Красотка на все руки

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лето наконец вступило в свои права, а подруги – Леся и Кира – до сих пор так и не удосужились устроить себе отпуск. Только все собирались. Поздней весной, в чудесном месяце мае собирались поехать в гостеприимную Турцию. В июне планировали прокатиться по Европе с чудесным отдыхом на морском побережье Италии. В жарком июле пришли к выводу, что куда-то за тридевять земель тащиться просто глупо, так как и в Ленинградской области стоит жара и имеется вполне пригодный для купания Финский залив с живописными дюнами и песочными пляжами. Чем не море?

Однако к тому моменту, когда подруги дозрели до отдыха в любимом отечестве, выяснилось, что не они одни такие умные. Многочисленные толпы соотечественников, спохватившихся, что лето скоро может кончиться, раскупили под носом у подруг все привлекательные и недорогие местечки. В избытке оставались лишь пансионаты, двухнедельное пребывание в которых обходилось почти втрое дороже поездки на юг.

– Но когда мы летим на юг на чужбину, в путевку входит стоимость перелета, трехразовое питание и прочие радости жизни вроде трансфера до отеля, – возмущалась Леся. – А тут они что предлагают?

– Что? – вяло отреагировала Кира, которой уже надоело перебирать варианты отдыха, а хотелось просто отдыхать.

– Да почти что ничего! – воскликнула Леся. – Приедем мы сами, никакого тебе трансфера от аэропорта, потому что и аэропорта не предполагается. За бассейн там будет взиматься отдельная плата, с кучей медицинских справок замучаешься. Кормить будут так, чтобы только не умерли с голоду. А насчет напитков за столом, ясно – компот, кисель или в лучшем случае сок.

Но Киру больше возмущало другое.

– Мы с тобой уже почти три года работаем в туризме, отправили кучу народу за границу, сумели организовать свой бизнес, наняли даже трех сотрудников, планируем расширяться. И что? Сами даже не можем обеспечить себе приглянувшуюся путевку в пансионат!

– Сапожник всегда без сапог. Это всем известно.

– А мне неизвестно! И я хочу отдыхать! Как все нормальные люди!

Но потратить почти тысячу долларов на десятидневный отдых ни у одной из подруг рука не поднималась. Слишком хорошо они знали цену деньгам. И слишком хорошо знали, как трудно их заработать. И понимали, что хотя сейчас дела у них идут прекрасно, однако всегда следует думать о будущем. Иметь в виду запасы на тот самый «черный» день.

Но выход нашелся как всегда там, где его не ждали. Нежданно-негаданно подругам позвонила Танька и предложила встретиться внизу на лавочке.

– Есть дело, – таинственно произнесла она при этом. – Надо обсудить.

Так как день был выходной и никаких особых планов у подруг на него не имелось, то они выползли во двор. И устроились на лавочке, где их уже с нетерпением поджидала Танька. Про эту девушку следует рассказать отдельно.

С Танькой Кира и Леся подружились еще в школе. То есть не так, чтобы очень уж дружили, но, во всяком случае, приятельствовали. Главным смыслом жизни Таньки был и до сих пор оставался поиск сплетен, слухов и всевозможных шокирующих историй.

Еще в первом классе, шепелявя и не выговаривая букву Р по причине отсутствия передних зубов, Танька возбужденно докладывала, что Ермарков из 2-го «Б» класса нашел в столовской котлете – представьте себе!!! – самого настоящего червяка. Родители собираются подавать в суд на школу. А у химички, которая ведет занятия у старшеклассников, сын женится на совсем неподходящей особе. Почему неподходящей? Ну, завуч так сказала. А сама Танька думает, что это из-за разницы в росте. Сын химички был длинный и худой, а невеста маленькая и уже толстенькая.

Если же подходящих историй не подворачивалось, Танька их придумывала сама.

Поэтому никто и никогда особенно к ее болтовне не прислушивался. Однако надо отдать ей должное, и подруги отдавали, под нагромождением вранья всегда скрывалось хоть и крохотное, но все же зернышко истины. Вот и сейчас, не успев поздороваться, она вывалила на головы подруг целое ведро свежих, старых и уже совсем протухших сплетен, ловко мешая правду и вымысел.

– Наш Валька из двадцать второй квартиры умудрился закадрить Светку из сорок первой! Он за ней уже три года ухлестывал, а она все с Колькой, да с Колькой. А тут Колька возьми и появись во дворе с какой-то мымрой крашеной.

– Да ну! – не поверила ей Леся. – Колька к свадьбе со Светой готовился. Он мне сам говорил.

– Когда это было?

– Около полугода назад.

– Так с тех пор много воды утекло. Не будет у Светки с Колей свадьбы!

Коля, Света и Валя – это также бывшие одноклассники подруг. Жили они все в одном большом доме, расположенном буквой П. И потому все более или менее знали, как у кого из них идут дела. Стараниями все той же Таньки, разумеется. Она не могла оставить своих бывших одноклассников без внимания. И регулярно навещала.

– Я Кольку с этой мымрой своими глазами видела! – горячо воскликнула Танька. – Идут, обнимаются, целуются почти взасос! При всех!

– Фу!

– Клянусь вам! Вот как вас сейчас вижу, так и их видела!

– И что было дальше?

– Ну, что? Светка, ясное дело, свадьбу отменила. И с Валькой встречаться начала.

– А кто ей рассказал про Колю и его мымру?

– Нашлись честные люди, – подозрительно быстро отведя глазки в сторону, произнесла Танька.

Сама Танька не была ни хороша собой, ни фигуриста, ни образованна. В принципе, если бы она следила за собой хоть немного, то даже из ее расплывшейся фигуры, тонких волосиков и бледного лица можно было бы соорудить нечто приемлемое.

Расплывшиеся формы, к примеру, запихнуть в корсет, а выпирающие безобразные складки прикрыть какой-нибудь шалью или просторной накидкой. Надеть туфли на каблуках вместо раздобанных шлепанцев. На волосах сделать «химию» и придать им хоть какой-то объем. А бледность легко исчезла бы под легким слоем розовых румян или после четверти часа пребывания в солярии.

Но дело было в том, что Танька не следила за собой никогда. Да и до того ли ей было, когда все ее силы уходили на сбор и передачу сплетен!

Так она и жила – большая, толстая, с тускло-рыжими волосиками, свисающими вдоль круглого бледного лица. Да еще и нос картошкой, обсыпанный обильными веснушками. Ужас! К тому же Танька вечно забывала чистить зубы и постоянно жевала шоколад с орехами, которые застревали у нее там, и время от времени крошки орехов вылетали у нее изо рта вместе с очередным сенсационным известием. Что поделать, Танька была эмоциональна.

В общем, это еще тот подарок женского рода. И неудивительно, что даже ее старенькая мама не питала иллюзий насчет будущего дочурки. И настаивала, чтобы Танька получила хотя бы образование, раз уж выйти замуж ей все равно не светит. Образование Танька получила. Но и на работе продолжала заниматься своим излюбленным занятием – сбором сплетен.

И отдавалась этому делу со всей душой. При этом не делала никакой разницы между приходящей поломойкой и начальником своего собственного отдела. И если уборщица могла стерпеть Танькины россказни про ее неудачника-мужа, явившегося вчера на работу к жене пьяным в стельку и разбившим витрину в магазине внизу, то начальство на попытки Таньки потрясти его грязным бельем среди сослуживцев всегда реагировало однозначно и негативно. В связи с чем Таньке уже неоднократно, не реже трех раз в год, предлагали сменить место работы «по собственному желанию».

Но сейчас Таня обсуждала своих бывших одноклассников. И уж в этом ей не мог помешать никто!

– И стала наша Светочка гулять с Валей, – с оттенком грусти в голосе произнесла она.

– А Коля что?

– Да что Коля! Локти себе кусает. Но дело-то не в этом!

– А в чем?

– Валька тоже сделал Светке предложение! И она согласилась.

– Как? – ахнули подруги. – Сразу согласилась? Она же его терпеть не могла!

– Ну, не сразу, – призналась Танька. – А после того, как он ей машину подарил.

Тут уж подруги и вовсе ахнули.

– Машину?

– Новенькую «десяточку». Своими глазами видела, как он ей ее из салона пригнал. И еще розовым бантом перевязал. Красиво! Машина серая, блестит. Бант шелковый, огромный. И еще букет роз под дворником на лобовом стекле. И записка: «Любимой от любящего!»

– По-моему, это уже где-то было, – с сомнением пробормотала Кира. – В смысле – записка с таким содержанием.

Леся молчала. В отличие от подруги, она была существом доверчивым. И почти всегда попадалась на Танькины байки. И сейчас сидела, не в силах вернуть на место отвисшую челюсть, выпавшую у нее в тот момент, когда на горизонте появился автомобиль с розовым бантом. Заметив, что с подругой происходит неладное, Кира потрясла ее за плечо:

– Леся! Вернись!

– А! – очнулась Леся. – Слушайте, это же потрясающе! Какая романтика! Машина! Розы! Любовная открытка! У них же настоящий роман!

– Ага. Здорово!

– Здорово, это не то слово! Я восхищена! Живут же люди, да, Кира? Не то что мы с тобой!

Кира с Лесей находились в перманентном состоянии поиска своей второй половинки. Но если Танька вообще не забивала себе голову мыслями о принце, разве что наедине с самой собой и крепко запершись в своей комнате, то Кира с Лесей секрета из своих поисков не делали. И потому теперь могли удивляться, восхищаться и завидовать вполне искренне и не таясь.

– Никакой не роман. Он ей просто глаза своими деньгами застил! – припечатала Танька, уязвив их одноклассника Валю – мелкого черноглазого и черноволосого армянина.

Верней, армянином он был лишь наполовину. И то его армянская половина исчезла почти сразу же после рождения ребенка. И потому Валю воспитывала его русская мама и русские же бабушка с дедушкой, которые были на тот момент еще достаточно сильными, чтобы отвоевать внука у заезжего папы, который рвался забрать мальчика с собой в горы, где и проживал со своими родителями.

Сам он ничего дурного в своем поведении не видел. Наверное, он был совсем неплохим человеком. Но… но коренная питерская семья его жены, состоящая из мамы, папы и бабушки с дедушкой, пришла в ужас, узнав, что, оказывается, сразу же по приезде на место родни мужа их дочери предстоит доить коз с овцами. И самое главное, что отвратило их от этой поездки, было то, что их дочери во всем, буквально во всем надо будет подчиняться мужу и свекру со свекровью. Которые хотя и были тоже по-своему прекрасными людьми, но все-таки с трудом закончили только начальную школу, не видя в этом ничего плохого. Ну, не было в их жизни места для алгебры и геометрии. И еще много для чего не было места – для музеев, театров, книг и даже кино.

Вот дочь и осталась в Питере. А оскорбленный в лучших своих чувствах папа уехал в свои горы, где вскорости и женился назло Евгении – маме Вали.

Но как бы там ни было, а от армянской родни у Вали остался только нос, глаза и любовь к широким шикарным жестам. Одним из таких жестов он и покорил наконец роскошную блондинку Светку, за которой ходил по пятам с самого пятого класса.

Хитрая Светка, да еще и натуральная блондинка, любовь Вали использовала в корыстных целях. Списывала у него контрольные по арифметике. Использовала Валю, когда ей была необходима тягловая сила для переноски пакетов с продуктами. Маленький худенький Валя был на удивление вынослив. И когда требовалось что-то починить или исправить в их доме, призывался Валя.

А вот гулять Света предпочитала с мальчиками более видными. Но после окончания института Валя пошел в гору. Гены образованной русской мамы в сочетании с генами оборотистого прагматика-отца дали удивительное сочетание и сделали Валю пробивным и успешным. Закончив судостроительный факультет, Валя навсегда связал свою жизнь с водой. Только не с соленой, а с обычной питьевой.

Сначала он перепродавал минеральную воду других заводов, потом купил участок земли и уже добывал воду из собственных скважин. Затем он стал готовить лимонады, квасы и прочие напитки. Но главным источником его доходов так и оставалась обычная питьевая вода, которая на заре третьего тысячелетия вдруг стала цениться людьми необыкновенно дорого.

В общем, дела у него шли хорошо. И Светка начала подумывать о том, а не погорячилась ли она, дав согласие Коле. Ее красавец звезд с неба, прямо сказать, не хватал, работал автослесарем. Зато бабником, как выяснилось, был успешным.

– Одним словом, – продолжала свой захватывающий рассказ Танька, – теперь Валя женится на Светке. А нас всех приглашают к ним на день рождения.

Концовка была несколько неожиданной. И подруги даже сначала ее не поняли.

– Кого приглашают? – тупо переспросила Кира.

– Нас всех! Всех одноклассников!

– Куда?

– На день рождения Вали!

– Но он же у него только в конце месяца.

– Плевать! Он сказал, что хочет заодно отметить и новоселье.

– Так он переехал? – удивилась Кира.

– А я его только вчера из окошка во дворе видела! – добавила Леся.

– Тут он и живет! А новоселье будем отмечать в его новом загородном доме. Он его только-только успел построить. И теперь зовет весь наш класс к себе.

– Весь класс?! – изумилась Кира.

Честно говоря, это было весьма неожиданное приглашение. Насколько она помнила, Валя не был ни на одной из встреч выпускников. И вдруг – новоселье и день рождения! Было от чего изумиться.

– Надеюсь, ты помнишь, что в этом году у нас юбилей? – допытывалась тем временем Танька. – Помнишь, сколько лет, как мы окончили…

– Помню я, помню! – воскликнула Кира. – Молчи, Танька. Не надо этих мерзких цифр!

Танька удовлетворенно кивнула головой. Ей все-таки удалось вывести Киру из равновесия. И Танька, мысленно поздравив себя с успехом, продолжила:

– Дата хотя и не круглая, но отметить ее можно.

– Можно отметить, а можно и не отмечать.

– Валя хочет отметить, – с нажимом произнесла Танька. – И зовет нас всех. Заметь, не в складчину пировать будем, а за его счет.

– Я не Светка, за чужим куском не гонюсь, – пробормотала Кира.

– Не понимаю я тебя! – возмутилась Танька. – Чем ты недовольна? Ты что, не хочешь посмотреть на Валин дом? Говорят, он огромный!

Конечно, Кира хотела. Ей до смерти хотелось посмотреть, как и что получилось у тихого незаметного Вали и глупой красивой Светки. Просто она боялась, что выдаст свое, скажем так, не совсем красивое чувство зависти, которое ее внезапно охватило. Подумать только, Светка, эта пустышка и безмозглая кокетка, с которой ни один нормальный парень не мог протянуть и месяца из-за ее глупой болтовни, отхватила себе жениха с машиной, загородным домом и самоотверженной мамой, которая мечтала о внуках и клялась, что будет их нянчить в любых количествах.

Это было просто ужасно. Удар по Кириному самолюбию. Она-то считала себя куда умней и удачливей Светки. И кавалеры у нее всегда были куда интереснее. И вдруг такой облом. Кира целых четыре дня мужественно сопротивлялась попыткам Леси уговорить ее. Но потом ей лично позвонил Валя. И к четвергу, когда на город навалилась совсем уж невыносимая жара, а все их одноклассники словно с ума сошли, все только и твердили о пикнике и новом загородном доме Вали, даже твердокаменная Кира сломалась.

Нет, свое мнение о Светке и ее новом женихе она не изменила. Но сказала примерно следующее:

– Черт с ними, всеми. Плевать! Поеду и буду наслаждаться жизнью. Сделаю вид, что мне ничуточки не завидно.

Надо сказать, что получилось это у Киры с трудом. Едва подъехав к коттеджному поселку, в котором проживала ныне Валина семья, Кира ощутила первый неприятный укол. На входе стояла строгая охрана. А высокая ограда пресекала даже мысли о том, что в поселок можно проехать за здорово живешь, минуя будку охраны.

Сам поселок был чистенький, с опрятными дорожками, обсаженными цветами и фигурно подстриженными кустами. Была тут площадка с декоративным фонтанчиком, который стекал в маленький бассейн в форме ракушки. Так что, в отличие от многих поселков такого же типа, тут не было нужды сидеть на своем участке. Вечером можно было и прогуляться по поселку, и посидеть у фонтанчика, и выйти к озеру.

Озеро было великолепным. Оно сверкало, подобно большой голубой капле в золотой оправе песчаных пляжей.

Впрочем, Кира озеро видела лишь мельком. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы не пропустить нужный дом. И по дороге ей было нанесено еще несколько ощутимых уколов. Все соседи как на подбор оказались людьми весьма и весьма обеспеченными. Новые дома стояли на огромных участках. Так что соседи совершенно не мешали друг другу.

Кира наконец увидела нужную табличку. И остановила машину.

– Какая красота! – вырвалось у доброй Леси, которая все еще глазела на озеро.

Потом она перевела взгляд в другую сторону и восхищенно ахнула:

– Ой! Это их дом, да? Просто хоромы! Чудо!

Кира промолчала. Не потому, что вредничала. Просто у нее не было слов. Не было, и все тут. Да, дом был просто великолепен. Каменный, трехэтажный, он сверкал новенькими стеклопакетами с чисто вымытыми стеклами. Его черная черепичная крыша как нельзя лучше гармонировала со светлыми гладкими стенами. На этом доме было буквально все – балкончики, колонны, украшенный натуральным камнем фронтон, статуи в нишах, спутниковая тарелка и прочие атрибуты сладкой жизни.

Но при всем при этом дом был мрачен. Подруги затруднялись объяснить, почему создавалось такое впечатление. Но оно создавалось. И даже лучи солнца не в силах были придать строению оттенок жизнерадостности.

Внизу, в цокольном этаже, дом был облицован диким камнем. А к дверям вело широкое двустороннее лестничное крыльцо. К нему с двух сторон подходила красиво изгибающаяся вдоль дома дорога. Так что въезжающие в широко распахнутые ворота гости могли в лучших старинных традициях российского гостеприимства доехать до самого порога, а не топать пешком, беспокоясь о судьбе оставленных без присмотра железных «лошадок».

Ну а на самом крыльце, встречая гостей, стояли Валя со Светкой.

– Вот уж странная парочка, – раздумчиво произнесла Леся.

Кира не могла не согласиться. Парочка в самом деле получилась странной. Он – маленький, черноволосый и уже успевший обзавестись первыми морщинами и облысеть на макушке. И она – стройная шикарная блондинка в умопомрачительном платье и брильянтами в ушах, которые сверкали и переливались в лучах солнца.

Кира с сожалением вынуждена была признать, что симпатичный ей трудяга Валя выглядит куда хуже, чем в их последнюю встречу. А мерзкая кривляка Светка, палец о палец за всю свою жизнь не ударившая, просто светится от такого же мерзкого, как и она сама, самодовольства.

– Тьфу! – вырвалось у Киры. – Глаза бы мои на это не смотрели! Бедный Валя! Эта стерва его доконает!

– Тише! – испугалась Леся. – Мы же у них в гостях!

И девушки поднялись по широким ступеням, чтобы приветствовать хозяев.

– Проходите, проходите! – пропела Светка. – Очень рады!

Валя ограничился тем, что кивнул головой. Но в этом кивке было куда больше сердечности, чем в Светкином приветствии. К тому же голос у нее был высокий и пронзительный. И Кира невольно подумала, насколько бы Светка выиграла, если бы хоть немного помолчала.

– Осматривайте наш дом! – продолжала верещать назойливая красавица. – Проходите, осматривайтесь. Видите, какой он большой. Нам пришлось повесить специальный план в каждом коридоре, чтобы гости не заблудились.

– Какой богатый дом! – искренне радовалась Леся. – Поздравляю тебя, Валя!

– Да! – тут же вклинилась в разговор Светка. – И я буду тут жить! На первом этаже я сделаю гостиную, где буду принимать своих друзей. Мой салон. А справа от дома огромный бассейн. Там я буду принимать солнечные ванны.

И ни слова не было сказано о Вале, его маме и его дедушке. Словно их тут и вовсе не было. Только она одна – Светка – самовлюбленная красавица. Ее поведение было откровенно неприличным. И кажется, Валя это тоже понимал. Во всяком случае, во взгляде, которым он одарил свою невесту, никакого восторга не читалось. Одна усталость и нечто похожее на недоумение.

– А ведь она еще даже не стала его женой! – прошептала внезапно появившаяся с бокалом шампанского возле подруг Танька. – Представляете, что тут будет, когда они поженятся!

И, выразительно закатив свои блеклые, чуточку порозовевшие от спиртного глазки, Танька скрылась в толпе гостей. Народу оказалось куда больше, чем предполагала Кира. Оказалось, что многие их одноклассники уже обзавелись парами. И не преминули захватить свою пару с собой. Некоторые приволокли и еще каких-то родственников – братьев, сестер, племянников и просто знакомых.

Что поделаешь, русский человек охоч до халявы. А когда эту халяву выставляет бывший одноклассник, которого ты в школе обзывал и всячески над ним издевался и третировал, то тут уж просто грех не попользоваться дармовым угощением.

– Зря Валька весь этот сброд созвал, – с сожалением прошептала Леся, оглядывая особенно нагло держащуюся группку. – Витька Елин недавно из тюрьмы вышел. И женушку себе под стать подобрал. Такая же оторва, как и он.

– Витька без жены.

– Все равно она у него оторва. И еще дружков своих назвал!

– И держится, вроде это его дом!

– Да нет. У себя дома он бы так гадить не стал. Вон посмотри, хабарик прямо на ковер кинул. На новый ковер! И уже дырка получилась! Ой, он в вазу с цветами высморкался!

– Быдло! – припечатала Кира.

В общем, компания подобралась пестрая. Но все же большинство бывших Кириних одноклассников стали вполне нормальными людьми. Они с осуждением поглядывали на гогочущую и перебрасывающуюся нарочито вульгарными шуточками толпу, окружившую Витьку.

Витька – это была отдельная страница их класса. Хулиган и задира, он тем не менее пользовался популярностью у одноклассников за лихую привычку запивать холодным пивом только что выкуренную болгарскую сигарету «Опал». То есть пользовался в школьные годы. После школы он ничего так и не добился. Продолжал курить и пить, но во взрослой жизни это уже такого восторга у окружающих не вызывает.

Потом за хулиганскую драку Витька угодил за решетку. Он всегда отличался буйным нравом, совершенно не умея контролировать себя. И, уже выйдя из тюрьмы, окончательно упал в глазах добропорядочных одноклассников.

– И как Валя не побоялся пригласить Витьку? – продолжала недоумевать Леся.

– Никто его и не приглашал, – снова словно из-под земли возникла Танька. – Валя же не дурак, чтобы приглашать к себе в дом разный сброд!

На этот раз она была с бокалом виски. И глазки у нее окончательно покраснели и заплыли. Но это не помешало ее языку болтать без умолку.

– Валина мама сегодня все утро у плиты вместе с нанятыми поварами простояла, чтобы для всех закуску приготовить, – прошипела она. – А эти жрут и даже хозяев не благодарят.

Чтобы не смотреть на наглого Витьку и его компанию, девушки отправились на экскурсию по дому. Он в самом деле оказался великолепен. Но Кира не могла отделаться от мысли, что он какой-то несчастливый.

– Мрачно тут, да? – словно прочитав ее мысли, неожиданно произнесла Леся.

– Да!

– Но участок огромный!

– И тоже мрачный.

Подруги стояли возле окна второго этажа. Отсюда открывался великолепный вид на всю округу и на участок в частности. Не менее чем полгектара участка было покрыто густой травой, кустами и деревьями.

– Наверное, Валя еще не успел привести все в порядок.

И в самом деле, благоустроена была только ближайшая к дому территория. А дальше начинались непролазные джунгли из сорняков, дикого шиповника, чахлых березок и высоких елей.

– Может, это ели придают всему такой мрачный вид?

– Ели находятся на приличном расстоянии от дома. Вряд ли дело в них.

Подругам надоело гулять по комнатам. Многие были еще пустыми. А в некоторых еще не до конца закончили отделку. Так что смотреть тут было не на что. И подруги вышли во двор. Перекинувшись несколькими словами с вновь прибывшими, обогнули дом и внезапно оказались в поистине сказочном уголке.

– Ой! – восхищенно всплеснула руками Леся. – Это тут что такое?

– Это наш скотный дворик.

Подруги обернулись и увидели позади себя Валину маму – Евгению Валентиновну.

– Нравится? – спросила она, улыбаясь. – Это Валя для нашей Светочки приказал устроить. Она как-то проговорилась, что обожает птичек и кроликов. Вот он и расстарался. Только Светочке до них дела нету. А я привязалась. Да и как не полюбить такое чудесное место?

Что верно, то верно. Кролики жили в специально огороженных вольерах из резного дерева. А чтобы они не устроили подкопа и не удрали, под слоем земли и дерна был проложен металлический каркас. Но внешне все выглядело чудесно. Крохотные домики, горки, поилки, кормушки и даже игрушечный волк, на которого кролики с большим воодушевлением запрыгивали и потом скатывались вниз.