Джинн из консервной банки

Фиме этот тип резко не нравился. Мало того что был он из себя косматым и каким-то неухоженным, так и морда у него буквально лопалась то ли от жира, то ли от самодовольства. Да и тот, второй, тоже хорош! Жену он бил и сына! И теперь удивляется, чего это им не по вкусу пришлось.

И Фима зло прошептала:

– Тебя бы самого регулярно прикладывать, посмотрела бы я на тебя!

Но мужик ее шепота не услышал и продолжал говорить:

– И главное дело, судья, которая нас разводила, тоже бабой оказалась. Меня ни о чем не спросила, а стала бумажки разглядывать, которые жена ей принесла.

– Какие?

– Справки всякие из травмы. Мол, то ребро у ней сломано, то плечо, то кисть. И рентгенами запаслась! Ну, там четко видно, да, переломы. А я разве виноват, что у ней кость такая слабая? Вот меня сколько хочешь бей, мне ничего не сделается. А ее только толкни посильней, так у ней уже перелом готов! Но судья вникнуть в мои доводы не захотела и развод нам с супругой быстренько оформила. И половину всего мной заработанного я этой стерве должен был отдать. Только я ей шиш с маслом что отдал.

– Если виноват, то надо отдать, – наставительно заявил Арсений, вновь подмигивая Фиме. – Пусть бабы и гадины, но мы должны быть выше их.

Но косматому его слова не понравились.

– С чего бы это? Может, она себе кости специально ломала, почем я знаю? Бабы же они такие, жутко хитрые!

Мужик был уверен, что кругом несправедливость, с этим мнением и остался. Небритый, заросший и косматый, он снова повторил, что толкнула в воду паренька его девчонка. Но его женоненавистнической позиции нельзя было в полной мере доверять. Свою неприязнь к женщинам как к полу он мог спроецировать и на незнакомую ему конкретную девушку.

– Опишите нам ее внешность.

– Чего?

– Как она выглядела?

– А… это… того самого… Пигалица такая.

Больше от него ничего добиться не удалось.

– И она совершенно точно не случайно парня в воду столкнула. Она это целенаправленно сделала. Потому что как только он свалился, она тишком-тишком да и слиняла. В машину запрыгнула и утекла.

– А что за машина?

Вот машину мужик описал очень детально. Машина была темно-синего цвета, грязная, правое переднее крыло имело вмятину, а дверь пассажирского места – царапины. С маркой и моделью машины мужик тоже не подвел.

– Новая «Лада Веста», – авторитетно заявил он. – Правое крыло и дверь поцарапаны, издалека видать. А вот номер не помню. У меня с детства плохая память на цифры была. Поэтому пришлось мне в лесничество идти работать, там цифр нет, одни елки да березы. С ними проще, чем с людьми. Вроде как в номере той машины тройка была. А может, шестерка.

Арсений записал также и координаты свидетеля, которые тот сначала не хотел давать.

– Да я уж вам все рассказал, что видел, – отнекивался он. – Зачем вам моя фамилия?

– А вдруг вы сумеете вспомнить какие-нибудь подробности! Я вам еще позвоню.

Это свидетелю совсем не понравилось, и он заголосил:

– Нету у меня телефона!

– Как это нету?

– А на кой мне в лесу телефон?

– Но если вы начальству понадобитесь, тогда как?

– На этот случай у меня при себе всегда рация имеется. Мы там все по рации общаемся.

– А зовут-то вас как?

– Федотом зовут. Федот Матвеевич Черепанов.

– Адрес скажите.

Адрес мужик назвал опять же без всякого удовольствия.

– Переулок Джамбула, дом восемь, квартира тридцать. Адрес-то вам зачем? В гости ко мне придете?

– Может, и приду.

– Ну приходите, коль не шутите, – хмыкнул Федот. – Теперь все?

– Все. Спасибо за помощь.

– Не за что! Обращайтесь, если что понадобится.

Фиме почудилось, что в его словах вновь прозвучала какая-то скрытая насмешка, но она решила, что это потому, что мужик ей активно не нравился. Кость у его жены слабая! Скажите на милость! Самого бы так избивали день за днем, небось тоже за топор бы схватился.

– Очень жаль, что жена свою задумку до конца не довела! – вырвалось у нее. – Дышалось бы всем легче!

Но противный мужик уже ушел. А вот Арсений взглянул на нее с усмешкой.

– Не знал, что ты у нас такая кровожадная.

– Неприятный тип.

– На всех не угодишь. Ну что? Поедем в гости к этой Полине?

– Зачем?

– Ты же слышала, что сказал свидетель. Полина сначала подбивала своего приятеля к опасным трюкам, а потом улучила момент и столкнула его в воду. Хочу разузнать, зачем ей это понадобилось.

– Этот свидетель мог и соврать.

– Мог. Но что-то мне подсказывает, что в воду паренек бухнулся не по своей воле. Да ты сама слышала, как он утверждал, что его хотели убить. Так что? Ты со мной?

И что надо было ответить Фиме? Отказаться от Арсения в пользу пирожков? Отпустить его одного на встречу с этой вертихвосткой Полиной, которую Арсений находил очень даже хорошенькой? Ни за что! Не дождетесь!

Фима велела своему внутреннему любителю пирожков заткнуться. И на всякий случай написала маме, чтобы та приберегла для дочери пару-тройку любимых Фимой калачиков.

Ах что это были за калачики! Внутри сочные, с черносливом и грецкими орехами, а снаружи обсыпанные сахарной пудрой с корицей, они были настоящим произведением искусства. Их даже есть было как-то жалко. Конечно, никакой надежды на то, что маме это удастся, у Фимы не было. Может, она и попытается, но вся выпечка тети Риммы была волшебной и обладала способностью исчезать сама по себе. И никто не мог потом объяснить, куда подевалось целое блюдо румяных и сдобных плюшек.

Но как ни дороги были Фиме эти пироги, Арсений показался ей дороже.

И она сказала:

– Ладно, поехали.

– Чудесно! – обрадовался Арсений. – К тому же ребята обещали нас подкинуть до нужного адреса. Повезло, что это мой район. Все удачно складывается.

И только тут Фима спохватилась:

– А как мы найдем эту Полину?

– Имя нашего потерпевшего мы знаем. Я наведался в его социальные сети, нашел его подружку по имени Полина, а потом уже установил ее личность. Ничего сложного. Опять же, ребята помогли. Кстати, личность она им хорошо известная. В свое время привлекалась за хранение наркотических средств.

– Наркоманка?

– Вроде как лечилась и вылечилась. Но ты права, бывших наркоманов не бывает. Всегда существует риск, что девочка вернется к своим прежним привычкам.

– А что ее связывает с этим Ребровым?

– Коля ее друг. И кроме того, между ними существуют какие-то родственные отношения. Не слишком близкие, но тем не менее в их переписке все время упоминаются какие-то тетя Таня, дядя Олег, братишка Сережка и сестричка Галчонок.

– Это их семья?

– Насчет этих людей полной ясности у меня пока что нет. В официальных документах люди с такими именами не появляются. Но я надеюсь, что Полина сама просветит нас на их счет.

– А зачем нам это? Зачем нам искать родственников? Нам бы для начала выяснить, чем занимались сегодня эти Коля с Полиной.

– Мы это знаем.

– Да? – удивилась Фима.

– Дело в том, что семья дяди Олега угодила в сложную жизненную ситуацию. У тети Тани уже несколько лет как диагностировали тяжелое заболевание. Она была вынуждена оставить работу, сидит дома, иного дохода, кроме зарплаты мужа, не имеет. Но месяц назад ее муж попал под машину, жизнь его висит на волоске. А у них маленькие дети. И муж, который являлся в семье единственным кормильцем, теперь сам нуждается в уходе. Даже если выживет, то процесс реабилитации будет долгий и дорогостоящий. А денег нет, и их появление даже не предвидится. В общем, в эту семью пришла настоящая беда.

– Мне очень жаль, но при чем тут прогулка Полины с Колей по городу?

– Как я понимаю, Полина уговорила Колю, чтобы они вдвоем проделали некий магический ритуал.

– Они прошлись по всем счастливым местам в Питере и в каждом попросили исполнения своего желания.

– А желание у них одно – чтобы тетя Таня осталась бы жива!

– Ребята хотели, чтобы женщина выздоровела, – задумчиво произнесла Фима. – И муж ее тоже. Но зачем тогда Полине толкать Колю в воду?

– Вот это мы сейчас и должны будем с тобой выяснить.

Прямо уж так и должны! Сказал бы уж правду, что ему просто хочется это выяснить. Но вслух Фима ничего не сказала, потому что и ей тоже было любопытно разобраться в этой истории.

Полина жила неподалеку от Петропавловской крепости, что удивило сыщиков. Эта часть города считалась фешенебельной, а ровным счетом ничто в облике Полины или Коли не указывало на их принадлежность к состоятельному сословию.

– Впрочем, ведь есть еще и коммуналки.

Вот только коммунальные квартиры были в подавляющем большинстве благополучно расселены. Петроградская сторона была почти полностью очищена от маргиналов, и жители окрестных домов могли сполна наслаждаться жизнью, не опасаясь, что какая-нибудь унылая и голодная физиономия одним своим видом отравит им это удовольствие.

Облицованный темным камнем дом находился неподалеку от Сытного рынка.

– Нам на четвертый этаж.

Лестница была широкой, с массивными ступенями и ажурным кружевом чугунных перил. Старина тут умело и органично вплеталась в современный дизайн. Даже кабина лифта вознесла их на нужный этаж за считаные секунды, хотя выглядела она точь-в-точь как ее товарка, занявшая свой пост в этом доме еще в самом начале прошлого века. В лифте стены были украшены зеркалами и пейзажами, на полу лежало ковровое покрытие, гладкие латунные перила обещали, что поездка будет полностью безопасной.

– Мне тут нравится, – сказала Фима, разглядывая причудливый плафон у себя над головой. – Наверное, квартиры тут дорогие, да?

Это наивное замечание вызвало насмешливые ухмылки полицейских, которые служили в этом отделении уже давно и были осведомлены о стоимости квадратных метров в этом доме получше многих.