Леди Бэтмен

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Нет, не ценим мы того, что имеем. Определенно, не ценим! Мариша готова была подписаться под этими словами со стопроцентной готовностью. И ведь надо же было случиться такому счастью, что всего два месяца назад главная проблема в ее жизни заключалась в общении, верней, в полном его отсутствии. Ну и что такого, что скучно? Как известно, от скуки еще никто не умирал. Хотя задним умом все крепки. И тогда Мариша переживала просто ужасно.

Как-то так получилось, что Мариша после развода вдруг оказалась практически изолирована от остального человеческого сообщества в стенах своей весьма комфортабельной и уютной квартирки, может быть, только чуточку слишком уж просторной для внезапно оказавшейся одинокой девушки.

– Это просто невыносимо, – тыкаясь во все углы в поисках хоть какого-нибудь завалящего занятия, жаловалась она своей двоюродной сестре Зинуле, явившейся в гости, чтобы развеяться самой и слегка развлечь Маришу.

Когда-то сестры были близки – не разлей вода. Но затем Зинуля неожиданно вышла замуж за работягу-грузчика, и отношения между сестрами малость разладились. В принципе Мариша не имела ничего против представителя рабочего класса. Но при одном условии: он, этот представитель, должен прилично себя вести и хорошо относиться к ее сестре. Увы, муж Зинуле попался горький пьяница, регулярно избивавший ее, пропивающий все свои заработки и не гнушающийся воровать при случае деньги у жены.

Разумеется, Мариша сразу же заявила сестре, что той надо срочно разводиться с этим гнусным типом. Но ничего, кроме упреков и оскорблений в свой адрес за этот добрый совет, Мариша не услышала.

– Ты мне просто завидуешь! – тут же заявила ей Зинуля.

И на недоуменный вопрос кузины, чему же тут завидовать, сказала:

– Ты просто не понимаешь, какая у Вити тонкая натура! Он не получил образования, вынужден заниматься грубой физической работой, и это ужасно гнетет его. А ведь он достоин куда лучшей жизни.

– Каждый достоин той жизни, которую себе устроил! – отрезала Мариша, и сестры расстались, разобидевшись друг на друга.

С тех пор прошло уже пять лет. Муж Зинули скончался по вполне банальной причине – отравления недоброкачественным алкоголем, который он потреблял в последнее время из экономии, а точнее, чтобы на те же деньги купить побольше спиртного. Работать он совсем перестал, опустился и путал сон с явью. Однако Зинуля с маниакальным упорством, достойным лучшего применения, продолжала жить со своим забулдыгой, вбив себе в голову, что лучше уж такой муж, чем совсем никакого. И на его могиле рыдала так, словно ее жизнь кончилась вместе со смертью горького пьяницы.

– Ой! – выла она. – Как же я теперь одна век куковать стану? Никто-то меня не приголубит, не приласкает. Витенька, миленький, на кого ты меня оставил?

Видя такое безобразие, Мариша кипела от негодования. В кои-то веки этой набитой дуре, можно сказать, повезло. А она счастья своего не понимает. Себе Мариша могла признаться, что уход собственного мужа не заставил ее столь бурно переживать. Если Мариша после развода от чего и страдала, то только от скуки.

А вот Зинуле пришлось туго. Она еще переживала и острый финансовый кризис. После смерти пьяницы-супруга вдове пришлось раздавать его долги. Но винила Зинуля в этом почему-то снова не своего непутевого супруга, а окружающих, и в первую очередь свою собственную родню, которая, оказывается, должна была помочь человеку, но не захотела. И вот теперь этот прекрасный человек, не выдержавший жестокости окружающего мира, скончался, оставив ее одну-одинешеньку.

Конечно, общество кузины не могло толком развлечь Маришу. После визитов Зинули ее собственная жизнь, конечно, казалась уже не такой беспросветной, но… но не более того.

– От такой жизни и свихнуться недолго, – как-то констатировала Мариша, с некоторым испугом шарахнувшись от неожиданно появившейся в квартире незнакомки со встрепанными волосами и бледным лицом.

Приглядевшись получше, Мариша узнала в этой особе себя, а точнее – собственное отражение в зеркале. И тут она впервые серьезно задумалась о своей жизни. После ухода мужа – бабника и гуляки – в ее жизни вдруг образовалась уйма свободного времени, которое непонятно чем надо было заполнить. Работать на чужого дядю Мариша как-то уже давно отвыкла, тем более что необходимости в том не было. Но сидеть целыми днями дома, с выходами исключительно в магазины или на тусовки тоже было не по ее нраву. Да и с кем тусоваться-то?

Все ее подруги в данный момент были пристроены, то есть замужем. Свободного времени по этой причине у них было маловато. Во всяком случае, куда меньше, чем у Мариши. И эту прорву времени срочно следовало куда-то пристроить, иначе недолго было от тоски совсем загнуться.

– Итак, давайте подумаем, чем я могу заняться, – принялась вслух рассуждать Мариша, по привычке загибая пальцы на руках. – Если бы я была чуточку более наивной, то я бы начала искать себе очередного мужа. Но увы, опыт показывает, что менять мужей – только заменять одни неприятности другими. Значит, поживу пока одна. А замуж, конечно, выйду, но когда-нибудь потом. Если деньги кончатся.

И удовлетворенная, что с этим пунктом никакого разногласия с ее внутренним «я» не возникло, Мариша принялась размышлять дальше.

– Работать с девяти утра до шести вечера, и так пять дней в неделю, за оклад долларов в триста я не хочу, – загнула она следующий палец.

С этим решением у нее тоже проблем не возникло.

– Творчество отпадает, – с грустью констатировала Мариша, загнув третий палец. – Поздновато мне уже начинать. Да и в какой области? Рисовать я не умею. Когда пою, все слушатели стараются разбежаться подальше. Для писательства я слишком активна. Долго на одном месте не усижу.

И, уставившись куда-то вдаль, Мариша тоскливо поинтересовалась у собственного подсознания, потому что больше посоветоваться было решительно не с кем, – так чем же в таком случае заняться?

Ответ пришел неожиданно, когда Мариша, отчаявшись что-либо решить, взялась за газету бесплатных объявлений.

– Обновлю кафель в ванной и поменяю-ка я заодно свой унитаз, все-таки хоть какое-то занятие, – произнесла она и приготовилась углубиться в список фирм, предлагающих этот самый унитаз у них купить.

Но вместо странички, предлагающей обширный выбор сантехники от самой дешевенькой до элитной – поющей, мигающей и развлекающей вас интеллектуальной беседой, когда вы сидите на ней в интимном месте, – перед Маришей раскрылась страничка с объявлениями фирм, предлагающих различные юридические услуги. С внезапно проснувшимся интересом Мариша обнаружила, что можно всего за час стать обладательницей собственной уже зарегистрированной и оформленной по всем правилам фирмы.

– Вот оно! – воскликнула Мариша, которую словно порывом ветра сбросило с дивана. – Своя фирма! То самое, чем мне всегда хотелось заниматься.

И воображение тут же услужливо нарисовало перед Маришей картину ее светлого ближайшего будущего. Вот она, хлопнув дверцей, выходит из собственного лимузина, а вокруг нее теснятся мордастые охранники, сосредоточенно прижимающие к оттопыренным ушам проводки с рацией и бдительно поглядывающие по сторонам. Сама же Мариша плывет мимо них в роскошнейшем бальном платье на благотворительный ужин по тысяче баксов за вход. И главное, что ей решительно не жалко этих денег, которые пойдут в фонд голодающих детей Африки или на какое-нибудь другое столь же полезное дело.

Она входит в ярко украшенное фойе, а вокруг нее сплошь знакомые лица. С одними она встречалась по делам фирмы, других ей представляли знакомые бизнесмены – директора других фирм и банков, с которыми она тоже на короткой ноге. И все они приветливо и почти искренне улыбаются ей, Марише. А где-то там, за толпой ее добрых знакомых, стоит ОН. Мариша еще не видит его, но точно знает, что ОН где-то там и ждет ее.

– О-ох! – простонала в полном восторге Мариша. – И чего я тут сижу? Надо же двигаться! Скорей! Я ведь и так столько времени потеряла без всякого толка!

И она заметалась по своей просторной квартире, которую муж – подлец и мерзавец – оставил ей тем не менее без всяких оговорок после их развода. Бестолково суетясь, Мариша пыталась решить, с чего же ей все-таки начать. Как-то быстро выяснилось, что новое дело и фирма Маришу все-таки привлекают исключительно с той целью, чтобы потом среди своих многочисленных новых деловых знакомых встретить того единственного, который составит все ее счастье.

– А если так, то зачем идти кружным путем? – рассудила про себя Мариша. – Надо поставить поиски будущего супруга на профессиональную ногу. Открою-ка я собственное брачное агентство. Мне кажется, что дело это у меня пойдет. Ничего хитрого тут в принципе нет и быть не может.

И, не откладывая дела в долгий ящик, Мариша вылетела из дома, не забыв прихватить с собой кредитку, чтобы иметь средства для выполнения своей задумки.

С тех пор прошло всего два месяца, а Мариша уже стала обладательницей собственного брачного агентства «Казанова», где работали, помимо нее, еще две сотрудницы, целыми днями проводящие у компьютеров, заполняя или меняя анкетные данные клиенток.

Сначала-то Мариша хотела назвать свою фирму «Венерой», разумеется, в честь богини любви.

– Тебя примут за медицинскую клинику, специализирующуюся на лечении венерических заболеваний, – отсоветовала ей Инна, с которой Мариша поделилась своими планами.

Отпало и название «Амур» – так уже называлась сеть магазинов нижнего белья. И «Казанова» оказался в данном случае вполне подходящим названием. Во всяком случае, клиенты, а точней сказать – клиентки, повалили буквально валом.

– Конечно, я догадывалась, что в нашей стране подавляющее большинство женщин одиноки, но все же не думала, что дело обстоит настолько скверно, – вынуждена была признать Мариша по истечении двухмесячного срока своей деятельности.

Сейчас она сидела в собственном кабинете за накрытым столом, на котором стояли две уже почти опустевшие бутылки мартини, пакет с апельсиновым соком, мисочка с подтаявшими кубиками льда и разнообразная закуска. А возле Мариши по левую и правую руки устроились две ее подруги – Катя и Инна.

С тех пор как Мариша занялась брачным бизнесом, у ее подруг тоже произошли весьма значительные изменения в личной жизни. Например, они обе разругались со своими половинами. И эти половины взяли да и свалили от них. Причем муж Инны забрал с собой их няню и семилетнего сына, который высказал полнейшее нежелание оставаться в этом случае с матерью.

– Представляешь? – возмущалась Инна. – Я его родила, он, можно сказать, моя плоть и кровь, и он теперь мне заявляет, что жить будет со своим отцом, с этим жалким сперматозоидом!

– Инна, зачем ты так оскорбляешь его? – произнесла добрая Катя.

– А что? – фыркнула Инна. – Больше-то от мужика для появления ребенка на свет ровным счетом ничего не требуется. Один-единственный сперматозоид – и все! Он уже любимый отец, а я тут так, сбоку припека!

– Твой муж тоже очень любит вашего Степку, – возразила Катя. – И не надо так плохо о нем отзываться. Ведь он пока еще твой муж.

– Вот именно – пока, – кивнула Инна. – Потому что в самое ближайшее время я собираюсь его заменить. Мариша, у тебя ведь есть для меня кандидаты?

– И для меня! – быстро сориентировалась Катя. – Мне тоже надо… как это… заменить.

– Кого тебе менять? – сурово глянула на нее Инна, испугавшись, что видная собой Катька – настоящая русская красавица – уведет у нее из-под носа всех самых лакомых кандидатов в мужья. – У тебя же твой Вовка имеется. Чего тебе еще надо?

– Он у меня только время от времени имеется, – возразила Катя. – И мне это, честно говоря, здорово надоело. К тому же он не возникал на горизонте уже целый месяц. Только звонит и бубнит, что ужасно занят, что целыми днями работает. А по вечерам у него едва хватает сил выбраться из-под своей машины, которая постоянно ломается, и добраться до кровати. Так что на меня у него нет уже никаких сил.

– А как же секс? – заинтересовалась Мариша.

В ответ Катька только глубоко вздохнула и развела руками.

– Ну нет! – воскликнула Мариша. – Так в самом деле не пойдет. Если Вован начал манкировать своими прямыми обязанностями, гони его в шею. Найдем мы тебе, Катька, мужа.

– Ну а мне-то? – ревниво осведомилась Инна.

– И тебе найдем, – заверила ее подобревшая от выпитого мартини Мариша. – Хотя, если честно, девочки, то с клиентами мужского пола полная катастрофа. Вы бы видели, какие, не побоюсь этого слова, странные типы к нам приходят! Ой-ей! Женщины – все поголовно умницы и если не красавицы, то хотя бы следят за собой. А мужчины!.. О-о-о!

И Мариша обреченно махнула рукой. Подруги с интересом глядели на нее, явно ожидая продолжения. И Марише пришлось продолжить.

– Если он более или менее чисто одет и выбрит, значит, верняк, женат, – сказала она. – А если не женат и живет один, то чисто бомж! Я сперва даже брать таких кандидатов в работу не хотела. Но потом вижу, других-то все равно нет, вот и пришлось. Но я уже подумываю, не открыть ли у нас душевую комнату и банно-прачечный комбинатик, чтобы как-то благообразить претендентов перед тем, как показывать их невестам.

– А иностранцы? – живо спросила у нее Инна. – Ты ведь, я знаю, и на европейский уровень уже вышла!

– Мужчины всюду одинаковые, – заверила ее Мариша. – Конечно, в Европе они малость почище и внешне поприличней будут, но зато менталитет у них другой, более прижимистый, что ли. Наши-то, если им есть чем любимую женщину одарить, они жаться не станут. А европейцы десять раз подумают, прежде чем букетик фиалок для любимой купить.

– Так что же выходит, – растерянно спросила Катя, – либо брать наших бедолаг, либо европейских жмотов?

– Есть и другие материки, – напомнила ей Инна, которая всегда хорошо училась по географии.

– А в Америку или в Австралию я и сама не хочу, далеко слишком, – быстро ответила Катя. – У меня мама и бабушка старенькая. Они в Америку перебираться не хотят.

– Ничего, девочки, – тоном доброй тетушки утешила своих заметно приунывших подруг Мариша. – Есть у меня тут несколько вполне приличных кандидатов. Для себя держала, ведь я тоже девушка одинокая. Но раз такая ситуация, то с вами поделюсь. Чай, вы мне не чужие.

И Мариша полезла к себе в стол, где в запертом на ключ ящике лежал заветный альбомчик, куда Мариша вносила самых перспективных клиентов, которые попадались за почти два месяца работы в ее поле зрения.

– После кропотливого отбора и отсева у меня осталось всего девять кандидатов, – сказала подругам Мариша, торжественно расчищая место на столе для своего альбома и устраивая его между веточкой помидоров черри и тарелочкой с нарезанной тончайшими пластинками сырокопченой колбасой.

– Почему так мало? – удивилась Инна.

– Потому что симпатичные мужчины, которые появлялись в нашем агентстве, в принципе не желают обременять себя супружескими узами, – ответила ей Мариша. – Им бы чего-нибудь легкого и пылкого. Но нам-то с вами нужны мужья, так ведь?

Подруги кивнули.

– Значит, остается всего девять человек, – произнесла Мариша. – Да и то они не то чтобы рвутся жениться, а в принципе не против…

– Получается, по трое мужчин на каждую из нас? – быстро сосчитала Катя, проявив вдруг прежде несвойственную ей способность к устному счету.

– Покажи! – потребовала Инна.

Но Мариша не торопилась расставаться с альбомом. К тому же в этот момент в дверь ее кабинета просунулась светловолосая женская головка.

– Зинуля! – обрадовалась Мариша сестре. – Иди к нам!

И, обратившись к подругам, представила вошедшую молодую женщину, выглядевшую миниатюрной копией самой Мариши.

– Это моя двоюродная сестра Зинуля! Я вам про нее рассказывала. Теперь она работает вместе со мной. Можно сказать, что мы партнеры, потому что организовали это агентство вместе.

Катя с Инной поздоровались с пришедшей. Зинуля вежливо кивнула, принимая бокал с мартини, протянутый ей Маришей, и сказала, обращаясь к подругам кузины:

– Не слушайте вы ее! Это она всем занимается, а я так, в офисе сижу. Какой от меня может быть прок?

– Зинуля ведет всю бухгалтерию и вообще занимается финансами, – не согласилась с ней Мариша. – Я бы пропала, если бы у меня не было такой помощницы.

И снова, вернувшись к прерванному появлением сестры занятию, она сказала:

– Хочу вас предупредить, чтобы вы сразу не пугались, – сказала она. – На фотографиях некоторые кандидаты в женихи получились далеко не такими симпатичными, как в жизни.

– Мы разберемся, – дружно заверили ее Инна с Катей, пытаясь в это же время нетерпеливо вырвать заветный альбом из рук Мариши.

Наконец та сдалась. И Инна с Катей углубились в изучение содержимого альбома. Некоторое время в кабинете слышалось только их хихиканье. Воспользовавшись паузой, Мариша опрокинула в свой бокал остатки мартини из бутылки, кинула несколько кусочков льда и принялась мечтательно его потягивать, следя одним глазом за своими подругами.

– Мне нравится вот этот, – наконец нерешительно произнесла Катя, ткнув пальцем в смуглого брюнета с вызывающе красивым лицом.

– Художник, – мельком глянув, пояснила Мариша. – Между прочим, весьма преуспевающий. Я специально посетила его выставку, чтобы понять, что он не врет насчет своего статуса. Но у него есть проблема.

– Какая? – насторожилась Катька. – Он импотент?

– Насчет этого не скажу, не знаю, – покачала головой Мариша. – Проблема в другом. Он недавно развелся с женой, оставил ей квартиру, а сам живет теперь в своей мастерской. Впрочем, мастерская у него огромная, расположена в солнечной мансарде и…

– Ты у него и в мансарде уже успела побывать? – взревновала Катя.

– Нет, – слегка смутилась Мариша. – Насчет мансарды я от других его друзей слышала, с которыми на выставке познакомилась. Не беспокойтесь, все они мужского пола. Никакой женщины возле нашего художника не наблюдается.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Инна. – У художников вечно толкутся молоденькие натурщицы. Вряд ли он подходящая кандидатура для семейной жизни.

– Этот рисует исключительно урбанистические пейзажи, – сказала Мариша. – Никаких женщин в его работах не наблюдается. Даже портрета бывшей жены я на выставке не видела.

– Богема, – продолжала сомневаться Инна. – Все эти творческие люди… они немного со сдвигом. Только и могут говорить, что о своем творчестве.

– Слушай! – возмутилась Катя. – Чего ты моего мужика хулишь? Сама-то себе кого выбрала? Вот этого небось?

И она ткнула пальцем в крепкого мужчину, с такими накачанными в тренажерном зале мышцами, что они выпячивались из-под его делового костюма даже на фотографии. Цвета волос по фотографии было не разобрать. Но глаза его, серо-стального цвета, смотрели не слишком доброжелательно. Ясно, что человек этот успел хватить в своей жизни лиха. И теперь, заматерев, может быть как отличным верным другом, так и страшным врагом.

– Как ты догадалась? – смущенно посмотрела на подругу Инна, которой в самом деле приглянулся именно этот кандидат.

– Так он же точная копия твоего муженька! – фыркнула Мариша, так как Катя замешкалась с ответом. – И совершенно правильно Катюнчик заметила это сходство. У них и манера одеваться одна.

– Вот и подумай, стоит ли второй раз наступать на те же грабли, – наставительно заметила Катя, обращаясь к Инне.

– Ну и что, – сказала Инна. – Мне и мой собственный муж когда-то очень нравился. И ничего он не грабли, нечего обзываться.

И, схватив альбом, она прижала к сердцу фотографию своего избранника.

– Вы остальных посмотрите, – великодушно предложила девушкам Мариша, отнимая у Инны альбом. – Только, чур, вот на этого не западать. Для себя облюбовала.

– Кого? Кого? – заволновались подруги. – Покажи нам! Покажи, а то нечестно!

Помедлив, Мариша ткнула пальцем в фотографию светловолосого мужчины с небольшой аккуратной бородкой. Лицо у мужчины было худое, а глаза смотрели жестко.

– Такой хлюпик? – расстроилась за подругу Инна.

– Хиленький он какой-то, – добавила Катя.

– Много вы понимаете! – отозвалась Мариша. – Мой Кирилл – интеллигент в седьмом поколении. Да из него цитаты из Гегеля и Аристотеля так и сыплются. А сколько он знает! Это же уму непостижимо. Ему всего тридцать пять, а он уже защитил докторскую по своим философским наукам, и в будущем ему прочат академика. Вот так-то! Если у нас с ним все сладится, то я буду женой академика или на крайний случай профессора.

– А как у него с финансами? – поинтересовалась Катя.

– С этим у него неважно, – призналась Мариша. – Но где ты видела в нашей стране интеллигентного человека, который был бы богат? Их как класс вырезали еще в семнадцатом году.

– А квартира у него хоть есть? – продолжила допрос Катя.

– Есть, и весьма приличная, – кивнула Мариша. – Так что жить можем у меня, а его квартиру сдавать. Но это все в будущем. Пока у нас с ним сегодня еще только второе свидание. И, честно говоря, я еще не разобралась, как он ко мне относится.

– Даже так? – изумилась Инна. – Обычно тебе удавалось окрутить мужика уже за первые пятнадцать минут общения.

– Пятнадцать! Скажешь тоже! – пренебрежительно фыркнула Мариша. – В первые же пять минут общения со мной они уже бывали готовы к подвигам в честь дамы! Но с этим, чувствую, придется повозиться. Больно уж какой-то он мечтательный. То и дело уплывает куда-то.

– Куда?

– Фиг его знает, – откровенно призналась Мариша. – Не понимаю я его, вроде бы гнетет его что-то или размышляет о чем-то. А о чем, не говорит.

– Еще бы ты хотела, чтоб на первом же свидании он вывалил на тебя все свои проблемы! – воскликнула Катя. – Если бы он так поступил, какой из него тогда интеллигент?

– Тоже верно, – протянула Мариша. – Но все-таки прежде, чем серьезно с ним связываться, хотелось бы выяснить, что за проблемы его тяготят. А то ведь потом, если поженимся, мне же с этими проблемами разбираться придется. Он-то весь в своей науке. А в реальной жизни – дитя дитем.

– А женат он был?

– Этого я не знаю, – ответила Мариша. – Но он мне говорил, что у него была в жизни всего одна любовь. Да и то в ранней юности, в студенчестве. А кто по молодости не совершал опрометчивых поступков. С этой женщиной он давно расстался. Это главное.

И, встряхнувшись, она решительно спросила у подруг:

– Так что, девочки, будем с женихами знакомиться или хотите еще немного подумать?

– Да чего тут думать? – изумились Инна с Катей. – Ясное дело, давай звони. Скажи, что их счастье уже на подходе. Ждет не дождется встречи с ними.

И Мариша, с присущей ей деловой хваткой, умудрилась организовать все три рандеву. Впрочем, ей даже особенно усердствовать не пришлось. Все три жениха, услышав о предлагаемых свиданиях, дружно заявили, что никаких дел у них на сегодняшний вечер нет. Единственная странность заключалась в том, что все они, не будучи знакомы друг с другом, выбрали один и тот же ресторан. Сначала это несколько смутило Маришу, но затем она решила, что так даже будет лучше.

– Так вы и своих мужиков увидите, и на моего кавалера посмотрите, – сказала она. – Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. А три – это уже вообще подарок небес.

Ресторан, который, по непонятной пока что подругам причине, дружно облюбовали все женихи, находился на окраине города, в спальном районе Купчино. Однако выглядел он вполне прилично, так как открыт был сравнительно недавно, около года назад. Три зала, разделенные барными стойками на самостоятельные секции. И готовили здесь так вкусно, что просто пальчики оближешь.

В этом все три подруги тоже смогли убедиться. И хотя, сидя за столиками, они не видели друг друга, однако никто не мешал им встать и пройтись по всему ресторану. Тем более что в главном зале каждый вечер шла развлекательная программа для посетителей. Гуляя между столиками, кривлялись мимы, не очень ловко жонглировали апельсинами начинающие жонглеры, танцевали одетые в прозрачный шифон и перья девушки из кордебалета, страстные «испанки» с голубыми глазами сжимали в хорошеньких губках пунцовые розы и т.д. В общем, было на что посмотреть.

Но подруги старались не налегать на еду и не слишком глазеть по сторонам на шоу. Их интересовали в первую очередь собственные женихи. А вот с ними возник какой-то напряг.

– Не пойму, в чем дело с моим кавалером, – пожаловалась подругам Инна, когда все три собрались для военного совета в самом подходящем для этого месте – в дамской уборной. – Он весь какой-то сжатый, словно пружина. Озирается, будто ожидает, что из-за спины убийца с топором вот-вот выскочит. Отвлекается все время. Лично я в таких условиях очаровывать мужчин не умею.

– Мой тоже какой-то нервный, – призналась Катя. – Сначала я думала, что он просто волнуется. Все-таки первое свидание. Но потом поняла, что причина в чем-то другом. Все время смотрит то на часы, то на телефон. И когда тот звонит, то дергается так, что приборы на столе звенят.