Перчик на десерт

Княгиня пренебрежительно глянула на своего собеседника. На ее красивом и немного порочном, несмотря на юный возраст, лице отчетливо читалось, что она думает об этом дураке, с которым вынуждена жить бок о бок, делить с ним постель. Мужчину, на которого был обращен ее гнев, не назовешь красавцем. Маленький, плешивый, с кривыми ногами, он не сводил преданных глаз со своей рассерженной дамы.

– Вы должны были все узнать про эту актриску! – сердито прошипела девушка. – А вы что вместо этого делаете? Приносите какие-то кухаркины сплетни – что она ест на ужин, что предпочитает на обед. Какое мне дело до того, ест она овсяную кашу или только пьет кофе по утрам? Или ты думаешь, что меня интересует ее диета?

– Не сердитесь, моя рыбка, я знаю, что вас интересует, – заворковал коротышка. – Поверьте, ваш преданный слуга уже все выяснил.

– Ну, и что же?

– Увы, ничего утешительного. Император по уши влюблен в эту девицу. Он проводит у нее почти каждую ночь. И дарит ей неслыханные по щедрости подарки.

– Ну да, – усмехнулась княгиня. – Император скуп! Даже мне он дарил какие-то жалкие побрякушки. Могу себе представить, что он дарит своей комедиантке!

– Он уже подарил ей титул, – тихо сказал мужчина. – И земли. Вы, моя рыбка, будете снова бранить меня, но кухарки и прочая прислуга иногда бывают просто незаменимы. Мне стало совершенно точно известно, что актриса в тягости. А вам должно быть известно: как быстро император ни остывал бы к своим любовницам, отец он заботливый и всегда обеспечивает рожденному от него ребенку и его матери безбедную жизнь, даже если не пожелает больше видеть их никогда. Вот если бы вы…

– Замолчите! – взвизгнула княгиня. – Вам бы, конечно, хотелось, чтобы император меня обрюхатил. Тогда бы вы смогли надолго превратить его в дойную корову.

– Не сердитесь, моя киска! Мы доили бы его вместе. А что нам делать еще? Имения частью разорены, а частью заложены. Тот образ жизни, к которому вы привыкли, требует средств, и немалых. Но что толку говорить. Вы ведь не беременны от императора, и теперь он остыл к вам. А я ведь сделал все, что было в моих силах, чтобы ваш роман с Александром продлился как можно дольше. На первых порах вы и сами были не прочь завести ребенка от его величества, не наша вина, что он обратил свой взор на другую. Смиритесь.

– Вот еще! – фыркнула княгиня. – И сдается мне, мой милый, еще не все потеряно. Глупышка сама вырыла себе яму. Беременность не красит женщину. И на протяжении всего срока она не сможет принимать у себя любовника. И ему придется выдать комедиантку замуж, а не всякий муж будет так лоялен, как вы, мой дорогой!

И повеселевшая княгиня, ласково чмокнув в лысину своего супруга, решительно выставила его из спальни и взялась за ответственное дело – выбирать наряд, в котором ей предстоит сегодня вечером блистать на балу, который, по слухам, обещал посетить сам император Александр.

День выдался на редкость ясным. Хороша была и погода, и настроение Юли. И неудивительно! Рядом был Артем – предмет ее тайного обожания вот уже много лет, хотя до недавнего времени тот об этом и не подозревал. Раньше Юля осмеливалась лишь мечтать о том, как она откроет ему свою душу. Но увы, то были лишь мечты. Артем упорно не желал видеть, как хороша и открыта любви Юля, и откровенный разговор у них как-то не получался.

И вот месяц назад Артем наконец-то обратил на Юлю внимание. День, когда Артем пригласил ее на свидание, Юля запомнила надолго как самый счастливый в своей жизни. Она лихо подкатила к дому на своем только что купленном «Рено». Тот факт, что машину Юля приобрела не в магазине, а на рынке, и что она побывала уже у двух хозяев, ничуть не умоляли ее достоинств. Прежние хозяева обращались с машиной бережно.

В ту самую секунду, когда Юля выключила двигатель и едва успела выставить ножку из машины, прямо перед ней возник Артем, который смотрел на девушку так, словно видел впервые. А ведь они жили в одном доме и даже ходили в одну школу целых восемь лет. Артем закончил ее раньше, а Юля еще училась в ней два года. Но никогда за все эти годы Артем не обращал на нее внимания. «Привет! Как дела? Пока!» – этим набором слов он обходился в лучшем случае.

Но сегодня то ли в атмосфере что-то произошло, то ли какие-то магнитные поля сдвинулись, но Артем увидел Юлю. Девушка бросила беглый взгляд в автомобильное зеркало, надеясь увидеть у себя на лице нечто новое, что привлекло Артема, но – увы!.. Круглая хорошенькая мордашка в обрамлении мелких черных колечек волос. Карие смеющиеся глаза, улыбчивый рот и темные брови, поднимающиеся от переносицы ровными дугами вверх. Все как обычно – как и вчера, и третьего дня, и полгода назад.

– Красивая тачка, – сказал предмет ее грез. – Твоя?

Юля не нашла в себе сил на ответ и коротко кивнула, сочтя начало разговора обнадеживающим. Творилось что-то странное, Артем явно напрашивался на знакомство. Во всяком случае, он впервые близко подошел к Юле и, диво какое-то, заговорил с ней.

– Красивая, – снова одобрил Артем и добавил: – Под стать хозяйке.

У Юли были и без того не маленькие глаза, а тут они и вовсе стали словно плошки. Комплимент из уст вечно недовольного всем и вся Артема звучал, как чудо. А чудеса продолжались.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Артем.

– Сижу дома, – с трудом выдавила из себя Юля. – И скучаю.

– Можно я приглашу тебя в кафе? – осведомился Артем.

Юля, которая уже перестала удивляться сыпавшимся на нее словно из рога изобилия в этот день приятным сюрпризам, молча кивнула. Артем придирчиво проверил, как она ставит машину на сигнализацию, проводил Юлю до дверей ее квартиры и даже вроде бы вознамерился чмокнуть в щечку, но в последний момент передумал.

Оставшись одна, Юля бессильно прислонилась спиной к двери. С ней случилось нечто невероятное! И этим следовало немедленно поделиться с кем-нибудь. Но, кинув взгляд на часы, Юля поняла, что сейчас ей важней привести себя в порядок, а то и делиться-то будет нечем. И девушка, поспешно сбросив с себя одежду, встала под душ.

В тот же вечер они отправились в маленькое уютное кафе. Юлю немного удивили цены, напечатанные в меню. Она уже давно не бывала в местах, где они укладывались всего лишь в две цифры. Это заставило ее призадуматься о финансовом положении своего поклонника, после чего она стала настаивать на том, чтобы расплатиться по счету.

Артем страшно возмутился, так и не позволив ей сделать этого. По его словам выходило, что хоть зарплата у него действительно небольшая, но на работе есть перспектива, его готовились вот-вот повысить, так как начальство очень им довольно. Юля слушала и верила, ведь она в нем души не чаяла, так что трудно ожидать от других, чтобы они не попались в плен его обаяния.

Потом они еще долго гуляли по городу, слава богу, было тепло. Потом долго и страстно целовались в машине, а затем поехали к Юле домой – и с тех пор не расставались. То есть, конечно, днем каждый ходил на свою работу, но вечера и ночи принадлежали лишь им одним. Сначала Юля пристально следила за Артемом, не проявятся ли в нем повадки иждивенца, как было с предыдущим ее возлюбленным. Но время шло, а Артем не делал попыток оставить работу, даже не заикался об этом. Напротив, он только и твердил, как важно для него сделать карьеру. Так что Юля наконец успокоилась на его счет.

Артем очаровал ее родителей, впрочем, как подозревала Юля, их бы очаровал и горбун с кривыми ногами, лишь бы он выразил желание жениться на Юле, и чем раньше, тем лучше. Видеть свою дочь замужем – это было самое страстное желание Юлиного папы. Понянчить собственных внуков – об этом просто мечтала Юлина мама. Поэтому появление Артема они горячо одобряли.

Мама даже воздержалась от перечисления Юлиных прегрешений за неделю и недостатков за всю прожитую жизнь. Девчонки на работе все поголовно были влюблены в Артема, который теперь каждое утро отвозил Юлю, а вечером заезжал за ней на работу. А так как ездил он теперь на ее «Рено», то выглядел весьма впечатляюще. Юля торжествовала, лишь одна ложка дегтя обнаружилась в бочке меда. Разговор с ее соседкой и до недавнего времени подругой Инной не шел у нее из головы.

Инна жила в соседней квартире и хотя в одной школе с Юлей не училась, но Артема знала, так как жил он этажом ниже ее. А поскольку в разговорах со своими близкими знакомыми Инна обычно в выражениях не стеснялась, то Юля после одной-единственной беседы об Артеме рассорилась с Инной надолго.

– Странно мне это, – сказала тогда Инна. – С чего это ему к тебе такой любовью воспылать? Расскажи, как у вас все произошло.

Юля рассказала.

– Значит, это случилось в тот день, когда ты первый раз прикатила на своей машине? – уточнила Инна. – Ну, тогда мне все ясно.

– Ничего тебе не ясно, – обиделась Юля. – Он уже давно хотел со мной познакомиться поближе, но все не решался.

– Надо же! – фыркнула Инна. – А тут увидел тебя на роскошной иномарке и вдруг решился. Тебя такая решительность не настораживает?

– Нет, – отрубила Юля.

– Тогда ты просто дура! – в сердцах выругалась Инна и бросила трубку.

После этого целый месяц ничто и никто не омрачал счастья молодой пары. Юля избегала разговаривать с Инной, и все шло отлично вплоть до сегодняшнего дня. Впрочем, и сегодня ничего не предвещало драмы. Юля приготовила на завтрак омлет с ветчиной, заварила кофе покрепче для Артема и травяной чай для себя и разбудила Артема.

– А что, дорогая, не поехать ли нам на природу? – дожевывая бутерброд, сказал Артем. – Замаринуем шашлычок, пригласим несколько друзей и отлично проведем время. Твои родители ведь не собирались в эти выходные к себе на дачу? Что, если мы туда завалимся?

– Не знаю, – с сомнением протянула Юля, ведь она знала, что ни за что не скажет Артему правду – ее родители ездят на дачу все выходные, делая перерыв лишь в самые сильные морозы.

Сейчас на дворе стояла середина лета. Тем не менее Юля позвонила маме и сообщила ей про затею Артема.

– Очень хорошо! – неожиданно обрадовалась та. – У меня разболелась спина, понимаешь, не шелохнуться, поэтому мы с папой остаемся дома. А вы обязательно поезжайте, там должны песок привезти. Ты уж проследи, чтобы не разгрузили машину прямо на мои розы, как это было в прошлом году.

Юля пообещала и сообщила Артему, что все устраивается.

– Вот и славно! – сказал он. – Не знал, что у твоей мамы радикулит.

Юля тоже об этом не знала, но она отогнала мысль о том, что мать ее обманула. Зачем бы ей сочинять?

– Так ты замаринуешь мясо? – услышала она голос Темы. – К вечеру как раз будет в самый раз. А я пока пойду обзванивать наших друзей. Ты Инку пригласишь?

– Вот еще, – фыркнула Юля. – Она мне всякие гадости говорит про тебя, а я ее должна в гости приглашать?

– А ты пригласи, – заметил Артем. – А то она так и останется при своем мнении, что я тебя не стою. А так она увидит, как я тебя люблю, и поймет, что была не права.

– И в самом деле, пусть увидит, – сказала Юля. – Только ты ей сам позвони.

– Нет, так не пойдет, она твоя подруга, ты ее и приглашай. К тому же мне она наверняка откажет.

Юля сочла этот довод убедительным и отправилась к Инне. Да и чего проще! Инна жила в соседней квартире, в которую к тому же вела потайная дверь, спрятанная под ковром. Но с самого начала эры Артема эта дверь оказалась заставлена чем-то тяжелым, Инна постаралась. Так что общение пришлось вести традиционным способом – по телефону или через входную дверь.

Инна открыла подруге после десятого звонка. Весь ее вид говорил о том, что она только что встала и еще толком не проснулась. Пушистые волосы были всклокочены, короткая рубашка съехала с одного плеча, а взгляд блуждал по сторонам, ни на чем не фокусируясь.

– Мы хотим пригласить тебя на пикник, – сказала Юля. – Пойдешь?

Инна закрыла глаза и кивнула. Впрочем, оказалось, что это она просто уронила голову на грудь. Юля встряхнула подругу и повторила вопрос. Инна повернулась и поплелась в комнату, сделав знак Юле следовать за ней.

– Мы – это кто? – наконец решила выяснить Инна. Доплетясь до кровати, она повалилась на нее словно подкошенная.

– Я и Артем.

– Так ты все еще с ним? – удивилась Инна. – А я уж надеялась, что эта блажь у тебя прошла или ему надоело следить за собой, чтобы как-нибудь не открыться перед тобой во всей своей красе.

– Ты же совсем не знаешь Тему! – возмутилась Юля. – Зачем ты вечно про него гадости говоришь?

– А что мне делать, если ничего хорошего я про него сказать не могу? – стряхивая дрему, пробормотала Инна.

– Он вовсе не такой. И ты сама сможешь в этом убедиться, если познакомишься с ним поближе. Ну, пожалуйста, ради меня сделай хотя бы попытку.

– Ради тебя? – На Юлю смотрел зоркий внимательный глаз, в котором ни осталось ни капельки сна. – Ради тебя я на все согласна, не век же нам дуться друг на друга. И, потом, очень неудобно за каждой щепоткой соли и коробком спичек бегать в магазин. Гораздо удобней, как бывало, юркнуть в нашу дверь. – И на Юлю уставился еще один блестящий глаз.

Юля молчала, не зная, смеяться ей или сердиться.

– Ладно, – вздохнула Инна. – Шутка не удалась, но на пикник я приду. Во сколько мне нужно быть готовой?

– Думаю, что к шести будет в самый раз, – прикинула Юля.

– Я буду готова, – заверила ее Инна, снова опускаясь в подушки. – Захлопни за собой дверь, а то вставать лень, – догнал Юлю уже у дверей голос подруги.

Юля шваркнула дверью и пошла жаловаться Артему, но того уже не было дома, зато возле зеркала лежала записка: «Улетел за мясом, целую мою птичку. Темчик. Кстати, позвони заодно и Никите с Шурой». Юля послушно набрала номер еще одной своей подруги.

– Ты чего такая мрачная? – спросила Шура. – Случилось чего?

– Нет, все нормально, – ответила Юля. – Хочу пригласить тебя с мужем на пикник.

– И по этому случаю траур? – удивилась Шура.

– Нет, просто на душе как-то скверно. Вот я и подумала, а вдруг в хорошей компании мне удастся развеселиться?

– Ты только не кисни! – закричала в трубку Шура. – Мы твой кисляк мигом разгоним. Уж я придумаю, как тебя расшевелить.

– Давай! – обрадовалась Юля. – Придумывай.

– А кто еще будет?

– Ну, я с Темой, потом Инна, потом вы с Никитой и Колька с Серегой – это друзья Артема. Может быть, Серега придет со своей девушкой.

– Хорошо, а где собираемся?

– Заезжайте к нам часикам к пяти, – сказала Юля. – Отсюда и поедем. Вы ведь дорогу ко мне на дачу, конечно, уже не помните?

– Ну ты даешь! Мы же там сто лет назад были. Конечно, не помним.

– Не сто лет, а всего год назад.

– Не зуди, – сказала Шура. – Там у вас какие-то немыслимые перекрестки и повороты, как в лабиринте. Мы лучше и в самом деле заедем. А эти друзья Артема будут на машинах?

– Да, думаю, что да, – сказала Юля.

– Тогда мы свою тачку гонять не будем.

– Конечно, совсем не для чего, – согласилась Юля. – Обратно вас кто-нибудь подкинет, а туда вы можете поехать вместе с нами. Я купила новую машину.

– Ну! – обрадовалась Шура. – И какую же?

Но на эту тему подруги побеседовать не успели, так как вернулся Тема с мясом и потребовал, чтобы Юля немедленно им занялась. То есть вообще-то он мог и сам, но тогда за результат не ручался. Отправив Артема затариваться спиртным, Юля занялась мясом. К пяти часам вечера все было готово. Свиная шейка, порезанная ровными кубиками и залитая кефиром, смешанным с пряностями, изнывала от желания попасть на угли.

Вдобавок Юля успела приготовить еще несколько легких закусок под мясо. Тут были аджика, баклажаны с орехами и чесноком, а свежие овощи и зелень она решила из города не тащить. На даче их было в изобилии. Но никакой картошки! Ни в каком виде. У Юли была на нее аллергия, и всякий раз после чистки картошки, даже в перчатках, руки у нее краснели и начинали зверски чесаться, глаза слезились, а лицо стремительно опухало.

– Все готовы? – с этим вопросом в дверь Юлиной квартиры ввалились Шура с Никитой, торжественно выставив перед собой бутылку красного вина «Слезы мадонны». – И это еще не все, – пообещали они.

Но тут же Шура осеклась, так как увидела в прихожей ящичек точно таких же бутылок.

– А, вы уже закупили, – смущенно пробормотала она. – Ну, не знаю…

– Лишнего не будет, – поспешила ей на выручку Юля. – Проходите, подождем остальных и поедем. Хотите чего-нибудь выпить? Есть отличное мартини. Вы же не за рулем, можете себе позволить расслабиться.

– Давай, – согласилась Шура и тут же плюхнулась на мягкий диван.

Шура не отличалась красотой, тусклые волосы неопределенного цвета, воспетого всеми возможными русскими поэтами, который принято так красиво именовать – русый. Но то ли время изменилось, то ли экология была не та, но длинные Шурины волосы вряд ли могли вдохновить поэта выдавить из себя хоть одну лирическую строчку. Нос у нее был маленький и острый. Глазки серенькие. Облик ее явно не красил тяжелый подбородок и редкие белесые ресницы.

Но непривлекательная внешность Шуры никак не сказывалась на ее общительности. Более энергичного человека трудно было себе представить. Миниатюрная Шура была неутомима и отличалась выносливостью, своими маленькими руками она поднимала тяжести, с которыми едва бы справился крепкий мужик. И при этом она оставалась весела, полна юмора и никогда не жаловалась. Должно быть, этим ей и удавалось удерживать возле себя своего красавца супруга.

Никита был полной противоположностью Шуры во всем. Этот гигант был бы даже хорош собой, не будь он таким редкостным тюфяком. Единственное, в чем супруги были похожи, – в своих увлечениях рыбалкой и волейболом. Шура играла и удила рыбу, Никита смотрел. Любили они также выезды на дачу и вообще за город. Здесь повторялась та же картина – Шура действовала, а Никита лежал в гамаке, собственно, удержаться в этой позиции ему долго не удавалось, так как неугомонная супруга, не желая слушать его жалобы на головную боль, давление, колики в желудке, находила для него десяток неотложных дел.

Но сейчас Никите удалось пристроиться рядом с женой со стаканом в руке, и он, чувствуя себя счастливейшим человеком, тут же принялся описывать прелести последней рыбалки. Этой темы хватило до половины шестого и хватило бы и дальше, если бы Шура не перебила не в меру разговорившегося супруга:

– Кстати, Юлька, ты вот давеча говорила, что поменяла машину, а мы у вас во дворе видели роскошнейшую тачку, светло-серый металлик. Сколько же должны зарабатывать люди, чтобы позволить себе такую машину? Хоть бы разок на такой прокатиться! Как думаешь, сколько хозяин сдерет за час катания на такой?

– Да нисколько, машина моя, – сказала Юля. – Катайся на здоровье хоть целый день.

Супруги пораженно уставились на Юлю.

– Твоя?! – наконец выдохнула Шура, но тут Никита разразился ликующими возгласами, поздравляя Юлю с покупкой.

Через какое-то время Шура присоединилась к нему, но было видно, что она еще не оправилась от шока, от Юлиного признания. Гости выразили желание немедленно ехать на новой машине на шашлыки.

– Нужно подождать Инну, – сказала Юля. – Она обещала быть к шести.

– Значит, мы до ночи не уедем, – сказала Шура. – Не помню случая, чтобы она не опоздала на пару часов.

– Все меняется! – раздался голос от дверей.

Там стояла Инна с сумкой, в которой что-то позвякивало.

– Чего у вас дверь не закрыта? – неодобрительно проворчала она.

– Я вроде бы закрывал, – неуверенно сказал Никита.

– Точно, закрывал, я еще проверил, – поддержал его Тема. – Инна, а ты уверена, что дверь была открыта?

– Что ты хочешь сказать? – взвилась Инна, швырнув свою сумку в сторону, и стало совершенно ясно, что там лежали бутылки. – Не отмычкой же я открыла вашу дверь! Или что, подобрала ключи?

– Да ничего подобного, успокойся, – опешил Артем. – Просто я сказал, что дверь закрывал точно.

– Но она была открыта, – стояла на своем Инна. – Вероятно, ты ее только прикрыл, а сквозняком ее открыло.

– Нет у нас никаких сквозняков, – упрямо заявил Тема.

– Ладно, не будем спорить из-за таких пустяков, – вмешалась Юля. – Ничего же не пропало. А раз мы все в сборе, не пора ли отправиться в путь?

Как всегда, ее слова били точно в цель, и компания тут же спустилась вниз. Во двор въезжала белая «Мазда», в которой сидел Серега с какой-то своей очередной пассией. Девушку звали Машей. Кроме высокого роста, у Сереги не было иных внешних достоинств, и друзья удивлялись его успеху у девиц. Сам Серега объяснял этот феномен своим менее удачливым в любви друзьям так: «Хорошего человека должно быть видно издалека». Кроме постоянно меняющихся девушек, Серега имел три вполне официальных жены. Две, им брошенные, и одну, так сказать, действующую. Детей он, впрочем, ни от одной из своих женщин не имел.

Рыжая Маша, которой нельзя отказать в стройности, оказалась очень глупой и вульгарной особой. Явно не одобряя его выбор, Юля подумала, что раньше Серега так низко не опускался. А если сравнивать рыжую Машу с женой Сереги, то становилось и вовсе непонятно, почему он предпочел эту вульгарную дуреху красавице и умнице Галине.

Последним, когда уже будущий шашлык, вино и закуски были погружены в багажник, подъехал на «девятке» цвета баклажан Коля. «Девятка», как, впрочем, и все остальное, у него была папина. Сам Коля в этой жизни не приобрел ровным счетом ничего. То есть нельзя сказать, что он вовсе не работал и не зарабатывал. Работал, но деньги таинственным и непостижимым даже для самого Коли образом куда-то бесследно исчезали уже на третий день после получения зарплаты. Третий – это еще хорошо, иногда Коля оказывался на мели уже через несколько часов после того, как честно заработанные деньги попадали ему в руки.

Поэтому хоть Коля и дожил до тридцати, но своего, кроме личной одежды, не нажил. Зато внешность у Коли – что надо. Темно-каштановые, очень густые волосы, зеленые глаза и породистый нос привлекали к нему стаи девиц. Но редко какая выдерживала его больше недели. За этот срок выяснялось, что красавца Колю нужно сажать себе на шею. Обрадованный появлением девушки папа снимал с себя обязанности по финансированию Коли, считая, что теперь есть кому позаботиться о его дорогом сыночке. А сам он вполне заслуживает небольшого отпуска.

Отчаявшись научить Колю разумно тратить деньги, девушки со вздохом оставляли Колю, и он снова возвращался к своему папе, которого жизнь тоже ничему не учила. Он даже не делал попыток помочь очередной претендентке на сердце его сына обуздать мота, обучить его разумному обращению с деньгами.

– Все в сборе? – оглядев толпу гостей, спросила Юля. – Можно ехать?

Но тронуться в путь удалось далеко не сразу. Выяснилось, что Сереге нужно еще заехать в два места, как он уверил, на несколько секунд. Секунды почему-то растянулись на добрых полтора часа, в течение которых все покорно ждали его возвращения. Больше всех злилась голодная Юлька. Как только вернулся Серега, выяснилось, что потерялись Маша и Коля.

– Нет, я этого не выдержу! – простонала Юля. – Теперь еще и этих искать.

Судьба Наташи Звягиной до пяти лет складывалась счастливо. У нее были любящие мама и папа. И хотя папа был всегда занят, заставал ее по вечерам в постельке, а по утрам едва успевал чмокнуть малышку в лобик, но тем не менее Натка знала, что он у нее есть. Этим она отличалась от многих детишек в детском садике. Там у многих пап не было и вовсе, а те, которые были, назывались «пьянью», и, по словам воспитательниц, лучше бы их вообще не было.

Наташа никак не могла взять в толк, как же это может быть, чтобы лучше – без папы. Размышлениям на эту тему она посвящала многие часы, но так ничего и не могла решить. Пришлось идти за советом к подруге Мане. Та была старше Наташи на целых четыре месяца и младше шести своих братишек и сестренок. Но была она человеком опытным и знала все на свете.

– Не надо, чтобы ты узнала, как это бывает, – только и ответила на Наташин вопрос подружка. – Плохо это. Но тебе-то что волноваться, у тебя отличный папка. И не пьет совсем.

Но, увы, Маня ошибалась, беда уже притаилась совсем рядом и грянула, как всегда, не вовремя. Сначала заболела мама. Потом ее отвезли в странное место, в больницу, куда Наташу не брали. Проходили дни и месяцы, а мама не возвращалась. Сидеть с Наташей приехала из деревни ее бабушка – мамина мама.

– Когда мамочка придет? – каждый день спрашивала у нее Наташа.

При этом вопросе у бабушки из глаз начинали капать слезы.

– Она уехала, – пряча глаза от внучки, говорила бабушка. – Придется нам пока без нее жить. Ты ведь большая девочка, и у тебя есть я и папа.

Но папу Наташа теперь и вовсе не видела. Дома он теперь ночевал очень редко. И однажды жизнь Наташи совсем переменилась. Грустная бабушка собирала Наташины и свои вещи в узлы. И паковала игрушки девочки в коробки.