Месть в ажурных чулках

– Не ерунди! – оборвала ее Лариса. – Нет у меня никого! Какой любовник? Это просто мой приятель. Он другой ориентации. Понятно?

– Педик? – догадалась Кира.

– Гей! – деликатно поправила ее Лариса, которая даже в экстремальной ситуации не теряла природной благовоспитанности. – И не вздумай ему нахамить. Он очень ранимый. Говори с ним вежливо, иначе он замкнется в себе и ни за что не скажет тебе, кому давал ключи от моей квартиры.

– А зачем ты ему их вообще оставила?

– Цветы мои поливать кто-то ведь должен был, – пожала плечами Лариса. – Видишь, у меня их сколько! Я его и предупредила, чтобы он приходил, думала, что и в этот раз уезжаю надолго. Только все у меня сорвалось.

И ее лицо приняло самое разнесчастное выражение. И она явно приготовилась заплакать по новому заходу.

– Так что там с ключами? – поторопила ее Кира, чтобы не дать ей снова зареветь.

– Да, – откликнулась Лариса.

Она справилась с подступающими слезами, и губы у нее перестали мелко дрожать.

– Так вот, мне часто уезжать приходится, а цветов у меня уйма, – произнесла она. – Вот Сенечка…

– Кто? – не поняла Кира.

– Ну, этот мой друг, гей, – пояснила ей Лариса. – Его зовут Сенечка. Он ужасно домовитый и хозяйственный. Гораздо больше, чем все мои подруги. И цветы просто обожает. Собственно говоря, мы с ним и познакомились на какой-то цветочной ярмарке. Он на них просто помешан. Поэтому я и решила оставить ему запасные ключи от моего дома.

– И давно вы с ним знакомы? – поинтересовалась у нее Кира.

– Не помню, – с досадой отозвалась Лариса. – Разве это имеет значение?

– Имеет, – заверила ее Кира.

– Около месяца, может быть, чуть больше.

– И ты оставила ключи типу, которого знаешь всего месяц?! – поразилась Кира. – Тогда я тебе скажу, дорогая, ты еще легко отделалась. В твоей квартире могли устроить склад боеприпасов для какой-нибудь небольшой террористической атаки на… например, на США. Они бы атаковали, а ты бы потом отдувалась.

– Не пугай меня! – снова расплакалась Лариса. – И так ситуация, трудно представить хуже. Меня обвиняют в убийстве человека, которого я живым и в глаза-то не видела!

– Ладно, – сжалилась над ней Кира. – Давай адрес этого своего приятеля. Так и быть, навещу его. И вытрясу из бедняги, кому он раздавал твои ключики, пока тебя не было дома. Хотя тебя ведь всего сутки не было, или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – ответила Лариса.

– Так за сутки этот Сенечка не мог слишком много народу к тебе в дом напустить, – вздохнула с облегчением Кира.

– Видишь ли, – смущенно пробормотала Лариса, – вообще-то ключи я ему оставила еще раньше.

– Что? – ахнула Кира. – Когда?

– Тогда же, – вздохнула Лариса. – После выставки.

Кира только головой покачала, дивясь безалаберности Ларисы.

– Понимаю, выглядит странно, – заволновалась Лариса. – Но он сразу же после выставки, где мы познакомились, пригласил меня к себе домой. А там у него столько цветов! И все в таком превосходном состоянии. Я была просто поражена! И так как мне тогда надо было срочно уехать, а за цветами присматривать некому, то я и дала ключи Сенечке. Пойми, они бы просто погибли. Друзей у меня нет! Я один раз поручила их поливать соседке, так она кактусы залила так, что они погибли. А циперус у нее, напротив, засох. А Сенечка…

– Ладно, – махнула рукой Кира, видя подозрительную суету в милицейских рядах. – Разберемся.

Лариса едва успела продиктовать Кире координаты, где можно найти Сенечку, как за ней приехала милицейская машина, и Лариса, с трагическим выражением лица, в сопровождении двух ментов как закоренелая преступница отправилась в отделение.

А Кира, не теряя даром времени, помчалась к своей подруге – Лесе. Ей было просто необходимо посоветоваться с той и выслушать чье-то мнение. Леся уже ждала ее вся из себя в боевой готовности, несмотря на насморк.

– Я уже все слышала, – кивнула она подруге, когда распаленная Кира ввалилась к ней в квартиру. – У твоей соседки обнаружился знакомый в виде трупа, а ты, как всегда, вляпалась в дерьмо по самые уши.

– Не надо так говорить! – обиделась Кира. – Я уверена, что Лариса его не травила. И я ей верю, что они даже не были знакомы.

– Почему? Почему ты ей веришь? Ты что, так хорошо ее знаешь?

Кира замешкалась с ответом. За это время Леся успела налить ей чашку крепкого чая, сделать несколько бутербродов, которые Кира все и слопала, попутно рассказывая подруге о том, что ей довелось пережить за сегодняшний день и особенно за сегодняшний вечер.

– Понимаешь, – произнесла она наконец, – этот Ваго и Лариса, они словно с разных полюсов. Хоть убейте меня, но я не могу представить ситуации, чтобы этакий холеный и явно богатенький красавчик заинтересовался бы неухоженной Лариской, которая живет почти как хиппи. Разве что она бы вдруг оказалась сказочно богатой наследницей. А он был бы аферистом и задался целью обаять ее, жениться и захапать ее наследство.

– Был такой фильм, – согласилась Леся. – Верно.

– Что верно? А зачем тогда Ларисе травить своего кавалера? Она могла просто послать его подальше! Или наслаждаться его обществом. Нет, ты как хочешь, а я уверена, что она его не убивала! Это же риск какой! Оставить сидеть помирающую жертву у себя во дворе, да еще и позволить ей – этой жертве – болтать тут со всеми соседями. Еще удивительно, что он мало чего рассказал! Мог бы прямо сказать, что Лариса его отравила. Нет уж, Лариса не такая дура.

– Но тем не менее Ваго перед смертью звал к себе именно ее – Ларису, – возразила Леся, которую Кира уже успела посвятить во все детали. – И приметы Ларисы он описал верно.

– Кто угодно мог загримироваться под Ларису, представиться ее именем и ввести Брюнета в заблуждение, – парировала Кира.

– Кто угодно, но все же не любой, – задумчиво намотала на палец короткую белокурую прядь своих волос Леся. – А только тот, у кого имелись ключи от Ларискиной квартиры.

– Ключ имелся у Сенечки – ее приятеля гея, – сказала Кира.

– Но он мужчина! – возразила Леся. – А Брюнет…

– Ваго, – поправила ее Кира.

– А?

– Брюнета звали Ваго, – повторила Кира.

– Ну да, – кивнула Леся. – Вот я и говорю, этот Ваго звал к себе Ларису. То есть женщину.

– Надо нам с тобой просто поехать и посмотреть на этого Сенечку, – решила Кира. – Может быть, для него загримироваться под стройную и не слишком ухоженную блондинку – раз плюнуть. Собирайся, и поехали!

– Как? – встревожилась Леся. – Куда? Ты что, не помнишь? У меня же насморк! Я не могу выходить в такой холод на улицу.

И для убедительности она несколько раз шмыгнула носом. Но Кира была неумолима.

– Хватит симулировать! – строго велела она подруге. – Это с другими твои фокусы срабатывают. А мне отлично известно, что твоя жалкая простуда улетучилась еще два дня назад. И ты просто под этим предлогом отлыниваешь от походов на работу и общения с Димой.

– Ну да, – тяжело вздохнув, признала правоту подруги Леся и тут же торжествующе воскликнула: – А ты мне просто завидуешь, что сама первой не догадалась сделать то же самое.

– Я не такая малодушная, как некоторые в этой комнате, не будем называть их имен! – высокомерно заявила Кира, в глубине души сознавая, что подруга совершенно права.

Да, не догадалась она, не сообразила. То есть сумела она лишь собезьянничать с Леси, притворившись, что заразилась от нее. А вот если бы Кира догадалась и сообразила первой, то обязательно бы захворала всерьез. Да не на неделю. Это Леся по своему обыкновению поскромничала. Кира бы завалилась в больницу, на месяц, на полгода. Лишь бы не видеть постную физиономию своего бывшего любовника и не слышать его занудных нотаций.

Но на улице подруги помирились и принялись опасливо озираться по сторонам. Словно убийца Ваго мог быть еще где-то рядом.

– Слушай, может быть, нам все же не надо ехать к этому Сенечке, – ныла Леся. – Лариска наверняка рассказала о нем в милиции. И они сами предпримут все необходимые меры. Найдут, допросят его, установят алиби и местонахождение ключей. И все такое прочее.

– Найдут, – согласно кивнула Кира. – Только уже завтра. Сегодня у них футбол. И я так поняла, что никто из ментов и не подумает оторваться от экрана телевизора ради допроса свидетеля. Отложат на утро. А Лариске придется провести ночь за решеткой. Ты себе представляешь, как там неуютно?

– Бр-р! – передернуло Лесю, которой довелось один раз побывать за решеткой.

И хотя дело было в жаркой и почти цивилизованной Турции, которую даже собирались принять в ЕС в самое ближайшее время, но впечатления от турецкой тюрьмы у Леси остались мрачные. Чего уж говорить о наших сырых и плохо отапливаемых кутузках, да еще в такой мороз.