надо! – цедит коллега, не отрывая глаз от монитора.
Подумаешь – плюнул один раз в её кофе, а она увидела. Чего полгода дуться-то? Встаю и выхожу в соседний кабинет. Чувствую на себе цепкие взгляды, улыбаюсь в ответ. Как же я вас ненавижу! Женщины тоже улыбаются, а в глазах видны все пытки и казни, которым бы меня подвергли, будь на то их воля. Поверьте, что отрубание головы, а также рук и ног, с последующей варкой в чане с дерьмом – лишь закуска перед основной казнью.
Так уж получилось, что два кабинета имеют один выход, а то давно бы заколотил проход в соседний кабинет дубовыми досками. Ещё бы и священника позвал, чтобы освятил заколоченное место, и ни одна гнида не пролезла со своими тупыми вопросами.
– Девчат, а вам ничего не нужно?
– Нет, ничего. Хотя постой, закинь на подпись, – Олеся протягивает лист бумаги с текстом соглашения.
Этот листок у неё с утра на столе валяется! Вот же ленивая… Хотя и симпатичная. Забранные в хвостик волосы, чистое лицо, очки в тонкой оправе – офисная леди. И всегда приятно пахнет, даже когда возвращается с перекура.
– Хорошо, закину. Если не вернусь – считайте меня гомосексуалистом, – пробую ввернуть дежурную шутку про «вазелин и начальство».
– Знаешь, наше сформированное мнение уже никак не зависит от твоего возвращения, – Карина никогда не упускает шанса уколоть.
Низенькая и пухленькая, она при начальстве создает видимость бурной деятельности. Карие глазки навыкате всегда смотрят так, словно девушка прицеливается и готовится ударить лбом в переносицу. Остальные две коллеги поддерживают подколку, и под дружный женский смех я выскакиваю в коридор. Вот повезло же оказаться в коллективе разведенок-неудачниц. Как утопленнику повезло – они на мне отыгрываются за свои любовные неудачи, за мужей-сволочей и за любовников-импотентов.
Ладно, это я накручиваю себя. На самом деле не всё так плохо. Работаю в солидной компании по производству настенных покрытий. Имею машину, снимаю квартиру, живу один. С родителями вижусь раз в месяц, зато созваниваюсь два раза в неделю – для мамы я всё ещё ребенок. Средний достаток, средние увлечения, средние пожелания. Один из когорты тех мальков, которых называют «офисным планктоном». В плане карьеры вряд ли произойдут какие продвижения в ближайшие пять лет, на любовном фронте тоже всё тухло. На сайте «Безнадега.ру» моё фото должно висеть на первой странице. Вот, опять скатываюсь в жалость к себе любимому.
Нельзя! Взять себя в руки! В мире почти миллиард человек живет на один гребаный доллар, а ещё два с половиной миллиарда зарабатывают по два доллара в день. Так чего же мне ныть? Нет, не помогает. Всё равно себя жалко.
Все эти мысли пролетают в усталом мозгу, пока я иду по бежевому коридору к кабинету начальника. Приоткрытые коричневые двери, из-за которых доносятся негромкие разговоры. Осталось пять минут и людям уже не до работы. Дверь, стена, дверь, стена. Полоска бежевая, полоска коричневая, бежевая, коричневая.
Вот и финиш трассы. Рядом находится кабинет финансового директора. Может, смогу увидеть ту, из-за которой до сих пор держусь на этой фирме? Оксана Евгеньевна, женщина в самом соку. Героиня моих фантазий и не только сексуальных. Но нет, дверь закрыта, и моя надежда разбилась на кусочки. Приходится толкать дверь в приемную и на меня поднимается усталый взор секретарши.
– Мариночка, ты как всегда потрясающе выглядишь, – вот этому человеку не грех и улыбнуться. Работа у неё не из легких, но всегда приветлива и отзывчива. Сочная, упругая, симпатичная. Настоящий офис-менеджер из фильмов. Не знаю, есть ли у неё любовная связь с директором, да если честно и знать не хочу. Для меня достаточно того, что человек она хороший.
–Ты мне уже это пятый раз за сегодня говоришь, – упрекает она, а губки расплываются в улыбке. Не дежурной, а искренней, человеческой.
– Да я готов каждые полчаса тебе об этом напоминать. Хочешь, буду звонить по телефону и говорить, – я кладу лист Олеси в плексигласовый лоток с документами на подпись и подмигиваю Марине.
– Не надо, и так телефонная трубка к уху приросла, а тут ты ещё будешь названивать.
– Ну, если что, то предложение в силе. До понедельника.
– Ага, хороших выходных, – Марина снова полностью уходит в монитор.
В коридоре я снова бросаю взгляд на дверь финансового директора, но чуда не происходит и дверь остается закрытой. Так, теперь в туалет, и можно отправляться на проходную.
И вот смотрю на себя в зеркало, вроде не урод, хотя и не красавец. Худощав, но не спортивен. Вряд ли смогу хотя бы раз подтянуться. Русые волосы чуть растрепаны, но это от запускания в них пальцев, когда я изображал умственную деятельность. Свет ламп просвечивает сквозь оттопыренные уши. Скулы как скулы, нос как нос. А в эти «губы как губы» скоро вставлю сигарету. Сколько там осталось?
Наручные часы «Тиссот» должны подчеркнуть мой стиль и прокричать, что я не беден, раз могу позволить себе купить часы за двадцать пять кусков. И только я один знаю, что они стоят пятьсот рублей и куплены на Митинском радиорынке. К тому же ещё каждый день отстают на минуту. Но сейчас они показывают, что я уже две минуты как перерабатываю. Этого нельзя допускать! Ведь переработки у менеджеров не оплачиваются…
Вхожу в свой кабинет и уже на пороге чувствую запах тертой смородины и скошенной травы, цветущей георгины и сломанных веток. Так может пахнуть только одно божественное существо на этом адском предприятии. Она! Оксана Евгеньевна! Моя тайная любовь, мой ангел во плоти, мой фатум и моя погибель. Вот сейчас она обернется и окажется в моих объятиях, а там…
– Борис, твой отчет за неделю неверен, – меня словно окатывает волна Северного Ледовитого океана, кожа покрывается мурашками. – К понедельнику всё нужно переделать!
Сквозь рулады мелодичного голоса до меня доходит смысл сказанного. Это же целый день сидеть! Сверять и ставить цифры, ставить и сверять… Я чувствую, как к лицу приливает горячая кровь. И всё из-за какой-то маленькой ошибки! Где-нибудь эта мелочь вкралась в начале расчетов, и из-за неё всё остальное пошло насмарку.
Я смотрю в милое, открытое лицо и молчу. Строгий деловой костюм лишь подчеркивает спортивную фигуру нашего финансового директора. Светлые волосы гораздо лучше смотрелись бы лежащими на моей подушке, чем так как сейчас – стянутыми в тугой клубок на затылке. Предназначенные для поцелуев губы поджаты, чуть вздернутый носик недовольно морщится. Она красива, даже когда злится, а в голубых озерах глаз я утопаю каждый раз, когда её вижу.
– Ты меня слышишь, или ещё раз повторить? – мелодичный голос становится более холодным. Настоящий жидкий азот.
– Да, Оксана Евгеньевна, я вас услышал. Всё будет исправлено к понедельнику.
Эх, пропала рыбалка. Хотя завтра всё равно обещают дожди, так что может оно и к лучшему.
– Может ты и услышал, но вряд ли понял. Повторю ещё раз – к понедельнику всё должно быть готово. И не надо делать такое лицо, это только твоя ошибка. Твоя и ничья больше, – каждое слово как иголка в сердце.
Эх, Оксана, и чего я в тебя такой влюбленный? Я киваю и собираюсь отходить к своему столу, но не тут-то было.
– Да уж, он последнее время вообще невнимательный стал. Где мой листок с подписью генерального? – влезает Олеся.
– Какой листок? Ты же просила его только отнести и закинуть на подпись, – тщетная попытка защититься.
– Вот, и этого простого поручения даже не можешь выполнить как надо. Как тебя только на работу взяли? – фыркает из-за своего стола Холмова.
Тяжело вздыхаю и бреду к своему столу. В таких ситуациях лучше промолчать, иначе окажешься оплеванным с ног до головы, да ещё и придется прощения просить. Отомщу им потом. Холодно и расчетливо. Недаром же скоро корпоратив намечается, вот тогда и отомщу. Делаю себе памятку заехать в аптеку.
– Борис, и постарайся на этот раз сделать всё правильно, – на меня падает взгляд глаз цвета безоблачного неба, и моя фея выходит из кабинета.
– Да уж, будет трудно, но ты постарайся, – напевает Александра, а я доведен до такого состояния бешенства, что готов удушить её голыми руками.
Тролли женского рода. Ух, как я зол! Но, мило всем улыбаюсь и прощаюсь до понедельника. Шипят в ответ. Куртку на тело, сумку на плечо и на выход. Никто из них… Никто и никогда не увидит мою слабость. Дамы остаются делать вид, что увлечены работой. Они всегда на полчаса позже уходят. Через пять минут после начальника логистики – так создается ощущение, что строгие женщины радеют за предприятие и готовы жертвовать личным временем для развития и прогресса. Мало кто догадывается, что они в это время запускают браузер «Тор» и лазят по сайтам знакомств и соцсетям. Всё ищут «прынцев».
Я давно заметил, что работа в женском коллективе негативно влияет на мужской пол. Мужчины становятся похожими на женщин, так же сплетничают и обсуждают своих коллег по работе. Хорошо ещё, что месячные не приходят, а то было бы полное сходство. Хотя и в мужском коллективе бывают сплетники не хуже. Спуск по каменной лестнице и я выхожу на мокрую улицу. Дождик, словно соскучившийся пес, кидается на меня и начинает облизывать мокрым языком. Я плотнее запахиваю куртку.
В кармане начинает вибрировать мобильный телефон и доносится мелодия группы «Аркона». «Славься, Русь!» Хорошая песня, но начало у неё как вступление к сказке. На экране высвечивается имя. Гарик. Скучает, бедолага.
– Олё, генацвале! Сейчас буду, уже иду! – бросаю я в плоский прямоугольник и убираю его обратно в карман.
Сегодня пятница, так что есть законный повод заехать в кафешку и пожаловаться друг другу на жизнь, на начальство, на дождик… Нынешняя молодежь только одно умеет хорошо – жаловаться. Жаловаться и ныть. Вместо того, чтобы взять яйца в кулак и двигаться вперед, мы предпочитаем собираться на форумах и соцсетях, где обкладываем всё что только можно. Жалуемся и ноем на работе, ноем и жалуемся дома. Даже сны приходят какие-то жалобно-ноющие, после них встаешь разбитый и с тяжелой головой. И самое противное – нам это нравится…
Вон и Гарик возле курилки стоит. Наше предприятие очень любит своих работников и поэтому вынесло курилку за территорию, огороженную забором. Да, я понимаю, что это забота о здоровье и пожарной безопасности, но пока дойдешь до курилки, то полдня пройдет. А ведь потом ещё назад возвращаться…
Два навеса для курящих людей напоминают автобусные остановки. Вот только скамеечки приварить не удосужились, а так один к одному. И сейчас там толпится отработавший смену народ. Люди курят и ждут, когда отправится корпоративный транспорт. Там же мелькает и черная голова Гарика Баракина.
Я прощаюсь с охранниками и прикладываю пропуск к устройству триподного турникета. Загорается волшебная зеленая стрелочка, и я толкаю планку. Вторая трубка бьет меня по заду, как бы напутствуя в добрый путь. Вот только пенделя от турникета не хватает для полного счастья. День удался. Что принесет вечер?
– Вот, а потом я артой сбиваю два батона и шарашу в нычку, но мне по гуслям втыкает розетка и всё, ни голды, ни према, – распространяется мой товарищ перед двумя кладовщиками.
Те затягиваются и сочувственно кивают. Я подхожу ближе и тоже прикуриваю. Для меня их разговор как бормотание пришельцев с другой планеты. Какая арта? Какие розетки, что за прем? Нет, я пробовал садиться в «танчики», но мне быстро наскучило. Не моё это. Мне по душе больше стратегии. А друг прямо-таки помешан, даже танки за реальные деньги покупает и какие-то обвесы к нему. Говорит, что постоянно с женой по этому поводу ругается – она мешает ему проводить отборы и тренировки.
Вот и сейчас весь в игре, уже перебирает пальцами левой руки заветные четыре клавиши. Высокий, но из-за легкой сутулости одного роста со мной. Черные как уголь волосы лежат ровными рядами, налезают на уши. Полный, с солидным животиком, говорящим о малоподвижной работе кладовщиком центрального материального склада. Хороший товарищ, правда, не любит, когда с ним не соглашаются. Тогда может обидеться и погрузиться в себя.
– Да, облом. У меня на днях Колобанов слетел, чуть-чуть до него не хватило, – подхватывает один из кладовщиков, Денис Болышев. Крепыш с бородавкой на носу. Трудяга каких мало, зато и вряд ли где найдешь такого балабола.
Я не слушаю дальнейшую беседу, а отхожу к другой группе, чтобы поздороваться со знакомыми и кинуть в ответ пару шуток. Люди предвкушают два выходных дня, за которые можно отоспаться и хотя бы отчасти сделать то, что планировалось всю неделю. Везет им, а мне в воскресенье придется корпеть над отчетом. Иначе милый носик снова недовольно сморщится, и ласковая рука лишит меня премии. Напрочь.
Отчет в воскресенье, а сегодня вечер пятницы. Или как мы её называем «питница». Вечер, когда можно собраться за чаркой доброго вискаря с колой и обсудить происшедшее за неделю. Обычно собираемся не больше троих, а то теряется интимность разговора и присутствует только обсуждение работы и политики.
Гарик прощается со своими собеседниками по поводу прелестей виртуальной техники и подходит ко мне.
– Ну что, двигаем попами?
– Ага, в ритме «Ган-гам-стайла» – я показываю, как именно нужно двигать пятой точкой и вижу на усталых лицах улыбки.
Вечер пятницы начинается. И начинается он с остановки машины возле магазинчика. Набор для приятного времяпрепровождения двух джентльменов включает в себя бутылку дешевого виски, пару двухлитровых пузырей «Кока-колы», несколько пластиковых пивных стаканов и три-четыре пакета с разными закусками. Мы решаем не ходить в кафешку, а поставить машину во дворе и расположиться там же. С музычкой, в относительном комфорте. Моя «Шевроле лачетти» и не такое видела.
– Вот так вот лоханулись они со своими санкциями, – заканчивает обычный разговор о политике Гарик.
Дальше должны пойти разговоры о работе. Опять будем обсуждать поведение коллег, и строить догадки – почему они так поступили. С Гариком мы давно знакомы, поэтому ничего друг от друга не скрываем. И в этот момент у меня вырывается:
– Ты знаешь, а мне наш финансовый директор нравится.
– Ну, братиш, она многим нравится. Вон как возле неё начальник логистики увивается. Чуть ли не в кабинете на неё запрыгивает.
Меня передергивает, когда даю волю воображению и представляю Оксану Евгеньевну вместе с Юрием Геннадьевичем. Гарик замечает это и тактично продолжает:
– Да он на кого только не запрыгивает. Ходок ещё тот. Но мне она тоже нравится.
– Не, ты не понял. Мне она не на одну ночь нравится, а вообще… В целом.
– В целом? А не мелковато ли ты плаваешь для такой большой рыбы? – Гарик закуривает сигарету.
– А почему бы и нет? Открой окно, а то и так все кресла пропахли. Чем я хуже нашего начальника? Вот возьму и признаюсь… Во вторник… Или нет, прямо сейчас, – алкоголь придает уверенности и смелости.
Всё кажется таким ничтожным, что прямо сейчас можно взять и решить. «Позвони!» – шепчет мне внутренний голос, и я берусь за телефон. Только на следующий день я смогу понять – какое счастье, что я не записал её номер. Вот не записал и всё, а то бы позвонил и рассказал о своих чувствах. Гарик терпеливо ждет, пока я копаюсь в телефоне. Потом разочарованно выбрасывает окурок.
– Ну ты и балбес. Придется всё брать в свои крепкие мускулистые руки, – друг демонстрирует толстый комок жира, который он гордо именует бицепсом.
– Да уж, ты возьмешь. Ты со своей женой разобраться не можешь, а пытаешься меня научить, – хмыкаю я и наполняю стаканы виски с колой.
– Так то жена, а это… в общем, есть у меня пара задумок. Тебе останется только пожинать плоды победы и обнимать избранницу, а все остальное сделает твой друг. Так что не парься, будь счастлив, что в переводе на иноземный слышится как «донт ворри, би хэппи», – друг делает серьезное лицо и стреляет в меня из пальца. Потом дует на палец, как на ствол выстрелившего револьвера и убирает его за пазуху. Глупее жеста и придумать нельзя.
Если бы я только знал, что у него на уме… Вот не колеблясь, нашел бы настоящий револьвер и прострелил ему ногу, или две.
Глава 2
Сказал я, чтоб в ладах не ошибалась,
И пальцы ей согнул, чтоб показать, –
Как тотчас в нетерпенье, словно дьявол,
Кричит: «Лады? Меня сбиваешь с ладу!»
И с этим бац меня по голове,
Так что башка сквозь инструмент прошла,
И несколько минут я простоял
Как у позорища, смотря из лютни.
Она ж меня ругала тут канальей,
Безмозглым музыкантом, слов с десяток,
Одно срамней другого, подбирая.
(«Укрощение строптивой» У. Шекспир Акт 2)
Выходные не смогли принести ничего нового. Зато быстро находится коварная ошибка, и удается ухватить половину воскресного дня. Это время я провожу с удочкой. У рыбы сегодня тоже выходной и я возвращаюсь несолоно хлебавши. Руки и ноги замерзают до такой степени, что приходится целых пять минут держать их над печкой машины.
Вечером пельмени и просмотр КВНа. Выходные пролетают и сгорают как метеорит в атмосфере. Это трудовые будни длятся бесконечно, а выходные только начнутся и сразу закончатся.
Ночью снится сон, где мы вместе с Оксаной Евгеньевной бежим по берегу моря. Солнце пригревает ласково, словно невесомое одеяло. Почти так же как греет руку узкая ладошка. Оксана улыбается, и весь мир улыбается вместе с ней. Смеётся море, хохочут чайки, прыскают волны и тихо хихикают пальмы. На финансовом директоре зеленый купальник с черными горошинами. Знаю, что полнейшая безвкусица, но она мне почему-то снится именно в таком купальнике. Я же, подтянутый и с красивым бронзовым загаром, щеголяю в черно-белых плавках.
Мы бежим навстречу пурпурному закату. Туда, где солнце погружается в океан и небо раскрашивается фантастическими красками. Рука об руку. Мы подбегаем почти к самой воде, и к нам спускается чайка и начинает истошно орать: «Только не падай духом! Посмотри вперед!»
– Чего? – удивился я во сне.
Чайка садится на песок и продолжает:
«И близкие тебя поддержат и всегда поймут!»
Я просыпаюсь и слышу, что это надрывается мобильник. Певица Ёлка вон из кожи лезет, лишь бы поднять меня с постели. Эх, вот бы мне сейчас оказаться возле её кровати и спеть какую-нибудь арию. Пою я громко, но противно, поэтому предпочитаю больше молчать на сборищах с гитарой. Ладно, сам виноват, что поставил эту песню на будильник. Неохотно встаю и иду в ванную. Ещё бы полчасика…
После минутного холодного душа чувствую, что получил заряд бодрости и готов отправиться пить суррогат с гордым названием «кофе». Краем ухом слушаю новости. Снова кого-то убили, где-то кого-то уволили и вновь обнаружили контрабанду – словно нет новостей про что-то хорошее. Утро понедельника обещает хорошую неделю. Если сегодня не убьют, не уволят и не подкинут контрабанду, то можно считать день прожитым не зря.
Запихиваю в себя кашу быстрого приготовления и запиваю её кофе, тоже быстрого приготовления. Делаю глубокомысленные выводы, что и жизнь сейчас переходит в фазу быстрого приготовления – быстрые знакомства в клубе, быстрые перепихи в туалете, быстрые расставания на выходе. Порой даже имя остается неизвестным. А хочется чего-то романтического, вечера при свечах или же пробежку по морскому берегу…
С этими мыслями спускаюсь вниз и прогреваю машину. Закуриваю сигарету и вдыхаю горький дым. Закашливаюсь – пора бросать эту гадость. Хотя тогда пропадет повод выходить на улицу и перекидываться парой-другой слов с мужиками. Исчезнет шанс вырваться на короткое время из клубка змей…
– Сегодня понедельник, а это значит, что впереди великолепная неделя. Она будет полна приключений и новых знакомств. Не упустите свой шанс! – надрывается бодрым голосом ди-джей по радио. – А мы разыгрываем кружку с надписью «Ты босс!» и нужно лишь дозвониться по простому номеру…
– Ага, время семь утра, а ты такой веселый. Сколько же энергетиков заглотил, если тебя так распирает? – недовольно бурчу я, пока выезжаю со двора.
Ди-джей игнорирует мой вопрос и продолжает разливаться соловьем, даже пытается шутить. Ну и ладно, тогда я его тоже буду игнорировать, и переключаюсь на «Наше радио». Не нужна мне кружка. Во! Как раз песенка под стать настроению.
– Завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо. Кто-то, выйдя из дома, попадет под машину! – подпеваю я Цою и подъезжаю к дому Гарика. Тот уже переминается с ноги на ногу под мелким моросящим дождиком.
– Следи за собой, будь осторожен! – басом приветствую я его. – Следи за собой!
– Ага! Пришел, увидел, наследил, – таким же басом отвечает Гарик и плюхается на сиденье рядом.
Дальше следуют разговоры ни о чем. Подпеваем песням, ругаемся на лезущих наглецов. Привычная поездка на работу. Однако Гарик почему-то хитро поглядывает на меня. Явно что-то задумал. В черных глазах всегда появляется искорка, когда он что-то замышляет. Это не только я заметил, но и его жена. Потому у них скандал начинается ещё даже до того, как он накосячит.