- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
День обещал быть чудесным. Обещать-то он обещал, но… Одним словом, еще вчера Инна с Маришей уговорились, что поедут отдохнуть к реке, потому что июльская жара в Питере вконец доконала их обеих. На самом деле подруги слегка лукавили, не признаваясь даже самим себе в правде. Они обе больше устали не от жары, а от своих мужей, отличающихся поистине невыносимыми характерами. От них девушки и решили отдохнуть на тенистом берегу прозрачной быстрой речки. И насчет речки – это была целиком идея Инны.
– Я умираю от жары, – сообщила она Марише, позвонив ей поздно вечером по телефону.
– Я тоже, – вяло призналась подруге Мариша. – С одной стороны, жара, а с другой – ревнивый Женька.
Женька на самом деле был Джоном Смайлом. Но Марише не нравилось ни имя ее мужа, ни его фамилия. Поэтому она быстренько переделала имя мужа на русский лад. А тому оставалось только смириться с тем, что на сороковом году жизни он вдруг для жены превратился из Джона в Женьку. Впрочем, в этом своем пристрастии Мариша была одинока. Остальные подруги Мариши продолжали называть Смайла его настоящим именем.
Ростом и габаритами Смайл превосходил всех ранее знакомых Марише мужчин, то есть был попросту огромным верзилой. И его фамилия могла звучать для всех не иначе, как шутка. Знакомы Мариша и Джон были уже почти целый год. Но поженились всего пару месяцев назад. Не иначе, как будучи, добавляла Мариша, сильно не в себе.
– А, твой летчик, которого ты притащила за собой из Африки! – произнесла Инна, быстро вспомнив, кого Мариша называет Женькой. – Ну и как твоя семейная жизнь?
– Ужасно! – простонала Мариша. – Пока было свадебное путешествие, еще ничего. Но недавно он слетал в Дакар, продал там свой самолет, выручил за него порядочную сумму и теперь целыми днями сидит возле меня, наслаждаясь, как он уверяет, моим обществом. Но лично я скоро с ума сойду от него самого и от его общества.
– Ты что, его совсем не любишь? – удивилась Инна.
– Люблю, – без тени сомнения ответила Мариша. – Но все же он невыносим. К тому же, несмотря на замужество, иногда хочется для разнообразия повидаться и с подругами. А он начинает ныть, что я его не люблю, раз предпочитаю ему своих подруг.
– Вот-вот! – обрадовалась Инна. – У меня та же история. Правда, Бритый днем работает. Но все равно бывает недоволен, когда я куда-то езжу без него. Если раньше он вопил, что просто беспокоится, как бы со мной чего-нибудь не случилось, то теперь у него прибавился новый довод: ребенок должен хотя бы иногда видеть свою мать.
Ребенком был полугодовалый сынишка Инны и Бритого – Степочка. Свою мать он признавал только в качестве объекта для игры. Все серьезные дела – такие как, например, купание, еда или прогулки в колясочке, – он предпочитал делать со своей няней Анной Семеновной. Эта достойная женщина сама вырастила двоих детей и троих внуков, но была еще полна сил и желания возиться с малышами. Бритый постоянно твердил, что им досталась не няня, а сокровище. И Инна, хотя иногда и ревновала Степу к Анне Семеновне, была вынуждена с ним согласиться. Без Анны Семеновны Инна бы пропала. А так няня, словно шутя, сняла с Инны все заботы о ребенке, предоставив матери и сыну свободу лишь в играх. Однако Бритый упорно продолжал считать, что Инне следует проводить со Степой все свое свободное время, да и вообще не мешало бы ей остепениться, осесть дома и превратиться в домашнюю хозяйку.
– Но мне это его занудство уже надоело, – заявила подруге Инна. – Так что завтра я еду к реке. Загорать.
– К реке… – оживилась Мариша, перед мысленным взором которой встала прозрачная прохладная речка, в воду которой так приятно окунуться в летнюю жару. – Какая удача! Именно завтра Женька будет занят. Он встречает какого-то своего друга в аэропорту. Я ехать с ним, понятное дело, отказалась. Так что могу поехать с тобой.
– Я знаю одно чудесное местечко! – порадовала Инна свою подругу. – Действительно чудесное и очень укромное. Можем там позагорать без купальников.
– А это далеко? – поинтересовалась Мариша, которой ужасно хотелось смотаться куда-нибудь подальше.
– Ерунда, на машине доберемся за час, – ответила Инна. – Это под Приозерском. Как называется сама речка, я не помню. Верней сказать, никогда и не знала. Но дорогу, как до речного пляжа добраться, я помню.
– Это самое главное, – согласилась Мариша. – А ребенка возьмешь?
– Нет, – буркнула Инна. – Во-первых, Анна Семеновна тут же настучит Бритому, где мы были. А во-вторых, маленького ребенка в такую жару тащить на целый день на природу под палящее солнце – просто преступление.
Инна была продуктом городской цивилизации и свежий воздух искренне считала опасным для здоровья. Своим она еще готова была рискнуть, но только не Степиным.
– Ладно, – смирилась с ее позицией Мариша. – Значит, мы с тобой завтра едем?
– Да, – твердо сказала Инна.
И вот на следующий день она и в самом деле подъехала к Маришиному дому ровно в девять утра. Мариша спала сном праведника, отправив часом раньше Смайла в аэропорт. Инна растолкала подругу, и вдвоем они принялись таскать в машину корзинки с провиантом и питьем, косметику для загара, Маришины купальники, полотенца и даже надувной матрас. А также горячительные напитки на тот случай, если им придет охота задержаться у речки.
Добившись того, что багажник машины и заднее сиденье оказались полностью забитыми вещами, подруги наконец успокоились и почувствовали, что для того, чтобы провести один день, они, пожалуй, взяли от цивилизации все, что им может понадобиться. И, стало быть, смогут спокойно провести этот самый день, наслаждаясь покоем и природой и не терпя никаких неудобств.
– Ненавижу, когда до озера или реки, или вообще куда бы там ни было, нужно добираться на общественном транспорте, – говорила Инна, усаживаясь за руль подаренной мужем «БМВ» с кондиционером. – Просто с дрожью вспоминаю загородные пикники, когда у меня не было машины. Сначала давишься в душном метро и носишься по вокзалу в поисках нужной электрички, потом она тащится так медленно, что хочется из нее выскочить и подталкивать сзади. И наконец, когда приезжаешь на место, выясняется, что там уже полно таких же жаждущих общения с природой людей.
– Ага, – поддержала ее Мариша. – И всюду набросан мусор, трава в горелых пятнах от костров, которые разводили на ней наши предшественники. И ступить босой ногой невозможно, потому что всюду разбросаны осколки бутылок и банок.
– Точно! – воскликнула Инна. – Но мы с тобой поедем совсем в другое место. Туда без машины не добраться, поэтому народу там немного. Можно сказать, его почти совсем нет.
– А что сказал Бритый по поводу того, что ты покидаешь его на целый день для общения с природой? – спросила у подруги Мариша.
– Ничего не сказал, он еще не знает, – счастливо рассмеявшись, сказала Инна. – Я ему специально не сказала, чтобы он не ныл и не портил мне настроения своим нытьем. Может быть, мы вернемся домой еще до того, как он явится с работы. Так что и объясняться не придется.
– А он был бы сильно против? – удивилась Мариша.
– Что, ты Бритого не знаешь! – фыркнула Инна. – Он считает, что общаться с природой можно исключительно либо в пьяном виде, будучи с друзьями на шашлыках, либо на охоте, таскаясь по лесу с оружием, либо в собственном загородном доме, качаясь в гамаке. Но так как загородный дом он перестраивает уже второй год, то отдохнуть там решительно невозможно. Мастера то бетон мешают, то бревна пилят, то камни какие-то дробят. Словом, тишины и покоя там не дождешься.
– А чем ему предыдущий загородный дом не нравился? – спросила у Инны Мариша.
– Не знаю, – ответила Инна. – На мой взгляд, был вполне славный деревянный домик и банька. Но Бритый все снес, потом купил соседний участок и начал какое-то грандиозное строительство. Причем держит от меня в секрете, что же там в конечном итоге должно получиться. Подозреваю, что-то жуткое.
– Почему сразу жуткое? – удивилась Мариша.
– Потому что головы у Бритого нет, – спокойно ответила Инна. – То есть вообще-то голова у него есть, но только не в том, что касается благоустройства семейной жизни.
– Вот и мой летчик! – радостно подхватила Мариша тему, задевающую ее за живое. – Я его иногда совсем не понимаю. Такие вещи вытворяет, что только успевай держаться. Неделю назад, например, поехал с другом на рыбалку.
– У него уже и друзья в Питере есть? – спросила Инна.
– Ага, – кивнула Мариша, – есть. Но вообще-то этот друг, про которого я тебе рассказываю, прилетел к нам в гости из Америки. Вот Женька и потащил своего друга на третий день его пребывания в России на рыбалку. На целую ночь. Я уж было вздохнула свободно, решив, что целые сутки смогу ничем особенным не заниматься. Ну там знаешь, не нужно готовить с утра до вечера, не нужно метаться по квартире, прибирая, что двое мужиков намусорили. Так вот, уехали они часов в восемь вечера. Но уже в шесть утра появляется мой Женька без машины, весь бледный, в грязи и самое главное – трезвый.
– Что ты говоришь? – ахнула Инна, припоминая, что вообще-то ей еще ни разу не удалось повидать совершенно трезвого Смайла.
– Да, – кивнула Мариша. – И это напугало меня больше всего. Так вот, припирается Женька домой и заявляет, что я ему, видите ли, изменяю, он, мол, это чувствует. Стала я из него вытягивать, с чего он взял такую ерунду, и выяснилось, что его приятель во сне пробормотал имя Мари. И Женька решил, что это он про меня. Учитывая, что у его приятеля мама француженка и сам он свободно говорит по-французски, что меня зовут не Мари, а Мариша и что я этого друга совсем не интересую, то, конечно, очень умно было меня подозревать в связи с ним.
– Бритый тоже ужасно ревнивый, – кивнула Инна. – Представь, повода я ему для ревности не даю, и ведь все равно ревнует. А что бы было, если бы я действительно завела себе любовника?
– Он бы с ума сошел, – сказала Мариша. – Точно тебе говорю. Так что насчет любовника даже и не пытайся. Свихнется, как пить дать.
Так, в приятной беседе о недостатках своих мужей, подруги и доехали до места назначения. Добирались они до него больше часа. По правде сказать, дорога отняла у них около двух часов. К речке они прибыли в начале двенадцатого. Но зато к этому времени солнце уже светило достаточно ярко. А само местечко и в самом деле оказалось чудесным.
Пляж был песчаным, чистым и располагался он под обрывом, из которого живописно торчали толстые корни огромных сосен. Река в этом месте плавно изгибалась и, обогнув небольшой пляж, устремлялась дальше. От сосен шел хвойный аромат, а от реки веяло прохладной свежестью. Единственным недостатком пляжа, на взгляд Мариши, было то, что на нем – на всем его, честно сказать, небольшом протяжении – не наблюдалось ни разносчиков прохладительных напитков, ни продавцов мороженого. Но зато не было и других отдыхающих. Другими словами, пляж был совершенно безлюден.
– В конце концов нельзя же иметь все сразу, – вздохнула Мариша. – Чтобы и народу не было и чтобы мороженое продавали.
Подруги оставили машину наверху среди сосен, а сами спустились к воде. Расстелив на песке огромное покрывало, они улеглись на него и приступили к принятию солнечных ванн. Нагревшись, они вдоволь накупались. Перекусили и снова улеглись на покрывало. Через некоторое время Марише стало скучно и захотелось поговорить.
– Инна, а тут что, поблизости совсем человеческого жилья нет? – поинтересовалась она у подруги.
– Почему нет? – удивилась та. – За теми соснами есть дачный поселок со многими благами цивилизации. Он так и называется – Дачное.
– И какие, например, там имеются блага? – поинтересовалась Мариша.
– Ну, промтоварный магазин, продовольственные палатки и даже аптечный киоск, – принялась перечислять Инна.
– А почему в таком случае на этом дивном пляже мы с тобой лежим в одиночестве? – спросила у нее Мариша. – Где загорают и купаются жители того поселка? Почему их тут не наблюдается?
– Ты что, опасаешься, что вода в реке отравлена? Или песок, на котором мы лежим, заражен болезнетворными микробами, удравшими из ближайшей лаборатории? – усмехнулась Инна.
– Ну, что-то вроде того у меня в мыслях мелькнуло, – подтвердила Мариша. – Понимаешь, такой чудесный пляж, а никого нет. Почему так?
– Не волнуйся, – хмыкнула Инна. – Никакой опасности в том, что на этом пляже кроме нас с тобой в данный момент ни души, нет. Просто в Дачном есть еще один пляж, он и побольше, и поближе к поселку. И потом, в поселке, про который я тебе говорила, живут люди очень обеспеченные. Мы там с Бритым были. Пиво в магазине покупали. Так вот, участки там огромные, с прудами или искусственными водоемами. И обитатели, если уж и купаются в реке, то делают это на своем пляже, не заморачиваясь. А до этого пляжа от поселка дороги нет. Во всяком случае такой дороги, по которой могла бы проехать машина. Тащиться же сюда пешком жителям поселка далековато. Поэтому они, если и купаются в реке, то пользуются другим спуском к ней и другим пляжем. Там тоже очень живописно, и к тому же им совсем близко. Некоторые дома в Дачном вообще стоят на самом берегу реки. И конечно, их обитатели предпочитают пляж, который перед их домом, чем почти за километр оттуда. Но если тебе тут неуютно, то мы тоже можем перебраться на пляж поближе к Дачному. Там отдыхающих, если честно, тоже совсем немного.
– Нет, нет, – отказалась Мариша. – Может быть, поздней. Река-то все равно одна и та же. Что на том пляже, что на этом. Так?
– Угу, – буркнула Инна в ответ и вскоре задремала.
Марише спать совсем не хотелось. Она молча наблюдала за течением реки и думала, искупаться ей еще или пока подождать. Внезапно ей послышался шорох у нее над головой. Как раз в том месте, где они с Инной оставили ее машину. Мариша встревожилась и решила подняться и проверить, все ли в порядке. Обернувшись купальным полотенцем и поднявшись наверх, она убедилась, что машина стоит в целости и сохранности и возле нее никаких подозрительных личностей не наблюдается. А шорох, встревоживший ее, издавал пустой пакет из-под чипсов, застрявший между корней сосны и шелестевший на ветру.
– Хм, – пробормотала Мариша. – Вроде бы, когда мы сюда приехали, никакого пакета тут не наблюдалось. Видимо, кто-то приходил, ел чипсы и глазел на нас с Инной, как мы нагишом в реке бултыхались.
Эта мысль совсем не понравилась Марише. Но она тут же напомнила себе, что пакет могло принести ветром откуда-нибудь из другого места. И успокоилась. Но потом подумала, что, теоретически, кто-нибудь и в самом деле мог подсматривать за ними. Тогда Мариша поняла, что по горло сыта уединением и ее тянет к цивилизации и другим людям. Пусть они будут шумные, с детьми и собаками, но зато не нужно будет вздрагивать от каждого шороха.
– Пойду разбужу Инку, – решила Мариша. – И поедем на другой пляж. Заодно и эскимо в поселке купим.
Почему-то мысль о сливочном мороженом в темной шоколадной глазури засела в ее голове и выбираться оттуда никак не хотела. Чувствуя, что мороженого ей с каждой минутой хочется все сильней и сильней, Мариша начала спускаться обратно к воде, чтобы разбудить подругу. Спуск был крутым, и приходилось внимательно смотреть себе под ноги, а руками цепляться за корни. На половине спуска Мариша решила передохнуть. Она оторвала глаза от песка, по которому ей приходилось ступать, посмотрела вниз и внезапно почувствовала, как ноги у нее буквально подкашиваются.
– Что это там? – прошептала Мариша, уставившись на реку и чувствуя, что она просто не в силах сдвинуться с места. – Инна!
Издав вопль, Мариша скатилась вниз, уже не заботясь о том, чтобы соблюдать осторожность, и не думая, как бы не сломать какую-нибудь важную часть тела.
– Что ты орешь? – недовольно пробормотала ее подруга, поднимаясь на локте и глядя на Маришу. – Ты меня разбудила!
Вместо ответа Мариша подскочила к подруге и повернула ее голову в другую сторону.
– Что такое? – отбивалась Инна. – Чего ты ко мне прицепилась? Ты что, на солнце перегрелась? У тебя солнечный удар и помрачение рассудка?
– Вот я и хочу, чтобы ты мне это сказала, – ответила Мариша. – Посмотри туда! Мне кажется или нет?
– Что тебе кажется? – сердито спросила Инна.
– Что там кто-то лежит в воде, – ответила Мариша.
После этого объяснения Инна перестала отбиваться и посмотрела в ту сторону, куда указывала Мариша.
– Хм, – произнесла она после некоторого раздумья. – В самом деле. Кто-то лежит.
– Значит, у меня не галлюцинации, – расстроилась Мариша. – Господи, как жаль!
– Одна галлюцинация на двоих не бывает, – рассудила Инна. – Мы же не в пустыне, и мираж нам привидеться не может.
– Не может, – подтвердила Мариша. – А значит…
– Пошли посмотрим, – вздохнула Инна, накидывая на себя купальное полотенце.
И подруги начали с некоторой опаской приближаться к странному предмету, который увидела Мариша, стоя на спуске. Когда они оказались в нескольких шагах, им наконец окончательно стало ясно, что это и в самом деле человеческое тело. Мало того – тело мужчины. Голого. Со смуглой кожей и отличной фигурой, как успели заметить подруги. Мужчина лежал в воде ничком, так что рассмотреть его лицо они не могли. Но зато могли вдоволь налюбоваться красивой цветной татуировкой на правом предплечье мужчины. Татуировка была большая и плавно переходила на правую лопатку, занимая ее всю целиком.
– Какие-то узоры непонятные, – сказала Инна. – Знаешь, я видела похожий рисунок в журнале.
– О чем ты думаешь в такой момент?! – воскликнула Мариша.
– А что? – удивилась Инна.
– Нам нужно выяснить, может быть, этот парень еще жив! – объяснила ей Мариша.
– А нечего и проверять, – произнесла Инна. – Он не дышит, а следовательно, мертв. И посмотри на его кожу. Он пробыл в воде не меньше суток. Никто не может так долго пробыть в воде и остаться живым.
– Тебе просто не хочется его трогать, – мигом раскусила подругу Мариша.
– Не хочется, – не стала лукавить Инна. – И вообще, я бы предпочла отпихнуть этого субъекта, которого прибило к нашему пляжу, обратно в реку. Пусть себе плывет по течению.
– Как ты можешь такое предлагать? – возмутилась Мариша.
– А что тут такого? – недоуменно спросила у нее Инна. – Ты вот, например, можешь себе представить, какие проблемы у нас будут, если мы попремся заявлять про то, что нашли труп на берегу? Во-первых, спросят, как это мы его не заметили сразу. Нам придется сказать, что, когда мы приехали, утопленника еще не было. Ну а потом над нами всю жизнь будут потешаться, что только к нашему с тобой берегу и могло прибить какую-нибудь гадость, вроде татуированного трупа.
– Не вижу причины для веселья, – ответила Мариша. – Инна, оставь ты эти мысли. Тут человек умер!
– Хм, – сказала Инна. – По-моему, он не умер.
– Не умер?! – обрадовалась Мариша. – Но ты же сказала, что он не дышит. Да я и сама вижу, что он не дышит.
– Не дышит, – подтвердила Инна.
– Тогда как же он не умер? – растерялась Мариша.
– Он не умер, а его убили, – порадовала ее Инна.
– Час от часу не легче! – воскликнула Мариша.
– Посмотри, у него глубокая рана на затылке, – сказала Инна. – Вон, под прядью волос. Видишь?
– Фу, гадость какая! – сморщилась Мариша. – Но ты права, рана есть. Выходит, этому парню дали по кумполу, а потом сбросили его в реку.
– У него на щиколотке какая-то веревочка, – задумчиво произнесла Инна. – Оборванная. И под веревочкой ссадина. Похоже, что к этой веревке было привязано что-то тяжелое.
– Груз, – мрачно ответила Мариша. – Камень, например. А привязали, чтобы труп подольше не всплывал на поверхность.
– Какое коварство! – возмутилась Инна. – И надо же было этому трупу всплыть именно поблизости от нас и прибиться именно к нашему пляжу. Вот скажи, что нам теперь с ним делать?
Мариша смотрела на тело, и у нее в душе боролись два взаимно исключающих чувства. С одной стороны, ей смертельно хотелось избавиться от трупа и вообще забыть, что они его нашли. А с другой, она понимала, что долг любого порядочного гражданина – сообщить в милицию о страшной находке. Но тут Мариша вспомнила про своего мужа. Ему , конечно, не понравится, что его жена натыкается на пляже на голых мужчин, пусть и покойников. Мариша искоса глянула на подругу. Судя по выражению ее лица, Инна думала о том же самом.
– Давай все-таки отпихнем его на глубину, – наконец произнесла Инна. – Пусть себе плывет по течению дальше. Где-нибудь его прибьет к берегу, кто-то его в конце концов найдет, и проблемы будут не у нас с тобой.
– Давай, – со вздохом согласилась Мариша, жутко ненавидя себя при этом за малодушие.
И подруги заметались по берегу в поисках палок, которыми они могли бы отпихнуть тело подальше в воду. Палки нашлись, и подруги нерешительно потыкали ими тело. И тут Маришу снова стали одолевать сомнения.
– Как-то нехорошо получается, – сказала она. – Ну, поплывет он дальше, а вдруг вода его к берегу уже не прибьет… А если и прибьет, то в таком месте, где его не найдут. А может быть, у этого мужчины есть жена и дети. Они за него тревожатся сейчас. И если мы его сплавим вниз по течению, может быть, его семья никогда так и не узнает, что случилось с ним.
– А что ты предлагаешь? – машинально тыкая палкой в утопленника, спросила у подруги Инна.
Но что собиралась предложить Мариша, так и осталось тайной. Потому что стоило ей открыть рот, как сверху раздался громкий крик:
– Эй! Что это вы там вытворяете?
Подруги подняли головы и увидели целую компанию – четырех мужчин, которые явно никуда не собирались уходить, а напротив, с самым искренним интересом наблюдали за подругами и за их манипуляциями с утопленником. Подруги переглянулись и с облегчением вздохнули. При свидетелях у них не было решительно никакого шанса избавиться как от тела, так и от лишних хлопот, которые тело могло им принести. Но зато это же снимало с их совести тяжкий груз. И поэтому Инна почти радостно закричала, обращаясь к мужчинам:
– У нас тут утопленник! Вызовите милицию!
При слове «утопленник» все четверо мужчин быстро и дружно исчезли из поля видимости подруг.
– Вот и надейся после этого на сильную половину человечества, – расстроилась Инна. – Стоит возникнуть малейшей проблеме, как они тут же испаряются.
Но оказалось, что Инна поспешила со своими выводами. Компания просто отправилась вдоль склона в поисках спуска. И уже через несколько минут все четверо стояли рядом с подругами и утопленником и обсуждали, как быть дальше. Мысли их текли примерно в том же направлении, что и мысли подруг. То есть никому из мужчин не хотелось в свой выходной день возиться с утопленником. Но и совсем его тут бросить они не могли.
От одного мужчины даже поступило предложение просто не обращать внимание на соседство утопленника. Отдохнуть, как было запланировано, а ближе к вечеру сообщить в милицию о страшной находке. Но это предложение вызвало решительный протест у его друзей. Они отказывались отдыхать рядом с трупом. Не нравился он им, и все тут! Но мало того, что мужики шумели, спорили и не знали, что же им конкретно следует предпринять. Мужчины преподнесли подругам еще один сюрприз.
– Девчонки, а за что вы его? – внезапно спросил один из мужчин.
Он был самым упитанным из всей компании. Упитанным, с белой, совершенно не загоревшей кожей и лысым, несмотря на то, что ему не было еще и тридцати.
– Что? – не поняли Инна с Маришей.
– За что вы его убили? – не моргнув глазом, пояснил мужчина, а остальные внимательно уставились на подруг, ожидая подробного рассказа. Желательно с кровавыми подробностями.
– Вы что, сдурели?! – взвизгнула Инна. – Мы его не убивали!
– Ну, ладно, ладно! – добродушно помотал головой толстяк. – Мы с друзьями сверху видели, как вы били парня палками.
– Мы его не били! – возмутилась Мариша. – Мы пытались…
И тут она получила тычок от Инны и вовремя прикусила язык. Говорить этим типам, что они с подругой пытались избавиться от тела, отправив его странствовать дальше по реке, было не самым лучшим решением.
– Мы пытались перевернуть его, – поправилась Мариша. – А так как руками до него дотронуться нам было страшно, то мы и взяли палки.
– Хм, – пробормотал толстяк. – А ведь и в самом деле хорошо бы посмотреть на его лицо. Вдруг кто-то знакомый?
– А вы из того поселка, который за сосняком? – догадалась Инна.
– Я там живу, – кивнул один из мужчин. – Эти трое – мои гости.
Он был старше своих приятелей. С аккуратно подстриженной бородой и усами.
– Тело трогать до приезда милиции не рекомендуется, – сказал другой мужчина с явной примесью кавказской крови.
– Да, точно, – согласились с ним друзья.
– Я купил свой дом всего неделю назад, – сообщил мужчина с бородкой. – И никого кроме своих ближайших соседей еще не знаю.