Кобель домашний средней паршивости

– Но почему вас троих потянуло в такую даль?

– Где там даль? – удивился Жека. – Дорогу просто перешли, и порядок.

– Значит, вы живете в районе Полюстрово?

– Ну да, – спокойно подтвердил Жека. – Там я и живу. Улица Синявинская. А встретились мы с этими на Революции. Ровнехонько перед «Дикси». Меня моя баба туда за батоном послала. И полташ этот тоже она дала. Я еще прикидывал, как бы мне из этих денег на пивко себе выкроить, а тут такая удача. Кто бы отказался? Только не я!

Участковый задумчиво смотрел на потерпевшего. Экая незадача. Происшествие вроде как произошло на его участке, но завязочка-то случилась совсем в другом месте. И как теперь быть? Не избежать волокиты с координацией своей работы и работы другого отдела. Ох, не любил этого опытный участковый, очень не любил. Хлопот не оберешься. А если что пойдет не так и выговор влепят, то уж точно влепят его обоим. А вот если наградят, то награду придется делить пополам. Никакой особой выгоды, одна сплошная беготня и головная боль.

Нет, не хотелось участковому заниматься этим делом. Не казалось оно ему чем-то серьезным, на чем легко можно заработать известность.

И все же для очистки совести он спросил у потерпевшего:

– Врагов имеете?

– Какие такие враги? Нету у меня врагов.

– Может, провинились перед кем?

– Вины никакой не чувствую.

Но все же Жека при последнем вопросе заметно смутился. И это не укрылось от глаз участкового.

– Со всеми в дружбе состоите?

– Человек я маленький, какие могут быть у маленького человека враги?

– Возле места происшествия обнаружены следы покрышек, которые, судя по размерам, могли принадлежать грузовичку ГАЗ «Соболь». Ездит у вас кто-нибудь знакомый на такой машине?

На этот раз Жека думал долго и основательно. Но был вынужден помотать головой.

– Нету у меня врагов. Я человек мирный. Какие еще там враги?

– Тогда как объясните, что кому-то понадобилось прятать вас в эту будку, да еще нагим, и так заботиться о том, чтобы вы самостоятельно не смогли из нее выбраться?

– Пошутил кто, не иначе. Я вот по телевизору видел передачу, так там богатенькие сыночки рассказывали, как они карточные долги отрабатывают. На деньги не играют, денег у каждого из них вагон, скучно им на деньги. Так они на желания придумали. Проиграл, изволь выполнить желание счастливчика. Захочет он, чтобы ты под мостом пролетел на параплане или голяком проехал в автобусе в час пик, изволь исполнять. А не исполнишь, с тобой играть больше не сядут.

– А вы с кем в карты играли? С этими вашими Толей и Васьком?

– Я сам не играл. Это я к тому говорю, что эти шутники и с другими людьми тоже свои шутки шутят. С совсем посторонними. Видят, что на улице человек спит, схватят его и давай шутки свои с ним шутить.

– А вы на улице спали?

– После полутора литров спирта я мог и на проезжей части уснуть.

– Внешность своих приятелей описать сможете?

Жека попытался, но получалось плохо. Облик случайных собутыльников расплывался в памяти.

– Увижу, узнаю! – пообещал он.

Участковый воодушевился:

– Тогда пойдемте. Покажу вам портреты. Авось узнаете там кого-нибудь знакомого.

Свидетели заволновались.

– А мы как же? Нам куда?

– А вы, граждане, расходитесь. Спасибо вам за вашу гражданскую ответственность, но вы нам больше не нужны.

Услышав это, толпа потихоньку растворилась. В душе каждый радовался, что это дело не заняло у них слишком много времени. А вот Саша остался. Куда бы он пошел, если Жека до сих пор щеголял в счастливой отцовой куртке, бабкиных штанах и его собственных кроссовках?

– Ну дает мама. В следующий раз сам буду смотреть, что она там отдает чужим людям.

Барон, который сидел у ног Саши, сочувственно посмотрел на него. Как героя дня, собаку тоже впустили в полицейское отделение и разрешили присутствовать при беседе. Барон сидел рядом с Сашей и подойти к Жеке попыток не делал. Пес всегда очень чутко реагировал на людей. И к разным людям он относился тоже по-разному.

Нет, не то чтобы он кого-то гнал или обижал. Пес был очень ласковым, никогда не рычал на людей и не проявлял даже к посторонним никакой агрессии. Но все же Саша замечал, что к одним людям Барон ластился изо всех сил, а других едва изволил обнюхать. Для одних его хвост вертелся, словно пропеллер. А для других Барон и двух раз дернуть хвостом ленился. Что касается Жеки, то Барон едва его понюхал, сразу же чихнул и отошел подальше, да еще и хвост поджал вместо того, чтобы поработать им.

Жека не появлялся долго. Наконец, они вместе с участковым вышли из соседней комнаты. Жека сиял.

– Он это! – убежденно твердил. – Васек!

– Точно?

– Узнал я его. Конечно, на фотке он у вас помоложе чуток, да и стриженый. Но это он, сто пудов.

Саша поднялся им навстречу.

– Повезло, – сказал ему участковый, который находился в приподнятом настроении, – похоже, нашелся свидетель, с которым они вчера вместе в парке коньяк распивали. Надо бы поехать да расспросить, что этот человек помнит из вчерашнего. И что с ним вообще происходит. Может, и он тоже того – в такой же будке где-нибудь на задворках своего района кукует.

Высказавшись, участковый тем не менее не сделал никакой попытки, свидетельствующей о его намерении покинуть родное отделение. Сел за стол и начал заполнять какие-то бумаги, то и дело громко вздыхая, что и рад бы поехать, да вот дела, служба, времени совсем нет. Конечно, поедет, но когда-нибудь так… потом.

Жека томился. Сашка отирался неподалеку, то и дело поглядывая то на Жеку, то на участкового. Сашку томила своя собственная печаль. На ногах Жеки красовались его кроссы. Если бы речь шла об одной отцовской куртке, Сашка бы уже давно махнул отсюда, не глядя. Но кроссовки! Его любимые кроссы! И как он мог позволить матери сунуть их в мешок с вещами? Не углядел. Проворонил. А теперь уже поздно. Надо ждать, пока Жека разуется. А для этого надо доставить Жеку до его дома, где тот сможет переобуться.

– А что, если я сам с тем свидетелем переговорю? – решился наконец Саша. – Как его там? Васек?

– Ты?

Участковый поднял голову, и взгляд его вроде как просветлел, словно он воочию узрел перед собой спасение.

– А чего такого? – пожал плечами Саша. – Можете меня использовать как практиканта. Я на юрфаке учусь. Если этот Васек что-то помнит из вчерашнего, я вам позвоню. Только ведь он тоже мог так нажраться, что у него всю память отшибло. И как свидетель будет пустышкой. Что же вам ради пустышки на другой конец города мотаться?

Участковый теперь смотрел на Сашу уже не как на спасителя, а как на полноценного героя.

– А ты чего, и впрямь можешь съездить? Не шутишь?

– Так мне вещи назад все равно забрать надо. Мне так мать велела.

– Если мать, тогда конечно, – тут же решился участковый. – Поезжай. Но сам допрос не веди.

– Я и права такого не имею.

– Только спроси у свидетеля, помнит он что-нибудь из вчерашнего дня. А еще лучше сразу его сюда тащи.

– Хорошо, притащу.

Участковый так обрадовался, что ему не придется самому ехать, что даже пожал Сашке руку. Также он дал Саше номер своего телефона, велев звонить в любой момент.

– Львом меня кличут.

И видя, что Сашка уже открыл рот, чтобы задать понятный вопрос, участковый поспешил его опередить:

– Нет, это не кличка. Родители меня в честь Льва Толстого назвали. Думали, станет их сын писателем, а я вот тут околачиваюсь. Не оправдал я надежды своих родителей, одним словом.

– У вас прекрасная работа, – с чувством произнес Саша. – Лично я лишь мечтаю, что когда-нибудь буду заниматься таким же благородным делом, как и вы.

Участковый слегка оторопел от его признания и даже не нашелся, что ответить.

И вместо этого спросил:

– А ты сам-то там на валах никого не видел?

– Нет, никого. Хотя…

– Что?

– Какая-то женщина мелькнула. Но разглядеть я ее не успел.

– Женщина, говоришь? – задумчиво произнес участковый. – Это что же получается? Шерше ля фам? Или как там говорят французы? Как, брат, думаешь, поищем мы с тобой женщину, а?

Когда Саша уже выходил из отделения, сердце его пело. Наконец в его жизнь вошло настоящее полноценное приключение. Такое приключение, о котором он и помыслить даже не мог. И надо быть последним идиотом, чтобы упустить свой шанс.

Вдвоем с Жекой они отправились домой к нему. По дороге Жека выклянчил у Сашки сто рублей, якобы для поправки здоровья. На эти деньги Жека купил три банки крепленого пива, благо в магазине была акция три по цене двух. На старые дрожжи Жеку развезло уже после первой же выпитой банки. После второй он стал вести себя хулигански, так что их чуть было не высадили из метро. А уж после третьей Жека и вовсе пропал. Так что домой Саша доставил не Жеку, а всего лишь его бренное тело.

Дверь открыла пожилая женщина с худым серым и каким-то измученным лицом. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять, в чем дело.

– С-с-скотина! – с чувством произнесла она, глядя на Жеку. – Хоть бы ты подох поскорей, с-с-сволота!

– За что вы его так?

– Надоел! Хоть бы уж посадили его. Или бы помер. Освободил бы нам жилплощадь. Слышишь! Когда из квартиры выедешь?

И она пнула ногой Жеку. Тот в ответ пробормотал что-то невнятное и сделал попытку шаркнуть ножкой. Хозяйка плюнула и ушла в глубь квартиры.

– Эй, – растерялся Саша. – Вы куда? А как же… этот? Куда мне его девать?

Не оборачиваясь, женщина отозвалась:

– В комнату к нему тащи. Мне тут в коридоре эта падаль не нужна.

Квартира оказалась коммунальной. В ней жил сам Жека и трое его соседей. Двумя из них оказались бывшая жена Жеки со своим новым мужем и парень – бурят, купивший комнату в этой квартирке несколько лет назад и до сих пор неизменно раскаивающийся в содеянном. Именно он помог Саше затащить тяжеленного Жеку в его комнату. А сначала помог открыть дверь, потому что на двери был замок, а ключ от замка пришлось долго искать.

При себе Жека ключ по понятным причинам иметь не мог. Сначала Саша даже встревожился, что ключ пропал вместе с одеждой. Наконец заветный ключ обнаружился в карманах куртки Жеки, которая висела на крючке в прихожей.

– Тащим!

Во время этой процедуры сосед стонал не от тяжести груза, который приходилось переносить, а от своей горькой судьбинушки.

– Как же я сглупил! – жаловался он Саше. – Надо было в многокомнатной квартире жилье брать. Я думал, двое соседей – это лучше, чем целый табор. А теперь думаю, что лучше табор, чем эти трое.

– То у тебя двое, то уже трое.

– Когда въехал, двое было. Анна с мужем. А потом еще Жека подвалил. И зачем они его пустили? Никак не пойму. Самим от него одни проблемы.

– Шумят?

– Собачатся так, что сил никаких нету. А когда ссориться надоедает, в рукопашную идут. Жека здоровущий, он один против них двоих запросто устоять может. Но они не сдаются. То в сортире его запрут, то у дверей ванны корыто с помоями выставят, он выходит и сразу в него ногой. Представляете, какой ор тут иногда стоит?

– А почему не разъедутся?

– Так у Жеки никаких прав в этой квартире нет. Комната ему и та не принадлежит. Он в квартире только прописан, а собственность вся на его бывшей жене. Вот тетя Аня и старается его выписать, только ничего у нее не получается. Она и в суд обратилась, и адвоката наняла. Только пока у Жеки другого жилья не появится, выписать в никуда его тоже не могут. Нельзя же человека бомжом сделать. Нужно, чтобы кто-нибудь ему жилье и прописку предоставил. Вроде как город обещал жилье дать, да только обещанного три года ждут. А тут можно и все тридцать три прождать.

Саша слушал и мотал себе на ус. Ага! Значит, у бывшей супруги и ее нового сожителя был свой интерес, чтобы избавиться от Жеки. И шутки они с ним шутить любят вполне в духе той последней переделки, в которую Жека угодил. Если Жеку дома в сортире регулярно запирают и голым из ванны подкарауливают, могли две эти шутки родственнички совместить? Запросто.

Надо бы к этим личностям приглядеться получше.

Но когда он обратился к Ане с вопросом, как она относится к тому, что ее бывший муж мог этой ночью погибнуть, та даже не стала колебаться и ответила сразу и прямо:

– Да хоть бы уже скорей освободил нас! Сколько крови у меня этот душегуб выпил, тебе и не сказать. Ты-то сам с ним чего возишься?

Саша рассказал.

– Так это твои вещички на Жеке надеты? – смекнула женщина.

– Мои и папины.

– То-то я смотрю, что Жека вчера в другом из дома уходил.

– Вы его видели?

– Так это я этого дебила за хлебом и послала. Моему нынешнему в смену на ночь идти, а дома ни крошки. И у меня, как на грех, спину сильно прихватило, скрючило всю. Иди, говорю, Жека, хоть какой-то прок с тебя будет. И денег ему пятьдесят рублей дала. Думаю, на пятьдесят рублей не напьется, еще же и хлеб купить надо. А он как ушел, так и с концами. Где он так на пятьдесят рублей-то назюзился?

Пришлось Сашке поведать всю историю своего знакомства с Жекой от начала и до конца. Анна слушала, ахала и изумлялась.

– Господи, да что же это? Неужели мы этой ночью от этого нелюдя избавиться могли? Совсем! Вот уж кто бы сделал нам доброе дело!

– Нехорошо так говорить.

– А ты поживи с ним, – посоветовала Аня. – Небось не так еще запоешь.

Саша жить с Жекой решительно отказался. Забрал свои вещи, которые Аня помогла стянуть с храпящего Жеки, и отправился дальше. Как ни ругала Аня своего бывшего мужа, как ни проклинала его, почему-то Саша был уверен, у нее еще сохранились какие-то чувства к Жеке. Не могло быть такого, чтобы Аня пустила совсем уж постороннего человека в свою жизнь и в свою квартиру. Нашла бы возможность, чтобы этого избежать. И снова Саша подумал, чем может нравиться женщинам такой персонаж, как этот Жека?

Полученный Сашей от участкового адрес подозреваемого Василия Шубина находился в нескольких автобусных остановках от дома самого Жеки. Странно. А Саша думал, что Жека и его собутыльники живут в одном квартале, потому и вызвался с ними побеседовать, что думал, идти далеко не придется. А теперь вон сколько пехать или лучше поехать на транспорте. Да, лучше сесть на маршрутку, быстрей получится.

Тем не менее Саша не жалел о своем визите к Жеке. Аня, ее новый муж и их сосед внушали Саше серьезные подозрения. Вся троица совершенно не скрывала ненависти к Жеке, эти люди просто мечтали избавиться от его присутствия. И невольно в голову лезли нехорошие мысли. Не могли ли соседи Жеки сговориться и втроем провернуть такое?

– Могли? – сам у себя спрашивал Саша и сам же себе отвечал: – Могли! Очень даже запросто.

Чтобы утихомирить характер Жеки, а возможно, что и его самого. И не на время, а навсегда. Ведь не найди Сашка ту конуру, Жеке так и сидеть бы в ней. И сколько сидеть? Конечно, днем валы место посещаемое, рано или поздно Жеку бы нашли и вызволили. Но ведь и за ночь можно богу душу отдать, особенно сидя в скрюченном положении в ящике, да еще голяком.

– От Жеки если не хотели избавиться, то явно не боялись, что он окочурится. Его соседи только этого и хотят.

Но прежде чем строить догадки, надо было сначала повидать Васька, собутыльника Жеки, и поговорить с ним. Вдруг этот друг-приятель признается, что знает, кто увозил вчера Жеку или уходил с ним. И даже приметы опишет. Или вовсе имена назовет. Вот это была бы удача!

Для того чтобы сделать Василия более разговорчивым, следовало запастись горячительным. Но что же взять? Сашка зашел в ближайший к дому Васька магазин, да так и замер перед прилавком с алкогольной продукцией. Однако! Как подскочили цены! Это откуда же Саше взять столько денег на выпивку для Василия? Самая дешевая бутылка стоила больше, чем мог позволить себе Сашка. Пришлось обратить взгляд на пиво. Тут дела обстояли не лучше. Но все-таки Сашке удалось найти полтора литра акционного пойла, зато по вполне приемлемой цене. Будет чем задобрить Васька!

Но к разочарованию Саши, упомянутый персонаж по месту регистрации не проживал. Дверь открыла кругленькая старушка, которая пояснила:

– Васька мой у Марины кантуется. Адрес? А на кой тебе нужен ее адрес?

– Я с Васей выпить пивка хотел.

Старуха неодобрительно покосилась на бутылку.

– Нашел на что деньги тратить. Это же безалкогольное. Васька на него и не посмотрит.

Саша чуть не заплакал от огорчения. Надо же так лопухнуться. Потратил деньги на безалкогольное пиво. Для алкаша такой подарок – это оскорбление в чистом виде.

– Возьмите, – протянул он пиво старушке.

Неожиданно та благосклонно приняла подарок.

– Сойдет вместо компота. Люблю иногда стаканчик пивка пропустить, а врачи не рекомендуют. Но это, наверное, можно.

И, убрав бутылку, она подобрела:

– Говори, зачем тебе мой Васька? И не ври мне про выпивку. Ты на его дружков-приятелей – ханыг да забудлыг – совсем не похож.

– Мне ему деньги отдать нужно.

Старуха рассмеялась.

– Это когда же у моего Василия деньги были, чтобы он тебе их одалживал? Снова промах. Даю тебе третью попытку. Последнюю.

– Ладно, скажу. Это не я у Василия, а он у меня денег в долг взял.

– Вот это уже похоже на правду, – вздохнула бабка. – И много взял?

– Тысячу.

– Плакали твои денежки. Васька тебе их нипочем не отдаст. И я не отдам. Таких дураков, которые моему сыну в долг верят, учить надо.

– Адрес Марины хоть дайте.

– Вон ее дом, – спокойно произнесла старушка, указывая рукой в окно. – А подъезд то ли второй, то ли третий, в середине дома, одним словом. И квартира на втором этаже. Дверь там ободранная. И на стенах про Маринку написано… Одним словом, сразу поймешь, что на место попал.

Саша поблагодарил старушку и отправился дальше. Квартиру Марины он и впрямь нашел без всякого труда. Стены вокруг были густо уснащены надписями, повествующими о характере обитательницы девятнадцатой квартиры. Получалось, что она редкостная шалава, динамо и еще кое-что совсем уж неприличное, хотя и известное с древних времен.