Перед смертью не накрасишься. Челюсти судьбы

Глава 1

Известно, что холодное раннее утро приятнее встречать в собственной постели. Потому что нет у человека лучших друзей, чем мягкие пуховые подушки, теплое невесомое одеяло и мягкое шелковистое белье, нагретые за ночь. Вылезать из такого гнездышка отчаянно не хочется, особенно если в комнате холодно, а за окном мрачно и хмуро.

Вот и Леся вовсе не была обрадована телефонному звонку, который требовательно заверещал в комнате трелью. На часах не было еще и восьми утра, и Леся решительно не понимала, кому пришло в голову трезвонить ей, да еще в выходной, в такое время. Неужели люди не понимают, что выходные дни даются человечеству как раз для того, чтобы позволить себе расслабиться. Если разобраться, то подобные абоненты просто наносят людям моральный ущерб.

Но телефон, не принимая никаких резонов, продолжал надрываться. И Леся, смиряя себя и заранее от души ненавидя того человека, кто ей звонил, все-таки взяла трубку.

– Алло! – раздался жизнерадостный голос, который Лесе показался просто неприличным. – Алло! Это я! Слышь, красавица, ты когда наконец ко мне придешь?

Леся узнала этот голос. Звонила Жанна. Ее приятельница работала в салоне красоты и считалась мастером по нейл-арту. А нейл-арт – это цветная декоративная роспись по ногтям. Всякие там узорчики, цветочки, порхающие бабочки и прочая, иногда даже трехмерная, ерунда. Но в это время суток Леся решительно не понимала, что от нее требуется Жанне.

– Зачем? Зачем мне к тебе приходить?

– Ногти тебе нарисую, – деловито отозвалась Жанна. – Ты же хотела красивые ногти? Вот и приходи!

– Я хотела к юбилею своего дяди Вовы, – проворчала в ответ Леся. – Он ждал сына одного старого приятеля, и я… Да что теперь говорить! Ты ведь в тот раз сказала, что не сможешь, что занята. И порушила считай что мое личное счастье!

– А теперь считай, что я хочу реабилитироваться.

– Поздно. После обеда горчица не нужна.

Поднятая чуть свет с постели, Леся не считала нужным показывать, что она теперь от этого в восторге. Но Жанна не отставала. И тоном опытной искусительницы она спросила:

– А что ты скажешь, если я тебе сегодня ноготки нарисую бесплатно?

– Без всяких денег?

– Без! Только приходи часикам к десяти. Потом клиент повалит. Сама понимаешь, я ради тебя еще и эти бабки терять не буду!

В этом была вся Жанна. Она была похожа на маленького деловитого муравья. К деньгам относилась очень трепетно. Лишней копейки в жизни не тратила. Если уж, например, покупала проездной на месяц, то пользовалась исключительно общественным транспортом, в сторону маршруток даже и не смотрела. Если общественного транспорта не было, то шла пешком. Из магазина. С двумя, а то и с тремя сумками. Две, три, четыре остановки. Приходила домой без рук без ног, но зато с чувством, что и сегодня здорово сэкономила.

Выходя из комнаты, Жанна ВСЕГДА гасила за собой свет, чтобы не нажечь лишних копеек. Электрические обогреватели не признавала – слишком прожорливы. Даже в сильные морозы согревалась газом или просто горячим чаем, который опять же кипятила не на электрическом чайнике, а просто на плите.

Одним словом, она была необычайно организованной личностью. Леся так не могла. И неизменно восхищалась приятельницей, которая поставила перед собой цель и твердо шла к ней на своих маленьких, но чрезвычайно крепко стоящих на земле ножках.

А заветной мечтой Жанны была отдельная квартира в центре города, которую она планировала переделать под собственный салон красоты.

– Ты себе не представляешь, какие деньги готовы оставлять тетки за ерундовый массаж лица. Стоит лишь написать в объявлении, что массаж выполняется на основе новейших кислородных вытяжек, как народ ко мне валом повалит!

– Кислородные вытяжки? – с сомнением переспросила Леся. – Из чего-чего?

– Да какая разница? Думаешь, эти коровы вообще знают, что такое кислород? Ну, может быть, что-то такое у них от школьного курса химии и осталось, но далеко не у всех.

– Значит, ты хочешь сказать, что вы у себя в салоне попросту дурите народ?

– А ты думаешь, другие салоны иначе работают? Накупят разной ерунды, в красивые банки переложат, а потом рекламируют свои средства как новейшие разработки в области косметологии. А некоторые сами маски делают. С огородов огурцов с помидорами привезут, майонезом разбавят, духами для аромата побрызгают и мажут этим добром клиенток. А те и довольны! Морды лоснятся от майонеза-то! Лучше любого крема идет!

– Никогда больше не пойду ни в один салон, – содрогнулась Леся.

– Да это еще что! От огурцов с майонезом вреда не будет. А вот от химии, которую наши предлагают под видом известных брендов, еще не известно! Сейчас-то не видно, есть вред или нет, а вот годиков так через пять запросто язвы могут пойти. А уж через десять…

Жанна не договорила. И выразительно помолчав, добавила:

– Ну, дальше сама понимаешь, что может быть.

– Ой! Как же так?

– А что такого-то? Никто же не проверяет состав продукции, которую мы используем.

Однако приятельница была твердо настроена украсить Лесю.

– Так приходи! – заявила она. – Жду тебя к десяти утра. Не опаздывай! Сделаю тебе такие ногти, что все обзавидуются.

Леся положила трубку и с сомнением уставилась на свои руки. Конечно, визит в салон красоты пальчикам бы не помешал. Маникюр давно облупился, и она его сняла. Так что звонок Жанны можно было считать своевременным. И все равно Леся колебалась. Она чувствовала, что за приглашением Жанны что-то стоит. Но вот что именно, она понять пока не могла. Леся взглянула на часы и поняла, что если хочет узнать это, то ей следует поторопиться.

Посоветоваться ей было не с кем. Кира уехала со своим новым приятелем на пару дней в Ригу – проверить, как она объясняла, свои и его чувства. Леся против «проверок» не возражала, хотя кавалер ее подруги ей самой решительно не нравился.

И почему? Ведь вроде бы все было при нем. Ему не исполнилось еще и тридцати, но он уже занимал неплохой пост управляющего в банке. И хотя банк так себе, да и управляющим Андрей был всего лишь младшим, но зарабатывал он при этом вполне достаточно, чтобы вступить в ипотеку, приобрести новенький «Шевроле», и еще у него оставались деньги на разнообразные маленькие радости жизни – вроде этой поездки в Ригу на уик-энд.

Но этот Андрюша был какой-то слащавый и прилизанный. Весь такой аккуратный и педантичный. Да еще у него имелась мама. Впрочем, папа тоже когда-то имелся. Но мама – это было нечто. Ни одного дня в своей жизни не работала, сейчас живет за счет сына. Она мечтала, чтобы ее сынок женился на такой же домашней, а главное, невинной девушке, желательно из богатой семьи. Но при этом, чтобы девушка не была намного его младше, максимум двадцать пять – двадцать семь лет.

Как и где Андрей мог раздобыть такой уникум, оставалось для Леси загадкой. Одно она знала совершенно твердо. Кира маме Андрея не нравилась. И этого та даже не старалась скрыть, никогда не приглашала потенциальную невестку к себе в гости, а если Кира и бывала в доме Андрея, то только в те дни, когда родительница отсутствовала.

Сам Андрей занял в этой ситуации выжидательную позицию. Кире он твердил о своих горячих чувствах к ней, но в то же время сокрушался, что и против воли матушки пойти не сможет.

– Это разобьет ей сердце, – уверял он.

– Так давай расстанемся.

– Ах, не говори так! Ты меня убиваешь этими словами! Выходит, для тебя это так легко?

– Не легко, но все лучше, чем так терзаться.

Но Андрей предпочитал терзаться сам и терзать своими сомнениями Киру. Длился этот непонятный роман уже полгода. И конца-краю ему не предвиделось. Кира за эти полгода заметно похудела и побледнела. А Андрей, несмотря на свои терзания, здорово округлился и поздоровел. Леся же с болью в сердце наблюдала за своей подругой.

– Брось ты его!

– Я не могу. Он такой хороший.

– Да чем хороший-то?! Он откровенно предпочитает тебе свою маму!

– Нет, он просто еще не решил.

– Он уже давно все решил! Если бы он питал к тебе действительно серьезные чувства, то привел бы тебя в свой дом и поставил бы мать перед свершившимся фактом.

Увы, Андрей этого пока что не сделал. Но зато он приобрел квартиру в строящемся доме, который должен был войти в эксплуатацию уже в этом году. Кира ждала этого дня как манны небесной. Андрей тоже уверял, что очень ждет момента переселения от родительницы. Однако Леся и тут ловила его на лжи. Во-первых, приглашения переехать вместе с ним в новую квартиру Кира пока что так и не услышала. А ведь тут оставались считаные дни. А во-вторых… Если уж Андрей так мечтал постоянно находиться рядом с Кирой, так мог бы перебраться к ним в коттедж.

С некоторых пор подруги жили за городом в частном коттедже. Впрочем, за городом – это только так называлось. Коттеджный поселок Чудный Уголок располагался сразу же за постом ДПС на выезде из города. Но воздух тут был гораздо чище, а жилье просторнее. Например, в коттедже, который занимали подруги, было несколько свободных комнат, которые они считали просто гостевыми. Так вот в каждой из этих комнат Андрей мог бы разместиться с не меньшим комфортом, чем дома у своей мамочки, где на его долю приходилась одна комната, да и то не слишком просторная, всего метров шесть.

– Что-то он крутит, что-то он недоговаривает, – ворчала Леся, которой эта ситуация с Андреем, свободно приходящим к ним и уходящим от них в любое время, давно уже перестала нравиться. – Где он проводит те ночи, когда он не с тобой?

– Он дома.

– Ты в этом уверена?

– Он так говорит.

– Да, он так говорит. Но вспомни, он ни разу не позвонил тебе из своего дома, с домашнего телефона. Всегда только с трубки!

– Его мама постоянно висит на телефоне.

Леся в ответ фыркала и не желала отказываться от своих подозрений в том, что Андрей этот крайне скользкий тип. И не уставала твердить подруге, что он себя еще покажет.

Но пока что Андрей и Кира были в Риге. А сама Леся направлялась в гости к Жанне. Недавно та устроилась на работу в новый салон. Находился он в центре города, в двух шагах от Суворовского и Невского. Клиентов было много. И первое время Жанна была очень довольна своим новым местом.

Но потом что-то случилось, потому что восторга в ее голосе поубавилось, и зазвучали какие-то сомневающиеся ноты. А потом Жанна и вовсе перестала говорить про свою работу. И теперь вот зовет Лесю к себе. И не домой, где она могла бы спокойно нарисовать ей те же ногти и ни перед кем не отчитываться, а к себе в салон. Да еще в такую несусветную для выходного дня рань.

– И зачем, хотелось бы мне знать, ей это нужно?

Жанна встретила Лесю у входа. На улице было весьма прохладно. Сырой и промозглый февраль отнюдь не располагал торчать на продувном ветру. Однако Жанна стояла на своем посту, и явно уже вся посиневшая, лишь в коротенькой дубленочке.

– Ты почему внутрь не заходишь? – удивилась Леся дрожащей от холода с побледневшими губами и красным носом Жанне.

– Тебя ждала.

– Спасибо, но я бы и сама нашла вход.

Над входом в салон красовалась огромная вывеска, которую было видно еще с другой стороны улицы, – «Белоснежка». А сама Белоснежка в сказочно прекрасном платье в полный рост стояла у входа в салон. Шикарную пластиковую куклу было невозможно не заметить. И Лесе показалось, что Жанна торчала на ветру вовсе не из желания порадовать свою подругу. Она почему-то не хотела входить внутрь одна.

Ключи у Жанны были приготовлены загодя. И она ловко открыла дверь, отключила сигнализацию, огляделась и удовлетворенно, не скрывая своего облегчения, выдохнула:

– Уф! Кажется, все в порядке!

Удивление Леси сделало еще виток. Что в порядке? Она тоже огляделась по сторонам, увидела несколько кресел, столы мастеров, вход в косметический кабинет, солярий, а с противоположной стороны двери в массажные кабинеты.

– Красиво у вас, – одобрила Леся интерьер салона.

Салон был оформлен в светло-розовых тонах с серебристо-серыми деталями. А огромные розовые сердца – воздушные шарики, которые остались тут со Дня святого Валентина, теперь медленно покачивались под потолком, подчеркивая стиль интерьера.

Но Жанна лишь отмахнулась.

– А что ты ожидала увидеть? – буркнула она. – Конечно, не сравнить с той жалкой конурой, где я сидела прежде.

Прежде Жанна работала в обычной парикмахерской, где, как она уверяла, только гробила свой талант. Жанна была талантливым мастером. Имела в активе несколько выигранных конкурсов. Не слишком престижных в среде мастеров, но клиентам об этом Жанна не сообщала, и они были крайне довольны тем, что ими занимается лауреат и победитель всевозможных конкурсов.

Леся знала, что на новом месте доходы у Жанки выросли почти в пять раз. Она и прежде зарабатывала неплохо. Но приходилось постоянно гнуть спину, разрисовывая ногти заказчиц. А тут Жанна могла взять трех-четырех клиентов в день, а получить куда больше, чем на прежнем месте за целый рабочий день.

– Отличное место. Мне тут очень нравится. Зачем позвала?

Жанна в ответ лишь вздохнула и кивнула на свой рабочий стол:

– Садись. Выбирай ногти.

На столе у Жанны лежало красивое блюдо со множеством накладных ногтей, раскрашенных и разрисованных всеми оттенками цветов и узорами. Были тут настоящие произведения искусства в виде рыцарских замков, встающих на дыбы единорогов и даже летящих комет. Понятно, что такие ногти на каждый день «не наденешь». Это были конкурсные работы, которые Жанна выставляла напоказ.

– Садись, – повторила она Лесе, уже облачившись в рабочий халатик. – Сейчас будем делать из тебя принцессу.

Леся уже выбрала себе красный ноготок с золотым узором и крохотными беленькими перламутровыми цветочками. И Жанна понимающе кивнула:

– Их берут чаще всего. Очень нарядно получается. Так ты готова?

Во время работы Жанна больше молчала. Леся рассказывала ей последние сплетни, но чувствовала, что Жанку они не слишком интересуют. Она была мыслями где-то далеко и думала о чем-то своем. Пока Жанна возилась с ногтями Леси, в салон стали подтягиваться и другие мастера. Все они вели себя одинаково. Влетали в дверь, суматошно оглядывались по сторонам, шумно с облегчением вздыхали и обращались к Жанне с одним-единственным вопросом:

– Все в порядке?

– Сегодня да.

Больше Жанна ничего не прибавляла. И мастера, удовлетворенно покачивая головами, потихоньку разбредались по своим рабочим местам. Большинство из них были девушки или молодые женщины. Все очень ухоженные и красиво причесанные. Вот он, неоспоримый плюс работы в салоне красоты. Тут вам и пробники, и дармовые масочки, и подарки от фирм – всякие там флакончики с духами, помада, тушь и прочая ерунда.

Однако, когда этой ерунды много, так и тянет намазать ее на себя. Ну а приведя в порядок физиономию, как же оставить без внимания прическу? Ну а красивая прическа автоматически требует нарядного платья. А к платью уж не наденешь кроссовки или старые удобные разношенные туфли. Тут уж изволь нацепить лодочки на каблучке или сапожки на шпильках.

Но в салоне красоты работали и мужчины. Вроде бы мужчины. Но на настоящих мужиков эти типы были похожи, словно слоны на мотыльков. Было их трое. И они представляли собой занятный «любовный треугольник». Во-первых, сложившаяся пара – владелец салона и его управляющий. А также третий лишний – мастер, стройный блондинчик с большими широко распахнутыми глазами, в самом деле, очень хорошенький.

Леся прекрасно понимала двух других геев, которые никак не могли поделить это создание между собой. Владельцу салона Борису Борисычу было уже за сорок, но выглядел он великолепно и гораздо моложе своих лет. А его супругу, Гошику, исполнилось в прошлом месяце двадцать три. Он был капризен, злопамятен и крайне мнителен.

Все это Лесе рассказала Жанна, которая, по мере того как салон заполнялся людьми, делалась все более и более разговорчивой и оживленной. От ее утренней скованности не осталось и следа. Жанна веселилась, хихикала и обменивалась шуточками с другими мастерами. Чувствовалось, что в салоне царит непринужденная атмосфера. И коллектив тут подобрался хотя и своеобразный, но весьма дружный.

– Весело у вас тут.

– Да уж, не жалуюсь.

– И деньги хорошие платят. Я же вижу, клиенты у вас не из бедных.

– Да. Очень доходное место. Простая стрижка пятьсот рублей.

– Ни фига себе! Это подравнять концы волос, что ли?

– Именно.

– А сколько же тогда каре будет стоить?

При слове «каре» Жанна презрительно фыркнула и воскликнула:

– Карпушка, моя подруга интересуется, стрижешь ли ты каре?

Карпушка был тот самый молоденький блондинчик, порхающий по залу и сверкающий огромными голубыми глазами.

– Каре? – воскликнул он. – Каре? Жанночка, это великолепно! Знаешь, я постригу твою подругу! Это будет даже интересно! Человек, который еще думает, что мы стрижем клиентов под каре. Она что, прибыла к нам из прошлого? Или из тундры?

Леся недоуменно посмотрела на Жанну.

– Я что-то не так сказала? – спросила она.

– Нет, все нормально. Но каре наши мастера не стригут. Не тот, понимаешь ли, уровень. Они стригут другое.

– И что же?

– «Лазурный блик», «Волшебную прядь», «Строгая леди». Но никак не каре!

– А что это за стрижки?

– Заинтересовалась? Тогда вот, смотри!

И Жанна протянула Лесе фотоальбом. Леся принялась листать и очень скоро поняла, в чем штука. «Лазурный блик» был укороченным вариантом каре с синим колорированием некоторых прядей. «Волшебная прядь» представляла собой вариант каре на длинные волосы. А «Строгая леди» было все то же каре, просто подстриженное на прямой пробор.

– Все ясно, – пробормотала Леся. – Дурите клиентов как можете.

– Главное, чтобы клиенты были довольны. А уж как мы этого достигаем – дело десятое!

Заодно Леся просмотрела также и цены, которые стояли рядом с названием стрижки. И присвистнула:

– Надеюсь, ногти ты мне рисуешь бесплатно? Как и обещала?

– Дружеская услуга, – отозвалась Жанна. – Однако надеюсь, что и ты мне сумеешь помочь.

– Я?

– Ты.

– И чем же?

– Сейчас закончу и расскажу. А пока сиди, смотри и запоминай.

– Что запоминать?

– Ни что, а кого, – шепотом произнесла Жанна, не поднимая головы. – Кто и как друг на друга смотрит. Кто и что говорит. Имена! Словечки! Одним словом, все! К тому времени, как я закончу с твоими ногтями, ты уже должна будешь иметь представление о каждом из работающих в нашем салоне мастеров.

– А зачем мне это нужно?

– Слушай! – разозлилась Жанна. – Я делаю тебе дорогущий нейл-арт, который у нас по прейскуранту стоит три тысячи и который я дома делаю за полторы. А тебе жалко развесить немножко ушки, пока я вкалываю тебе на благо?

– Нет, не жалко. Просто я хотела уточнить, зачем мне это надо.

– Это надо мне! – веско произнесла Жанна, и все вопросы у Леси отпали.

Одновременно у нее в голове мелькнула мысль, что, пожалуй, зря она купилась на предложение Жанны. Халява до добра не доводит. Всем известно, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И если уж экономная Жанна решилась сделать ей такой царский подарок, то, значит, в ответ она потребует вовсе нечто неслыханное.

И еще у Леси появилось жгучее желание встать и уйти. Но вот беда, хитрая Жанка раскололась, когда половина ногтей была уже разрисована и она взялась за вторую руку. Не идти же было Лесе с одной только разрисованной рукой? А вторую куда? В карман все время прятать? Значит – она попалась. И смирно придется сидеть, дожидаясь, когда Жанка наконец соизволит ей объяснить, что же это все значит.

Глава 2

Жанна отвела Лесю в маленькое кафе, которое располагалось в соседнем доме. Себе она ничего не взяла, экономила. И Лесе, чтобы не видеть неприязненных взглядов официантки, пришлось взять себе кофе и какой-то десерт. К счастью, кофе оказался чудесным, в меру крепким и сладким. А десерт представлял собой нечто воздушное с нежным шоколадным кремом и крошкой безе. Так что они несколько примирили Лесю с ее положением загнанного в угол кролика. Да и новенькие ногти продолжали ее радовать. В конце концов, возможно, Жанка и не потребует от нее ничего ужасного?

И Леся вопросительно уставилась на приятельницу. Но та не торопилась начинать. И рассказ свой повела издалека.

– Хозяин салона, в который я устроилась работать, гей. Ты его видела.

– Видела, – согласилась с ней Леся.

Хозяин салона был маленький, бородатый и коренастый. Без слов похож на гнома. И оказалось, что не одной Лесе. Любовное прозвище Борисыча оказалось Гномик.

– Он у нас гей. Это знают все, да он и сам не скрывает.

– Да. И что дальше?

– Зовут нашего хозяина Борис. И у него есть постоянный партнер – Гошик. Ты его тоже видела.

Гошика Леся видела, и он ей решительно не понравился. Длинный, тощий и противный. Впрочем, по сравнению с Борисычем, его можно было назвать даже симпатичным.

– А то создание с лазоревым взором? Он – кто?

– Карпушка.

– Кто?

– Карпушка. От Карпа. Есть такое старое русское имя.

– Знаю. Просто не думала, что кто-то еще называет так своих детей.

– Карпа назвали, – пожала плечами Жанна. – Из всех троих Карп – самый нормальный.

– В смысле? Поглядывает и на девушек тоже?

– Нет. В голове у него тараканов не так много. Двое же других – это вообще нечто. Представляешь, когда Карпушка первый раз пришел к нам в салон устраиваться, они его сразу же взяли, даже документов и дипломов не спросили. А после его ухода в тот же день кидали монетку, кому он достанется завтра.

– Что? Прямо так сразу?

– Ну да! Они оба вообще без комплексов. Трахаются с кем попало и где попало. Например, могут прийти в клуб вдвоем, а уйти каждый порознь и с разными партнерами. Еще и обсудят, кто будет эту ночь дома с новым любовником развлекаться, а кому придется кайфовать на чужой территории.

– Потрясающе! Впервые о таком слышу!

– И тем не менее они вместе уже почти пять лет. И не похоже, чтобы такая жизнь была бы им противна.

– И они совсем не ревнуют друг друга?

– Нет. Секс с другим партнером у них в порядке вещей. Оба знают, что супруг нагуляется, а потом вернется. Так оно и бывает.

– Похвальная выдержка. Многим женщинам бы поучиться у них!

– Не знаю, – вздохнула Жанна. – Наверное, я жуткая собственница. Лично я бы так не смогла.

– Я тоже!

– Этим мы и отличаемся от мужиков.

Леся кивнула. Все-таки пропасть, которая отделяет женщин от геев, так же велика, как и геев от мужчин. И ничего тут не поделаешь. В мире постепенно появляется третий пол. Своеобразный и бесполезный. И с этим, может быть, и надо что-то делать, но, увы…

– Так я тебе не рассказала самого главного: оба наши красавца – и Борисыч, и Гошик втрескались в этого Карпушку по самую макушку.

– А он?

– Он – парень тоже не промах. Мигом просек ситуацию и понял, что сможет крутить обоими.

– И крутит?

– Еще как! Его уже на второй день сделали старшим мастером. Ему отдают лучших клиентов. Он получает за свою работу не пятьдесят процентов, как все другие мастера, и я в том числе, а все девяносто! И даже те десять, которые он отдает хозяевам, возвращаются к нему в форме подарков.

– Фактически он работает сам на себя?

– Да!

– И ты ему не завидуешь?

– Ничуть! Во-первых, ты бы видела, что ему приходится терпеть. Они его и обнимают, и целоваться лезут. Не знаю, меня бы уже давно вырвало. Но Карп держится! Улыбается, отвечает на их шуточки и делает вид, что ничего особенного не происходит. Иногда даже сам приобнимет кого-нибудь из них. Особенно если второй при этом стоит рядом и смотрит.

– Точно, парень не промах!

И видя, что Жанна замолчала, Леся спросила у нее:

– Так ты меня ради него позвала? Чтобы я посмотрела на твоего Карпа? Действительно, замечательная личность. Мне он даже понравился.

Жанна помрачнела и сказала:

– Я позвала тебя совсем не за этим. Просто… Все эти странности стали происходить в нашем салоне с приходом Карпа. Вот я и подумала, а что, если он?.. Впрочем, я расскажу тебе все по порядку.

Почувствовав, что Жанна наконец добралась к тому главному, ради чего и вытащила ее из теплой кроватки в такую рань, Леся подобралась, отодвинула от себя недопитый кофе и остатки десерта. Всем своим видом она давала понять, что Жанна ее заинтриговала и она готова слушать ее во все уши и дальше. И Жанна оценила собеседницу, продолжая свой рассказ.