- -
- 100%
- +
Глава первая
Вернувшись домой, Кира прошлепала на кухню прямо в сапогах. Но это было еще не самое страшное нарушение правил, которые она сама же для себя установила. Перед этим она, не глядя, швырнула на полку шкафа в прихожей свою новенькую замшевую сумку с красивыми ручками, украшенными переливающимися почти как брильянты стразами. А свою зимнюю курточку, подбитую мехом какого-то невиданного, но очень редкого и дорогого пушного зверя, просто небрежно сбросила с плеч на… нельзя сказать, чтобы очень уж чистый пол.
Этому поведению было лишь одно объяснение. Мужчины! Да, именно эти особи так называемого сильного пола добивались с раннего утра и добились-таки к концу дня того, что Кира после работы пришла домой в самом отвратительном настроении, которое ей доводилось испытывать прежде, и с полной атрофией чувства аккуратности и стабильности в жизни.
– Это же надо, козлы какие! – с чувством произнесла она, обращаясь к единственному слушателю – коту Фантику. – Просто в голове не укладывается, какие козлы! Уму непостижимо!
Кот недовольно покрутил головой и мяукнул, намекая, что подобные слова режут его нежные ушки. Ушки у Фантика и в самом деле были замечательные. Покрытые чуть вьющейся мягкой шерсткой светло-персикового цвета, как и полагается у благородного породистого (между прочим, с родословной!) кота, они не были предназначены для таких грубостей. Но сегодня Кира была не расположена щадить кого-либо.
– И ты, между прочим, не лучше! – сообщила коту сердитая на весь мужской род Кира.
Фантик замер на месте, не сводя ошеломленных круглых глаз с Киры. Убедившись, что хозяйка не шутит, он пришел в замешательство. Затем смерил хозяйку уничижительным взглядом и, гордо подняв хвост, покинул кухню. Кира его задерживать не стала. Хотя кот, если рассудить, был ни в чем и не виноват. Виноват был совсем другой мужчина, а если точней, то сразу несколько.
А началось все с того, что сегодня мужчины, словно сговорившись, начали хамить с самого утра. В маршрутку ей сесть не удалось, потому что в последний момент ее от двери отпихнул какой-то рослый здоровяк и втиснулся на то самое место, которое предназначалось для Киры.
Поэтому ей пришлось сесть в троллейбус, где ей тут же отдавили ногу, больно ткнули в печень и сбили шапку набок. Разумеется, это все было дело рук тех самых козлов. Явившись наконец на работу, издерганная и взвинченная после всех утренних переживаний, Кира с ходу получила втык от Борисова за опоздание.
Если бы Борисов был просто ее начальством, то Кира бы еще стерпела замечание. В конце концов, оно было почти справедливо. Но вся сложность заключалась в том, что Борисов был еще и ее отставным любовником. А получать выговор, пусть даже заслуженный, но от бывшего любовника, это, согласитесь, совсем другая песня.
Начавшийся так прескверно день продолжал упорно катиться по кривой дорожке. Прилипший к ней с утра Борисов не оставлял Киру своим вниманием. Он ходил возле ее стола, нервно поправляя то свои светлые, безупречно подстриженные волосы, то очки на носу, которые тоже сидели идеально, и брюзжал, брюзжал и брюзжал по поводу каких-то перепутанных страховых полисов, паспортов и билетов клиентов их фирмы.
– В кои-то веки люди среди зимы собрались на курорт – это такая редкость, да за такое не то что деньги с них брать, им самим награду выдавать надо, так ты и тут умудрилась все напортить! – бурчал он.
– Я понимаю, – ответила Кира, разглядывая замшевый сапог, который ей безжалостно истоптал кто-то из этого однозначно враждебного к ней сегодня клана мужчин. – Бывает.
– Нет, ты мне скажи, – упирался Борисов, – скажи, как Веселов полетит по билету Куркова и с полисом, который у него вообще на имя Елены Морозовой?
– Да что тут такого? В конце концов, я же не потеряла их документы. Все оформлено правильно, – отбивалась от него Кира. – И потом, они все полетят одним рейсом. В аэропорту между собой сами разберутся. Обменяются документами, если они не полные кретины, конечно.
– Они-то уже разобрались! – сердито поставил ее в известность Борисов.
– Так чего еще надо? – воскликнула Кира.
– Разобрались и благополучно улетели, – кивнул Борисов, явно еще имея много чего сказать, – но…
И он продолжал бубнить у нее над ухом еще очень и очень долго. И ушел, сделав ей напоследок замечание, что неплохо бы ради разнообразия иногда являться на свое рабочее место в приличном виде.
– А то создается такое впечатление, что ты как вскочила с постели, так в офис и явилась, – произнес он. – Нельзя же так, в самом-то деле!
Кира отлично понимала, что дело отнюдь не в перепутанных билетах. Борисов просто таким образом высказывал ей свое раздражение по поводу того, что она снова его бросила. Но что же было делать бедной Кире, если она больше не любила его?
Да, допустим, она когда-то первой ушла от него, предварительно еще и изменив. Но ведь он ее к этому вынудил! Вынудил! Потом она к нему вернулась, хотя и понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. И не вышло! Ну и чего он теперь снова от нее хочет?
Похоже, этого Борисов не знал и сам. Потому что, если он хотел, чтобы Кира одумалась, полюбила его снова, так сказать, с былой первозданной страстью и вернулась под его заботливое крыло, то, ворча на нее, он явно выбрал для достижения этой цели самый длинный и запутанный путь. В результате всех его усилий к концу своего рабочего дня Кира пребывала почти в невменяемом состоянии, готовая передушить всех мужчин, которые только подвернутся ей под руку.
Ситуация в офисе усугублялась еще и тем, что любимая подруга Киры – милая, незлобивая и кроткая Леся, которая одной шуткой умела снять нарастающее в офисе напряжение, заболела. У нее была обычная простуда, даже без температуры, но Леся предпочитала не рисковать и высидеть дома. Тем более что зимой в туристическом бизнесе наступает неизбежный застой. И ее присутствие в фирме было совсем не нужным.
Впрочем, ее отсутствию на работе было и еще одно объяснение. Пожалуй, самое основное.
– Видишь ли, – недавно поделилась с подругой Леся, – я совершенно не могу находиться в одном помещении с Димой.
Дима был заместителем Борисова. И так уж получилось, что… Ну да, одним словом, Леся тоже его бросила. Причем сделала это практически синхронно с тем, когда Кира порвала со своим Борисовым. Разница если и была, то составляла не больше нескольких часов. Разумеется, впоследствии Борисов и Дима в этом факте усмотрели проявление сговора со стороны подруг. Хотя никакого сговора не существовало.
– И теперь Дима буквально изводит меня своими знаками внимания, – жаловалась Леся. – Мне прямо неловко перед ним. И до него никак не доходит, что они мне больше на фиг не нужны. Как тебе такая ситуация?
Кира тогда еще подумала про себя, что лучше уж пусть бы Борисов крутился возле нее с дурацкими комплиментами и приятными презентами, чем изводил своими мелочными придирками.
– А когда он на меня плевал с высокой башни, я готова была гоняться за ним день и ночь, – удивлялась Леся. – А теперь, заметь, когда он весь передо мной на тарелочке с голубой каемочкой, он мне уже и не нужен. Знаешь, Кира, наверное, я какая-то странная.
Странная была Леся или нет, но вот теперь, вспомнив о подруге, Кира сразу почувствовала себя лучше. Даже порванные на обратном пути в метро каким-то гадом – Кира не видела, кто это был, но не сомневалась, что это был непременно мужчина – новые колготки не так уже огорчали девушку.
Как все-таки хорошо, что в этом мире у Киры есть по-настоящему родной и близкий ей человек. И пусть только один, это не важно. Но, разумеется, этот человек совсем не Борисов. И как только она могла так заблуждаться когда-то! Но вот интересно, как там себя чувствует ее милая Леся?
«Надо сделать ей что-нибудь приятное, – решила про себя Кира, возвращаясь домой. – В конце концов, Новый год скоро. И я удрала с работы пораньше, есть время, чтобы придумать что-нибудь интересное. Пожалуй, приглашу-ка я ее к себе в гости! Сварим глинтвейн, пожуем какой-нибудь жуткий салатик из ее очередной диеты и от души поругаем мужиков».
Одним словом, Кира наивно полагала, что ей удастся все же приятно закончить свой такой неудачный день. Как показали последующие события, если уж ей повезло живой и относительно целой добраться с работы до родного дома, то лучше бы ей и дальше вообще не высовывать из него носа. Тем более Борисову она наврала, что плохо себя чувствует, видимо, заразилась от Леси и, возможно, на несколько дней выпадет из коллектива родной фирмы.
Так вот, оказавшись дома, ей надо было закрыться на все замки, отключить телефон, задрапировать окна и, желательно, отключить свет и газ. Ничего этого Кира, разумеется, не сделала. И даже напротив. Подойдя к окну и убедившись, что на улице наконец почти перестала мести холодная поземка, она решила:
– Схожу в магазин, куплю чего-нибудь из свежей зелени для Лесиного диетического кошмара. Она будет тронута. Да и погода вроде бы налаживается.
Пока Кира вела свои метеорологические наблюдения и размышляла, что бы такое не слишком гадкое соорудить для любимой подруги из того набора продуктов, которые та теперь предпочитала есть, она краем глаза заметила, что в их дворе прямо под ее окнами остановилось такси. И из него вылез высокий статный мужчина.
Между прочим, мужчина был не с пустыми руками, а с роскошным букетом цветов, тортом и бутылкой шампанского. Обнаружив сей факт, Кира только тихонько вздохнула от зависти. Оказывается, еще встречаются в жизни такие галантные кавалеры. Так почему же не на ее пути?
А мужчина, как могла разглядеть Кира, был к тому же еще и вполне хорош собой. Несмотря на слегка посеребренные сединой волосы, ему вряд ли было больше тридцати пяти. Мужчина был смуглый брюнет. И его темные волосы серебрились ранней сединой очень красиво. Особенно эффектно это выглядело сейчас, когда его шевелюра искрилась редкими, все еще падающими с неба снежинками.
Мужчина был одет в теплую короткую дубленку. И в его руках, кроме цветов, торта и шампанского, был еще небольшой кожаный «дипломат». Все это Кира разглядела, пока мужчина шел к их подъезду. Некоторое время Кира ломала голову, к кому же мог пожаловать такой красавец, но никого достойнее себя на их лестничной клетке так и не подыскала. Кира даже позволила себе пофантазировать на эту тему.
– Откуда бы он мог знать, что тут живет такая потрясающая красавица? – кокетливо и немного шутливо поинтересовалась Кира у своего отражения в оконном стекле.
Потом она взбила свои роскошные рыжие волосы в совсем уж львиную гриву и принялась ждать. Но время шло, и ей пришлось признать, что шел прекрасный незнакомец совсем не к ней.
– Ну и черт с ним! – с легкой досадой произнесла Кира. – И если рассудить хорошенько, то зачем он мне нужен? Все равно я не так уж сильно люблю шампанское. От роз у меня делается крапивница. А торт… Честное слово, лучше бы уж он притащил с собой сервелат или копченый свиной окорок.
Однако, если она хотела позвать к себе в гости Лесю, то кроме угощения еще следовало подумать и об уборке своего жилища. В квартире, это была вынуждена признать даже сама Кира, был жуткий кавардак.
Всю последнюю неделю Кира из-за происков своего настоящего начальника и бывшего любовника Борисова, который просто задался целью извести ее, находилась в крайне взвинченном состоянии. А в таком виде она, раздеваясь ко сну или переодеваясь в домашнее, обычно швыряла свои вещи куда попало, не особенно заботясь об их дальнейшей судьбе.
В результате ее стараний теперь на люстре висели почти целые колготки, которые еще можно было носить и носить. Вот уж поистине удачная находка. Под диваном, к огромному изумлению Киры, обнаружился целый склад нижнего белья, которое она считала давно потерянным. Белье тут же отправилось в стирку. Грязные тарелки вообще обнаглели. Они занимали почти все свободное пространство в квартире. И вдобавок пол был заляпан следами грязных подошв. Откуда их столько взялось, если гостей к себе Кира давно не приглашала?
Пришлось Кире порядком попотеть, чтобы разгрести все это безобразие. Хорошо еще, что посудой занялась посудомоечная машина. Бельем – стиралка. И хотя пылесос у Киры мог бы помыть пол, но сделать это без чуткого руководства хозяйки он пока что не умел. Да и вообще, чтобы вытащить этот агрегат, налить в него воды, засыпать порошка, надо было потратить столько усилий, что Кира решила обойтись обычной шваброй.
Ею она быстро размазала самые грязные пятна таким образом, что они плавно слились с основным фоном. И в глаза больше не бросались. Но затем Кире внезапно стало стыдно. Ведь подругу ждет, а не какого-нибудь хахаля. Для него бы она намывать полы не стала. Но для подруги… Да еще для любимой… И Кира прошлась по полам еще раз, но уже более старательно.
Вытерев напоследок с видных мест пыль, Кира с удовлетворением огляделась по сторонам. Теперь ее квартирка была вполне пригодна для того, чтобы принять Лесю с ее насморком. Но оставалось еще одно дело – поход в магазин за продуктами, подходящими для очередной Лесиной диеты.
– Теперь ем только овощи и злаковые, – сообщила ей Леся несколько дней назад. – Никаких молочных продуктов, никакого мяса. В качестве утешения мне можно есть рыбу и морепродукты. А также мед, орехи и шоколад. Сахар тоже можно, представляешь?
– Очень интересно, – задумчиво пробормотала Кира. – И где ты вычитала эту диету?
– Ты что! – возмутилась Леся. – Это же последнее веяние! Жутко актуально!
– Не знаю, – покачала головой Кира. – Вообще-то это сильно похоже на диетические рекомендации всем православным верующим к очередному религиозному посту.
Леся призадумалась.
– Ты права, – признала она наконец. – Но ведь у нас сейчас как раз Рождественский пост. Так что я спокойно могу сидеть на диете и одновременно соблюдать пост.
Кира только плечами пожала. На ее взгляд, истинная человеческая вера не имела ничего общего с этими гастрономическими предписаниями церковников. Но если Лесиной талии от этого будет какая-то польза, то ради бога. И теперь Кира, прихватив с собой кошелек, двинулась в сторону ближайшего супермаркета.
Надо сказать, что уборка заняла у Киры значительно больше времени, чем она рассчитывала. И когда она вышла на улицу, то там уже совсем стемнело. Но благодаря праздничной иллюминации, свежему сверкающему снегу и нескольким фонарям, на улице было совсем не страшно, а даже празднично.
Выйдя из дома, Кира с удовольствием втянула в себя свежий морозный воздух, напомнила себе, что очень скоро самый чудесный праздник в году, с подарками, розыгрышами, елками, танцами и весельем до упаду. Да и вообще жизнь чудесная штука. И как только Киру посетила эта мысль, она увидела того самого Брюнета с тортом.
Она его узнала сразу же, хотя справедливости ради надо сказать, что в данный момент Брюнет был уже без тортика. И даже без шампанского. Букета рядом с ним что-то тоже видно не было.
– Надо же, уже пристроил! – почему-то расстроилась Кира.
Она сердито фыркнула и хотела идти своей дорогой в магазин, но внезапно передумала. Лавочка, на которой сидел Брюнет, находилась прямо возле тропинки, по которой она должна была идти. Так почему бы не воспользоваться случаем и не познакомиться с ним?
Все равно мужик в данный момент явно бесхозный. И даже если ей самой он потом, после более близкого знакомства, и не понравится, то все равно разбрасываться добром не стоит. Всегда найдется холостая подруга, которую можно осчастливить до конца ее дней, преподнеся в качестве новогоднего подарка вполне даже симпатичного мужчинку.
«Минуточку! – остановила саму себя Кира. – А чего это он тут расселся? Погода к посиделкам не располагает. И вообще, если букет, вино и десерт у него милостиво приняли, то почему сам он одиноко торчит во дворе, словно неприкаянный? А между прочим, сейчас ведь совсем не лето».
И в самом деле, хотя вначале Кире показалось, что на улице чудесно, но на самом деле морозец вполне ощутимо пощипывал кожу на лице. Однако не успела Кира обдумать эту мысль, как Брюнет внезапно повернул голову и устремил на нее взгляд своих темных жгучих глаз. И хотя Кира никогда ранее не замечала в себе склонности к брюнетам, они скорей уж нравились ее подруге Лесе, но сейчас в устремленном на нее взгляде Брюнета было нечто, заставившее девушку замереть на месте.
– Что за дьявол?! – возмутилась про себя Кира. – Чего я застыла? Смотрит, ну и пусть себе смотрит. Что это со мной? Чего я тут забыла? Мне надо либо быстро с ним знакомиться, либо идти в магазин!
Но по ее спине непроизвольно пробежал холодный озноб. В голове стало пусто и звонко.
– Девушка! – вдруг произнес одними губами Брюнет.
Он почти шептал, но Кира как-то сразу смекнула, что обращается он к ней. Во дворе в этот момент, кроме них двоих, никого не было. В этом Кира убедилась, осмотревшись по сторонам. Да и Брюнет сверкал своими темными глазами прямо на нее. И Кира невольно сделала еще один шаг в его сторону. Во рту у нее внезапно пересохло. А язык стал огромным и шершавым, так что с трудом ворочался.
– Да, – выдавила она из себя.
– Девушка! Позовите Ларису! – пробормотал Брюнет. – Умоляю! Мне так плохо!
На мужчину падал свет фонаря. И Кира вдруг поняла, что он совершенно пьян. Ну да! Настолько пьян, что просто идти не может. И такое сокровище она собиралась пристроить своим подругам! Господи, да они бы ее потом проклинали до конца дней.
– Я вам не девочка на побегушках! И вообще, честное слово, нельзя же так напиваться! – холодно произнесла в ответ Кира и собралась идти дальше.
Очарование Брюнета слегка померкло. Станет она бегать по поручениям всяких алконавтов. Не дождется! Она вовсе не обязана выполнять его просьбы. Но, кажется, сам Брюнет вовсе не считал, что обременяет своей навязчивостью Киру.
– Девушка! – повторил он. – Ларису! Срочно! Она должна быть уже там… дома.
На этом его силы иссякли. Голова Брюнета упала на грудь. И он, как показалось Кире, заснул.
– Вот ведь гад какой! – разозлилась Кира. – Так я и знала, что от этих мужиков сегодня никакой радости не дождешься. Эй! Ты что, в самом деле спишь? Нельзя же так безобразно напиваться от одной бутылки шампанского.
Брюнет не отреагировал. Несколько секунд Кира еще колебалась. Оттащить, что ли, его к себе? Проспится, глядишь, человеком станет. Но с другой стороны, зачем подбирать то, что другим не гоже? Ведь ясно же, что он тут сидит не просто так. Наверняка эта Лариса его выгнала, несмотря на гостинцы и цветы. И почему выгнала? Наверное, мужик совсем никудышный.
– Странно, – все еще колеблясь, произнесла Кира. – А на вид вполне приличный. Вот ведь сволочи, как ловко маскируются!
Она еще раз потрепала Брюнета за плечо, но он не пожелал отреагировать. Критически оценив его массу, Кира решила, что самой ей его ни за что с места не сдвинуть. Но и оставить беднягу замерзать тут одного на лавочке Кира не могла решиться. Несмотря на то что все мужики сво…, природное человеколюбие сыграло с Кирой в очередной раз злую шутку.
И, развернувшись, девушка, вместо того чтобы идти своей дорогой, со всего размаху впуталась в весьма странную историю.
Единственной Ларисой, которую она знала, была довольно страхолюдная девица лет двадцати пяти, переехавшая в их дом не так давно и жившая этажом ниже Киры. Волосы, по наблюдениям Киры, она не расчесывала никогда. И они вечно свисали у нее на лицо неровными спутанными прядями неопределенного грязно-соломенного цвета. Краситься она тоже не красилась. И, несмотря на стройную и даже худощавую фигуру, носила какие-то бесформенные хламиды либо чудовищно растянутые свитера, которые однозначно были велики ей на несколько размеров.
Судя по пятнам краски, иногда украшавшим ее руки, никогда не знавшие маникюра, Лариса занималась живописью. Итак, Лариса у них в подъезде имелась. Но почему-то Кира очень сомневалась, что Брюнет шел именно к этой особе. Несмотря на то что он назюзюкался до полной отключки, Брюнет выглядел человеком рафинированным и обеспеченным.
Одни его блестящие кожаные ботинки с острыми носами должны были стоить приличное состояние. При желании он мог бы найти себе для любовных утех не девочку, а настоящую конфетку. Нет, ну что могло связывать щегольски одетого Брюнета с грязнулей Ларисой? Зачем она ему вообще сдалась? Зачем он к ней перся с тортом, вином и цветами?
– Но кто его знает, может быть, его, как и всех нас, после сладенького потянуло вдруг на солененькое? – бормотала Кира себе под нос, поднимаясь по лестнице на пятый этаж, потому что лифт уже успел сломаться. – Надо же, такой пьяный, а про Лариску помнит.
Кира еще успела посочувствовать Ларисе, которой придется тащить на себе здоровенного мужика обратно на пятый этаж без лифта, как вдруг дверь нужной ей квартиры распахнулась, и перед Кирой появилась Лариса собственной персоной.
– Ой! – воскликнула она. – Как ты меня напугала!
– М-м-м! – неопределенно отреагировала Кира, которая именно в этот момент от неожиданности прикусила язык, и ее лицо исказилось от боли.
– Что с тобой? – встревожилась Лариса. – Случилось чего-нибудь?
– У меня к тебе дело, – закончив кривиться, сказала наконец Кира. – Там внизу сидит мужик и зовет тебя.
– Зовет меня? – машинально повторила за ней Лариса, и на ее лице мелькнуло недоумение. – А ты уверена, что именно меня?
– В нашем подъезде нет других Ларис, – сказала Кира. – Во всяком случае Ларис в том возрасте, когда они еще могут заинтересовать своей персоной поистине роскошного брюнета.
– Роскошный, говоришь? – повторила Лариса, которая все еще колебалась. – И брюнет? А ты уверена, что он по мою душу?
– Я видела, как он вошел в наш подъезд, – поставила ее в известность Кира. – А теперь он сидит внизу на лавочке и зовет Ларису из нашего подъезда. То есть тебя.
– У нас на лестнице других Ларис нету, – подтвердила девушка и пожала плечами. – Что же! Пошли взглянем, что это за кадр!
И, накинув на себя что-то чудовищно уродливое, темное, но в огромных заплатах из декоративной ткани в разводах синего, серебристого и красного цвета, Лариса захлопнула за собой дверь и поспешила следом за Кирой. Вдвоем они снова очутились во дворе. И подошли к Брюнету. Он продолжал тихо сидеть на том же самом месте, где Кира и оставила его.
– Берем? – предложила Кира соседке. – Потащили его к тебе?
– Не знаю, – с сомнением приглядываясь к Брюнету, отозвалась Лариса. – Как-то он мне не очень.
– Да ты что?! – возмутилась Кира. – Нельзя же оставить его тут в таком состоянии одного? Он обязательно замерзнет и погибнет. Смотри, мороз-то какой!
И в доказательство своих слов Кира выдула изо рта облачко пара.
– В самом деле! – признала ее правоту Лариса. – Замерзнет. Некрасиво получится.
– Некрасиво! – передразнила ее Кира. – Да просто ужасно получится! Давай, нечего тут рассуждать! Хватай его под левую руку, а я под правую. Завтра проспится, и тогда разберетесь!
Лариса собиралась что-то возразить. Но Кире уже надоело спорить с этой мямлей. Она прикрикнула на Ларису, и та покорилась более сильной воле. Девушки подхватили и оторвали от скамейки Брюнета, который в этом не оказал им ни малейшей помощи. Он безвольно повис у них на руках, словно огромная мягкая игрушка. И позволял делать с собой что угодно. Кряхтя от напряжения, девушки все же дотащили Брюнета до дома. Но тут Лариса снова начала упираться.
– Слушай, а чего мы его ко мне тащим? – спросила она. – Ты нашла, тебе и приз.
– Чего? – не поняла Кира, о каком призе толкует эта тетеха. – А! – дошло до нее. – Ну уж нет!
И, прислонив Брюнета к стенке, она решительно заявила:
– Твой мужик, Лариска, тебе с ним и отдуваться!
– Он не мой, – изумленно глядя на Киру, произнесла Лариса. – Если честно, то я его вообще в первый раз в жизни вижу.
– Как же так? – воскликнула Кира. – Он звал тебя! Я сама слышала!
– Возможно, ты ослышалась, – пожала плечами Лариса.
– Но он двумя часами раньше поднялся к тебе! – воскликнула Кира. – С тортом, букетом и шампанским. А теперь у него ничего при себе нет. Вывод: он оставил дары у тебя.
– Чушь! – решительно помотала головой Лариса. – Он ко мне не приходил. Как ты сказала? Два часа назад? Да я домой вернулась всего за минуту перед тем, как ты ко мне заявилась! Только верхнюю одежду снять успела, в туалет не сходила, а тут ты звонишь. Я только с вокзала приехала. Даже вещи еще разобрать не успела.
Кира хотела возразить, что это не аргумент, она вещи по приезде, бывает, месяцами не разбирает, но вовремя прикусила язык. Совсем ни к чему этой Ларисе знать о ней такие пикантные подробности.
– И что нам теперь с ним делать? – вместо этого спросила она у соседки.