- -
- 100%
- +
– Тяжело, – согласилась Мариша. – И сколько вы прожили с Аллой?
– Почти шесть лет, – сказал Михаил.
– И у вас есть дети? – поинтересовалась Мариша.
– Нет, – вздохнул Михаил. – Света не хотела, потому что мы были еще очень молоды и у нас тогда не было своего отдельного жилья. А с Аллой… Алла была против появления ребенка до тех пор, пока ее, то есть наша фирма не встанет прочно на ноги. Но шло время, и я все яснее стал понимать, что фирма и есть ее ребенок. Никакого другого ей не нужно. Она никогда не устанет пестовать, вылизывать и прихорашивать ее.
– Ясно, – кивнула Инна, выкидывая обертку от мороженого. – Первый раз вы женились на легкомысленной бабочке, а второй раз на железной леди. Ну и не переживайте. Вы еще молоды. Вам обязательно повезет встретить просто хорошую женщину, с которой вы будете счастливы. И заведете детей, если уж вам так этого хочется.
– Очень надеюсь, – сказал Михаил. – Тем более что у моей невесты есть уже ребенок.
– Видите, как вам повезло! – с энтузиазмом воскликнула Мариша. – Уже и ребенок готовый. Никаких там пеленок и бессонных ночей. Вы просто везунчик!
К этому времени объявили посадку на их рейс. Подруги в сопровождении своего нового знакомого направились в зал ожидания для отправляющихся. Бритый так и не появился. Это испортило настроение Инне, но ненадолго. Михаил не давал девушкам заскучать ни на минуту. В самолете оказалось, что он предпринял ряд мер, итогом которых стало то, что все трое оказались рядом.
– Правда замечательно, что ваш сосед слева согласился поменяться со мной местами? – радостно интересовался Михаил.
Подруги покосились на тучного толстяка, утирающего большим носовым платком не первой свежести влажный загривок, и дружно кивнули. Лучше уж слушать Михаила, чем бурчание недовольного толстяка, которому с первой же минуты все в самолете не понравилось. Кресла неудобные, обслуживание жуткое, а пассажиры состояли сплошь из невоспитанных детей и их хамских родителей.
Наивный и сияющий Михаил выглядел по сравнению с мрачным толстяком просто лучиком солнца. К тому же подруги пустили его к окну, и Михаил прочно прилип к иллюминатору, время от времени сообщая, какие изменения происходят за стеклом. Но вскоре самолет оторвался от земли, которая скрылась в сплошном киселе из облаков, и Михаил развернул перед собой какой-то глянцевый проспект. Инна, которая сидела рядом с Михаилом, с интересом посмотрела туда и не удержалась, спросив:
– Что это у вас?
– Как? – удивился Михаил. – Это фотографии и краткое описание достопримечательностей, которые нам предстоит посетить по нашему маршруту. Мне дали этот проспект в агентстве. А вам разве нет?
– Нет, – покачала головой Инна.
– Тогда посмотрите! – великодушно предложил Михаил. – Я уже достаточно насладился этими картинками у себя дома. И кстати, вы знаете, у меня есть еще интересная информация о том судне, на котором нам с вами предстоит совершить круиз.
– Да? – спросила Инна.
– Наше судно в прошлом году было сдано Россией в аренду грекам, – начал рассказывать Михаил, истолковав Иннино «да» как поощрение к рассказу. – Причем судно было сдано в аренду вместе с командой, что вообще-то не практикуется, но тут греки сами пожелали, чтобы на судне обслуживающий персонал говорил по-русски, так как планировалось возить главным образом русских туристов. Такой пункт во всяком случае в договоре об аренде судна был. Да и называлось судно раньше «Брюлов». Это уже греки его переименовали в «Аристотель».
– И что тут удивительного? – спросила Инна. – Ну, сдали и сдали. Мне лично абсолютно все равно, кому принадлежит судно, на котором я поплыву.
– Но самое главное, что неделю назад капитан судна – тоже русский, попал в больницу. Сломал ногу и, ясное дело, никак не мог командовать рейсом. Поэтому греческая сторона, пользуясь опять же каким-то пунктом договора, ввела замену – греческого капитана, который судна толком не знает, команды не знает. И вообще, вы не находите, что сломанная нога настоящего капитана корабля – это дурное предзнаменование?
– Я не суеверна, – с улыбкой ответила Инна.
Впоследствии у нее много раз была возможность вспомнить свой ответ и подумать, какой же самоуверенной дурой она тогда была.
Вручив наконец Инне проспект, Михаил достал из бумажника фотографию своей невесты и, видимо, погрузился в мечты об их совместном счастливом будущем, потому что по его лицу блуждала самая идиотская улыбка, которая не сходила с его лица уже до конца полета.
– Скажите, Михаил… – обратилась к нему Инна.
– Можно просто Миша, – попросил он ее. – И давайте на «ты».
– Конечно, – легко согласилась Инна, которая тоже была против всяких условностей. – Так вот, Миша, я хотела тебе сказать, ты, наверное, все же виделся со своей невестой? Выглядишь таким счастливым и влюбленным, трудно поверить, что ты воспылал чувствами к девушке лишь по фотографии.
– Ах, нет! – воскликнул Миша. – У меня дома есть еще и видеозапись, где моя дорогая Танюша гуляет по своему саду, играет со своими собаками или просто возится на кухне. Вообще-то у меня несколько кассет с ее записями. Но с собой я взял только одну.
– Зачем? – хором спросили подруги.
– Понимаю, что глупо, – смущенно хихикнул Михаил. – В пути будет трудненько раздобыть видик. Но мало ли что. А тяжесть невелика.
Подруги выразительно переглянулись и молча покачали головами. Налицо был яркий пример влюбленности, когда влюбленный сам толком не понимает, что делает и чем все это кончится.
– Интересно будет взглянуть на его невесту, – шепнула Инна на ухо Марише. – Если она в таком же любовном трансе, то нас за время путешествия на «Аристотеле» ждет немало веселых минут. В общем, поверь моему слову, скучать нам с этой парочкой не придется.
Если бы Инна знала, как близка она была к правде и как страшно в то же время ошибалась. К тому времени как пассажиры совершили пересадку на самолет, делающий остановку в Стамбуле, подруги уже были с Михаилом на дружеской ноге, а тот, исчерпав наконец весь свой запас энтузиазма, стал вполне нормальным и даже приятным собеседником. К тому же он много ездил, ему много пришлось пережить прежде, чем занять руководящий пост в своей фирме.
– А чем занимается ваша фирма?
– Главным образом поставками из Азии комплектующих для компьютеров и мультисистем.
– А сборка проводится у нас? – спросила Мариша.
– Боже упаси! – ужаснулся Михаил. – Там же, в Азии, но в других регионах. Так выходит дешевле. Но все же качество намного превышает то, что мы могли бы получить, доверив сборку нашим российским умельцам. Нет, я отнюдь не отрицаю, среди наших есть десятка полтора хороших работников. Я надеюсь, что они есть. Потому что мне никого из этих пятнадцати человек видеть лично не приходилось. Это, знаете ли, некий миф. Хороший российский квалифицированный рабочий в наши дни нечто вроде призрака. Кто-то видел, кто-то слышал, кто-то обещал показать, но, когда едешь проверять, выясняется, что такой человек давно уволился со своего места работы и опять же никто не знает, куда именно.
Подруги не стали спорить, и разговор плавно перешел все на ту же тему: встречу Михаила со своей невестой.
– А как твоя вторая жена, Алла, отреагировала на предстоящую свадьбу с Татьяной? – спросила Инна.
– Мы же с ней в разводе! – возмутился Михаил, словно бы развод окончательно обрубал все чувства, которые два человека испытывали друг к другу. – И к тому же она уже замужем. За нашей фирмой. У Аллы просто извращение какое-то. Никто ей не нужен, только фирма, фирма и еще раз фирма. У нее даже нет времени сходить в салон красоты. Или пройтись по магазинам за косметикой. Уверен, что Таня совершенно другая. Она пишет, что дом, семья, муж и ребенок для нее главное.
– А кто у нее, кто ребенок? – спросила Мариша.
– Прости?.. – не понял Михаил.
– Ну, мальчик или девочка?
– Понятия не имею, – растерянно пожал плечами Михаил, и стало ясно, что этот вопрос до сей поры ему в голову не приходил. – Наверное, мальчик. Конечно, мальчик. Я всегда мечтал иметь сына.
Михаил снова обрел хорошее настроение и принялся смешить подруг разными историями, которые при всем хорошем к Мише отношении вызывали сомнение – могло ли случиться такое в жизни образцового бизнесмена, каковым он представился подругам.
– Тебе не кажется, что он нам головы дурит? – спросила Инна у Мариши, когда Михаил ненадолго отлучился в туалет.
– В каком смысле?
– Тот ли он, за кого себя выдает? – пояснила Инна.
– Да, – кивнула Мариша, – у меня мелькнула такая же мысль. Говорит, что после института только и делал, что пахал на отдельное жилье со Светкой. И тут же выясняется, что он и в Ирландии рыбачил, и машины из Германии вывозил, и где-то в Сибири золото мыл с риском для жизни. Какой-то искатель приключений получается, а не честный бизнесмен.
– Хотела бы я знать, чем он на самом деле занимается сейчас, – пробормотала Инна.
– Ну, этого он не скрывает, – сказала Мариша. – Он едет жениться.
– Угу, – хмуро кивнула Инна. – И при этом не только не знает, как зовут ребенка его будущей жены, не знает, как он выглядит, а понятия не имеет, мальчик это или девочка. Тебе не кажется это странным?
Мариша ответила в том духе, что странным ей кажется столько всего, что если она будет постоянно забивать себе этим голову, то она у нее просто лопнет.
– И вообще, почему не несут обед? – простонала она. – Есть зверски хочется.
Услышав это, возвращающийся на свое место Михаил с места в карьер помчался к стюардессе, которую очаровывал до той минуты, пока она не собралась разносить обед. И разумеется, Михаилу досталась самая большая и аппетитная порция, которой он, впрочем, щедро поделился с подругами.
В Стамбул наши путешественники прибыли уже под вечер. Стемнело, и на осмотр достопримечательностей времени не оставалось. «Аристотель» отплывал сегодня в десять вечера. Да к тому же после двух перелетов подруги так устали от самой дороги, от новых впечатлений и от новых знакомств, что мечтали лишь о постели. Будь то корабельная койка или пуховый матрас в лучшем номере самого фешенебельного отеля мира.
А вот Михаил куда-то исчез. Его отсутствие обнаружилось после того, как чартерный автобус доставил всех пассажиров «Аристотеля» к борту корабля.
– Куда он мог подеваться? – удивилась Мариша. – Вроде бы все время был с нами.
– Он что-то толковал о подарке, который забыл купить своей невесте, – сказала Инна.
– Хорош жених! – фыркнула Мариша. – В последний момент кидается за подарком. Наверняка купит впопыхах какую-нибудь дрянь, а ей потом придется изображать восторг. Знаю я этих мужиков. А как быть с багажом Михаила?
Инна пожала плечами.
– Да переправят без него на борт корабля, – сказала она. – Не оставят же в аэропорту.
– Надеюсь, – вздохнула Мариша.
Подруги поднялись на борт корабля одними из первых. Немалую роль тут сыграл рост и комплекция Мариши, перед которой уважительно расступались все представители мужской половины человечества, ну а женскую Мариша подвигала плечом сама.
– Ваш багаж принесут в каюту, – сообщил им вышколенный стюард. – А вы пока можете пройти в бар, там есть прохладительные напитки и аперитивы, а через полчаса подадут ужин. Предпочитаете поужинать сегодня в общем зале или у себя в каюте? Но предупреждаю, ваши вещи прибудут лишь после того, как на борт поднимется последний пассажир.
Девушки выбрали на сегодня общий зал и в ожидании ужина отправились рассматривать лайнер. Сидеть в каюте и ждать, когда там принесут их вещи, им что-то не хотелось. «Аристотель» поразил подруг своими размерами. Это было действительно большое судно. И тут действительно имелось все, что предсказывала Инна, – бассейн, искусственный песчаный пляж и даже яркие зонтики на нем. Сейчас бассейн был красиво подсвечен фонариками и выглядел очень привлекательно. Какая-то молодая пара уже плескалась в воде.
Но подруг интересовал бар, про который упомянул стюард. Тут им пришлось выдержать небольшую борьбу с барменом, чтобы вместо апельсинового или другого сока им дали пару сухих мартини.
– Сок хорош на завтрак, – заявила Инна. – А сейчас уже время ужина. И вообще на сон грядущий не стоит пить много жидкости.
Выпив по паре коктейлей, подруги почувствовали, как кровь побежала по жилам с новой силой, и они отправились дальше. Ресторанный зал, где по вечерам проходили также и развлекательные мероприятия, подруги тоже нашли без труда. Потом, поблуждав по кораблю, они наткнулись на знакомую пару, с которой летели в Стамбул.
– Вы направляетесь к себе в каюту? – осведомилась у подруг дородная дама с хорошо прокрашенной прической.
Подруги уже знали, что эта особа обожает давать всем советы – по делу и просто так, от широты души.
– Все пассажиры уже поднялись на борт, – продолжала тем временем дама. – Багаж тоже. Мы с мужем как раз направляемся к себе в каюту, чтобы проверить вещи. Послушайте опытную путешественницу, идите, девочки, к себе и проследите, чтобы все ваши вещи были на месте. Помяните мое слово, если недосчитаетесь какого-нибудь чемодана, никто из-за этого корабль разворачивать обратно к берегу не станет.
Встревоженные ее советом, подруги отправились в каюту. Боясь опоздать, они слегка заблудились и сначала спустились не туда.
– Это не наша каюта, – возразила Инна, поглядев на номер на дверях.
– Наша, – заверила ее Мариша, засунув электронный ключ в замок и открывая дверь. – Видишь, ключ же подошел.
– Номер не тот, единицы в номере не хватает, – продолжала бурчать Инна. – Наверное, отвалилась. И вещей наших нет! Точно та тетка сказала! Каюты перепутали! Потеряются наши вещи, вот что! Придется всю дорогу щеголять в чем мать родила. Хорошо, если еще погода теплая будет!
И подруги кинулись искать капитана, помощника капитана или любое другое лицо, которое помогло бы им сказать, где находятся три их чемодана и четыре сумки. Такой ангел вскоре им встретился. Он просмотрел жетоны, которые дали подругам вместе с ключами, и проводил подруг до их каюты. На этот раз это была именно та самая каюта. Но в ней почему-то стояло гораздо больше вещей, чем подруги ожидали.
– Постойте, – остановила стюарда Мариша. – Вы уверены, что эти вещи все наши?
– Раз они стоят в вашей каюте, значит, да, – любезно кивнул стюард.
Мариша пожала плечами, и подруги отпустили рвущегося на свободу мужчину, которому не терпелось исполнить свои обязанности – судно как раз в данный момент отходило от берега.
– Я готова поклясться, что вот этой сумки с синими звездами у меня отродясь не было, – пожала плечами Мариша. – Может, это твоя?
– Нет, – решительно покачала головой Инна. – И вот этот рюкзак тоже не мой. Я в жизни своей с рюкзаками не ходила. Даже в пору безумной юности.
Но обсудить, откуда у них в каюте взялись чужие вещи и чьи они могут быть, им так и не удалось. Из сумки с синими звездами раздался вполне натуральный плач младенца.
– Господи! – воскликнули подруги хором. – Там ребенок! Он же задохнется!
Но стоило им попытаться извлечь сумку из-под нагромоздившихся на нее прочих вещей, как в каюту вошел Михаил.
– А вот и вы! – обрадованно сказал он подругам. – А мне сказали, что мои вещи отнесли к вам в каюту. Они, видите ли, решили, что мы с вами друзья. И решили, что если я опоздаю к отплытию, то надежнее всего вещам находиться у вас.
И видя вытянувшиеся лица подруг, он сказал:
– Но вы не беспокойтесь. Вот он я! Никуда не опоздал. И сейчас избавлю вас от своего багажа!
И с этими словами он лихо поднял таинственно затихшую сумку и рюкзак, послал подругам воздушный поцелуй и исчез.
– Почему ты его не остановила?! – набросилась на Маришу Инна. – У него же там в сумке младенец плакал.
– Не знаю, – пожала плечами Мариша. – А как ты собиралась его остановить? Потребовать, чтобы он открыл сумку и показал нам ее содержимое? На каких основаниях? Мы с ним не настолько близко знакомы, чтобы он нам показывал свое нижнее белье по первой нашей просьбе.
– Не знаю, как ты, а я иду к капитану корабля! – заявила Инна. – Пусть разбирается. Если несчастный малютка еще немного посидит в сумке, то может и заболеть. И вообще, младенец в сумке – это, мягко говоря, странно.
– А вдруг, пока мы ходим к капитану, Миша перепрячет ребенка? – спросила Мариша. – Мы придем, ничего не найдем, а Михаила только насторожим.
– А что ты предлагаешь?
– Нам с тобой самим проследить, что Михаил собирается делать с ребенком, – сказала Мариша. – И если увидим, что малышу грозит опасность, то приведем капитана или сами вмешаемся.
– Это дело, – кивнула Инна. – В таком случае ты распаковывай вещи, а я пошла следить за Михаилом.
И она смылась, оставив Маришу наедине с неразрешимой задачей: куда пристроить всю эту кучу барахла, которую они набрали с Инной в показавшееся теперь довольно тесным пространство каюты. Наконец Мариша просто распихала чемоданы по всем свободным местам и очень довольная отправилась ужинать. Инна и Михаил уже ждали ее в ресторане.
Инна выглядела безмятежно, чем здорово насторожила Маришу. Безмятежной Инну она видела очень редко. Обычно подруга всегда находилась в состоянии нервного возбуждения. И эта безмятежность лучше всяких слов доказала Марише, что Инна притворяется изо всех сил и дела обстоят неважно. Мариша присела к их столику и ласково улыбнулась.
– Ну как дела?
– Отлично, – отрапортовала Инна. – Все просто отлично.
Михаил, кажется, так не думал. Выглядел он довольно озабоченным и все время оглядывал стол, словно опасаясь, что еды не хватит. Развлекать подруг он тоже особенно не старался. И в довершение всего, попросив у стюарда пинту свежих сливок, велел принести второй ужин ему в каюту.
– Ты это видела? – наклонившись к Марише, прошептала Инна.
– Он с ума сошел! – согласилась с ней Мариша. – Поить грудного младенца свежими сливками! Да он у него загнется в три счета.
– А свиные отбивные с жареным картофелем и салатом? – вторила ей Инна. – Нет, ты как хочешь, а ребенка нужно спасать. Он у Михаила на такой диете попросту умрет. Удивительно, до чего некоторые мужчины глупы!
Поспешно проглотив свой ужин, подруги отправились следом за Михаилом к его каюте. На палубах и переходах корабля было пустынно. Все пассажиры ужинали, а навстречу подругам попадались лишь стюарды, спешащие в ресторан с кипами белоснежных салфеток, горами тарелок или корзинами с круглыми сдобными булочками, посыпанными маком, корицей и кунжутом, которые на этом корабле подавали вместо хлеба.
На торопливо бредущих по коридору подруг никто из персонала не обращал никакого внимания. Правда, по дороге на девушек налетела шумная ватага подростков лет одиннадцати-двенадцати. Они чуть не сшибли подруг с ног и умчались в сторону ресторана. Но в целом Инна и Мариша без помех добрались до той части корабля, где находилась каюта Михаила. Как он уже сообщил подругам, в предвкушении появления невесты он занимал каюту один. Коридор был в обе стороны пуст, но смышленая и вдобавок высокая Мариша выкрутила лампочки, так что в коридоре стало совсем темно.
– Ну что там? – прошептала Мариша, обращаясь к Инне.
– Пока ничего не слышно, кроме чавканья, – поделилась с подругой Инна.
– Чавканья? – ужаснулась Мариша. – Ребенок ест отбивную?
– Похоже на то, – кивнула Инна.
В этот момент раздался душераздирающий треск костей. Обе подруги дружно покрылись холодным потом, вздрогнули и принялись ломиться в дверь каюты Михаила.
– Открой, изверг! – вопили они. – Открой, а не то хуже будет!
Но Михаил по вполне понятной причине открывать дверь не торопился. Хотя и был в каюте, потому что дверь была заперта изнутри. Попытка подруг вышибить дверь тоже успеха не принесла. Она была сработана на совесть, и даже совместных усилий Мариши и Инны оказалось недостаточно, чтобы ее сломать. Отлетев в очередной раз от двери словно мячик, Инна сказала:
– Нужно бежать за подмогой! Ты, Мариша, стой тут. А я побегу!
И она умчалась. А Мариша стала прислушиваться к звукам, доносящимся из каюты. Пока все было тихо, Инна где-то задерживалась. И вдруг из каюты раздался такой печальный писк, что сердце Мариши буквально облилось кровью. А затем писк перешел в какой-то хрип и даже плач. Нервы Мариши сдали, и она кинулась следом за Инной.
Добежав до угла коридора, Мариша свернула налево, потому что твердо была уверена, что капитанский мостик вместе с дежурным начальством находится там. Но, увы, вместо капитанского мостика Мариша наткнулась на спуск в машинное отделение. Решив, что и машинисты в данном случае могут оказать подмогу, Мариша начала спускаться вниз.
Тем временем Инна на всем ходу столкнулась со спешащим по своим делам стюардом. И ей стоило большого труда внушить парню трезвый взгляд на вещи. Сначала он все рвался из рук Инны и все твердил про свои служебные обязанности.
– Ты чурбан! – вопила Инна. – Там ребенка пытают! А ты тут плюшками разных жлобов балуешь! Идем со мной, иначе совесть будет мучить тебя до конца твоей несчастной жизни.
В конце концов стюард внял просьбам Инны или скорей всего понял, что иначе ему от надоедливой пассажирки не отделаться, и покорно повел Инну за помощью. Дело оказалось непростым. Сначала нужно было найти старшего по смене, обнаружили его в дегустационном зале, но он уже так основательно надегустировался, что с трудом ворочал языком.
В конце концов старший решил, что это дело относится к компетенции дежурного по этажу, и Инна, а также человек десять любопытных, уже посвященных в происходящее, кинулись за ней следом. Дежурного нашли всего через каких-нибудь двадцать минут, он мирно спал у себя в комнатке и наотрез отказывался верить, что где-то в подведомственном ему номере измываются над ребенком.
– Вы поймите, у нас на корабле плывут сплошь люди уважаемые! – твердил он. – Никаких младенцев в списках не числится. Вы просто ошиблись!
– Я слышала детский плач и треск костей! – стояла на своем Инна. – Хоть режьте меня. И если вы еще немного помедлите, то тот субъект окончательно разделается с бедным крошкой и выкинет останки в море.
Жуткая картина, нарисованная Инной, заставила людей поторопиться. И всего через какие-нибудь полчаса с небольшим вся компания с запасными ключами двинулась к номеру Михаила. Еще издалека Инна увидела Маришу, четко стоящую на своем посту возле каюты, и возблагодарила небеса за такую стойкую подругу. К тому же Марише каким-то чудом удалось раздобыть двух засаленных мужиков, которые пытались отворить дверь в каюту. И кто-то уже ввернул лампочки, так что в коридоре снова стало светло.
– Минуточку! – вмешался дежурный. – Вы так все замки мне сломаете. Дайте-ка, у меня ключ.
Механики послушно отошли в сторону, а дежурный принялся ковырять запасным ключом в двери.
– Испортили такой хороший замок, – ворчал он. – Просто безобразие.
Но в конце концов замок щелкнул, и дверь открылась. Мариша с Инной первыми заглянули в каюту и вскрикнули от ужаса. Прямо посредине разгромленной каюты лежал Михаил и задумчиво смотрел прямо в потолок. На потолке не было ровным счетом ничего примечательного, поэтому его интерес оставался в некоторой степени загадочным.
– Он что, мертв? – услышала Мариша чей-то тихий шепот за своей спиной.
Подруги переглянулись, и до них дошла истина. Михаил и в самом деле был мертв.
– Скорей всего мертв, – сказал таким тихим шепотом, так что услышали только подруги, тот же голос. – Стоит взглянуть на пятна на его лице.
Девушки оглянулись, но обладателя голоса в толпе не вычислили. Похоже, он обращался к самому себе и подруги лишь случайно подслушали его слова.
– Но а как же ребенок? – жалобно протянула Инна, не забывшая о главном.
– Да, где же ребенок?! – заволновалась Мариша. – Михаил сам по себе, если ему охота, то пусть валяется на полу. Но где-то в каюте должен быть ребенок. Кто-то же плакал. Мы слышали.
И она опустилась на пол в поисках затерявшегося ребенка.
– Ой! – воскликнула она. – Смотрите!
И, запустив обе руки под перевернутый стул со вспоротой спинкой, она извлекла на свет божий очаровательного слюнявого щенка бульмастифа в ошейнике, украшенном металлическими бляшками. Оказавшись в заботливых руках, щенок разревелся. И все услышали плач, один к одному – плач грудного младенца. Там же под столом стояла тарелка с остатками щенячьей трапезы. Разгрызенная кость и котлеты валялись там же. Вот откуда хруст.
– Вот так ребеночек! – захохотали механики. – Ну, девки, подняли же вы шуму. Небось самим-то еще детишками обзавестись не довелось. А то нипочем бы не спутали.
И, усмехаясь, механики начали продвигаться к выходу.
– Позвольте! – воскликнул помощник капитана. – Щенок щенком, а откуда тут взялось это тело? И почему каюта выглядит так, словно в ней поработал грабитель? И вызовите же в конце концов кто-нибудь врача. Человеку же совсем плохо. Врача!