Дай! Дай! Дай!

Глава 1

Языки пламени плясали в камине за решеткой. Казалось, глядеть на них можно до бесконечности. И чем дольше длилось это созерцание, тем умиротворенней и благостнее чувствовали себя все вокруг. Веселые сполохи согревали и тело, и душу. Мариша могла сидеть у огня хоть весь вечер. Пламя ее убаюкивало, погружая в какое-то блаженное оцепенение.

Но сегодня эта нирвана была прервана визгливым вскриком:

– Эй! Ты что, заснула? Ты вообще меня слушаешь?

Мариша тяжело вздохнула и оторвала взгляд, в котором читалось сожаление, от камина.

– Ну, разумеется, я тебя слушаю, – сказала она. – По-моему, вообще все в доме тебя прекрасно слышат!

Она намекала на то, что Ритка – ее подруга – никогда не умела смирять свои эмоции. Если уж что-то задевало Ритку за живое, то об этом знал весь дом. Ритка обладала на редкость высоким и пронзительным голосом, который в моменты злости делался откровенно визгливым. Хоть уши затыкай!

Ритка намек Мариши поняла по-своему:

– А мне все равно! Пусть все слышат, как мне не повезло в жизни! Угораздило же меня так вляпаться! Одной, конечно, быть плохо, но такой… с позволения сказать, муж – это тоже не вариант!

Отвратительное Риткино настроение было напрямую связано с ее супругом – тихим и добродушным Никитой. Сейчас его не было дома, и Ритка метала в его адрес громы и молнии.

– Что опять с ним случилось? Куда он пропал? Звоню ему на мобилу уже второй час, а он ее вырубил! Зачем? Почему? И ведь знает, что ты к нам в гости придешь. Я ему еще с работы позвонила и сказала про твой визит. И он мне… Нет, ты только представь, Маришка! Он мне еще сам предложил, что по дороге зайдет в наш «придворный» магазинчик и купит там для нас с тобой большой торт и бутылку хорошего вина! А себе еще попросил водочки!

– И что?

– Да! И что? Вот именно, что! Вот я тоже хочу знать, что с ним случилось? От его работы до магазина двадцать минут ходьбы. И где он? И где вино? И торт? И водочка!

Мариша покосилась на стол, возле которого они сидели. Действительно, ничего там не было, кроме двух чашек с горячим шоколадом и печенья. Выпить шоколада в холодный промозглый день было очень даже приятно. Хотя зима давно уже подошла к концу, и на календаре значился март месяц, но весна еще и не думала браться за дело.

Так что Мариша, войдя с холода в квартиру к Ритке, обрадовалась и горячему шоколаду, и разожженному камину, который в этой старой коммунальной квартире чудом сохранился еще с дореволюционных времен. Не порадовала Маришу лишь сама хозяйка камина – Ритка, которая уже тогда злилась и буйствовала, вернувшись домой и не застав дома мужа.

С тех пор прошел уже час. И Мариша подумывала, а не свалить ли ей потихоньку. Вечер обещал ознаменоваться семейным скандалом. А быть его участницей Марише что-то не хотелось. Не любила она чужих скандалов. И ведь если она останется, то Ритка, чего доброго, начнет привлекать ее на свою сторону. И если Мариша откажется, то подруга обидится на нее. А если уступит Ритке и встанет на ее сторону, то Ритка все равно затаит на нее обиду. Почему? Да очень просто. Как это она посмела критиковать ее мужика? Нет уж, лучше удрать и сохранить хорошие отношения и с Риткой, и с ее Никиткой!

Впрочем, Мариша об этом только мечтала. Сама Ритка никуда не собиралась ее отпускать.

– А ведь у него сегодня зарплата должна была быть! – восклицала она. – Пятнадцать тысяч! Гроши, конечно! Так ведь и те до дома не донесет! Горе луковое! Просто не мужик, а одна ходячая проблема! Уже второй месяц не могу добиться, чтобы получку до дома донес. И так получает не деньги, а слезы, так еще и по дороге с ним обязательно что-нибудь случается. То украдут, то в милицию его заберут, а то просто напьется да и потеряет их где-нибудь!

– И часто он так? – удивилась Мариша.

– Да уж, не редко!

– Как же вы живете? – поинтересовалась Мариша. – На твои деньги?

– На мои. И на те, что мы получаем с наших жильцов!

Как уже говорилось, Ритка жила в коммунальной квартире. Старинной и страшно огромной. Четыре комнаты из двенадцати принадлежали Ритке. То есть сначала тут жили еще и ее дед с бабкой. И Ритка с матерью. Но теперь комнаты пустовали. Старики в течение позапрошлого года мирно скончались, уйдя друг за дружкой. Отец Ритки умер еще в ее детстве. А мать Ритки ушла жить к любимому мужчине. Так что Ритка осталась в четырех комнатах полновластной хозяйкой. И немедленно три из них сдала жильцам.

Эти деньги явились неплохим подспорьем Ритке и ее вечному неудачнику Никите. В их семейном бюджете случались катастрофические провалы. Иногда пара весь месяц перебивалась на деньги с жильцов и на те крохи, которые платили Ритке на ее работе. Ритка вела уроки домоводства в средней школе. И еще преподавала в кружке кройки и шитья в той же школе, что тоже давало хоть и небольшой, но все же приработок.

– Нет, я не жалуюсь. В последнее время у меня нормально по деньгам в школе получалось. Одной бы мне за глаза и за уши хватило. Но ведь не в деньгах дело! Почему Никитка ничего не приносит домой? Почему у меня не крадут на улице зарплату и в милицию меня не забирают, а с ним все время что-то случается?

– Может быть, он тебе врет?

– Вот и я уже так думать начала! – активно закивала головой Ритка. – Но куда он может девать деньги? Другая женщина – это исключено!

– Да?

– Ты же видела моего Никитку! На фиг он такой кому сдался! Без денег и внешности! Харизмы у него никакой!

– Мужчин сейчас мало, – рискнула заметить Мариша. – А нормальных еще меньше.

– Так то нормальных! А мой-то урод!

– Внешне он очень даже ничего.

– Внешне – да, – самодовольно признала этот факт Ритка. – Внешне он очень даже смотрится. Особенно после того, как зубы себе новые вставил. Тоже, между прочим, на мои денежки!

– Молодец. Хорошо ты за ним ухаживаешь.

– А то! Рубашечки каждый день глаженые! Носки чистые! Штанов ему три пары купили, носи, какие хошь! Ничего его по дому делать не заставляю. Целый день на диване валяется, спорт свой смотрит да пожрать просит! Я вокруг него кружусь, кружусь! Света белого не вижу! Это же каторга какая-то! С работы домой, из дома в магазин и снова домой. А дома он! Лежит себе, словно барин. Брюхо отращивает!

– Не такой уж он и толстый.

– Ты бы его в начале видела. Ты что, не помнишь, каким я его подобрала? Тощий, нестриженый, ногти грязные. Ко мне пришел, две пары трусов у него с собой было! Голый! Босый! И убогий!

– Но потом ты его приодела.

– Ну да. Одела, обула, кормлю как на убой, а толку? Все равно нормально жить не дает!

– Разведись.

– Так ведь жалко! Сколько лет жизни на этого урода положено! Три года мы уже с ним вместе.

– Говорят, что для брака третий год критический.

– Правильно говорят! – кивнула Ритка. – Но у нас с Никиткой все три года были критические. Не человек, а прямо какое-то ходячее несчастье! Денег на решение его проблем нужна куча! Я когда одна жила, то могла себе позволить раз в год и за границу на отдых слетать. А теперь? Теперь, я тебя спрашиваю? Могу я себе такое позволить?

– Нет?

– Нет! Теперь все! Никаких Египтов! На колготки денег и то иногда не хватает!

Мариша послушно вздыхала, но про себя думала, что Ритка все-таки преувеличивает. Не такой уж плохой ее Никитка. Да, неприятности случаются с ним немного чаще, чем с другими людьми, но зато у него есть свои плюсы. Он не пьет, не дерется и даже не сквернословит. Беспрекословно выполняет все, что просит Ритка сделать по дому. Единственное, что нужно учитывать: дав Никитке задание, уже нельзя выпускать его из поля видимости. Потому что, уходя в магазин купить по Риткиному заданию молока и хлеба, он может исчезнуть и вернуться обратно только через день. Без денег, молока и без хлеба.

Впрочем, большие суммы Ритка уже давно своему муженьку перестала доверять. С работы она его в день получки встречала. Если требовалось оплатить счета за квартиру и коммунальные услуги, в сберкассу шла сама. И все крупные покупки вроде ботинок на зиму или новой куртки Никита совершал под чутким руководством супруги и с тотальным финансовым контролем с ее стороны.

– Иначе он будет ходить несколько раз! И каждый раз приходить с пустыми руками. Без денег и без покупки!

Но сегодня Ритка опростоволосилась, позабыв встретить своего благоверного с зарплатой возле работы, и теперь горько корила себя за это.

– Раз до сих пор его нету, значит, точно что-нибудь опять случилось! И как это я так расслабилась?!

– Наверное, это я тебя отвлекла.

– Ты тут ни при чем! Просто я забыла, что в этом месяце ему должны были выплатить еще и больничные. А с ними у них на работе всегда какие-то заморочки. Никита мог получить деньги и вчера, и позавчера, и послезавтра. Не факт, что ему их заплатили бы сегодня. Это он мне сказал, что он их все-таки получил, когда мы с ним по телефону разговаривали. А куда бы я тогда помчалась его встречать? Все равно с работы он к этому времени уже ушел!

– Но вы могли бы пересечься с ним в городе.

– Так ты понимаешь, он так хорошо мне сказал, что идет за тортом и вином для нас с тобой! У меня даже сомнений не возникло, что он может туда не дойти. Я еще умилилась, как он это сказал. Думала, ему тоже хочется втроем посидеть у огонька. А он? Вот где он сейчас?

Мариша только плечами пожала. Имея столько прецедентов, сколько имела их Ритка, нужно быть совсем наивной, чтобы не подумать о последствиях такого поступка. Отпустить Никитку одного и с деньгами! Это же верный знак того, что быть беде!

Подруги прождали Никиту еще два часа. И с каждой минутой Риткино настроение ухудшалось. Теперь она уже была уверена, что с ее мужиком что-то случилось. И лишь молила Бога, чтобы Никита хотя бы остался жив, цел и невредим.

В тот вечер Мариша так и не дождалась прихода Никиты. Она ушла от Ритки в десять часов вечера, чувствуя себя совершенно выжатой, словно лимон. Риткины эмоции били через край и выплескивались на Маришу, что ей совсем не нравилось.

– Лучше уж вообще не выходить замуж, чем жить в таком постоянном напряге, – решила про себя Мариша. – Бедная Ритка. Хоть бы этот охламон в самом деле остался жив!

Два дня от Ритки не было ни слуху ни духу. К домашнему телефону она не подходила, а сотовый был у нее выключен. А на третий, рано утром, когда Мариша уже решила сама ехать к подруге домой, чтобы узнать, что у нее там произошло, Ритка позвонила.

– О-о-о! – завыла она в трубку без всяких предисловий. – Маришка! У меня такое горе! Такое горе-е-е! Ужас!

– Что случилось?

– Прямо не знаю, как и начать! – всхлипнула Ритка.

– Никита? Он?..

Маришин голос оборвался, потому что Никиту она знала очень хорошо. И, честно говоря, за эти три года успела привыкнуть к этому невезучему чудаку, доставшемуся Ритке в мужья. Что же могло с ним случиться, если Ритка так воет? Неужели самое страшное?

– Он – умер? – еле шевеля языком, выговорила наконец Мариша.

– Никитка-то? Нет. Он жив.

– Слава богу! – вырвалось у Мариши. – А я уж думала…

– Но лучше бы он умер!

– Почему? Что случилось?

– Ты помнишь тот вечер, когда мы его с тобой ждали допоздна?

– Да! И что?

– Он так и не вернулся! Я ждала до утра, а утром поехала к его матери. И уже от нее узнала, что у них в семье горе. Убили дядю Борю.

– И что? Кто это такой, дядя Боря?

– Никиткин дядя! Дядя Боря! Я его тоже знаю!

– Родной дядя?

– Конечно, родной. И страшно богатый при этом! Да он у них в семье единственный богатый человек. Они все на него буквально молились.

– В смысле?

– В смысле, что он одинокий и другой родни, кроме своего племянника Никитки, не имеет. Вернее, теперь уже надо говорить, не имел?

– И сколько у этого дяди племянников?

– Один. Мой Никитка.

– А его братья и сестры?

– Очнись! Он в семье один! А дядя Боря у них уже давно болел. И Никитка, и все остальные, мама там и бабушка, ждали, что со дня на день наконец-то разбогатеют.

– С чего бы это?

– Как ты не понимаешь? Дядя Боря умрет, а наследник его кто?

– Кто?

– Мой Никитка!

– А-а-а…

– Вот тебе и «а-а-а…», – неожиданно злобно ответила ей Ритка. – Только и тут мой Никита умудрился себе подгадить!

– Как это? С дядей поссорился?

– Не поссорился, а… Гораздо хуже он сделал!

– Говори ясней, я что-то ничего не понимаю.

– Я и сама ничего не понимаю, – вздохнула Ритка. – А только менты уверяют, что это мой Никита своего дядю… Нашего дорогого богатенького дядю Борю… Одним словом, того… Убил он его.

Сначала Мариша решила, что она ослышалась. Ритка так хлюпала носом и сморкалась, что немудрено было перепутать. И Мариша решила переспросить подругу:

– Убил? Я правильно тебя поняла?

– Да!

– Твой Никита убил своего дядю?

– Вот именно.

– Это он сам тебе сказал, или кто-то другой натрепал?

– Как он мог мне об этом сказать, если мы с ним и не виделись больше! Следователь сказал. И не мне, а Никиткиной матери. То есть сначала-то я ничего не знала. Приехала к Никиткиной матери, а она меня и огорошила. Мол, в тот вечер, когда мы с тобой Никиту дома ждали и с ума от беспокойства сходили, его дядю кто-то и пришил.

– Кто-то! Но ведь не Никита!

– Сначала она тоже об этом не знала. И никто всей правды не знал. Мы только беспокоились, куда это Никита подевался. А потом менты нашли какие-то улики против моего Никитки и принялись уже его самого искать.

– И нашли?

– Устроили засаду у нас дома. И когда Никитка пришел…

– Так он все-таки пришел? – воскликнула Мариша.

– Ну да. Сегодня под утро заявился. В пять часов.

– Обалдеть! Это сколько же его не было?

– Две ночи. Сегодняшнюю ночь я не считаю, потому что он вроде как пришел.

– Две ночи, – пробормотала Мариша. – И где же он был?

– Сказал, что его похитили какие-то люди.

– Похитили?

Мариша была поражена. Из всего того, что случалось со злополучным Никиткой, похищение еще ни разу не фигурировало в списке бед. Надо же, докатился, выходит. Похитили его. И кто же польстился на такое добро?

– Мне и самой интересно, – призналась Ритка. – Потому что, если честно, одет мой Никитка не так чтобы очень. Из золотых вещей у него только одно обручальное кольцо и было, да и его он полгода назад потерял. А так… Нет, как-то не верится, чтобы кто-то польстился на моего Никитку и захотел его похитить. По нему ведь сразу видать, что денег у него никаких нету.

Судя по дальнейшему рассказу Ритки, менты в эту историю с похищением тоже не поверили. И сграбастали Никитку со словами:

– Поехали в отделение. Там нам расскажешь про своих похитителей.

Ритка попыталась удержать мужа, чтобы самой его расспросить. Но ей к нему не дали даже подойти. Увезли. И лишь потом Ритка узнала, что все случившееся никакое не недоразумение и что менты действительно обвиняют ее мужа в убийстве богатого дядюшки.

– Говорят, что он был самым любимым его племянником. И что дядюшка планировал оставить ему большую сумму денег, квартиру и все такое прочее.

– И что? Разве за это убивают? То есть убивают, конечно, но какой твоему-то Никитке был прок со смерти дяди, если он все равно был его самым главным и, можно сказать, единственным наследником?

– Да разве в этом дело?! – закричала Рита. – Единственным или не единственным. Ты же знаешь моего Никиту! Он и мухи не способен обидеть! Редкостное ничтожество и слюнтяй! Ты не поверишь, но он даже фильмы ужасов смотреть не может. Один раз я все-таки настояла, и мы с ним пошли в кино. Так ему реально плохо стало. Пришлось посреди сеанса уйти. Обидно, деньги за кино пропали. И фильм мы не досмотрели. А все из-за этого мямли. Подумаешь, ногу там кому-то отпиливали без наркоза. Так ведь это все не по-настоящему. А этот дурачок распсиховался, словно там на экране его любимого родственника резали!

Мариша слушала и удивлялась. И что люди находят в такого рода фильмах? И еще деньги платят, которые у них отнюдь не лишние. Если уж им так нравится бояться, так включили бы телевизор, нашли бы службу новостей да послушали, что в мире и конкретно в нашем городе творится. Там сын мать топором зарубил да на помойку вместе с мусором вынес. Тут родители от тела сынишки, которого сами же сначала на цепи держали, а потом и вовсе голодом уморили, пытались избавиться. Жизнь – она пострашней любого ужастика будет!

Но вслух Мариша только сказала следующее:

– Я тоже не верю, что твой Никитка – убийца.

– Не веришь? – обрадовалась Ритка. – Да? Правда, не веришь?

– Не верю! – твердо сказала Мариша. – Я его знаю и…

– Так докажи это!

– Доказать? Что доказать?

– Докажи, что мой Никитка – невиновен! Найди настоящего преступника! Ведь ты можешь, я знаю!

И только тут Мариша поняла, что, кажется, снова вляпалась в очередную историю. Ой, как же будет ругаться ее собственный муж, когда узнает про это! Но деваться ей было некуда. Смайл был далеко, а Ритка близко. И что было делать Марише, когда на другом конце провода хлюпала носом и плакала ее хорошая подруга? Только согласиться оказать помощь.

Мариша от кончика носа до пальцев ног была русской. А русские, как всем известно, своих на войне не бросают. И что Марише оставалось делать в такой ситуации? Только глубоко вдохнуть побольше воздуха и скомандовать Ритке:

– Излагай! По возможности четко, коротко и ясно!

И Ритка начала излагать. В ее повествовании отсутствовали и четкость, и краткость, да и ясности было маловато. Но все же кое-что Мариша поняла. И этого немногого ей показалось достаточно для того, чтобы приняться за расследование дела. Впрочем, впоследствии она не раз пожалела о поспешно принятом решении. Но отступать было уже некуда. Оставалось только переть, словно танк, вперед.

Глава 2

Первым пунктом Маришиного расследования значилась квартира дорогого дядюшки. Адрес ей продиктовала Ритка. И она же вызвалась сопровождать Маришу до нужного дома.

– Потому что сама ты будешь два века искать его квартиру, да так и не найдешь. Очень уж у них там все запутано.

Итак, Ритка настояла на том, чтобы поехать вместе с Маришей, и в конечном итоге оказалась совершенно права. Без нее Мариша проплутала бы по питерским подворотням в поисках нужного ей дома и нужной ей квартиры очень долго.

– А у тебя есть ключи от квартиры дяди Бори?

– У меня нет. Но у тети Люси наверняка есть.

– А кто это тетя Люся? Жена дяди Бори?

– Нет. При чем тут жена?

– Ну как же… – удивилась Мариша. – Ты же сама сказала: дядя Боря и тетя Люся. Вот я и подумала, что они муж и жена.

– И чем ты только слушаешь, Мариша? Я же говорила тебе, что дядя Боря живет один. И других наследников у него, кроме моего Никитки, нету. Он один!

– Один. Хорошо. А тетя Люся – это тогда кто?

– Это соседка дяди Бори. Она живет этажом ниже и время от времени приходит к дяде Боре, чтобы убраться у него. Хорошая женщина, только малость на голову прибабахнутая.

– Как это прибабахнутая? Сумасшедшая? Совсем?

– Придем, сама увидишь, – пообещала ей Ритка. – Только, чур, ничему не удивляться!

Предупреждение Ритки пришлось очень кстати. Тетя Люся в самом деле оказалась очень оригинальной личностью. В прошлом балерина из тех, про кого говорят: «Пятый лебедь в десятом ряду», она рано вышла на пенсию, увлеклась философией, а потом вдруг решила, что не сумела реализовать себя в танцах, потому что ей было предначертано стать великой художницей.

И надо сказать, что с выбором тетя Люся не ошиблась. Если в танцах ее слегка угловатые движения сразу же бросались в глаза, то та мазня, которую вдохновенно малевала на своих полотнах тетя Люся, имела хорошие шансы прославиться со временем. Ведь современники не принимали Ван-Гога и даже Моне. Организаторы гнали их со всех выставок и осыпали бранными эпитетами. А уж что писали про их картины критики, вообще лучше было не читать. Но сейчас их картины ценятся на вес золота. К ним пришли слава и успех. А все почему? Потому что они верили в себя и в то, что они делают.

В таких делах главное – это упорство. Если с утра и до ночи рисовать одному тебе видимые образы, то рано или поздно достигнешь в этом деле совершенства, и у тебя станет получаться что-то действительно стоящее. А упорства тете Люсе было не занимать.

– Вот это мои ранние полотна! – показала тетя Люся на приличную пачку акварелей и масляных полотен, сложенных в углу комнаты. – Вряд ли они меня прославят. Я и сама иногда просматриваю их и удивляюсь, до чего же плохим художником я была в ту пору! Сколько ошибок! Вы себе даже и не представляете!

– Но теперь-то вы рисуете вполне прилично, – ляпнула Ритка, и тетя Люся немедленно надулась.

– Что значит прилично? Теперь мои творения – совершенны! Вот хотя бы взять этого Арлекина!

И она вытащила картину, на которой был изображен паяц, цветовая гамма шедевра была сине-красной, отчего лицо бедного Арлекина приняло какой-то синюшный, мертвенный оттенок. А пейзаж за его спиной горел, наоборот, адским пламенем. Но сам Арлекин, несмотря на плохое состояние здоровья и нездоровую экологическую обстановку вокруг себя, чувствовал себя в этом месте отлично. Об этом говорило выражение его лица – плутоватое и злобное одновременно.

Надо сказать, что, несмотря на весьма спорные характеристики полотна, оно чем-то завораживало. Например, Ритка так и уставилась на костюм в сине-красную клетку, в который был облачен Арлекин, совсем забыв и про дядю Борю, и про своего собственного мужа, и про все, что с ними случилось.

– Какое странное у него лицо, – задумчиво прошептала она.

– Еще бы не странное! – откликнулась также шепотом Мариша. – Немного я видела людей с таким цветом лица!

– Да нет! Не в этом дело. Просто оно мне кого-то напоминает.

– Мы сюда не картинами пришли любоваться.

– Да, да! Ты права! Разумеется, ты права!

Отдав дань творчеству хозяйки квартиры, подруги наконец смогли перейти к сути интересующего их вопроса. И тетя Люся рассказала им все в подробностях. Мало того что она лично и хорошо знала покойного дядю Борю, много с ним общалась и даже дружила. Так еще она была вызвана в качестве понятой во время осмотра его квартиры оперативниками.

И теперь охотно делилась душераздирающими подробностями с подругами.

– Мужа твоего я бы заподозрила в причастности к убийству дядюшки в последнюю очередь! – откровенно заявила она Рите. – Такой славный мальчик. Добрый, вежливый. Я его помню с детства. Вечно с ним что-нибудь случалось. То в лужу упадет, то из окна вывалится, а то и вовсе под машину угодит. Постоянно его били хулиганы, отнимали деньги на завтрак и портили его тетрадки и учебники.

– Да. И с тех пор мало что изменилось, – грустно согласилась Ритка. – Разве что неприятности стали покрупнее порчи школьных тетрадей.

– Но дядюшку своего он очень любил. Часто приходил к старику. И в детстве, и когда подрос. Поэтому-то я и не удивилась, когда увидела его в тот вечер поднимающимся по лестнице.

– Никита был здесь?

– Был. Мы столкнулись с ним на лестничной клетке. И я сразу же с ним поздоровалась.

Но обычно приветливый и дружелюбный Никита в этот раз лишь буркнул что-то неразборчивое в ответ. И, ничего не прибавив, даже не спросив у тети Люси, как ее здоровье и как продвигается ее творчество, пошел дальше наверх, в квартиру дяди.

– Признаюсь, я этому очень удивилась. Никита всегда был таким вежливым мальчиком. А тут у меня в руках были два огромных пакета с продуктового рынка, а он даже не предложил помочь мне их поднести. А я и сахар купила, и крупу, и овощи. И все в большом объеме, оптом. Так дешевле получается.

Это хамское отношение к ней всегда приветливого Никиты очень удивило и расстроило впечатлительную тетю Люсю.

– Я даже сказала самой себе, что и лучшие из нас с годами портятся. Вот и Никита очерствел душой, уже не так вежлив и приветлив.

Но потом произошли события, которые начисто избавили тетю Люсю от этих чувств, заменив их куда более острыми ощущениями.

– Не успела я разложить принесенные продукты по местам, закрыть шкафчики и холодильник и вернуться к себе в комнату, как у меня над головой что-то упало. А над головой у меня, между прочим, квартира Бори, а точней, его библиотека. Значит, упало именно у него в библиотеке.

В тот момент тетя Люся ничуть этим шумом не озаботилась, потому что сосед говорил ей, что хочет сделать небольшую перестановку у себя в библиотеке. У него скопилось столько книг, что они уже не умещались в шкафы. И Борис Аркадьевич – так звали Никиткиного дядю – заказал себе еще один шкаф, который ему и доставили два дня назад, собрали и установили.