- -
- 100%
- +
Молодая женщина с ненавистью смотрела на своего мучителя. Сейчас ей даже казалось диким подумать, как совсем еще недавно она любила этого человека. Да что там любила. Она его боготворила. Каждый волосок на его голове, каждую частичку его кожи. Ловила каждое его слово. Дыхнуть без его разрешения боялась. И сколько усилий прикладывала, чтобы покрепче привязать к себе любимого! А теперь выходило, что стараться нужно было вовсе не привязывать его к себе, а напротив, гнать подальше этого козла от своего порога. В три шеи! И поганой метлой! Что-то в этом духе она ему уже и высказала за то время, которое была вынуждена терпеть его рядом с собой.
– И не думай, что я не знаю, зачем ты сюда сегодня явился! – выкрикнула она. – Вы там на своем совете, или что у вас там, обсудили создавшееся положение и решили попросту избавиться от меня. Раз я не хочу идти у вас на поводу, то я вам мешаю. И тебе велели убить меня. Привести приговор в исполнение! Ведь так?
И женщина скривила губы от омерзения и ярости, видя, что ее мучитель даже бровью не повел в ответ на ее проницательность. В его власти она находилась недолго. Хотя точно и не могла сказать, сколько времени прошло. Окон в ее комнате не было, часы у нее отняли. Но в остальном обращались с ней вполне сносно. Комната была обставлена кое-какой мебелью. Кормили пленницу регулярно. И если бы не закрытая на замок дверь, можно было бы предположить, что она тут гостья. Однако замок мешал поверить в эту иллюзию. И все же у нее случались приступы паники. Хотя время от времени, когда ей казалось, что смерть была бы лучшим выходом из ситуации, в которую она попала, благодаря этому жуткому человеку – ее бывшему любовнику. Они уже успели обменяться несколькими смачными эпитетами, и женщина даже заработала в ответ звонкую оплеуху, которая швырнула ее на пол. И тогда она поняла, что пора выложить свой последний козырь. А то как бы не унести его с собой в могилу.
– Только сейчас я тебе скажу кое-что, что тебе явно не понравится! – в бешенстве крикнула она мужчине. – И ты не посмеешь причинить мне вреда! Никакого!
– Почему же это, дорогая? – поинтересовался у нее мужчина, насмешливо выделив последнее словечко.
Было ясно, что никаких теплых чувств он к своей пленнице не питает. И явился к ней явно не для дружеской беседы.
– А потому, «дорогой», – вернула «пасс» женщина, – потому что я успела отправить несколько писем, в которых рассказала о тебе и твоих дружках, обо всей вашей банде все, что знала. А это не так уж и мало! Мы с тобой провели вместе достаточно времени, чтобы я многое успела про тебя узнать. Да ты и сам прекрасно понимаешь, что я права. На свободе я представляла для тебя опасность! Поэтому-то и оказалась тут.
– Что за чушь! – запротестовал мужчина. – Разве ты не рада возможности быть со мной? Ты же всегда так этого хотела!
Но женщина больше не верила ему, его любви. И к тому же увидела, как при упоминании о письмах у ее бывшего любовника исказилось лицо.
– Я написала в своих письмах достаточно! – повторила она, глядя прямо в глаза мужчине. – Во всяком случае, этого хватит, чтобы твоей мерзкой организации, твоему «великому делу», которым ты и тебе подобные прикрываете свои мерзкие делишки, пришел конец!
Кажется, на этот раз она хватила лишку. Если раньше мужчина, небрежно развалясь в кресле, лишь насмешливо косился на свою пленницу, забившуюся в угол, то сейчас всю его напускную веселость и невозмутимость как ветром сдуло. Словно на пружине он вылетел из кресла.
– Ах ты стерва! – зарычал он, хватая женщину за горло. – Говори! Что ты там написала! Когда успела?
– Пусти! – прохрипела она, отбиваясь от него.
Понимая, что мертвая она ему ничего не скажет, он ослабил хватку.
– И когда ж успела написать и отправить? – спросил он.
– Я держала свое слово! – глядя ему в глаза, сказала женщина. – Мы с тобой заключили соглашение. Но ты начал играть против правил. Как только я заметила, что возле меня замелькали какие-то подозрительные типы, я сразу же подстраховалась. И написала эти письма. Сейчас они уже, наверное, дошли до адресатов.
– Но кому? – взревел мужчина. – Кому ты их отправила?
Женщина с удовлетворением отметила, как он перетрусил. Боже мой, и это ничтожество она когда-то боготворила!
А мужчина тем временем размышлял:
– Если бы ты нашла канал и послала письма тем, кто нами интересуется, то они бы нас уже накрыли, – пробормотал он. – Ты и в самом деле знаешь немало. Но им ты писать бы ни за что не стала. Этим ты бы поставила под удар и саму себя. Ты слишком крепко завязана с нами. К тому же среди службистов есть наш человек. И ты это знаешь. И он бы сообщил мне, если бы какая-то информация просочилась к ним. И это ты не могла учитывать. Нет, им ты свои мемуары пересылать не стала бы. Тогда кому? Сестре? Нет, ее бы ты не решилась подставить. Подругам? Но каким подругам интересно соваться не в свое дело?
И покачал темноволосой головой.
– Говори! – нахмурился он. – Кто адресат?
Пленница молчала.
– Видимо, это все же кто-то из твоих друзей, кто частично посвящен в твою историю, – предположил мужчина.
И он пристально посмотрел на женщину. Та ответила ему безразличным взглядом. Но все же не настолько непроницаемым, чтобы провести такого опытного охотника, каким был ее собеседник.
– Ах, черт! – внезапно воскликнул мужчина, хлопнув себя по лбу. – Вот ты как решила сыграть, стерва! Что же, надо тебе отдать должное. Хитрости тебе не занимать. Тварь!
И больно пнув лежащую перед ним женщину жестким носком ботинка, он выскочил из комнаты. Глухо лязгнули металлические засовы, и камера пленницы погрузилась в полумрак. Тусклый свет исходил только от обшивки стен. Но его было достаточно, чтобы ориентироваться в комнате. Женщина забилась в свой угол, где стояла ее кровать. На душе у нее было нехорошо. Ей казалось, что в разговоре со своим врагом она допустила ошибку. Но теперь уже было поздно себя винить. К тому же она выиграла время, и пока что ее казнь откладывалась на какое-то время. А в ее положении одно это было уже большим плюсом. Оставалось только ждать, когда те, на чью помощь она надеялась, придут за ней.
Глава первая
Инна стояла на оживленной улице, обтекаемая людьми, спешащими по своим делам. Ее то и дело толкали. Причем Инна даже отметила закономерность: те, кто толкался сильнее, еще и норовили ее при этом обругать. Другие, толкнув, извинялись за неловкость и мчались дальше. Но вообще-то Инне было не до их извинений. Она была поглощена поисками, пытаясь найти в своей сумке кошелек. Причем это происходило под неумолчный вой ее отпрыска Степки, засекшего в витрине уличного холодильника какой-то особый сорт мороженого, о котором, оказывается, мечтал почти всю свою жизнь.
– Да замолчи ты! – в сотый раз за последние пять минут велела парню Инна. – Будет тебе мороженое. Видишь, не могу пока найти кошелек.
Но Степка продолжал ныть, справедливо опасаясь, что мать, лишенная дополнительного стимула к поискам кошелька, так и не найдет его.
– Господи, и зачем я взяла этот баул?! – наконец в сердцах выкрикнула Инна, отчаявшись найти что-либо в своей сумке.
Сумка из мягкой светлой кожи очень нравилась Инне, но была поистине безразмерной. Обычно это Инне в ней и нравилось, но сегодня обернулось просто проклятием. Кошелек словно провалился в черную дыру. А ведь он был там. Инна точно помнила, как она сунула его сегодня перед выходом из дома, собираясь в кино со Степкой. И хотя вылетали из дому они спешно, но Инна точно помнила: кошелек она брала. Иначе как бы она стала покупать билеты? У Инессы ведь было только два билета – для нее и ее сынишки.
А события разворачивались так. Буквально час назад, то есть, по меркам самой Инны, в рань несусветную, ей позвонила ее новая подруга Инесса. Познакомились они в районной детской поликлинике в очереди к врачу. Вообще-то Инна предпочитала вызывать частного врача на дом, но тут она решила отдать Степку в детский садик, причем выбрала обычный районный, расположенный в соседнем дворе. Таскать ребенка в платный частный садик, находившийся в добром получасе ходьбы, Инне как-то не улыбалось. И даже машина существа дела не меняла. Здание садика стояло в центре огромного жилого квартала. А на неуклюжем громадном джипе, который отдал Инне ее муж Бритый, купив себе другой, еще больше, было чертовски трудно рулить по узким проездам между домами. К тому же в облюбованном ею детском саду имелась так называемая хозрасчетная группа, из шести-семи детишек. Короче, то, что надо. Но в садик требовались справки именно из районной поликлиники. Другим она с ослиным упорством просто не доверяла.
Вот и оказалась Инна в поликлинике, где провела жуткие два часа в очереди, среди орущих детей и их измотанных и до смерти уставших мамаш, но зато познакомилась там с Инессой. Жила новая подруга в том же доме, что и сама Инна. И даже в одном подъезде. Сын Инессы был постарше Степки на полтора года, но обладал спокойным нравом и охотно играл с малышом, пока обе мамочки попивали кофе на кухне, закрепляя знакомство. Приятное знакомство со временем переросло в дружбу, которая была приятна всем – и молодым женщинам, и мальчишкам.
И вот сегодня около одиннадцати часов утра Инесса позвонила Инне домой и пригласила их со Степкой в кино.
– Такая рань! – простонала Инна, которая вообще раньше полудня вставать не любила, благо по утрам все заботы о ребенке целиком и полностью брала на себя Анна Семеновна – Степкина няня. – Ты с ума сошла! Пойдем попозже. Часика в три или лучше в четыре.
– Поздней двенадцати детских сеансов уже не будет, – сообщила ей Инесса. – Только на десять и двенадцать идут детские фильмы. А мы ведь ради Андрюшки и Степки идем.
Андрюшкой звали сына Инессы.
– Так что, вы со Степкой идете? – спросила Инесса. – Потому что мы-то все равно пойдем. Не пропадать же билетам?
– Вы уже и билеты купили? – удивилась Инна. – И на нас тоже?
– На вас – нет, – ответила Инесса.
Инна молчала, неприятно пораженная поведением подруги. Сначала покупает себе и сыну билеты, а потом только звонит ей и приглашает в кино. Разве так подруги делают?!
– Ты понимаешь, как дело было, – заторопилась с объяснениями Инесса, верно истолковав повисшую в разговоре паузу. – Это свекровь в очередной раз решила позаботиться об Андрюшкином досуге. Смоталась в кассу и купила для нас билеты. Представляешь! То ей и погулять с внуком некогда, а то вдруг с утра пораньше помчалась за билетами. Я только глаза продрала, а у меня уже билетики возле кровати лежат. Извольте развлекаться!
– Да уж, – пробормотала Инна, поглядывая на крутящегося поблизости Степку, явно изнывающего от желания пойти вместе со взрослым приятелем в кино. – Мы тоже, конечно, пойдем.
– Вот и здорово! – искренне обрадовалась Инесса. – Мы после сеанса детей в детскую комнату сдадим, а сами по магазинам прошвырнемся. Ты как?
Настроение у Инны поднялось. Тем более что она точно помнила: у Анны Семеновны сегодня был до вечера выходной. Так что Инне предстояло одной заниматься со Степкой аж до пяти часов, когда должна была появиться няня. А так все удачно складывалось: в торговом центре, где и располагался кинотеатр, имелась отличная игровая комната с целой кучей игрушек, игровой спортивной площадкой и милыми девушками, присматривающими за детьми, пока их родители делали свои покупки.
– Конечно пойдем! – воскликнула Инна. – Сейчас же начинаю собираться!
Когда было нужно, она умела собраться почти мгновенно. Рассудив, что в темном кинозале ей вряд ли удастся произвести впечатление на окружающих, даже краситься не стала. Степка, услышав, что они идут в кино да еще с Андреем, оделся сам, не доставив мамочке никаких хлопот. Но, выскочив из дому, Инна смекнула, что завтрак сын ел самостоятельно, без ее присмотра, а потому плохо. Так что Степке на голодный желудок предстояло просидеть в кино целых полтора часа. Поэтому она легко поддалась на просьбу Степки купить ему мороженое. А как его купишь без денег?
– Ты это нарочно! – канючил Степка. – Хочу мороженое, мама! Хочу мороженое! Вот это! В прозрачном стаканчике!
– Помолчи! – строго велела ему Инна, и Степка неожиданно заткнулся.
Такое послушание приятно удивило и порадовало Инну. Кажется, ее авторитет в глазах ребенка наконец-то набрал вес. Инна даже мельком глянула на сына. Но его внимание привлекло что-то за ее спиной. И тут руки Инны нашарили наконец мягкую кожу кошелька.
– Нашла! – с торжеством сообщила она Степке. – Нашла кошелек. Сейчас будет тебе мороженое.
Но, к ее удивлению, сын никак не отреагировал на ее заявление. Он по-прежнему смотрел куда-то позади Инны.
– Мама, а тетя Инесса села в машину с котом Гарфилдом, – сказал он.
– Что ты мелешь? – возмутилась Инна и тоже обернулась в ту сторону, куда смотрел Степка. – У тети Инессы аллергия на кошек. Она никогда бы не взяла на руки никакого кота.
И тут до нее дошло, о чем толковал Степка. И она принялась взглядом искать свою подругу и ее сына. Андрюшку, стоящего на тротуаре с самым растерянным видом, она увидела сразу. А вот Инессы возле него не было. Зато Инна успела заметить нечто, что и в самом деле напоминало хвост, который почему-то высовывался из салона серого «Опеля». Только, мелькнула у Инны сумасшедшая мысль, хвост был не кошачий, а скорей уж тигриный. Такой он был огромный. Вдруг подозрительный отросток, и в самом деле напоминающий хвост огромной кошки, дрогнул, втянулся наконец в салон серого «Опеля», и машина резко тронулась с места.
Это крайне взволновало Андрюшку. Обычно невозмутимый парень, сейчас он проявил удивительную прыть и ринулся следом за набиравшей скорость машиной с криками:
– Мама! Мама! Постой! Мама! А я?!
Инна лишь вскрикнула, когда Андрюшка кинулся через дорогу. И возле него взвизгнула шинами огромная машина. Андрюшка чудом вывернулся из-под колес затормозившего «Мерседеса». Схватив Степку за руку, Инна побежала на выручку ребенка. Вырывающегося Андрюшку уже держал за шиворот багровый от злости водитель изумрудно-зеленого «Мерседеса» и, тряся за шкирку, вопил во весь голос.
– Ты что, шкет?! Совсем без башни? Сдурел? Или жить надоело? Я же тебя по асфальту запросто размазать мог! У меня же машина тонну весит. Смотреть нужно, куда мчишься!
Мигом собравшаяся толпа зевак реагировала по-разному. Часть ее, состоящая преимущественно из мужчин, была на стороне водителя. А вот женщины больше жалели ребенка, едва не угодившего под колеса мощной машины, а теперь еще и получившего трепку от водителя.
– Оставьте его! – прорвалась наконец Инна через толпу и попыталась выдернуть дрыгающего ногами Андрюшку из лап мужика. – Вы что, не видите! Вы делаете ему больно!
– Твой малец? – заинтересовался водитель.
– Он сын моей соседки! – рявкнула Инна.
– Так скажи ей, чтобы получше за пацаном следила! – сказал уже выпустивший пар и потому подобревший водитель и отпустил Андрюшку на землю. – Еще пусть свечку в церкви поставит, что у меня реакция хорошая и резину я только вчера поменял. Затормозить вовремя успел. А то бы хана мальчишке. Если бы не насмерть задавил, то уж в больницу бы точно угодил. Вот мамаши!
И он сплюнул на землю. Андрюшка, который наконец-то вырвался из рук водителя, сразу же с облегчением вцепился в знакомую тетю Инну. И только потом зарыдал от испуга во весь голос.
– Скажу, скажу, – пообещала Инна водителю «Мерседеса» и, погладив Андрея по голове, пообещала: – Все будет хорошо.
Она и сама не знала, кому это говорит. Но водитель «Мерседеса» неожиданно помрачнел.
– Твоими бы словами да в рай, – пробурчал он. – Нет уж! Если уж день не задался, то и дальше не пойдет. Вернусь-ка я домой. Подождет меня моя теща с ее рассадой. Не засохнут ее уникальные оранжерейные саженцы. Завтра на фазенду поеду. А сегодня ни-ни!
И придя к такому решению, мужик повеселел. Он даже предложил подвезти Инну и детей до дома. Получив отказ, он развеселился еще больше, купил Андрюшке и Степке по мороженому и укатил.
– Уф! – вздохнула Инна с облегчением. – Нервный мужик какой пошел! Просто удивительно, что мы еще так легко отделались.
Усадив детей на отполированной до блеска гранитной приступочке, она начала допрос.
– Андрюшка, а ты чего один тут оказался? Мама-то твоя где?
– Она уехала, – довольно спокойно сообщил Инне мальчик, откусывая по маленькому кусочку от эскимо. – Ее кот Гарфилд в машину посадил. И они уехали. А мне мама перед этим велела домой самому идти.
– Кто?! – пискнула Инна.
– Мама, – пожал плечами Андрюшка.
– Нет, – помотала головой Инна. – Ты не понял, я спросила, кто увез твою маму?
– Ну, кот, – вздохнул мальчик. – Вот он!
Инна обернулась и изумленно уставилась на плакат, на котором в кресле развалился чудовищно жирный кот.
– Вот он и увез, – сказал Андрюшка.
Инна поежилась. Определенно, зря она так быстро отпустила водителя «Мерседеса», чуть не раздавившего Андрюшку. Мальчик все же испытал нешуточный стресс, который, похоже, плохо повлиял на его голову. Бредит, не иначе. Как бы горячка не началась. Коты мерещатся.
– Да вы не беспокойтесь. Гарфилд – он хороший, – внезапно произнес Андрюшка. – Я ведь сначала тоже испугался. А потом понял, что он мою маму просто покатать решил.
Инна открыла рот, чтобы спросить, а почему в таком случае Гарфилд не взял с собой покататься и Андрюшку, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы мальчишка снова запаниковал и начал думать о каком-то непонятном коте. А так лопает мальчик мороженое, и хорошо. А про то, что случилось с его мамой, Инна решила расспросить у прохожих. Оставив мальчишек вдвоем, она подошла к бабке, торговавшей цветами. Несмотря на то что букетики были яркими и нарядными, а цветы совсем свежими, обилия покупателей возле бабки не наблюдалось. А все потому, что цветы были самыми обычными, с дачного участка. Ноготки, маргаритки, ромашки, анютины глазки, первые колокольчики и еще какие-то беленькие и мелкие, названия которых Инна даже не знала.
– Бери! – предложила старушка, увидев Инну. – Дешево отдаю. Дома поставишь, и на душе веселей станет.
– Давайте, – согласилась Инна. – Вот этот.
Заплатив повеселевшей старушке тридцать рублей за хорошенький летний букетик, Инна немного помялась, а потом, вдруг решившись, ляпнула:
– Вы тут, наверное, давно сидите, не видели случайно огромного кота?
– Кота? – удивилась бабка. – Живого?..
– Хм, – помялась Инна. – Ну как вам сказать…
– Я ведь к тому спрашиваю, – перебила ее старушка, – что шаталось тут какое-то чудище. Вроде бы и в самом деле на кошку похожее. Только огромное. Что твой тигр!
– В самом деле? – помертвевшим голосом спросила Инна.
Похоже, сумасшествие оказалось заразительным и охватывало все большие слои населения. Сначала ее сын и Андрюшка утверждали, что видели кота в человеческий рост, потом ей самой померещился огромный хвост, а теперь вот бабка что-то бормочет про огромную полосатую кошку.
– Огромный такой, – говорила тем временем бабка. – И полосатый, словно тигра. А брюхо рыжее. Я его как в первый раз увидела, чуть со страху не померла. Потом-то уж поняла, что не живой. Кукла просто.
– Кукла? – откликнулась Инна, почувствовав, что в голове начинает проясняться.
– Ну не кукла, – поправилась бабка. – А человек в костюме. Знаешь, как сейчас возле модных магазинов люди, переодетые кто в гнома, кто в медведя, ходят и покупателей зазывают. Так я подумала, что и этот кот из тех.
– А почему?
– Так на афише он же нарисован, – сказала бабка и показала рукой на афишу, на которую несколько минут назад показывал Инне Андрюшка.
Услышав это, Инна испытала некоторое облегчение. По крайней мере сын Инессы не сошел с ума, а действительно видел кого-то, переодетого в кота. Оставалось только понять, зачем этот кто-то, если верить мальчишкам, увез Инессу.
– Так я сначала подумала, что кот этот в кино детишек зазывать тут поставлен, – продолжала рассказывать бабка. – Только ошиблась.
– А что такое? – спросила Инна.
– Так он к прохожим не цеплялся, листовок никаких не вручал и вообще вел себя очень тихо, – объясняла бабулька. – Стоял себе возле афиши и высматривал кого-то.
– Да вы что? – удивилась Инна. – Так уж и высматривал?
– Ну, лица мне его не видно было, – призналась бабка. – Но вот мордой он в ту сторону все время смотрел.
И она кивнула головой туда, откуда пришла и сама Инна. И откуда, по логике вещей, должна была появиться Инесса.
– А что было потом? – затеребила старушку Инна. – Куда этот кот делся? Может быть, в машину сел? А женщина с ним была? Такая молодая?
– Не видела я, – пожала плечами бабулька. – Ко мне покупательница подошла. Так я на кота глазеть перестала.
И сказав это, бабулька отвернулась к какой-то пожилой женщине, желавшей купить у нее букетик васильков.
– О, господи! – простонала Инна. – Куда же она делась?
И тут она услышала тоненький голосок:
– Я видела.
Инна удивленно посмотрела в сторону голоса и увидела девочку лет семи. Никак не старше.
– Если вы о той женщине, которая села в машину вместе с Гарфилдом, то я все видела, – сказала девочка. – Бабушка и правда отвлеклась на покупательницу, а я все видела.
– Что? – с жадностью спросила у нее Инна. – Что ты видела?
– Скажу, если у бабушки все ее цветы купите, – решительно сказала девочка. – Надоело тут на солнце жариться. Сами видите, цветы покупают плохо. А бабушка у меня упрямая. Пока все не распродаст, так и будет тут сидеть. И мне с ней придется. А я бы лучше на даче в речке купалась.
И девочка вздохнула с совсем не детской тоской. Внезапно Инне стало жалко ребенка. Ну в самом деле, что за история? Сидит ребенок возле оживленной трассы, сплошные выхлопные газы вокруг. Да и жара. Конечно, на речке лучше.
– Сколько твоя бабушка за свои цветы обычно выручает? – спросила у нее Инна.
– Сто, сто пятьдесят рублей, – ответила девочка.
– Вот тебе двести рублей, – сказала ей Инна. – А теперь расскажешь? Кстати, как тебя зовут?
– Катя, – ответила девочка. – Катюша. Только вы деньги бабушке сами отдайте. А пока она вам цветы запаковывать будет, я вам все и расскажу. Вы не волнуйтесь, я вас не обману.
Инна купила цветы у явно очень обрадованной старушки. И пока та возилась с прозрачными обертками, услышала от ее внучки следующую историю. Молодая женщина с мальчиком сразу же привлекла внимание Катюши. Мало того что мальчишка жадно втягивал через трубочку налитую в красный стакан кока-колу, которую самой Катюше запрещалось пить, потому что это яд и вообще страшно дорого, так мальчишка еще и одет был в ярко-желтую, словно яичный желток, маечку, точно такую Катюша присмотрела на прилавке у уличной торговки лично для себя. Ну скажите на милость, есть справедливость на свете, чтобы мальчишка, да еще младше самой Катюши, носил такую же маечку и даже успел уже облить ее кока-колой?
Во всяком случае Катюша почувствовала, как в ее душе поднимается неприязнь к этому незнакомому мальчишке, который явно направлялся со своей мамочкой в кино, смотреть фильм про кота Гарфилда. Фильм этот Катюша уже посмотрела. Правда, не в кино, а у подружки на DVD. И тут кто-то всемогущий явно решил добить бедную изнывающую от зависти девочку: Катюша с изумлением увидела, что переодетый в Гарфилда человек внезапно оживился и кинулся к женщине с ребенком, принявшись заискивать перед противным мальчишкой.
– Мальчик, как зовут твою мамочку? – совершенно подхалимским голоском спросил кот у мальчишки.
– Ина, – ответил мальчик, невозмутимо посасывая колу.
– Какой ты славный! – непонятно почему возликовал кот. – А что ты больше всего любишь?
– Мороженое, – ответил мальчик.
– А машины? – осведомился кот. – Вот такие?
И он подвел женщину с мальчиком к затормозившему возле них серому «Опелю». И не успела Катюша от души позавидовать мальчишке, которому и кока-кола, и желтая маечка, и даже кот Гарфилд с ним любезничает, пока она жарится на солнцепеке с упрямой бабушкой и даже речки сегодня не увидит, как этот самый кот Гарфилд вдруг пихнул мать мальчика в машину. Потом забрался туда сам, и машина рванула с места.
– Ну и ну! – только и сумела выговорить Инна. – Так что, кот похитил мать этого мальчика?
– Ну вроде того, – кивнула девочка.
– Катюша, а ты не видела, Инесса сопротивлялась?
– Когда ее в машину пихнули, она вскрикнула, – сказала девочка. – Но сопротивляться… Нет, не сопротивлялась. Может быть, не могла. В машине еще один человек сидел. Я его руки видела.
– Должно быть, Инесса просто не сообразила от неожиданности, что с ней происходит, – пробормотала Инна. – Потому и не сопротивлялась.