Шаловливый дедушка

Когда началась эта история, часовые стрелки еще только подбирались к трем.

Я посмотрела по сторонам, потом перевела взгляд на свою подругу Маришу, сидящую у телефона вот уже второй час, и тяжело вздохнула. По всей видимости, у меня дома Мариша чувствовала себя так, словно тут родилась и выросла. Вообще-то я ее не осуждаю, она не исключение. Все мои друзья, особенно мужского пола, попав ко мне в гости, моментально раскрепощаются и потом долго не хотят уходить.

Я их не виню, мне и самой нравится мой дом, но всему же есть предел. Поэтому я тоскливо смотрела на Маришу и прикидывала, на сколько дней она у меня задержится на этот раз и когда же в конце концов иссякнет поток ее родных и знакомых, которые оккупируют не реже одного раза в две недели ее собственную квартиру.

По всему выходило, что задержаться ей у меня придется надолго, так как к ней совершенно неожиданно приехали два двоюродных братка с Дальнего Востока. Прибыли они в Питер с целью, ни много ни мало, устроить свою личную жизнь, то есть найти себе подходящих жен. Дело это было для них непростым, так как на внешности братьев сказывались многочисленные внутриродовые браки оленеводов-кочевников. Поэтому сватовство несколько затянулось.

Но ехать обратно без жен братья категорически отказывались, опасаясь гнева своего отца. Вот и пришлось Марише уступить им на время свою двухкомнатную квартиру, чтобы братья могли беспрепятственно приводить к себе кандидаток и пускать им там пыль в глаза отдельной жилплощадью.

– А у тебя на примете нет какой-нибудь славной и не очень умной девушки, которая бы согласилась поехать с ними на Север? – в сотый раз спрашивала у меня Мариша. – Хотя бы одной.

– Нет никого, кто попал бы в столь безвыходное положение, – твердила я уже заученную фразу. – В виде редкого исключения никто из моих знакомых в данный момент не подвергается преследованиям и их жизням ничто не грозит. А другого повода у девушки выйти замуж за твоих братьев я не вижу.

– Они не красавцы! – с готовностью согласилась Мариша. – Но зато отличные ребята. Очень добрые и богатые к тому же. У их папы «Тойота».

– Могу себе представить, – хихикнула я.

– Не можешь, он каждый год новую покупает, – сказала Мариша. – Ему специально из Японии пригоняют. Здесь таких еще и в помине нет, а мой дядя уже на ней оленей пасет.

– И много?

– Чего?

– Оленей.

– Тысяч пять или десять, – махнула рукой Мариша. – Их никто у него не считает. Ты не сомневайся, он богатый человек. У него собственный дом в Магадане и небольшой золотой прииск. А еще ему принадлежит часть акватории реки, по которой идут осетровые на нерест. Ну, и металлургический заводик или даже теперь уже целый комбинат. А олени – это дань уважения предкам. Его дед оленей пас, прадед и так далее. Вот он и продолжает традицию. И в юрте живет просто потому, что ему так нравится, а вовсе не по необходимости. У него туда электричество подведено и спутниковое телевидение есть. Ну как, теперь я тебя убедила, что твоя знакомая от брака с моим братом или ими обоими только выиграет?

– А если у них папа такой богач, что же он им кучу денег с собой не дал? – спросила я. – Могли бы снять отличную квартиру и тебя не тревожить.

– Видишь ли, он хочет, чтобы будущие жены полюбили его сыновей за личные качества, а тогда папа-миллионер станет всего лишь свадебным подарком невестам. Этакий живой миллион в брачной корзине.

– Знаешь, может, у Инны насчет девушек спросить? – предложила я. – Инка очень общительная, у нее вечно куча народу ошивается. И потом, у нее сестренка есть. Ей, правда, всего пятнадцать, но кто знает, вдруг у нее тоже подруги есть.

– Инна в последнее время какая-то странная, – с сомнением сказала Мариша. – Я ее тут на днях встретила, и мне показалось, что с ней что-то не так.

– А что? – заинтересовалась я, потому что термин «что-то не так» очень слабо выражал сущность Инны, с ней всегда было «не так» абсолютно все. И если уж даже Мариша это заметила, то, значит, у Инны действительно случилось нечто экстраординарное.

– Конечно, я судить не могу, внутрь к человеку не влезешь, но, по-моему, Инна не в себе. Понимаешь, я ей говорю: «Привет! Как дела?» А она в ответ бормочет что-то про змей.

– Про змей? – задумалась я. – Тебя приняла за змею или в серпентарий, что ли, для остроты ощущения жизни пошла работать?

– Ой, прошу тебя! – отмахнулась Мариша. – Инна и работать? Ты думай, что говоришь. И потом, она в последнее время отлично работала у этого своего приятеля в его детективном агентстве. Так что остроты ей хватало. И потом, она однозначно была по уши в своего детектива влюблена. Так что менять место работы ей не с чего. Разве что он ей изменил. К тому же она что-то бормотала про зеленых змей. Ты про таких слышала?

– Может быть, про зеленого змия? – уточнила я. – Ее приятель запил?

– Нет, именно в женском роде – змея. Я точно помню, потому что еще переспросила у нее.

– А она?

– Ничего, умчалась куда-то, даже не попрощавшись и бормоча уже что-то про крокодилов, – сказала Мариша. – Действительно, к Инне нужно сходить. Заодно и про то, что у нее там с зелеными змеями и крокодилами случилось, выясним. Пошли!

И мы довольно резво для послеобеденного времени вскочили с места. Но немедленно осуществиться нашим планам помешал звонок в дверь. Это явился один из Маришиных двоюродных братьев. Вообще-то он парень славный и не его вина, что в тридцать лет он выглядит на шестнадцать и одна нога у него кривая. Все равно он замечательный человек и послушный сын.

– Нашли! – сияя счастьем, сказал он. – Невест нашли! Нужно, чтобы ты посмотрела.

– Зачем это? Не пойду, – отказалась Мариша. – Не мне же на них жениться. Если вам нравится, то и все. Завтра же в загс пойдем, без очереди. Нас там уже вторую неделю каждую минуту ждут ровно с девяти до шести. Я специально договорилась.

– Нет, нам отец велел, чтобы ты наш выбор одобрила, – заупрямился братец. – Он сказал, что из всех баб в семье лишь у тебя у одной голова соображает.

Я хихикнула. Мариша недовольно покосилась на меня.

– Миша, а твоему отцу не приходило в его умную голову, что у меня могут быть свои дела? – спросила она у брата.

– Я Саша, – по-прежнему лучась счастьем, поправил ее тот.

Лично я Маришу за ошибку не осуждаю. Братья, несмотря на разницу в пять лет, похожи друг на друга, словно два грецких ореха. И оба от этого не выигрывают. Хотя сердца у них и в самом деле добрые, и вообще они отличные ребята. К ним только нужно привыкнуть.

– Отец сказал, что ты будешь рада нам помочь, – сказал Саша. – Он считает, что если кому и по силам найти нам хороших невест, то только тебе. Он тебя очень любит и уважает.

– Потому что видит редко, – снова хихикнула я.

Однако на Маришу слова ее родственника произвели впечатление, она всегда легко попадается на самую грубую лесть, даже если в той нет ни капли правды, и мы пошли смотреть невест. Честно говоря, я ожидала увидеть что-то из ряда вон жуткое, но в квартире Мариши сидели две вполне опрятные девочки лет по двенадцать. Миша – старший из братьев – поил их компотом, которого на столе стояло в общем количестве не меньше восемнадцати стаканов. Широта натуры сказывалась.

– С замужеством этим невестам придется подождать еще по меньшей мере лет пять, – вынесла Мариша свой приговор. – Допивайте, девочки, компот и двигайте домой, домашнее задание делать.

– У нас каникулы, – откликнулась одна из потенциальных невест. – Мы в седьмой класс перешли.

– Молодцы! – похвалила их Мариша. – Но замуж вам все равно рановато.

– А оленей? – разочарованно спросила одна из девочек. – Он обещал, – и она кивнула на Мишу, – он обещал нам олененка подарить и вообще оленей показать.

– Обещал, значит, подарит, – заверила ее Мариша. – Знаете поговорку: «Обещанного три года ждут». Вот вы и ждите. А насчет того, чтобы на оленей посмотреть, то сходите, девочки, в зоопарк. Вот вам деньги на билеты и мороженое.

Разочарованные женихи проводили не менее разочарованных невест до двери и там распрощались с ними.

– Они в самом деле школьницы? – спросил Миша. – Я в ваших девушках не разбираюсь. У нас они другие.

– Слушай, придется все-таки к Инне идти и поскорей, – прошептала я Марише на ухо. – Может, она чего присоветует. А этим своим родственникам пока вели самодеятельность прекратить. А то тебя еще за соучастие в растлении малолетних привлекут. А также за содержание притона.

– Ладно, – тоже шепотом сказала Мариша. – У Инны в агентство и в самом деле может забрести какая-нибудь отчаявшаяся дамочка, которой все равно за кого замуж выходить. Или какая-то слепая совсем попадется.

У Инны дверь никто не открывал. Без всякой надежды мы позвонили в соседнюю дверь, за которой жила еще одна наша общая подруга – Юля. Звонили без надежды, потому что Юля в последнее время ударилась в бизнес, который отнимал у нее все силы и время. Так что застать ее дома становилось с каждым месяцем все трудней и трудней. Но неожиданно дверь гостеприимно распахнулась, и на пороге появилась Юля в банном халате и с замотанной пушистым полотенцем головой.

– Ты чего дома? – удивилась я.

– Хорошенькое дело, – рассмеялась Юля. – Сами ко мне пришли, а теперь и недовольны еще.

– Нет, мы не в том смысле, – замялась я. – У нас к тебе дело. Верней, не к тебе, но и ты тоже, может быть, поможешь.

– Ничего не понимаю, – покачала головой Юля. – Заходите и расскажите толком.

Она первой прошла в квартиру, забралась с ногами на диван, сняла полотенце и встряхнула пышными, вьющимися мелкими темными колечками волосами.

– Ну, чего у вас? – спросила она, закуривая сигарету.

Мариша изложила нашу проблему, а также свое видение решения оной.

– Не понимаю, в чем проблема. Мариша может пожить у меня, – пожала плечами Юля. – Или у Инны. А ваши оленеводы пусть спокойно подыскивают себе жен. Я думаю, у Инны будет даже лучше, она в последнее время дома не живет.

– Почему?

– Замуж собралась, – хмыкнула Юля. – За своего босса. За Бритого.

– А что их у нее – два?

– В каком смысле?

– Ну, два, что ли, босса? Один обычный, а другой бритый?

– А! – поняла Юля. – Нет, он один. Ее босс, он же жених, и есть Бритый. Это у него кличка такая. Он в прошлом бандит, а теперь стал честным предпринимателем. У них с Инной уже несколько месяцев общее дело, совсем на нем помешались.

– И что расследуют?

– Не расследуют, ищут, – небрежно махнула рукой Юля. – Инка вбила себе в голову, а заодно и в голову Бритого, что эти браслеты – ключ к сокровищам.

– Какие браслеты? – заинтересовалась я.

– Ой, совсем забыла! – воскликнула Юля. – Вы же еще ничего не знаете. Так слушайте. История оказалась совершенно жуткой. Даже вспоминать не хочется, но ради вас я, так и быть, вспомню. А ведь все началось вполне невинно, с поездки на шашлыки ко мне на дачу. Одним прекрасным утром я просыпаюсь и слышу…

Но что услышала в то далекое утро Юля, нам узнать в этот раз не довелось. Потому что вместо обещанного рассказа мы вдруг услышали страшный топот чьих-то тяжелых ботинок на лестнице, потом что-то разбилось, и Иннин голос завопил:

– Господи, что за день сегодня такой! Кто поставил тут этот горшок?

Мы выскочили на лестницу и увидели Инну в летнем коротком платье и почему-то обутую в огромные кожаные ботинки с толстыми шерстяными носками. У стены в коридоре между Юлиной дверью и дверью в квартиру Инны, где она в данный момент и корчилась от боли, растирая ушибленную коленку, стоял огромный фикус. Вернее, раньше он стоял, а сейчас лежал на полу среди мелких и крупных черепков, в которые превратился красивый керамический горшок. Клянусь, еще несколько минут назад, когда мы звонили к Юле, в коридоре никакого фикуса даже близко не наблюдалось. Уж мы бы заметили.

– Откуда тут это растение? – тоже удивилась Юля. – Девчонки, это вы притащили?

Мы покачали головами – когда мы звонили к Юле, в коридоре никакого растения еще не было.

– Так это ты, Инна, его принесла? – перевела Юля взгляд на Инну.

– Нет, не я, – простонала Инна, растирая ногу. – Будь проклят, кто его сюда поставил. Делать мне больше нечего, как фикусы таскать. У меня тут такое произошло. Уф!

Последнее замечание относилось скорее всего к тому, что боль немного отпустила, и Инна, прихрамывая, все же могла ходить.

– Бритого похитили, – едва сдерживая слезы, сказала она.

– Похитили?

– С чего ты взяла?

– Кто тебе сказал? – хором заголосили мы.

– Никто мне не говорил, – огрызнулась Инна. – Я своими собственными глазами видела, как его запихнули в машину и увезли.

– А может, он сам с ними поехал, – попыталась утешить ее Юля.

– Конечно, сам, – зарыдала Инна. – Дали ему по башке, вот он и поехал. А что ему еще оставалось, если он в отрубе был. У него вся его бритая голова в крови была. А я слишком далеко стояла, не успела ничего сделать. Только и увидела, как эти бугаи запихнули его в машину, а в тачке за рулем еще третий сидел, потому что они сразу же уехали. Ну и номер машины тоже запомнила. Только что толку, машина наверняка в угоне или номера фальшивые.

– А парней, которые его похитили, ты раньше не видела?

– То-то и оно, что нет. В какой-то момент мне показалось, что я их узнаю, но теперь понимаю, что ошиблась. Обычные отморозки, они все на одно лицо. Поэтому мне сначала и показалось, что я их знаю.

– Но кто же мог его похитить? Кому это понадобилось? – спросила я. – Конкуренты?..

– Конечно, конкуренты, – поддержала меня Мариша. – Инна, у твоего босса в последнее время были трения с кем-либо? Хотя если конкуренты, то никаких особых трений и не нужно, чтобы человека угробить.

– Может быть, и конкуренты, – вяло согласилась Инна. – Только лично я думаю, что это Вероника.

– Что за Вероника? Бывшая любовница Бритого? Воспылала к нему страстью или решила отомстить?

– Нет. Вероника – это владелица браслетов.

– Опять браслеты?! – не выдержала я. – Только о них и речь. Что за браслеты такие?

– Ох, длинная история, – махнула рукой Инна. – В общем, если вкратце, то, значит, так: к нам в руки попали два старинных браслета, а их хозяйка – эта самая Вероника и есть. И она вовсе не в восторге от смены владельцев и жаждет браслеты вернуть, а нам отомстить.

– А почему вы сами ей их не отдадите?

– Потому что она в розыске, и мы не знаем, где она скрывается, чтобы пойти и отдать ее добро, – сказала Юля. – А в розыске она, между прочим, тоже по нашей вине. Так что, сами понимаете, отношения у нас натянутые.

– Но почему она начала с Бритого? – удивилась Мариша. – Я так понимаю, что вы все втроем у нее браслеты отнимали?

– Бритый сыграл в этом деле решающую роль, – пояснила Юля. – Он заставил ее обманом прийти на встречу с ним, а потом тоже обманом выманил у нее признание в убийстве Галины, а заодно – и один из браслетов.

– Объясните толком, – железным тоном приказала Мариша. – Иначе я тут с вами совсем с ума сойду. Что за Галина такая появилась?

– Ладно, сейчас все поймете. Если уж на то пошло, то с Вероникой мы познакомились благодаря убийству ее пасынка, – сказала Юля. – Кроме всего прочего, он еще был и моим знакомым, и убили его на моей даче во время тех шашлыков, о которых я вам уже начала рассказывать. Но сейчас речь не о нем и не о его убитой жене Галине. А Вероника – владелица клиники для умалишенных, где содержались вполне здоровые люди. В том числе ее падчерица. Только к этому преступлению Вероника отношения не имеет.

– Как это не имеет, если девушку содержали в клинике, которая принадлежала вашей Веронике?

– И вовсе она не наша, – дружно отказались Инна с Юлей. – Девушку поместил туда пасынок Вероники, брат девушки и соответственно ее брат тоже.

– Погодите-ка, чей брат?

– Это не важно! – вспылила Инна. – Об этом потом. Эта история вообще уже в далеком прошлом.

– Тогда говори о нынешнем, а не растекайся мыслью, – сказала Мариша.

– Я к этому и веду, – кивнула Инна. – Так вот, у Вероники было два браслета, доставшиеся ей по наследству от ее бабки, а той от ее бабки. И так далее – до самого начала. А самая первая бабка – родоначальница их семьи – была в молодости любовницей императора Александра.

– Первого?

– Нет, уже Второго.

– Значит, середина девятнадцатого века, – резюмировала Мариша. – Александр Второй родился в 1818 году. А зрелости, чтобы иметь любовниц, достиг, соответственно, лишь к сороковым годам столетия.

– Ну так вот, с тех пор эти браслеты и передаются у них в семье. Вероника как младшая девочка в семье имела один из браслетов, а второй был у ее сестры в Саратове. Второй браслет Вероника поручила раздобыть Бритому. Что тот и сделал. Только вместо того чтобы отдать браслет Веронике, он попытался сдать ее ментам.

– Ай, как некрасиво! – огорчилась Мариша. – За такое и в самом деле положено мстить, а для начала – похитить.

– Боюсь, что у Вероники относительно него большие планы, – мрачно изрекла Инна. – Вряд ли она похитила его ради простенького желания отомстить за обман.

– А в чем же тогда дело?

– Вот в них, – сказала Инна и принялась стягивать с ног свои чудовищные огромные ботинки.

– Меня сейчас вырвет, – простонала Юля. – Инка, ты свои носки хоть изредка бы стирала.

– Это тактическое оружие, – невозмутимо ответила та. – Вот тебе, к примеру, захочется потрогать мои ботинки руками?

– Ни за что на свете!

– Вот и ей тоже, – сказала Инна. – А дома оставить их я боялась, вдруг Вероника в мое отсутствие взломает дверь или наймет кого-нибудь. Обыщет квартиру и найдет браслеты. Для профессионалов сделать это – раз плюнуть. Вот и таскаю их с собой.

На наших глазах она ловко отделила подошву одного ботинка и извлекла оттуда изумительной красоты браслет в виде изумрудной змейки с гибким тельцем и точеной головой.

– Ой! – воскликнула Мариша. – Можно потрогать?

– Бери, – великодушно разрешила Инна. – У меня есть еще.

Из второго ботинка на свет показалось еще одно чудо творения человеческих рук. Второй браслет был сделан в виде странного существа – полуящерицы, полукрокодильчика. Кожа у него так же, как и у змейки, была усыпана изумрудами, а тела обеих рептилий были сделаны так, что могли извиваться и казались почти живыми. Головы при этом оставались совершенно неподвижны. Затаив дыхание, мы с Маришей рассматривали эти удивительные произведения искусства.

– Они чудесны! – выдохнула наконец я.

– Вот их Вероника и хочет во что бы то ни стало вернуть, – объяснила Инна.

– И я не могу ее за это осуждать, – сказала Мариша. – Я бы тоже хотела иметь такие вещи. Любовалась бы днями напролет.

– Веронике они нужны для дела, – досадливо цыкнула Инна на Маришу. – Она ими не любоваться собирается.

– Вот, снова она за свое! – вздохнула Юля. – С чего ты взяла, что эти браслеты не просто браслеты, а что-то большее?

– А с того, что у меня чутье. Эти браслеты являются ключом к чему-то очень важному для Вероники. А что может быть важней, чем деньги? Я имею в виду – очень много денег. Может быть, даже вся царская казна.

– Как же, император Александр подарил всю государственную наличность своей любовнице, – съехидничала Юля. – Своя рука – владыка.

– Между прочим, у императора были и свои личные средства, – парировала Инна. – Если кто не знает.

– Ладно, предположим, подарил император своей любовнице столько денег, что той потребовалось их где-то укрыть. Но при чем тут браслеты? В России существовало полно банков, куда можно было вложить деньги и еще проценты получать.

– Не знаю я, как у Вероникиной бабки там с царем повернулось, – сказала Инна. – Что вы от меня хотите, почти двести лет прошло. Только просто так прабабки Вероники не стали бы передавать эти браслеты из поколения в поколение, трясясь над ними и не продавая вещицы даже в самое тяжелое время.

– Ну и что, – прокомментировала Мариша, – у нас в семье тоже есть одна чашка, которую мы уже почти сто лет таскаем за собой. Ничего таинственного в ней нет. Просто чашка – память о моей прабабушке, которой эту чашку подарил покойный прадедушка, и она ее очень любила.

– При чем тут твоя чашка! – вспыхнула Инна. – Из-за твоей чашки людей похищают? Или на картинах твою чашку изображают?

– Нет, а что, эти браслеты кто-то изобразил?

Но Инна уже надулась.

– Какое вам дело? – буркнула она. – Изобразил или нет, вы ведь все равно мне не верите.

– Не обижайся, просто девочкам хотелось поточней узнать что к чему, – мягко урезонила ее Юля. – И мне тоже. А то ты нас одними догадками кормишь.

Инна покосилась на нее, вздохнула и пошла к столу. Там в ящике лежала распечатка с цветного принтера. На картине – а распечатка была сделана именно с картины, – вне всякого сомнения, была изображена красивая смуглая девушка в зеленом платье, с обнаженными руками и плечами. На запястьях рук красавицы сверкали и переливались зеленым огнем те самые браслеты, которые сейчас лежали у нас с Маришей на ладонях.

Девушка сидела в беседке с колоннами, опираясь рукой на одну из них, сплошь увитую змеями. Лично меня продрал холодный пот, когда я увидела это произведение искусства. На мой взгляд, чистый «сюр», ни одна нормальная девушка в обычной ситуации не стала бы спокойно наблюдать, как змеи касаются ее обнаженной руки своими раздвоенными языками.

– Это она и есть, актриса императорского театра Ольга Ланская, – сказала Инна. – Знали бы вы, какого труда мне стоило откопать эту картину.

– И где ты ее нашла?

– Ту часть картины, на которой изображены руки девушки вместе с браслетами, я нашла в одной книге по ювелирным мастерам девятнадцатого века. Но мне хотелось видеть всю картину целиком. А сделать это оказалось не так просто. Она хранилась в одной частной коллекции в Австрии. Пока мне удалось связаться с коллекционером, пока он понял, чего я от него хочу, пока шли переговоры, что я не стану использовать его картину в коммерческих целях, я чуть не свихнулась. Уж думала, что никогда мне этот воз с места не сдвинуть. И вдруг вчера неожиданно приходит факс от австрийского коллекционера и к нему вот эта распечатка.

– А как картина оказалась у него в Австрии? Он тоже потомок любовницы императора Ольги Ланской?

– Нет, во всяком случае, ему об этом родстве ничего не известно. Я спрашивала. И только собиралась показать полученную распечатку с портретом Ланской Бритому, как его похитили. Даже не представляю, где его могут держать.

– Постой, – насторожилась Юля. – Уж не думаешь ли ты сама искать Бритого?

– Конечно, именно это я и должна сделать, – подтвердила Инна.

– Ты рехнулась! – Юля даже раскрыла рот. – У Бритого целый штат детективов из бывших бандитов. Они отлично знают свое дело. Вот пусть и ищут своего босса. Поверь, у них это лучше получится.

– Получится! – фыркнула Инна. – Как же. Я первым делом отправилась к ним в офис, сообщила о похищении и выложила свою версию про Веронику. Так что вы думаете?

– Что?

– Они меня даже слушать не стали. Оказывается, вчера им звонили конкуренты с угрозами насчет одного жирного клиента, которого Бритый у них перехватил. Так вот, они грозили, мол, если клиента им не вернут, они примут меры. Клиента им не отдали, вот они меры и приняли. И еще Бритому из налоговой звонили.

– Так не налоговые же инспектора его похитили, – удивилась Мариша. – Не их стиль. А с конкурентами ребята твоего Бритого разберутся в два счета. Так что не о чем волноваться.

– Пока они будут с ними разбираться, Вероника разберется с самим Бритым, – возразила Инна. – Время терять нельзя. Вы не знаете, какая это жестокая женщина. Если вы мне не поможете, я все равно возьмусь за это дело, одна. И учтите – в милицию обращаться бесполезно. Там у меня даже заявление не приняли. Сказали, что слишком мало времени прошло с момента похищения. Еще не ясно, было ли это похищение или просто дружеская шутка. Вот если появится требование о выкупе, тогда дело другое.

– Ну, и что ты конкретно решила предпринять? – спросила Юля.

– Короче, вы со мной или нет? – обвела нас требовательным взглядом Инна.

– С тобой, – не очень охотно ответила Юля. – Так ведь, девочки?

– На твоего Бритого мне плевать, – откровенно сказала Мариша. – Я вообще мужиков стараюсь избегать в последнее время, грязи от них больше, чем пользы. Но позволить тебе одной распутывать эту историю мы не можем. Конечно, мы с тобой.

– Да, – подтвердила я в ответ на Иннин взгляд. – Мы с тобой.

– Ну, тогда слушайте, что я решила предпринять, – начала Инна. – Если Веронике так уж понадобились эти браслеты, то скорее всего они нужны ей не просто так. Вот я и подумала: если мы немедленно начнем работать в этом направлении, то рано или поздно столкнемся с Вероникой. Тогда и станет ясно, как нам выручить Бритого. И к тому же, если нам к этому времени удастся что-то узнать, то мы сможем поторговаться с Вероникой. И вернем ей не только браслеты, но и информацию. А может быть, браслеты к этому времени станут бесполезными побрякушками.