- -
- 100%
- +
Глава первая
Если бы еще год назад кто-нибудь сказал подругам, что они будут рады навсегда исчезнуть из жизни своих любовников, Кира с Лесей молча покрутили бы пальцем у виска, намекая, что у этого горе-предсказателя явно не все в порядке с крышей. И вот поди же ты! Даже еще и года не прошло, а выведенная из себя Кира, топая ногами и азартно расшвыривая вокруг себя офисную документацию, орала на весь кабинет:
– Пошел ты к черту! Слышишь меня? Пошел к черту! Нет, нет, еще дальше! На край света! На Луну! Убирайся ты, Борисов, в другую солнечную систему! Вот!
– Перестань! Дай же мне слово сказать! – кричал в ответ директор туристической фирмы «Орион» Борисов, мечась по своему кабинету и стараясь избежать соприкосновения с наиболее опасными летающими предметами, которые вырывались из рук взбешенной девушки.
– Не дам! Хватит! – От злости Кира так топнула ногой, что сломала каблук.
Разумеется, это обстоятельство хорошего настроения ей отнюдь не прибавило. Туфли были новые, страшно дорогие и, насколько можно было верить продавщице, самые настоящие итальянские, а не какая-нибудь подделка родом из Подмосковья. И вот, пожалуйста! Триста долларов изуродованы в один момент. И все из-за кого? Ясное дело, что не по вине самой Киры.
– Это ты виноват! – тут же обвинила она Борисова.
– Помилуй! – взмолился тот. – Твои туфли и твой каблук! Нечего было ногами топать, коли покупаешь себе такую сомнительную дешевку, которая нормальной носки не выдерживает!
Вот это и стало последней каплей. Кира еще могла бы, пожалуй, покричать, выплеснуть накопившееся из-за вечных занудных поучений Борисова раздражение. А потом она постепенно выдохлась бы и утихла. И Борисов, хорошо знающий характер своей коллеги и бывшей подруги, принес бы ей и себе холодной свежей водички, они бы мирно ее попили, успокоились и продолжали работать дальше, словно и не было никакой бури.
В общем, Кира могла стерпеть многое. И терпела, сознавая, что отчасти и сама виновата в том, что Борисов ворчит на нее. В конце концов, она как сотрудник и в самом деле не является совершенством. Но, с другой стороны, где они, эти совершенства, водятся? И не видел их никто. И потом, ведь как ни крути, а это именно она когда-то бросила Борисова, изменив ему с одним симпатичным частным детективом.
Потом миляга-детектив из ее жизни бесследно рассосался, Кира вернулась к Борисову. Но надолго ее не хватило. И она бросила его повторно. Вот это и лежало на ее совести тяжким грузом, заставляя держать себя в руках. Но сейчас Борисов перешел все допустимые границы. Оскорбить ее туфли! Обозвать их дешевкой! Такое Кира не смогла бы простить даже самой себе.
– Все! – произнесла Кира таким ледяным тоном, что сразу стало ясно действительно все, последняя точка поставлена.
Видя, как сильно побледнела Кира, Борисов понял, что ляпнул что-то сверхоскорбительное. И никакими извинениями теперь вину не искупить. Видимо, поэтому он молчал и просто жалобно таращился на Киру, силясь понять, в чем на этот раз провинился.
– Все! – повторила Кира, если первый раз до него еще не дошло. – Раз ты не можешь уйти из фирмы, то уйду я! Вдвоем нам тут стало тесно. Невыносимо!
Борисов хмыкнул.
– Куда ты пойдешь? – поинтересовался он. – Снова плесневелым сыром торговать?
До того как Кира вместе со своей подругой Лесей пришла работать в «Орион», она и в самом деле работала в супермаркете. Ну и что тут такого? До сего момента Кира не видела ничего предосудительного в своей бывшей работе. Всякий труд почетен. В конце концов, куда еще ей было идти со своим высшим торговым образованием, как не в торговлю? И никаким сыром она не торговала, в том смысле, что за прилавком ей доводилось стоять только во время практики.
Но теперь в устах Борисова эти слова насчет плесневелого сыра прозвучали крайне оскорбительно. И это вместо извинений за «дешевые» туфли! Леся, которая, обратив внимание, что в директорском кабинете затихли, тоже заглянула туда и услышала последние слова директора. На это она сказала:
– Борисов, ты это так говоришь, словно Кира не в приличном супермаркете работала, а на панели собой торговала!
– Да кто бы ее туда, на панель-то, взял! – фыркнул Борисов, нанеся третье, и последнее тяжкое оскорбление.
– С меня достаточно! – тоном твердым, словно гранит, чеканя каждое слово, произнесла Кира. – Я увольняюсь!
– Да хоть сейчас заявление пиши! – выкрикнул в ответ Борисов, сам с каким-то фатальным ужасом понимая, что не то он говорит, не то!
Кира подняла с пола относительно чистый лист бумаги. На нем, правда, была рваная дырка, которую она проделала своим сломанным каблуком, но девушка решила, что это мелочи. И для заявления об уходе лист еще вполне сгодится.
– Что тут у вас происходит? – заглянул в кабинет четвертый участник этого квартета.
Это был Дима. Заместитель Борисова, а также бывший любовник Леси. Ну да, бросили девушки когда-то своих любимых вместе. Так ведь они сами виноваты были. Вели себя просто отвратительно.
– Ты так вопила, что все люди разбежались! – укоризненно заявил он Кире. – И ладно бы сотрудники, попьют кофейку и вернутся на свои рабочие места. А ведь клиенты смылись. И какие клиенты! Ты локти себе кусать будешь, когда узнаешь, куда они собирались поехать!
– Не буду! – отозвалась Кира, строча заявление и от усердия даже высунув кончик языка.
– А что это ты пишешь? – поинтересовался у нее Дима. – Объяснительную записку? Надеюсь, с извинениями?
– Не надейся, – ответила за подругу Леся. – Она пишет заявление об уходе.
Лицо у Димы вытянулось. Он посмотрел на Борисова, словно тот был обязан подтвердить слова Леси. Борисов кивнул.
– Пусть уходит! – сказал он, понимая, что говорить надо совсем другое.
Не мог же он в самом деле уволить Киру! Это же просто в голове не укладывается, чтобы она вот так взяла и из-за какой-то дурацкой ссоры ушла от него. Да они ссорились по десять раз на дню. И что? Раньше она никогда не увольнялась.
Нет, он просто должен видеть ее перед собой каждый божий день. Должен, и все! И пусть они сейчас и не вместе, но он должен знать, что с ней все в порядке, что она жива. Черт возьми, он просто хотел слышать ее голос. Пусть даже только на работе. И пусть бы она при этом орала на него хоть каждый день.
– Кира, – нерешительно произнес он, намереваясь сказать, что не уволит ее, даже если она испишет своим чертовым заявлением десять тысяч листов бумаги и пустит тем самым их фирму по миру. – Ты подумай!
– Я уже подумала! – проинформировала его Кира. – Ты в последнее время стал просто невыносим! Придираешься ко мне по любому пустяку.
Борисов покраснел. На самом деле он вовсе не придирался к Кириной работе. Просто он не мог найти другого сносного предлога, который бы заставил Киру поговорить с ним. А на обвинения в служебных ошибках она вынуждена была хоть как-то реагировать.
– Кира! – возмущенно воскликнул Дима. – Как ты можешь увольняться в разгар сезона? Это же просто подстава! Леся, надеюсь, хоть ты нас не кинешь?
Леся представила, что завтра она придет в офис, но подруги тут не застанет. А будет тут только Дима торчать со своей новой подружкой. Тот самый некогда нежно любимый ею Дима, которому теперь Леся, похоже, нужна лишь постольку, поскольку является ценной сотрудницей, способной работать в разгар сезона сутками напролет без выходных и отгулов. Нарисованная мысленно картина настолько не понравилась Лесе, что она воскликнула:
– Ну уж дудки! Я тоже увольняюсь!
И, отпихнув от стола Киру, она принялась строчить еще одно заявление.
– Ну, вы обе вообще без мозгов! – воскликнул Дима и гневно вылетел из кабинета.
Борисов молчал. К заявлениям, которые бросили ему на стол подруги, он даже не прикоснулся.
– И куда вы пойдете? – тоскливо спросил он у подруг, вскинув на Киру умоляющий взгляд, призывающий ее простить, понять и остаться.
– Только не надо на меня так смотреть! – немедленно обозлилась Кира.
– Как – так?
– Словно я палач, а ты моя жертва! – огрызнулась Кира. – На самом деле все наоборот!
Она хотела посоветовать Борисову, чтобы он вспомнил, как ужасно он обращался с ней, когда она его еще любила. Как он не ценил ее, не уделял должного внимания, зачастую предпочитая свиданию с ней другие развлечения. Как отключал свой мобильный телефон на целые сутки, а то и больше. Как от него пахло женскими духами, а рукав пиджака был буквально облеплен издевательски длинными черными и однозначно женскими волосами.
Но внезапно на Киру навалилась страшная усталость. К чему снова ворошить прошлое и повторять, что уже двадцать раз было сказано? Что сделано, то сделано. Никакими словами не изменишь. И оттого, что она будет пережевывать свою обиду, ничего не изменится. Свой выбор она сделала. Больше ее тут ничего не задерживает. Пора уходить.
Леся выскользнула из кабинета Борисова еще раньше. И ждала подругу в приемной.
– Ну что? – спросила она у нее. – Он просил тебя остаться?
Кира покачала головой.
– Как обычно, страдал молча, – произнесла она. – Ох, давно нам с тобой надо было уйти. Даже дышать легче стало.
Леся украдкой смахнула с глаза слезу, но в душе согласилась с подругой.
– Как ты решилась? – спросила она у подруги, когда они спустились вниз и вышли на ярко освещенную летним солнцем улицу. – Зачем тоже написала заявление об уходе?
– Не могла же я остаться тут без тебя! – воскликнула Леся. – Да и вообще, если честно, то я последнее время с трудом выдерживала. Знаешь, каждый день видеть своего бывшего любовника в обществе его новых подружек – удовольствие не из самых приятных.
– Ты же первая бросила Диму, – напомнила ей Кира.
– А то ты не знаешь, почему я это сделала! – угрюмо отозвалась Леся. – Надоело его постоянные измены терпеть и потом слушать лживые объяснения.
У Киры на душе было муторно. Вроде бы она поступила верно, но, с другой стороны, почему ей так тяжело? Однако и возвращаться нельзя. Поэтому подруги постарались поскорей уехать от места, с которым у них было связано столько хороших и дурных воспоминаний. Теперь, когда с прошлым было покончено, их тут ничего не держало.
– Вещи заберем в другой раз, – сказала Кира, открывая дверь своей машины. – Сейчас я слишком подавлена.
Леся молча кивнула и забралась на пассажирское сиденье рядом с подругой.
– Меня теперь беспокоит только одно, – призналась ей Кира, когда здание, где размещался «Орион», окончательно и бесповоротно скрылось из виду. – На какие шиши мы будем жить дальше? В одном только Борисов, пожалуй, был прав: нельзя увольняться, не зная, куда пойдешь работать дальше.
– Да, ладно, – отмахнулась Леся.
Легкомыслие подруги ужаснуло Киру.
– Нет, не ладно! – воскликнула она. – У меня за машину кредит не выплачен. И у тебя, насколько я знаю, накоплений никаких.
– Ну да, – подтвердила Леся. – Я сделала ремонт в квартире. И еще до сих пор должна часть денег мастерам, которые его делали.
– Вот видишь!
– Найдем что-нибудь, – сказала Леся. – У меня, по правде сказать, есть одна мысль, куда нас с тобой могут взять на работу.
– Что, в «Макдоналдс» пойдем? – уныло предположила Кира. – Или на моей машине частным извозом займемся?
– Ни то, ни другое, – отозвалась Леся. – Уверяю тебя, это будет нормальная работа. Возможно, нам там даже будет лучше, чем в «Орионе». Во всяком случае, там нам будет точно спокойней.
Как оказалось, вот насчет этого, последнего, обстоятельства, Леся очень и очень ошибалась. Однако в тот момент ни она, ни Кира об этом еще не подозревали. И Кира, воодушевившись новой перспективой, начала приставать с расспросами к подруге.
– Что за работа? – допытывалась она у нее. – Интересная? Творческая? Креативная? Нам придется бывать на свежем воздухе или будем целыми днями торчать в офисе? А люди там какие? Неженатые мужчины есть?
– Успокойся! – с видом доброй волшебницы из сказки, которая собирается сделать маленькой девочке чудесный сюрприз, сказала Леся. – Мужчин там полно.
У Киры сладко замерло сердце.
– Половина из них иностранцы! – добавила Леся.
Кире показалось, что она возносится на небо.
– И среди них, как говорит Танька, полным – полно холостяков! – с торжеством закончила свою речь Леся, и Кира не сумела сдержать восторженного стона.
Новое место работы уже нравилось ей просто безумно. Скорей бы оказаться в этом оазисе холостых мужчин-иностранцев.
– А кто такая эта Танька? – спросила она у Леси, когда наконец обрела возможность связно мыслить и восторг, бушующий в ее крови, несколько поутих.
– Танька? – изумилась Леся. – Ты не помнишь Коврову Таньку?
– Коврову помню, – произнесла Кира. – Сидела за мной и вечно норовила списать на диктанте. И что с ней?
– С ней-то как раз все в полном порядке, – заверила подругу Леся. – Она отхватила себе богатенького Буратино, перебралась к нему жить, и теперь у них все в полном шоколаде.
– И при чем тут наше трудоустройство?
– Да при том, что любовник Таньки и есть начальник той самой фирмы, куда мы с тобой идем работать! – растолковала ей Леся. – Она мне вчера сама позвонила. И буквально полвечера трендела в трубку, как у них с ее любовником все чудесно – расчудесно, как он ее обожает и уже даже день свадьбы назначен.
– И он захочет нас с тобой взять к себе в фирму?
– Будь уверена, он захочет, если Танька его об этом хорошенько попросит, – заявила Леся.
– И чем занимается этот замечательный человек? – после недолгого раздумья все же спросила Кира.
– Я так поняла, что это строительная фирма, – ответила Леся. – Не знаю, что у них там по бумагам, но реально занимаются они строительством крупных объектов. Например, в данный момент они строят два жилых дома и еще два торговых центра, в которых будут находиться магазины. Я только не поняла, какие именно. То ли «Лента», то ли «О’кей».
– Но мы с тобой никогда не занимались строительством, – растерянно произнесла Кира.
– Так мы же не кирпичи туда идем укладывать! – ответила ей Леся. – Полагаю, мы с тобой будем сидеть в офисе, отвечать на телефонные звонки и перекладывать бумажки. Чем мы с тобой, между прочим, последнее время и занимались.
– Ну да, – нерешительно подтвердила Кира, все же сомневаясь, что строительные бумажки и бумажки из турфирмы имеют много общего.
– И какая нам с тобой разница, что там в этих бумажках будет, если вокруг нас будет полно холостяков? – восклицала тем временем Леся. – А со временем мы вникнем, так нас еще, наверное, и повысят. Или мы там замуж выйдем. Место-то какое! Сплошные мужики! Иностранцы! Холостые!
Против такого сочетания Кира устоять, ясное дело, не могла.
И на следующий день подруги в самом деле встретились со своей бывшей однокашницей Танькой и вместе с ней явились пред строгие очи своего будущего работодателя. Впрочем, как быстро выяснилось, Танькин жених был всего лишь начальником одного финансового отдела, а вовсе не директором всей строительной фирмы.
– Ну и правильно, – прошептала Леся. – Директор такой махины – это было бы для Таньки слишком жирно. Все-таки не модель она у нас.
Танька, учившаяся вместе с подругами в одном классе школы, находящейся в ста метрах от их дома, после окончания школы совершенно отделилась от родителей и переехала жить в другой район. И связь с ней у подруг прервалась. Появилась она лишь на встрече выпускников, которая проводилась в июне в их бывшей школе. Там Танька во время дружеского застолья и обменялась с Лесей телефонами.
Выглядела Танька хорошо. Точнее сказать, она выглядела хорошо ухоженной. И было видно, что Ванюша, как она любовно называла своего жениха, сильно привязан к Таньке и денег на улучшение внешности своей невесты не жалеет. Подруги и сами следили за собой. Но в Таньке было что-то, чего не было в них. Возможно, это был отсвет того сильного чувства, которое питал к ней ее жених.
– Я смотрю, ты вся светишься! – с искренней радостью сказала Леся.
– Еще бы! – защебетала Танька. – Скоро наша с Ванюшиком свадьба! Меньше месяца всего осталось! Как я счастлива, что меня подружка привела в эту фирму! Если бы не она, не знать бы мне своего счастья.
– Так ты счастлива?
– Ах, как он меня обожает, вы бы знали! – вместо ответа воскликнула Танька. – И он такой романтик!
Романтик Иван Тимофеевич выглядел гораздо более уныло, чем сияющая молодостью и свежестью Танька. На вид жениху было уже здорово за пятьдесят. Кожа была какого-то землистого оттенка и по виду напоминающая внешность сморчка. Под глазами у мужчины образовались мешки, а сам он был страшно худой, длинный и ходил, смешно загребая ногами. Тем не менее, когда Танька ввалилась в его кабинет, лицо у Ивана Тимофеевича несколько изменилось к лучшему. И он вроде бы даже порозовел и разгладился.
– Вот, дорогой, привела девочек, о которых я тебе вчера говорила! – проворковала Таня. – Устрой их на хорошее место. И чтобы женихов вокруг них было побольше. И чтобы все приличные.
– Если приличные, то это в бухгалтерию, – предложил Иван Тимофеевич, нерешительно глянув на невесту, словно советуясь с ней.
– У вас бухгалтеры мужчины? – не смогла сдержать своего изумления Кира.
У нее с детства образ бухгалтера прочно ассоциировался с пожилой теткой, у которой нижняя часть туловища значительно превосходила собой по объему все остальные.
Иван Тимофеевич странно хмыкнул. А Танька сказала:
– У нас почти все сотрудники в офисе мужчины. Девушки только на телефоне сидят. Другой работы им турки не доверяют.
– Турки? – изумилась еще больше Кира. – А при чем тут турки?
– Здравствуйте! – рассмеялась Танька. – А вы куда устраиваться пришли?
– В «Турград», – сказала Кира.
– Вот именно, – кивнула Танька. – А расшифровывается название фирмы, как «Турецкое градостроительство». Поняли теперь?
И, не обращая внимания на вытянувшиеся лица подруг, продолжала:
– Мы же совместное предприятие. И бульшая половина сотрудников тут турки. Специально из своей Турции сюда по контракту приезжают. Многие тут у нас в стране уже по десять и больше лет работают. Женились, обрусели, и все такое прочее. Даже пирожки с любым мясом лопают, не перебирают, свинина там или говядина. И вы себе отличного жениха подберете!
– Турка? – ахнула Леся, которая уже имела опыт общения с турецким женихом, опыт, который ей решительно не понравился.
– Почему же обязательно турка? – всплеснула руками Танька. – Можно и русского. Только одного я для себя уже застолбила!
И она снова захихикала, кинув на Ивана Тимофеевича игривый взгляд. Тот сначала тоже смущенно зарделся, но стоило Таньке выйти, как от его веселья не осталось и следа. Перед подругами снова сидел очень занятой деловой человек, который сухим тоном излагал им свое видение пользы, которую они смогут принести фирме. Прямо сказать, польза была, на его взгляд, минимальной.
– Но вы старайтесь, – закончил он свою мысль. – В нашей фирме есть отличная перспектива карьерного роста.
В общем, дело закончилось тем, что он сбагрил подруг своему заместителю Николаю и велел ему найти для девушек какую-нибудь приличную работу. Заместитель быстро выяснил, что обе подруги технического, юридического или экономического образования не имеют, и тоже помрачнел.
– Не знаю, чего они там думают, когда направляли вас к нам? – пробормотал он в сердцах. – Нам бухгалтер нужен. Юристы нужны. А с вами я просто не знаю, что и делать.
И он с сомнением посмотрел на подруг. Обе оделись сегодня поэффектней. На Лесе был элегантный брючный костюм нежнейшего цвета розовых лепестков, очень светлый и очень воздушный, и туфли на огромной шпильке. Кира надела крохотное платье изумрудного цвета, на шею и руки она нацепила массивную золотую бижутерию, а в уши вдела такие же серьги. В общем, вид подходящий для катания на белом пароходе, но никак не для экскурсии по стройке.
Оценив внешний вид подруг, заместитель Ивана Тимофеевича решительно произнес:
– И на склад вас не отправишь работать. Сейчас там ничего, а зимой замерзнете.
И, еще раз кинув оценивающий взгляд на стройные загорелые Кирины ножки и глубокий вырез Лесиного декольте, в котором мягко колыхалась в такт дыханию девушки тяжелая золотая подвеска, он надолго выпал из этого мира.
Подруги переглянулись. Похоже, Николай был приятно поражен. Так что теперь он вряд ли захочет расстаться с ними обеими. А вынырнувший из задумчивости Николай тем временем добавил, подтвердив догадку подруг:
– Да и не по вас та работа. Там мужчины совсем простые работают. От такой красоты у них крыша запросто съехать может.
В результате Киру он взял к себе своим личным секретарем, без которого, по его собственным словам, буквально загибался. А Лесю отправил помощником секретаря к самому Ивану Тимофеевичу. Так как личным секретарем Ивана Тимофеевича была та самая Танька, которая и пригласила подруг на работу, то можно сказать, они все три очутились в хорошей компании.
Обговорив все подробности, Николай самолично отвел подруг в отдел кадров и дождался, когда им продиктуют список документов, которые было необходимо принести для устройства на работу. Помимо прочего, требовались еще и справки о здоровье, как психическом, так и физическом. А также другие документы и анализы.
Оценив список медицинских справок, подруги приуныли.
– Нам все эти анализы, которые вы требуете, и за неделю не собрать, – сказала Кира. – И вообще, зачем нам идти к гинекологу? Каким образом это связано с нашей работой?
– Да вы что? Конечно, связано! А вдруг вы уже беременны? – удивился Николай. – Мы вас возьмем, а потом декретные вам платить три года. Да и вообще, одна морока с беременными женщинами.
– Так что же, – разозлилась Кира, – нам уже и не размножаться, что ли, вовсе?
– По мне, так хоть каждый день! – обрадовался Николай. – Да вы не переживайте, девочки. Вы хоть часть справок принесите, а остальные потом донесете. По мере получения.
На этом и порешили. Следующие два дня подруги бегали по поликлиникам. Сделали флюорографию, сдали анализы на СПИД и сифилис, а также добыли справки, подтверждающие, что они не наркоманки и не сумасшедшие.
– В общем-то, все логично, – сказала Кира. – Зачем им рисковать и брать к себе каких-то сомнительных сотрудников, чтобы потом увольнять? Нет уж, лучше с самого начала все выяснить до конца. Уверена, они нас еще и по компьютеру проверят. Не привлекались ли мы.
Она оказалась права на все сто процентов и даже больше. Потому что, когда в понедельник подруги явились в отдел кадров, к ним подошел крепкий, на вид лет сорока мужчина, который представился им начальником службы безопасности Олегом Семеновичем.
Лицо у него при этом было подчеркнуто суровое. Как и взгляд, каким он одарил подруг.
– А в чем дело? Почему вы на нас так смотрите? – удивилась Леся, и ее губка дрогнула. – У нас что, какие-то проблемы?
И тут верхняя пуговка ее блузки расстегнулась. Честное слово, выглядело это так, словно произошло совершенно случайно. Леся же мысленно порадовалась, молодец пуговка, не подвела. Выходит, недаром Леся столько времени провела дома у зеркала, расширяя петельку и репетируя эту сценку.
– Вообще-то нет никаких особых проблем, – покраснел начальник охраны.
Он вообще неожиданно сильно для такого сурового стража порядка смутился, когда Лесино декольте стало вдруг само собой углубляться.
– Просто мы проверяем на благонадежность всех, кто приходит к нам работать. Понимаете, бывает, что человек отсидел и исправился. Но…
– Так какое это имеет к нам отношение? – сев на стул и закинув ногу на ногу, удивилась Кира. – Мы ни разу к уголовной ответственности не привлекались.
– Ну да, ну да! – поспешно признал ее правоту Олег Семенович, не в силах оторвать глаз теперь уже от Кириных коленей. – Но просто…
– Говорите уже! – велела ему Леся. – Какие у вас к нам претензии?
– Вы проходили свидетельницами сразу по нескольким уголовным делам! – выпалил Олег Семенович.
– Потрясающе! – восхитилась Кира, одарив мужика идиотски восторженным взглядом, который он, похоже, по наивности принял за настоящий. – Вы и это узнали! Хорошо работаете!
– Уверяю вас, это была всего лишь случайность! – поспешно заверила его Леся.
– Целых три раза случайность? – страдальчески посмотрел на нее Олег Семенович.
Леся хотела его поправить, что убийств, которые они расследовали в разное время и по которым проходили свидетельницами, иногда даже и главными, было куда больше, но вовремя прикусила язык. К чему этому славному дядечке знать о них лишнее? И так вон, бедняга, разволновался при виде голых Кириных ног. Красный весь. Того и гляди, засвистит, как закипевший чайник. Верно Танька говорила, замуж у них в фирме выйти легче легкого. Голые ноги, расстегнувшаяся пуговка – и половина дела, считай, уже сделана.