- -
- 100%
- +
Глава первая
Иные дни обещают вам целый фейерверк развлечений, приятных событий или чудесных сюрпризов. А на деле все оборачивается пшиком – лопнувшим мыльным пузырем, который лишь короткий миг порадовал глаз радужным переливом красок. Но в другие дни, ничего особенного не ожидая от жизни, внезапно получаешь от нее интересный подарок.
Проснувшись утром, Мариша уже твердо знала: сегодняшний день ее точно ничем не порадует. Поэтому и вставать не торопилась. Тем более что и погода за окном не радовала. Ну да, по календарю давно значилось лето. Но что это было за лето?!
Ежедневно дождь, слякоть, холод и какой-то особо мерзкий, пронизывающий ветер, который дул то с Ладоги, то с Финского залива, то вообще его приносило из неведомых далей Белого моря. Но где бы ни зарождались эти воздушные массы, они были одинаково холодными и неприветливыми.
Поэтому Мариша еще и еще долго нежилась в своей мягкой, уютной постельке. На ее кроватке, если честно, вполне могли бы расположиться три таких Мариши. Но именно за это она и любила свою кровать. В ней было комфортно хоть вдоль улечься, хоть поперек, хоть по диагонали. Хоть калачиком, хоть буквой «зю». Поворачиваясь под теплым, но легким одеялом, которое смастерили умельцы финны, Мариша размышляла о том, до чего же ей хорошо в данный конкретный момент и до чего не хочется что-либо менять.
А ведь дел у Мариши было запланировано много. Но все какие-то сиюминутные, бытовые и потому скучные. Душа же требовала полета, любви и солнца. Увы, ничего такого ее расписание не предусматривало.
– Придется вставать, – приказала себе Мариша.
Эту фразу она повторила себе с разными – ласковыми, нежными, угрожающими, гневными и даже льстивыми – интонациями уже раз пять. С равными промежутками в десять минут. Именно с такими интервалами звонил ее будильник с таймером. Сначала Мариша пыталась вразумить себя ласково. Потом начала сердиться. Но под конец махнула рукой и позволила себе любимой еще понежиться и полениться.
В конце концов, если она не явится точно к одиннадцати в свое агентство «Казанова», занимающееся подбором элитных женихов для вполне обычных невест, никто от этого не умрет. Разве что кто из женихов скончается от нетерпения. Но ее саму за это даже не уволят. Потому что хозяйка агентства – она сама. А саму себя снимать с занимаемой должности Мариша не могла.
– Да, во всем нужно уметь видеть плюсы, – пробормотала Мариша, снова погружаясь в сладкую дрему.
Но только не надо думать, что Мариша была лентяйкой и соней. Ничего подобного! Когда нужно, она проявляла феноменальную работоспособность, энергичность и выносливость. Но в последнее время то ли погода сказывалась, то ли дисбаланс микроэлементов в ее организме достиг критической точки, то ли причина была в затяжной депрессии, только с каждым новым наступающим утром Мариша чувствовала, что приниматься за дела ей хочется все меньше, а вставать тянуло все позднее и позднее.
– Нам с тобой срочно нужно встряхнуться! – уверяла подругу Юля, которая, как оказалось, испытывала сходные симптомы, только не столь ярко выраженные.
Собственно говоря, она о них и не задумывалась, и внимания на них не обращала. Но только до тех пор, пока к ней не явилась в гости Мариша со своим нытьем и жалобами на плохое самочувствие. Тут уж Юлька мигом провела аналогию с собой и ужаснулась. А ужаснувшись, пришла к выводу – им срочно необходимо отдохнуть.
– Лето на дворе, – вяло отбивалась Мариша. – Самый горячий сезон у нас в агентстве. Тебе ли это не знать?
– Знаю! Но я тоже не ломовая лошадь! Могу иногда и отдохнуть.
– А зимой нельзя?
– Нам сейчас нужно!
– Но ведь клиенты, – ныла Мариша.
– Ты на себя-то посмотри! – возмущалась Юлька.
– А что такое?
Перед приходом подруги Мариша успела привести себя в порядок. Тщательно вымыла и уложила волосы, которые спадали теперь с ее головы тяжелыми золотыми волнами. Подкрасилась. Надела свое новое платье глубокого синего цвета, который делал ее глаза необыкновенно яркими – словно два крупных сапфира. Мариша была уверена, что выглядит превосходно. И вдруг!
– Ты сама на себя не похожа! – ужаснулась подруга.
– Так плохо выгляжу? – испугалась Мариша.
Господи, видимо, у нее что-то со зрением не в порядке, раз она никаких особых дефектов в своей внешности не заметила.
– Ты же словно сонная муха!
– Ну да, какая-то вялость… К ногам словно гири привязаны. Это есть.
– В глазах нет блеска!
– Откуда ему взяться? Ведь скука смертная!
– Тебя же ничего не интересует! Я рассказала про соседей, которые внезапно исчезли всей семьей, а ты даже не заинтересовалась!
– А что с ними? – проявила Мариша запоздалую попытку заинтересоваться.
– Да с ними-то все в порядке! Оказывается, они просто в гостях были. А всю шумиху, будто они пропали, их убили или похитили, подняла мамочка, то есть любимая свекровь, которой они про поездку в гости не сказали, чтобы она туда за ними не поперлась. Отдохнуть от ее опеки хотели, понимаешь? Но дело-то не в том!
– А в чем же?
– Да в том, что ты не слышала конца этой истории. Даже не пожелала узнать подробности!
– И что?
– Ты перестала совать нос не в свои дела. Вот что!
– А это плохо?
Юля задумалась.
– Пожалуй, не так уж и плохо, – решила она наконец. – Но очень нетипично для тебя, Мариша. А потому пугает и настораживает.
Маришу и саму пугало странное состояние, в котором она пребывала уже второй месяц. Она даже сходила к врачам, к которым никогда прежде не обращалась, пребывая в глубоком убеждении, что стоит сунуться к доктору с пустяковым насморком, как тут же у тебя обнаружится куча болячек. И выйдешь ты из поликлиники развалиной, которой прямой путь если не на кладбище, то уж точно в ближайшую больничку. На койку. Милости просим к хирургу, дорогуша! Что-нибудь отрежем, что-нибудь пришьем, и станете словно новенькая.
Но сейчас Мариша все же нанесла визит доктору. Правда, для начала только терапевту. Прошла по его требованию полное обследование и с удивлением обнаружила, что по состоянию здоровья вполне годится в космонавты.
– Просто уникально в наше время. И говорите, при таком идеальном здоровье у вас хроническая усталость?
– Я бы сказала, мне просто расхотелось…
– Что расхотелось?
– Да все на свете, – вздохнула Мариша. – Ничего не интересует. Даже на работу не тянет.
– Просто удивительно. С таким-то здоровьем? А на танцы? На вечеринки?
– А смысл?
Пожилой доктор долго тер нос, внимательно разглядывая Маришу и пыхтя при этом. Он явно что-то собирался ей сказать. Но не решался.
– Скажите, – произнес он, – а вы в данный момент замужем?
Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз.
– Не-ет, – промямлила Мариша после минутной паузы. – А разве это важно?
– Другими словами – мужа у вас нет?
– Нету, – вынуждена была признать Мариша.
– Так вот в чем беда! Вам срочно нужно выйти замуж!
– Думаете?
– В старину всех меланхоличных девушек, мучавшихся малокровием, апатией и прочей дурью, просто выдавали замуж. И уверяю вас, они очень быстро начинали бегать, рожали детей и расцветали.
Мариша слушала доктора и хмурилась. Хорошо ему советовать, а за кого ей замуж-то идти? Кругом одни недоумки, недостойные не то что ее руки и сердца, но даже мимолетного взгляда. Но доктор Маришин испытующий взгляд воспринял как-то неправильно. Засмущался, покраснел и поспешно произнес:
– Нет, нет. Я лично вам в мужья никак не гожусь. Вам нужен кто-то помоложе.
– Скажите, а нельзя мужа заменить?
– Как это?
– Ну, таблеточками.
– Вы имеете в виду гормоны?
– Не знаю, вы врач, вам виднее. Вы пропишите мне лекарство, а я его попью.
– Я вам уже все прописал, – отрезал доктор, но, видя уныние на Маришиной физиономии, смягчился и добавил: – Конечно, я могу вам назначить сотню препаратов. Но какой вам смысл глотать химию, если есть, так сказать, вполне естественный продукт, который вам поможет?!
В общем, из кабинета доктора Мариша уходила в смятенных чувствах. С одной стороны, диагноз он ей поставил и лекарство прописал. Только вот где его взять, это лекарство, вот в чем вопрос! В аптеку с таким рецептиком уж точно не сунешься.
Разумеется, раз от этого лекарства зависела ее жизнь и здоровье, Мариша с большой активностью принялась подыскивать подходящего мужа. Тем более что работала она, как уже говорилось, в самом подходящем для этого месте – в брачном агентстве. Но вот парадокс! Чтобы найти мужа, следовало заинтересоваться этим делом. А у Мариши совершенно, ну просто совершенно не было никакого интереса. Напротив, замуж-то ей как раз и не хотелось!
– Вот в чем ужас! Вот в чем драма! – поделилась Мариша с Юлькой.
И та сразу же заявила:
– Лично мне все ясно! Дурак твой доктор! Сразу видно, что мужчина.
– Почему это дурак?
– Потому что для начала тебе нужно просто сменить обстановку.
– Мебель поменять?
– Вот оно! То самое, о чем я тебе и говорю! – рассердилась Юлька.
– Что?
– Ты уже тупеешь! При чем тут мебель?
– А что? Ты же сама сказала: обстановку поменять.
– Я имела в виду, что нам надо встряхнуться, снова почувствовать вкус к жизни. А потом уже и замуж выходить. А то в теперешнем твоем состоянии отхватишь себе первого попавшегося зануду и будешь потом с ним всю жизнь мучиться.
– Зачем же всю? – робко возразила Мариша. – У нас в стране развод никто не отменял.
– Зачем жениться, если потом все равно разводиться?
Этого Мариша не знала. Но почему-то у нее лично выходило именно так. Количество мужей равнялось трем. И количество разводов было таким же. Что и говорить – неутешительная арифметика. Даже с последним мужем, со Смайлом – прозванным так в шутку за свой поистине гигантский рост, Мариша долго жить вместе не смогла. Хотя он и пытался многократно восстановить их отношения. И даже клялся Марише в неизменной любви. Да она и не сомневалась, что он в самом деле искренне к ней относится. Но… Но простить обман и измену – нет, она этого так и не смогла.
Впрочем, не совсем так. Простить она своему бывшему мужу все простила. Зла Мариша долго на сердце не держала. Слишком светлая и жизнерадостная у нее для этого была натура. Но все же смириться с тем, что ее муж, человек, которому полагалось в горе и радости быть рядом с ней, оказался способным на предательство, этого Мариша пережить не сумела.
Как забудешь такое?! А ведь Мариша пыталась. Но подсознательно она совершенно точно знала: если человек однажды предал, то, вполне вероятно, он повторит свою гнусность. А это значит – годами жить на пороховой бочке.
– Не хочу я так, – плакала Мариша. – Он выходит за сигаретами, задерживается на час, я уже начинаю думать, где он, с кем время проводит. А если еще и трубку при этом не берет… О-о-о! Тут уж вообще труба!
И не помогало ей никакое самовнушение. Мариша не могла избавиться от мысли, что живет с человеком, способным на измену и обман. И значит, доверять ему до конца просто глупо. Обливаясь в душе слезами, она все же указала Смайлу на дверь.
Кто-то ее осудил. Кто-то пожалел. Но сама Мариша знала, что приняла единственно верное решение. Следить и подглядывать за мужем было противно. Доверять ему невозможно. Ну и что в итоге? И все бы ничего, да только окончательно расставшись с когда-то горячо любимым мужем, а потом обманщиком и мерзавцем, Мариша вдруг начала чахнуть.
Вот и тем утром она решила, что не станет насиловать свои немогучие силы. Полежит тихонько под одеялом, а когда надоест, тогда и встанет. А захочет, и вообще не встанет. Кому какое дело? Ведь девочки из «Казановы» за указаниями позвонят… Так телефон на то и существует, чтобы избегать лишних движений. Но все же именно этот день приготовил для Мариши сюрприз. И, как полагается настоящему сюрпризу, Мариша ничего такого и не подозревала до того момента, пока он не принялся названивать ей в дверь.
Сначала Мариша проигнорировала этот звук. Потом просто притворилась глухой. Но за дверью не унимались. И Марише пришлось встать. Дремать и грезить, когда по всей квартире разносилась оглушительная корабельная сирена – примочка, оставшаяся на память о Смайле, избавиться от которой у Мариши все время руки не доходили, – было решительно невозможно.
– Иду, иду! – ворчала Мариша, неожиданно легко спрыгивая с кровати.
Подбежав к дверям и распахнув их, она обнаружила на лестничной клетке сухощавого парнишку с сердитыми черными глазами.
– Вы что, спали? Как не стыдно! – воскликнул он, обозрев откровенный наряд Мариши, которая появилась в шелковом, расшитом розовыми бутонами пеньюаре, надетым на голое тело. – Вашей бабушке совсем плохо!
Мариша растерянно посмотрела на пышущего гневом молодого человека, а потом перевела взгляд на темный тючок, который она первоначально приняла за сверток с тряпьем. Но «сверток» неожиданно зашевелился и издал стон. Нагнувшись, Мариша с удивлением обнаружила, что перед ней старая женщина. Но что она делает у нее на пороге?
В первый момент Мариша приняла бабулю за родственницу молодого человека, трезвонившего в дверь. Оба были явно южанами. И Мариша грешным делом даже подумала, что молодой человек собирается спихнуть на нее заботы о своей престарелой родственнице. Но, присмотревшись, убедилась, что бабуля родом откуда-то с Кавказа. А молодой человек – скорее узбек или таджик.
Молодой человек был одет более чем демократично: майка и дешевые джинсы. А вот на старухе красовался костюмчик, на который сама Мариша облизывалась вот уже две недели, но из-за немыслимой цены вещицы отказывала себе в покупке. Костюмчик висел в витрине недавно открывшегося магазина, а потом неожиданно пропал. Чтобы потом вот так взять и снова соблазнительно возникнуть перед Маришиным носом.
– Пустите же свою бабушку в дом! – возмущался тем временем молодой человек. – Разве можно так?
Мариша окончательно растерялась.
– Это не моя бабушка!
– И что? Пусть бабушка мужа. Нельзя же допустить, чтобы пожилой человек на пороге валялся.
Этого допустить Мариша и в самом деле не могла. И с помощью парня внесла старушку в свою квартиру. И устроила ее на диванчике в гостиной. После этого добрый самаритянин, сочтя свой долг выполненным, бесследно испарился. А Мариша осталась наедине со старушкой.
Бабуля выглядела плохо. Седые волосы растрепались и обрамляли длинное смуглое лицо неровными прядями. Но даже сквозь смуглую кожу проглядывала бледность. Глаза были закрыты. А синеватые веки подрагивали. Она часто и прерывисто дышала. И постоянно прижимала руку к сердцу.
Мариша метнулась в кухню за водой и лекарствами. Плохо представляя, что именно надо старушке, она накапала в стакан валокордина, пустырника, валерианы и добавила раздавленную таблетку ношпы. Все это она размешала и влила в старушку. Видимо, получившийся коктейль отличался термоядерным вкусом, потому что старушка дико раскашлялась. И пришла в себя.
– Тебя, деточка, мне сам бог послал!
Таковы были ее первые слова, когда она открыла глаза и узрела перед собой Маришу. Девушка была приятно изумлена. Но бдительности все же не теряла. Несмотря на то что старушка была прилично одета и обута в дорогущие австрийские туфли из мягчайшей кожи, мало ли кто она такая. Может быть, все же воровка. А одета хорошо для отвлечения внимания. А тот молодой человек, который заставил Маришу впустить старушку, ее напарник. Вместе они обворовывают квартиры зажиточных горожан. И хотя саму себя Мариша к зажиточным не относила, но ведь воры могли этого и не знать!
Квартира у Мариши находилась в новом доме и в очень приличном месте. Машину она тоже недавно поменяла. И, как ей казалось, очень удачно, обменяв порядком надоевший ей «Форд» на «Мазду», тоже не новую, но еще не успевшую надоесть. К тому же внешне машина выглядела просто шикарно – густого сливочного цвета и с кожаным светлым салоном. Подарок расщедрившегося Смайла на их последнее и, надо полагать, окончательное прощание.
Прибыль самой Мариши в ее фирме позволяла приобрести разве что подержанные «Жигули». Но об этом Мариша, не любившая жаловаться на свою жизнь, портить настроение друзьям и радовать врагов, тактично помалкивала. Так что воры могли легко ошибиться насчет благосостояния девушки.
– Я живу в твоей квартире, – сообщила старушка Марише, чем повергла ту в шок.
– Ничего себе заявление! С какой это стати?! – возмутилась Мариша. – Тут живу только я! И еще мой бывший муж был прописан. Но вы – это точно не он!
– Ах, ты не поняла, – рассмеялась старушка, которой от приготовленного Маришей коктейля стало значительно лучше – вернулся цвет лица. Щеки заиграли если не румянцем, то живыми красками. А темные глаза старушки заблестели. И даже волосы уже не торчали такой унылой паклей.
– Ты меня не так поняла, – продолжала старушка. – Я имела в виду, что живу точно в такой же квартире. Только на два этажа выше. Над тобой.
– А-а-а.
– А к тебе я случайно попала. Электричество отключили. Лифт не работал. Вот я и решила молодость вспомнить.
– В смысле?
– Пешочком по лестнице подняться. Только, видать, силенок не рассчитала. На твоем этаже как раз и сомлела. Да показалось, что дошла уже. Дверь уж больно похожа.
Двери во всем доме действительно были стандартные. Обитые темно-изумрудной искусственной кожей с прожилками. Выглядели они на фоне кремовых стен несколько диковато. Но домоуправление тщательно следило, чтобы ни один жилец не вздумал самовольно поменять этакую красоту на что-нибудь другое. Это же касалось и застекления лоджий. Всем им надлежало хранить единый стиль. И, в общем, это было правильно. Во всяком случае, фасад дома не «радовал» глаз творческими решениями самоучек, соорудивших себе лоджии из кусочков фанеры, разноцветного пластика и обрезков стекла.
Эти правила были прописаны и в контракте, который заключался с каждым новым жильцом. Вольнодумцам за самоуправство выписывался солидный штраф. Что и сдерживало инициативу жильцов.
– Вы недавно переехали в наш дом? – догадалась Мариша и оказалась права.
– Месяца не прошло, как я тут поселилась. Еще толком никого не знаю, но про тебя уже наслышана.
– И что говорят?
– Разное, – уклончиво ответила старушка. – Да, кстати, мы же не познакомились. Меня зовут Гоар Акоповна. На твой слух непривычно, наверное. Гоар – это правильнее будет звучать Гохар. Старинное армянское имя. Меня назвали в честь прабабушки.
– А я…
– А тебя я знаю, – перебила старушка молодую соседку. – Только вот мне что про тебя интересно знать – правду языки болтают или врут?
– Насчет чего?
– Что ты милиции помогаешь. Преступников ищешь, воров всяких.
– Ничего подобного. В милиции я не работаю.
– Но людей разыскиваешь?
– Бывает.
– А деньги тебе нужны?
Мариша ненадолго задумалась. Странный вопрос задала ей бабуля Гоар. Покажите человека, который бы не нуждался в деньгах. Но с какой стати этой армянской бабуле интересоваться ее материальным положением?
– Да как вам сказать… – уклончиво ответила Мариша.
– Все ясно, значит, нужны! Значит, я не ошиблась на твой счет! Ты именно та, кто мне нужен. И это сама судьба привела меня к твоему порогу.
Марише казалось, что если что бабулю и привело к ее порогу, так это сломавшийся лифт и сбившаяся дыхалка. Но спорить с пожилыми людьми Мариша была не приучена. Не потому, что безмерно уважала старость, а просто по опыту знала: бесполезно. Пожилой человек упрям как осел. И к тому же обычно имеет в своем распоряжении массу свободного времени, чтобы успеть навязать свою точку зрения всем, кто пожелает вступить с ним в дискуссию.
У самой Мариши не было на то ни сил, ни желания, поэтому она просто кивнула. Судьба так судьба.
– Вот и я говорю о том же! – радостно воскликнула старушка. – Тебе нужны деньги, а мне необходима твоя помощь.
– Я не занимаюсь домашним хозяйством, – поспешно предупредила Мариша и сказала чистую, можно сказать, чистейшую правду.
Домашнее хозяйство и в особенности кулинария – это были моменты, где Мариша откровенно терялась. Котлеты, которые у ее мамы получались кругленькими, пышными и покрытыми румяной корочкой, у нее насмерть прилипали к прославленному тефлону и отдирались от него рваными, некрасивыми кусками. Супы неизменно превращались в каши – либо пересоленные, либо пресные и безвкусные. Каши, в свою очередь, становились похожими на вязкий клейстер и отдавали пригорелым молоком.
А пироги, пирожные, торты, оладьи и блинчики, выходящие из-под рук Мариши, неизменно напоминали изделия резиновой промышленности. Каким-то неведомым образом Мариша, стряпая на своей кухне, умудрилась изобрести секрет изготовления каучука в домашних условиях.
Вот коктейли – это да. Это дело другое. Тут Мариша могла дать фору любому бармену. Ее коктейли неизменно получались легкими, пьянящими и вкусными. И при этом сколько бы их ни выпить, наутро голова не болела. Да не нужно далеко ходить за примером. Вот хотя бы даже лечебный коктейльчик, который соорудила Мариша на скорую руку для Гоар Акоповны, мигом поставил старушку на ноги.
– Нет, нет, ничего такого мне от тебя не нужно, – помотала головой старушка. – С домашним хозяйством сама отлично справляюсь. Мне много не надо. К тому же имею домработницу, которая и заботится о моем быте. У меня к тебе просьба иного рода.
– И какая же?
– Тебе понравится. Ты же любишь приключения?
– Очень!
Это вырвалось у Мариши непроизвольно. Как первый вздох младенца.
– И ты готова уехать за тридевять земель?
– Как раз туда и собираюсь.
Произнося эту фразу, Мариша имела в виду, что они с Юлей через пару дней собирались вылететь в Турцию. Дикарями, не покупая никаких туров. Так как бывали там не один раз, прекрасно ориентировались и хотели жить не в одном отеле, а прокатиться по всей стране, надолго нигде не останавливаясь. Ветер странствий шумел у них в ушах и звал в дорогу.
– Вот и отлично! Значит, ты полетишь в Армению!
– Конечно, мы с подругой полетим в Тур… Что? Постойте! В какую Армению?
– На мою родину! Разве я тебе не говорила? Я по происхождению армянка. Конечно, наша семья переселилась в Россию почти пятьдесят лет назад. И сама я лично толком не помню ни Армении, ни родного Еревана. То есть помню, хотя и смутно. Да, наверное, сейчас там вообще все изменилось.
– Конечно, – подтвердила Мариша. – Даже наверняка. Но при чем тут я?
– Меня давно тянуло на родину. Но я все откладывала. Дела да дела. Не до путешествий. А теперь мне и вовсе не потянуть такой перелет. Ты – другое дело. Но ты слетаешь туда за меня.
– Но зачем мне туда лететь?
– Очень просто: ты должна будешь отыскать в Армении моих наследников.
И старушка замолчала, выжидательно глядя на Маришу. Для себя лично она решение уже приняла и, кажется, не сомневалась, что ответ девушки будет положительным. Но вот сама Мариша так вовсе не думала.
– Не понимаю, зачем мне их искать?
– Я уже старый человек. Не за горами то время, когда мне предстоит покинуть этот мир. И я хочу быть уверена, что все накопленные мной и моими предками ценности попадут именно к Назарянам.
– К кому?
– Это фамилия моего отца Акопа – Назарян. И сама я тоже Назарян.
– А что, в Питере его или ваших наследников не осталось?
– Кроме меня – никого, – печально покачала головой старушка. – И не только в Питере, но и во всей России их нет. Если кто и остался, то только в Армении.
Мариша решила пока не уточнять, почему старушка так уверена, что остальная часть ее родни не эмигрировала в свое время из бедной маленькой Армении куда-нибудь, например, в богатую, щедрую Америку. Или же в Канаду, Австралию, да на худой конец – в Европу! Сейчас девушку гораздо больше интересовал другой вопрос:
– И с какой стати вы поручаете это дело мне?
– Ты мне кажешься вполне подходящей кандидатурой. Ты молодая, энергичная и… и самое главное – тебя любит удача.
– Меня? – поразилась Мариша. – Удача? Да вы с ума сошли! Вы хоть знаете, что мне тридцать, а я не замужем!
– Но трижды побывала, ведь так?
– Какой прок с трех мужей, если ни одного из них нету рядом?
– Найдется еще! Свято место пусто не бывает.
– Не знаю, – покачала головой Мариша. – Лично я уже разуверилась.
Старуха вперила в нее испытующий взгляд темных глаз.
– Ты не разуверилась, ты просто затосковала, – вынесла она вердикт. – А это дело поправимое. Слетаешь в Армению, развеешься. Если найдешь моих родственников, заплачу тебе пять тысяч. Если нет, все равно оплачу дорогу и все расходы. Так что решайся. Ты же ничего не теряешь.
И как в таком случае отказать человеку? Тем более человеку старому, который возлагает на тебя такие надежды. Да еще только что буквально умирал у тебя на руках.