- -
- 100%
- +
Глава 1
Кому из жителей средней полосы не захочется провести свой отпуск у ласкового теплого моря? Честное слово, мало найдется таких отважных героев, кто добровольно променяет хиленькое северное лето с его вечными простенькими ромашками и неизменными колокольчиками на шикарные заросли субтропического климата. А где теплый климат, там и все сопутствующие ему удовольствия.
У нас в садах, как ни стараются садоводы-мичуринцы, в лучшем случае урождаются яблоки и сливы, да еще изредка мелкие груши и кислая вишня, а у них там из года в год плодоносит сладкий виноград, пушистые персики и даже мандарины с апельсинами свисают с ветвей золотистыми шариками. Конечно, бывают стойкие приверженцы отдыха в средних широтах и даже севернее, находятся смельчаки и для путешествий по берегу Белого моря, но это точно были не Кира с Лесей. Подругам даже относительно мягкий питерский климат казался невыносимым.
– Снова на улице дождь, – с такими словами в дверях гостиной появилась печальная и, конечно же, промокшая до костей Леся.
Девушка выходила в сад, и вот результат ее прогулки. Течет с зонтика, течет с плаща, течет с волос, и даже на кончике носа повисла тяжелая противная капля.
И Кира, хотя отлично знала о внезапно прорвавшихся в середине июня небесах, охотно кивнула в ответ и подхватила:
– И не говори! Как с утра зарядил, так и льет без передыху! Ужас какой-то!
Леся с готовностью подсела поближе к Кире, протянула руки к теплу и бросила ответную реплику:
– Ну, и климат! Льет, всюду мокро, на улицу без резиновых сапог и зонтика и думать нечего высовываться.
– Мокро – это еще ничего. Главное, что холодно! Бр-р-р!
И Кира выразительно поежилась, покосилась на окно и пересела поближе к пылающему в комнате камину.
Погода на улице и впрямь была не летняя. Уже почти две недели каждый день шел дождь. Причем был ли он мелкий и ничтожный или мощный с громом и молниями, лил он одинаково упорно с утра и весь день. Вечером обычно случалась короткая передышка, часа полтора-два, никак не больше. Потом дождь принимался лить с прежней силой.
При этом Леся с Кирой одинаково подозревали, что передышку эту кто-то там злой и недобрый, завладевший властью на тучах, делает специально. Чтобы сначала, значит, дать людям надежду на то, что погода наконец исправится, а потом злорадно захохотать и надежду эту отнять. И чтобы опять дождь! И чтобы холодно! И чтобы мокро! И чтобы кости, зубы и коленки сводило от одного только взгляда на улицу!
– На свежий воздух и не выйдешь.
– Из дома и носа не высунешь.
– Даже и не говори мне об этом.
– Вот что значит Север.
– Да уж. Север – это тебе не юг.
Подруги снова переглянулись, и Леся начала вторую фазу их беседы, отработанную за эти дождливые дни почти до автоматизма.
– А вот есть же края, где дождь бывает даже в радость.
– Такие, чтобы солнце светило круглый год.
– И фрукты-овощи, какие душе угодно.
– И пляж!
– И чтобы теплое море плескалось в двух шагах от дома!
– Прелесть!
На этом вторая часть беседы заканчивалась. И каждая из подруг сидела какое-то время молча, набираясь сил для заключительной части беседы.
– И ведь живут же какие-то люди в таких благословенных местах.
– Какие-то? Обычные люди и живут.
– Нет, не скажи, мы вот, к примеру, там не живем.
– А нам с тобой что мешает? Купим домик у моря и будем кайфовать там, сколько душе угодно!
Когда эта фраза впервые прозвучала в стенах коттеджа подруг, то никто всерьез ее не принял. Кира сказала в шутку. И Леся шутку приняла. Улыбнулась и воскликнула:
– Скажешь тоже! Домик у моря! Это же каких денег такой домик должен стоить! Не забывай, мы с долгами по коттеджу только совсем недавно рассчитались.
Конечно, это все было так. Но чем дольше шел дождь, и чем больше набухала земля, и чем мрачней становились небеса без малейшей надежды на просвет, тем отчаянней подруги хотели удрать из этого мерзкого отвратительно-сырого климата куда-нибудь подальше к морю.
Кто-нибудь скажет, чего легче? Купи тур, поселись в отеле и кайфуй. Или сними на время апартаменты или даже тот же домик, виллу, если уж совсем по-крутому. И радуйся жизни на море, сколько тебе срок аренды позволит. Понравится, можно и продлить.
Однако подругам хотелось не совсем этого. Ведь временное жилье, оно на то и временное, чтобы чувствовать себя там временно, то есть в гостях.
– А я хочу, чтобы дом был моим. И чтобы я могла там делать все, что мне заблагорассудится, а не то, что хозяева мне разрешат. По паркету на шпильках бегать. Плевать на то, что в дырках весь будет. Мой пол, что хочу, то и делаю. И чтобы стены могла бы разрисовать хоть от пола и до потолка! Не потому что всегда мечтала это сделать, а просто, чтобы знать, что я могу, если приспичит, – сказала Кира.
У Леся были свои доводы в пользу личного дома. Обязательно дома, а не апартаментов каких-то там.
– Потому что жить в тесной квартире после собственного дома я уже не смогу. И я хочу, чтобы у меня был сад. Большой, зеленый, пышный! Хочу, чтобы в саду росло все, что душе будет угодно. Для моих экспериментов мне в нашем северном климате созданы слишком невыносимые условия.
Леся знала, о чем говорила. Из-за непрестанно льющегося с неба дождя у нее уже заболели луковицы изумительной красоты гладиолусов. И даже ирисы, которые обычно радовали ее своим пышным цветением, в этом году выпустили значительно меньше цветоносов. И даже те, что были, быстро поникли под непрекращающимся ливнем.
Глядя на их сгнившие венчики, Леся была готова рыдать от злости.
– И ведь главное, ничего не сделать! Ничего! Даже если я буду стоять над ними круглые сутки с зонтиком, все равно без солнца толку не будет. Ни одно растение не способно выжить в болоте, в которое скоро превратится наш с тобой сад!
В общем, отчаяние подруг было вполне понятным тем, кто хоть раз переживал дождливое лето за городом. Девушкам стало казаться, что руки и ноги у них тоже распухают и разбухают от влаги. А кожа становится все более бледной и рыхлой. Поэтому, когда на закате дня к ним завернула смуглая и какая-то блестящая Анжела, обе подруги посмотрели на нее, как на выходца из другого мира.
– Ты что с собой сделала? – не скрывая зависти, поинтересовалась Леся. – В косметологической клинике побывала?
– А что? Похоже на то?
– Еще бы! Похудела, помолодела, похорошела даже!
Анжела просияла. Она и сама знала, что чудо, как хороша. Но все же не удержалась от соблазна, подскочила к зеркалу, принялась вертеться и прихорашиваться перед ним, приговаривая:
– Ну, чудно! Просто чудно!
– Анжела, хватит уже выделываться. Колись, в чем дело! Что ты с собой сделала? Где морду шлифовала? У какого волшебника?
Но соседка подруг не была бы самой собой, если бы сразу же ответила. Она еще покрутилась перед носом подруг, явно их дразня. Но потом выдала наконец свою тайну.
– Ни в какой клинике я не была! – весело произнесла девушка. – И к врачам не обращалась. А была я в гостях у моей тети, в Адлере!
– У тети?
– В Адлере?
– Да, да! Всего-то провела пару не самых жарких месяцев в гостях у моей тети. Вы же помните, когда в апреле меня бросил Олежек, я была готова руки на себя наложить. Все вокруг казалось таким серым, таким безжизненным. Весна все не наступала, на улице шел снег. Я начала болеть, с работы меня уволили. И мама сказала, что хватит мне маячить у нее перед глазами бледным призраком, того и гляди, она сама заболеет, на меня глядючи. Вот и послала меня далеко и надолго, точней, к тетке в Адлер.
– И ты уехала? Мы помним, ты как-то внезапно исчезла.
– Ничего нам не сказала.
С Анжелой подруг связывало подобие приятельских отношений. Несколько раз они совершали совместные вылазки в ночные клубы. Но Анжела была плохим спутником. В самом разгаре любого вечера, даже находясь в объятиях пылкого и весьма привлекательного партнера, совсем некстати вспоминала о своем Олеге, звонила ему и просила приехать за ней.
Зачем Анжела так делала, для подруг оставалось загадкой. Потому что ни сама Анжела, ни Олег от их встречи в восторге не бывали. Олег ворчал и ругался, что Анжела пьяная, от нее пахнет сигаретами, и зря она снова поперлась по злачным заведениям, где только разврат и пустая трата денег. А Анжела возмущалась, почему Олег не ходит сюда с ней, обзывая его при этом жадиной и никчемным неудачником, у которого нету денег даже на входной билет в клуб.
Такое недопонимание длилось несколько месяцев. И выяснения отношений становились все жестче по мере того, как оба партнера понимали, что ни один из них меняться не собирается. И что каждый, как гнул свою линию, так и будет гнуть ее впредь.
Нетрудно предположить, что спустя некоторое время Олег все же порвал отношения с Анжелой. Причем это стало сюрпризом исключительно для нее самой. Все остальные вокруг давно уже спрогнозировали этой паре такой конец. Но Анжела горячо и искренне недоумевала, почему же Олег так с ней поступил. И что хорошего бы он получил, оставайся она всегда с ним дома, готовь ему котлеты и борщи, штопай носки и поливай по выходным шесть соток его родителей.
– Как ты не понимаешь, – пытались втолковать ей подруги, – он уж такой человек – домашний и хозяйственный. Ему страшно даже представить, что за ночь в клубах можно выкинуть половину его месячной зарплаты, ничего при этом не приобретя для дома, для семьи.
– Нет, но нельзя же быть таким скучным и замшелым! Я пыталась его втянуть в тусовку, познакомить с интересными людьми, научить весело проводить время! Но разве он это оценил?! Неблагодарный!
В глазах Анжелы стояло искреннее недоумение и отчаяние. Она искренне не понимала, чем был недоволен Олег. Подруги, конечно, догадывались, но огорчать свою знакомую не желали. Несмотря на свою недалекость, Анжела была очень ласковая, веселая и игривая, словно молодая кошечка. Огорчать ее никак не хотелось. И подруги молчали и тогда, а уж сейчас у них и подавно нашлась тема поинтересней какого-то там Олега.
– Анжелка, рассказывай, где ты умудрилась так классно отдохнуть?
– Так говорю же, у тетки.
– В Адлере?
– Ну да!
Кира с Лесей переглянулись между собой. Появление сияющей южным загаром Анжелы среди разлива питерских дождей стало для них своего рода ответом на возносимые к небесам молитвы. И Кира осторожно осведомилась:
– И… И как там оно в Адлере?
– О чем вы?
– Ну, ночная жизнь имеется?
– О-о-о… С ночной жизнью все просто прекрасно! Я последний раз была у тетки, когда еще в школе училась. Вот тогда там была беда. Ну, помните, только-только прекратился развал Союза, дефицит закончился, а денег ни у кого ни шиша. Все эти советские здравницы медленно разваливались. Работы не было. Денег не было. Жуть одна была! Тетка так бедствовала, что даже впервые за двадцать с лишним лет устроилась работать уборщицей в столовую и клялась, что ей страшно повезло тогда. Другие и такой работы не имели, только абрикосами из своего сада весь год и перебивались. Представляете, абрикосы с рисовой кашей, абрикосовые пирожки и даже пюре тоже абрикосовое.
– К котлетам?
– К каким котлетам? – расхохоталась Анжела. – Про котлеты в те годы в Адлере никто и не помышлял. Тетка, во всяком случае, только в своей столовой эти котлеты и видела. Да и то издалека. Близко ее к ним и не подпускали.
– Ну, а теперь?
– Теперь дело совсем другое. Окрестности Сочи снова расцвели. Люди не все хотят лететь в Турцию, травиться там их паленым вином и водкой. Многие едут отдыхать по старой памяти на наше побережье. А из побережья-то у нас, хочу вам сказать, только Краснодарский край и остался. Сочи и то, что рядом.
– Почему же, есть еще Северный Ледовитый океан.
– Ага! Позагорай там! Небось вмиг окочуришься от холода даже в июле!
Возражать подругам как-то не хотелось. Да и что тут возразишь? Анжела была права. Поэтому они попытались вновь прозондировать почву по поводу Адлера.
– Ну, а как там в Адлере-то?
– Говорю вам, зашибись! Отелей новых, современных понастроили на каждом шагу. Но при этом все-таки в разумных пределах. Побережье пока что еще целиком и полностью между собой не поделили и не перегородили. К тому же по старой памяти отдыхающие из одного отеля в любой другой могут свободно шастать. На дискотеку или просто в ресторане посидеть. Приходите, с радостью вас примут. И даже просто в гости к знакомым заходите, в каждом отеле это разрешено.
– Это хорошо, – одобрили подруги, которые помнили, как трепетно и ревниво те же турки относятся к постояльцам из соседних отелей.
Те для них чуть ли не личные враги, нанесшие владельцам отеля кровную обиду, поселившись не у них, а у их конкурентов. И отношение к чужакам поэтому самое неприязненное. Отдыхать в отеле, куда друга из соседнего отеля можно привести, только изрядно «подмазав» продажного портье или вовсе тайком и под угрозой скандала, не так уж приятно. Кира с Лесей почувствовали это на себе, повторения они не хотели.
Ну, да шут с ними, с басурманами, лучше подруги прояснят ситуацию с нашими курортами.
– А твоя тетя где живет? В самом городе? В центре?
– Нет, чуть-чуть на окраине. Но зато у нее собственный дом у моря.
Собственный дом у моря! Эти слова волшебным эхом отозвались в душах подруг. Они снова переглянулись. И каждая невольно отметила загоревшиеся глаза другой.
– Так, – стараясь не показать охватившего ее волнения, произнесла Кира. – Говоришь, дом у твоей тети у самого моря? И далеко до него, до моря то есть?
– Метров сто или около того.
Подруги снова сглотнули слюнки и продолжили расспросы. Им требовалось выяснить все о чудесном месте, где обжилась тетушка Анжелы. Для этого они налили Анжеле самой лучшей Лесиной вишневой наливки, которую она приготовила в прошлом году, когда вишня, вот уж небывалый год, уродилась в большом количестве.
Вишневка поэтому получилась у Леси отменная – густая, сладкая и приятно пьянящая голову. Подруги угощались ею сами лишь по большим праздникам. И чтобы налить посторонним людям, такое случалось до сего дня не больше двух или трех раз. Только для самых дорогих, только для самых близких, ну, и вот сегодня для Анжелы.
Приятельница пила рюмку за рюмкой божественный нектар, но подруги не жалели. Они чувствовали, что за этим приходом их соседки и приятельницы скрывается нечто куда большее, чем простой визит вежливости. От Анжелы пахло путешествием и приключением. А ради этого соскучившиеся подруги готовы были споить ей даже не один графинчик своей наливки, а все ее запасы.
– Ну, и как там у твоей тети в саду? – интересовалась Леся. – Много чего растет?
– Да уж растет, – булькала в ответ порядком захмелевшая Анжела. – Чего только не растет. И помидоры, и зелень, и баклажаны.
– Ну, а плодовые деревья?
– Деревьев полно. Персик, черешня, хурма, королек, киви, ик… ик… Много разного, всего и не упомнишь. Какие-то кусты растут, тетка говорит, что это барбарис.
– А виноград?
– Ага. Растет.
– А орехи?
– Миндаль и грецкие. И еще в земле какая-то дрянь растет, тетка ее даже и в расчет не принимает.
Дрянь! В земле! Арахис не иначе!
Подруги почувствовали в себе неудержимое стремление немедленно своими глазами увидеть всю эту прелесть.
– А твоя тетя сдает дом?
– Домик, – поправила их Анжела. – Гостевой домик в глубине сада. Там есть кондиционер, но туалет на улице. Однако плюс в том, что, идя в туалет, можете рвать все, что растет в саду.
Вот это да! Ради того, чтобы питаться абрикосами с дерева и ранними грушами, подруги были готовы прогуляться даже до летнего туалета. Да и чего не прогуляться-то, если на улице тепло, сухо, а температура даже ночью не падает ниже двадцати двух градусов тепла?
И Леся, внезапно пришедшая в неописуемое волнение, воскликнула:
– Диктуй нам адрес! Мы едем к твоей тетке!
– Прямо сейчас! – поддержала ее Кира. – Немедленно!
И ни одна из подруг не заметила, как торжествующе блеснули глаза Анжелы, которая, похоже, была совсем не так уж пьяна, как хотела казаться. Но что стояло за этим планом хитрой Анжелы, подругам предстояло узнать значительно позднее.
Спустя два дня подруги, сами удивленные своими стихийными сборами, уже высаживались в аэропорту города Адлера. И были тут же атакованы жадными до туристов таксистами. Однако у Анжелиной тетки даже тут все было схвачено, и возле здания аэропорта оказался свой человек. Племянник, которому было поручено забрать дорогих гостий в аэропорту и доставить их с почетом прямо до домика тетушки.
– Заплатите мальчику десять долларов, – поучала их Анжела. – Другие попросят тридцатку или даже полтинник, вы их не слушайте. Десять – это самая нормальная цена до дома тетушки.
Мальчик оказался рослым дяденькой лет сорока пяти, обремененным густой бородой и многочисленной семьей, фотографии которой он демонстрировал подругам всю дорогу до дома. Он появился возле аэропорта не случайно. Тот самый племянник – сын дяди Паши, приболел. И поэтому его отцу пришлось сесть за баранку автомобиля.
Дядя Паша любил поговорить. И похвастаться тоже любил. И самим собой, и своим домом, и многочисленной семьей. В результате до дома тети Кати ехать им всем пришлось кружным путем, иначе просмотреть фотографии из альбома просто не получалось. Но заплатили своему таксисту подруги всего лишь двадцатку, что все равно получалось очень дешево.
– Сегодня вечером на ужин к вам придем, – крикнул им расчувствовавшийся дядя Паша, приветливо помахав подругам своей кепкой. – Расскажете, как там Питер. Мой младшенький все время мечтает посмотреть, что такое белые ночи.
Белые ночи! Кому нужны белые ночи, если в нескольких шагах плещется чудесное теплое море? Только совсем уж больным на голову людям! Подруги так и хотели сказать дяде Паше, мол, сидите на своем месте, не ищите себе приключений. Но дядя Паша уже умчался на своей видавшей виды «Волге», обдав оставшихся подруг клубами густого черного дыма.
Когда дым немного развеялся, подруги сумели разглядеть невысокую крепкую тетеньку, которая пристально всматривалась в них.
– Это вас Анжела мне прислала? – приветливо поинтересовалась у них тетенька. – Ну, рада вам, рада! Заходите, девочки. Сейчас покажу вам ваши новые владения.
Владения были скромными. Две комнаты с обычным телевизором и летняя кухня под навесом.
– Готовить можете сами, а могу я для вас, но за отдельную плату.
– А сколько будет стоить ваш обед?
– Без мяса – триста. С мясом – пятьсот.
– А можно без мяса, но за пятьсот?
Тетя Катя если и удивилась, то глазом не моргнула. Видать, и не такого насмотрелась от своих курортников.
– Могу и за пятьсот, но тогда уж со свежей рыбой и с морепродуктами. Икру тоже насолила, мне свояк из Астрахани целую трехлитровую банку привез. Так что ежедневный бутерброд с черной икрой будет вам от меня в качестве бонуса.
Что может быть лучше, чем начать свой день с ложки черной икры, а потом сразу же отправиться купаться в море?
Ударив по рукам, подруги скинули свои вещи в домик, нацепили купальники – у Киры нежно-салатового цвета, а у Леси неизменно темно-розовый, выигрышно оттеняющий даже ее светлую кожу, и немедленно побежали к морю. Оно шумело такое приветливое, такое синее, такое огромное. Мелкая галька на пляже приятно массировала босые ступни. А кто не хотел их массировать, тот мог прогуляться по бережку и в тапочках. Над душой тоже никто не стоял. Плату не взымал. Пляж был дикий.
Чтобы попасть на него, надо было прошмыгнуть по подземному переходу, прорытому в галечной насыпи железной дороги, потом по узкой тропинке миновать заросли дикой ежевики, и вот уже он сам и есть – пляж и море.
Накупавшись и навалявшись на солнце, подруги почувствовали, что на первый раз с них достаточно. Жара и солнце, да и соленая вода, тоже могут быть вредны для здоровья. К тому же был разгар дня, солнце уже поднялось очень высоко и стало сильно припекать.
Девушки собрали свои полотенца и поплелись обратно. Дорога до дома заняла у них, казалось, куда больше времени. С непривычки было даже тяжеленько передвигать ноги. Хотя дорога что туда, что обратно шла по ровной и тенистой местности.
– Как тут зелено, – вертя головой по сторонам, восхищалась Кира.
– И не говори.
Однако на сегодня на этом восторги подруг по поводу места, куда они прибыли, иссякли. Придя домой, они сорвали в саду по несколько поспевших абрикосов, на ходу их съели, а придя домой, завалились на прохладные постели. Даже о том, чтобы включить телевизор, речи не шло. Подруги устали и очень быстро заснули. И проснулись, когда на улице совсем стемнело, от настойчивого стука в окно.
– Девчонки! – услышали они голос дяди Паши. – Девчонки, ау, мы вас заждались!
– Да, да, мы уже проснулись, – сонно откликнулись подруги, удивляясь тому, как могли так долго проспать.
– Проснулись? – обрадовался дядя Паша. – Так идите скорей! Я четверть вина привез. Катерина целого гуся к вашему приезду зажарила. Неужели пропустите такое угощение?
Девушки сели в кроватях и неожиданно почувствовали, что совершенно выспались и при этом жутко проголодались.
– Идите быстрей, – предупредил их дядя Паша. – А то мой охламон старшенький мигом все вино и гуся умнет.
– Нельзя такое допустить. Мы уже идем!
На сборы подруги потратили не больше четверти часа, что было просто рекордно быстро для них. А если кому-то и показалось, что долго, то для подруг задержка была вполне простительна. Ведь они сегодня с утра проделали сначала путь до «Пулково», потом, сдав багаж и зарегистрировавшись на рейс, долго томились в накопителе. Потом взлетали, садились, искали свои вещи, а потом и документы. И еще купались в море, заселялись… Одним словом, даже за четверть часа не удалось придать себе окончательный лоск и ликвидировать следы тяжелого дня.
– Так просто… наведем на себя легкий марафет, чтобы сошло для сельской местности да еще в темноте.
Но и за четверть часа старший сын дяди Паши произвел на столе чудовищное опустошение. С запеченной в печи картошки в сметане была снята верхняя аппетитная корочка. Гусь лишился обеих своих лап. А огромная бутыль вина, двадцать пять литров, а вовсе не два с половиной, как подумали вначале подруги, была опустошена наполовину. Тут уж было ясно, что один парень так постараться никак не мог. И все же дядя Паша посетовал на отпрыска:
– Такой проглот вырос, не знаю, что с ним и делать. Кстати, вам муж не нужен? Честное слово, спихну, кому угодно. Не стану смотреть, умная, красивая, добрая или хозяйка, может, хорошая. Отдам любой, лишь бы взяли!
Дядя Паша так смеялся над собственной шуткой, что подруги невольно заподозрили, что это вовсе не скромный, хотя и очень крупный Тимофей так набедокурил за столом, а сам дядя Паша. Мужчину изрядно пошатывало из стороны в сторону, словно он находился на палубе небольшого судна, которое попало в морской шторм.
Кроме дяди Паши и собственно хозяйки дома тети Кати, за столом сидел уже упомянутый Тимофей и трое его младших братьев – Николай, Арсений и Василий. Все они были куда мельче Тимофея, но при этом были женаты, и каждый уже подарил дяде Паше одного, а то и двух внуков. Их щекастые, румяные и загорелые жены сидели рядом с ними и с любопытством глазели на бледных питерских жительниц.
Дети носились по саду и явно чувствовали себя прекрасно. Когда детей много, они могут развлечь себя и сами. В этом несомненное преимущество родителей многодетных семей.
О том, что их хозяйка и другие их новые знакомые уже наслышаны о подвигах сыщиц, подругам стало ясно с первого же момента. Едва они присели за стол, как самый младший из сыновей дяди Паши внезапно гаркнул:
– А вы к нам приехали на отдых или снова что-то расследовать будете?
Подруги, которые как раз положили себе на тарелку по деликатному ломтику гуся, птичка показалась им довольно жилистой, от удивления раскрыли рты.
– Откуда вы знаете? – выдавила из себя Леся, чем вызвала дружный смех окружающих.
Леся и сама поняла, что от неожиданности сболтнула глупость. Конечно, это вездесущая Анжела растрепала своей родне о сыщицких талантах подруг.
– Нет, мы тут на отдыхе, – решительно произнесла Кира, кинув на окружающих строгий взгляд начальницы.
Под этим взглядом веселье быстро утихло. И все занялись едой. Один дядя Паша все никак не мог успокоиться. Выпитое вино булькало в нем и звало на подвиги. Он подсел поближе к подругам и принялся сверлить их пристальным взглядом. Девушки старались не замечать этого, но аппетит у них как-то существенно уменьшился. И они стали прикидывать, что, пожалуй, если дядя Паша будет частенько появляться в гостях у их хозяйки, то им самим придется поискать себе местечко поспокойней.