- -
- 100%
- +
Ночь в дельфинарии самое спокойное время суток. Ушли веселые толпы гомонящих ребятишек, их вечно чем-то озабоченные родители и влюбленные парочки, случайно забредшие посмотреть на шоу в поиске развлечений. После того как, покормив артистов мелкой рыбой, из дельфинария уйдут все другие работники, Галя любила тихо поплавать вдоль борта бассейна вместе с Леной. Это было самое приятное за весь день. Можно без помех пообщаться, пошутить и поиграть в воде, как хотела душа.
Но сегодня общение не заладилось. Галя сразу поняла, что с ее подругой что-то не так. Обычно веселая и большая любительница шуток, Ленка сегодня совершенно не реагировала ни на какие заигрывания. Она была целиком погружена в свои мысли и выглядела рассеянной. Галя уже несколько раз подплывала к ней, тревожно тыкаясь в ее ногу, но Лена даже не стала спускаться в бассейн. Она так и сидела на бортике, думая о чем-то своем. В конце концов Гале это надоело. Она сильно шлепнула по воде хвостом, обдав Лену целым фонтаном брызг.
«Надеюсь, хоть это заставит тебя посмотреть на меня!» – читалось на ее забавной мордочке и в смеющихся глазах, когда она смотрела из воды на свою подругу.
Да, Галя была дельфином. Верней, трехлетней самкой афалина. И сейчас она решительно не понимала, что же происходит с ее тренером и ближайшей подругой. Если Лена осталась в дельфинарии на ночь, то зачем сделала это тайно? Она спокойно могла остаться, как делала это уже неоднократно. Но сегодня Галя видела, как Лена сначала на глазах у всех людей ушла из дельфинария, а потом вернулась через окно и спряталась в своей раздевалке, переждав, пока все остальные сотрудники удалятся. Дельфин решила, что это какая-то особенная игра, и приготовилась весело провести время. Но сейчас ей стало совершенно ясно, что Лена играть не хотела. Выйдя из своей раздевалки, она рассеянно погладила дельфина, а потом села возле бассейна, но таким образом, чтобы ее не было видно от входа. Это Галя тоже быстро поняла. И это ей почему-то совсем не понравилось. Она решительно выпрыгнула из воды, показывая, что все же не прочь повеселиться. А там, глядишь, и настроение улучшится.
– Тише, Галя, – только и произнесла в ответ Лена. – Поверь, сегодня нам, похоже, будет не до игр.
Это признание заставило Галю опешить. Как это не до игр? Да что же это такое могло стрястись с ее подругой, если ей не до игр? Она заболела? Но Лена выглядела вполне здоровой, только печальной. И вдруг она подняла голову и насторожилась. Галя тоже замерла. В дельфинарии был кто-то чужой. Это было ясно. И этот чужой приближался к бассейну с дельфинами. Остальные животные тоже его увидели и заинтересовались. Нарастающую тревогу Галя пока что держала при себе, чтобы не пугать остальных. Наконец тот человек подошел к бассейну. Это был взрослый самец, очень крупный и агрессивный. Это Галя почувствовала сразу же.
– Значит, ты все же решился и пришел? – внезапно произнесла Лена, вставая из своего укрытия. – Разве я тебя не предупреждала, чтобы ты этого не делал?
Галя тут же почувствовала волны страха и неуверенности, которые исходили от ее подруги, хотя внешне та выглядела совершенно невозмутимо. Но дельфина обмануть трудней, чем человека. И Галя заволновалась еще больше.
– Уходи! – велела тем временем Лена, обращаясь к незнакомцу. – Сейчас тут будет милиция.
– Не смеши меня! – ответил ей низким голосом мужчина. – Ты никогда в жизни не стала бы впутывать в это дело милицию. Это в первую очередь не в твоих интересах. И не в интересах твоего драгоценного дельфина. Ты же понимаешь, что с ним будет, если твоя самка попадет в руки людей, не представляющих, как о ней следует заботиться.
– Я тебе сказала, чтобы ты оставил нас в покое! – произнесла Лена, и в ее голосе прозвучало отчаяние. – Не доводи меня! Ты знаешь, я ведь могу и укусить!
– Знаю, – ответил мужчина. – И приму меры.
– Я тоже приняла меры! – воскликнула Лена.
– И какие же? – ехидно спросил мужчина. – Что ты можешь знать?
И, с притворной грустью вздохнув, он произнес:
– Поверь, ты просто не оставила мне выбора.
В его руках что-то мелькнуло, потом раздался хлопок, и Лена внезапно упала на кафельный пол. Дельфины поняли, что случилось что-то страшное и даже ужасное, и закричали. Незнакомец тем временем деловито подошел к Лене, потрогал ее шею, проверяя, есть ли пульс. А потом выпрямился и устремил взгляд на Галю. Та, увидев его внимание к себе, поспешно отплыла подальше от страшного человека.
– Не бойся, девочка, – притворно-ласковым голосом произнес незнакомец. – Тебя я не трону. Ты мне нужна живой.
И на его губах заиграла улыбка, показавшаяся Гале просто отвратительной.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Мариша уже двадцать минут дожидалась Инну со Степкой возле их дома. Они договаривались поехать сегодня развлекаться. Степка уже достаточно вырос, чтобы понимать, как это приятно иногда выбраться из своего двора и из своей песочницы, чтобы отправиться в город или даже куда-нибудь подальше. Но на сегодня у них было запланировано катание на дельфинах. Эта мысль появилась у Мариши, когда она узнала, что ее одноклассница работает в городском дельфинарии и может без проблем и лишних просьб устроить такое катание.
– Только приезжайте до начала первого выступления, – предупредила она Маришу. – Потому что потом будет слишком суетно.
И вот теперь Мариша нервничала. Времени до назначенного срока оставалось в обрез, а Инна уже третий раз за последнюю четверть часа обещала выйти буквально через минуту, но все задерживалась. А тут еще эта несносная кефирно-яблочная диета, которой она придерживалась уже целые сутки, а точнее двадцать шесть часов и сорок две минуты. Мариша посмотрела на часы, в досаде прицокнула языком и снова схватилась за свою «Нокию».
– Вы идете? – металлическим голосом поинтересовалась она у Инны.
– Подожди буквально минуточку! – простонала подруга. – Уже идем.
– Ну что у тебя там еще случилось? – закричала Мариша. – Какую еще минуточку?! И так безбожно опаздываем!
Инна не ответила, потому что в это время в квартире раздался страшный грохот, а следом за ним детский рев. Инна вскрикнула и бросила трубку. Мариша сделала несколько глубоких вдохов, смирилась с мыслью, что они уже опоздали, и неожиданно успокоилась. В конце концов, чего волноваться из-за пустяков? Что, последний раз они куда-то едут? Минут через двадцать, когда Мариша уже вполне безмятежно созерцала резвящихся на асфальте под весенним солнышком рыжих котяток, из дома выскочила Инна, волоча за руку неохотно перебирающего ногами сына.
Одет был Степка, мягко говоря, странно. На нем были клетчатые штанишки, из которых он уже явно вырос, на ногах резиновые сапоги, хотя весна выдалась на редкость сухой и во всем городе не было ни одной лужи. На голове у него красовалась щегольская кожаная кепочка с таким огромным козырьком, что ветер поминутно заламывал ее и сдувал с головы мальчишки. А вместо куртки на Степке был надет длинный дождевик.
– Чего задержались? – спросила Мариша, высунувшись в окошко.
– Степка перевернул на себя кастрюлю с киселем. Пришлось переодеваться, – ответила запыхавшаяся Инна, вталкивая отпрыска в машину и залезая следом за ним. – А перед этим устроил скандал, что пойдет только в резиновых сапогах и дождевике. Ему, видите ли, кажется, что в бассейне будет сыро.
– Так ты промокнуть боишься? – догадалась Мариша, обращаясь к Степке.
Тот молча кивнул и зыркнул на Инну. Та демонстративно смотрела в другую сторону.
– А перед этим он уронил на свой праздничный костюмчик кашу, которую я ему сварила, – каким-то бесцветным голосом произнесла она, все еще делая вид, что интересуется видом из окна Маришиной машины. – А потом я не смогла найти никаких его вещей. Их все постирала и куда-то запрятала Анна Семеновна. А потом, когда я все-таки чудом нашла какие-то сносные штаны, он в них сел на банан, который сам же и забыл на стуле. А когда я нашла еще какие-то его вещи и мы переоделись еще раз, то ты позвонила, а Степка в это время пошел на кухню и уронил на себя кастрюлю с киселем.
– И не обжегся? – спросила Мариша, покосившись на Степку, сидевшего явно без признаков ожогов.
– Кисель уже остыл к этому времени, – хмуро ответила Инна, которая тоже сидела на той же диете, что и Мариша, и ровно столько же времени и потому находилась в таком же раздраженном настроении. – Да и вылилось все в основном на пол. Я там так все и оставила. Сил уже не было убираться.
– А где ваша Анна Семеновна?
Анной Семеновной звали няню малыша и единственного человека, кто хоть как-то умел справляться с ходячим несчастьем, которое росло у Бритого и Инны вместо сына.
– Ей с утра понадобилось в аптеку, – сказала Инна. – А потом еще куда-то. Так что она придет домой только часа через два.
И, представив себе, что скажет ей строгая Анна Семеновна, обнаружив на кухне разлитый и уже начинающий подсыхать малиновый кисель, Инна помрачнела еще больше.
– А когда я дала ему подзатыльник, то он пнул меня ногой, – пожаловалась она Марише. – И мы с ним в итоге немножко подрались. Теперь ты понимаешь, почему я попросила тебя отвезти нас? Я просто после таких сборов не рискую сесть за руль. Руки трясутся.
– Если Степан так плохо себя вел, может быть, не брать его развлекаться? – серьезно спросила Мариша.
На нее немедленно уставились две пары одинаковых удивленных глаз матери и сына.
– Кто плохо себя вел? – с искренним недоумением поинтересовалась у нее Инна. – Ты это про Степку? Да ты что! Это еще было чудесное утро! Обычно все бывает гораздо хуже. Подумаешь, кисель! В конце концов, это не жирный суп-харчо на нашем белом ковре в гостиной.
– И я же не специально перевернул кисель, – пояснил Марише Степан. – Просто у меня руки из попы растут. Мама всегда так говорит.
– Что верно, то верно, – вздохнула Инна. – Это у него наследственное. Но теперь ничего уж не поделаешь. Поехали, Мариша. Катания на дельфине, я так понимаю, отменяются. Но все равно нужно поторопиться. Хоть представление увидим.
– Да, поехали, а то за разговорами ведь и на само представление опоздаем, – рассудительно заметил Степка и внимательно уставился в окно.
Но, подъехав к дельфинарию, подруги заметили, что там происходит что-то неладное. Вокруг него толпились люди, а внутрь никого не пускали.
– В чем дело? – спросила Мариша, первой выбравшись из машины.
– Никого не пускают, – ответил ей какой-то взлохмаченный папаша, держа за руки двух своих близнецов, одетых в симпатичные голубенькие шапочки с торчащими на них белыми заячьими ушками. – Говорят, что утреннее представление будет перенесено на час в связи с какими-то чрезвычайными обстоятельствами. Но сдается мне, что его вовсе отменят. Потому что предлагают сдавать билеты обратно в кассу.
Из всей информации Мариша вычленила только тот факт, что представление перенесено на более позднее время, а следовательно, они с Инной не опоздали и есть вероятность, что Степка все же покатается на дельфине. Возликовав, Мариша схватилась за свою мобильную трубку и набрала номер Ленки – той самой своей школьной подруги, к которой они и притащили Степку. Сначала никто долго не хотел брать в руки трубку. Мариша уже начала думать, что Ленка сейчас плещется где-нибудь в бассейне вместе с дельфинами, устраняя эти самые чрезвычайные обстоятельства, из-за которых их не пустили в дельфинарий, но тут трубку взяли.
– Слушаю! – произнес хрипловатый мужской голос.
От удивления Мариша отключилась. Насколько она сумела заключить из общения с Ленкой, к своему мобильнику Маришина бывшая одноклассница относилась весьма трепетно. И никому, а тем более лицам противоположного пола его трогать не разрешалось. Мало ли что они там могут услышать. Поэтому-то сейчас Мариша и удивилась. Но на этом странности не закончились. Пока Мариша недоуменно разглядывала свою «Нокию», словно она могла дать ей ответ, трубка у нее в руках разразилась веселенькой полькой, выбранной Маришей в качестве звонка.
– Вы только что звонили по этому телефону Елене Станиславовне? – поинтересовался у Мариши тот же мужской голос и сразу же добавил, чтобы отрезать Марише возможность соврать: – Ваш телефон высветился у нее на экране.
– Э-э-э, – промямлила припертая к стенке Мариша. – Да, звонила. А вы кто такой? Почему вы меня допрашиваете?
– Что вы от нее хотели? – поинтересовался голос, игнорируя Маришин вопрос.
– А вам какое дело? – окрысилась на него Мариша. – Дело у меня к Лене. К ней я и явилась. Вам-то что?
– Ничего, просто Елена сейчас подойти не может, – миролюбиво произнес мужчина. – Но если вы с ней договаривались о встрече, то можете пройти внутрь. Я открою вам служебную дверь. Знаете, где она находится?
– Хорошо, – обрадовалась Мариша. – Знаю. И уже иду!
Быстро предупредив Инну, чтобы была в любую минуту готова тащить Степку кататься на дельфинах, Мариша пошла к служебному входу. Обогнув угол, она подошла к двери, возле которой уже стоял невысокий, но плечистый мужчина с короткой стрижкой темно-русых волос и с родинкой возле левой брови. Выглядел он вполне безмятежным. Но что-то в нем было такое неуловимое, что все-таки заставило Маришу насторожиться. Она уже хотела спросить, а где же все-таки Лена, как мужчина вытащил служебное удостоверение.
– Капитан Дубов, – представился он Марише. – Уголовный розыск. Пройдемте со мной.
– О! – только и сумела выдохнуть Мариша. – Куда мне нужно идти?
– Идемте, идемте, – поторопил ее капитан. – И не смотрите по сторонам.
Сделав это странное замечание, он провел Маришу внутрь и запустил в какое-то подсобное помещение, где хранились блестящие надувные мячи, какие-то канаты с привязанными к ним разноцветными буйками и еще куча всевозможных вещей, необходимых для театрализованного представления. С трудом найдя свободное местечко, капитан Дубов предложил Марише сесть. Сам он остался стоять, пристально рассматривая девушку. В конце концов его бесцеремонность Марише надоела.
– Вы на мне дыру прожжете, – рискнула она заметить капитану.
– Ой, простите, – вроде бы смутился капитан. – Как вас зовут?
Мариша представилась.
– Простите, что я так на вас уставился, просто редко приходится видеть таких красивых девушек, – сказал ей капитан и замолчал.
– Спасибо, – скромно потупившись, ответила Мариша.
Так как капитан продолжал молчать, то она решила взять инициативу в свои руки.
– А что тут у вас случилось? – спросила она.
– С чего вы взяли, что тут что-то случилось? – немедленно оживился капитан и даже посмотрел на Маришу с подозрением.
Удивившись про себя туповатости некоторых сотрудников уголовного розыска, Мариша тем не менее вежливо объяснила Дубову, почему она чувствует неладное.
– Представление отложено, внутрь никого не пускают, а вместо Ленки к ее трубке подошли вы – сотрудник уголовного розыска. Много ума не нужно, чтобы сообразить – в дельфинарии что-то произошло.
– Да, да, – кивнул Дубов и тут же спросил: – В каких отношениях вы были с Еленой Станиславовной?
– В обычных, – пожала плечами Мариша. – В приятельских, даже скорей в дружеских. А что?
– Значит, вы знали Елену Станиславовну достаточно хорошо? – осведомился у нее капитан, не отвечая на вопрос.
– Ну не так чтобы очень, – с раздражением ответила Мариша. – В школе вместе учились. И потом иногда встречались. Но после школы это как-то получалось не очень часто.
– А в последнее время вы с ней встречались? – поинтересовался у нее капитан.
– Вчера разговаривали, – ответила Мариша, и только тут до нее дошло, что капитан говорит о Ленке как бы в прошедшем времени.
Мариша похолодела и с ужасом уставилась на капитана.
– И о чем вы с ней разговаривали? – продолжал любопытствовать капитан, не обращая внимания на странное выражение лица Мариши. – Она вам не жаловалась на кого-то или на что-то? Не была ли она испугана? Может быть, просила помощи? Или утверждала, что ей угрожают?
– Что случилось? – прошептала Мариша вместо ответа. – Что случилось с Ленкой?
И так как капитан молчал, то она быстро добавила:
– Ни слова вам больше не скажу, пока не объясните мне, что тут случилось!
Дубов оценивающе посмотрел на Маришу, понял, что она способна сдержать свое слово, вздохнул и произнес:
– Вы только не волнуйтесь, но вашу подругу убили.
Так как Мариша молчала, в обморок падать вроде бы не собиралась и в истерике не билась, капитан приободрился и добавил:
– Поэтому я был бы вам очень признателен за любые сведения о вашей подруге.
– Мы с Ленкой никогда не были подругами, – покачала головой Мариша.
– Минуточку, – растерялся капитан. – Но вы же сами только что сказали, что были с покойной в дружеских отношениях.
– Были, сказала, – кивнула Мариша. – Но быть подругами и быть в дружеских отношениях – это совсем разные вещи. Говоря, что я была с Леной в дружеских отношениях, я хотела сказать, что она была мне симпатична как человек. Но подругами, близкими подругами, мы с ней никогда не были. Никаких там задушевных разговоров не вели, маленьких тайн и больших секретов друг другу не поверяли. Понимаете?
– Чем больше я общаюсь с женщинами, тем меньше их понимаю, – туманно ответил капитан. – Но что-то вы ведь должны были знать про свою бывшую одноклассницу?
– Что я знаю про Лену? – задумалась Мариша. – Хм…
Несколько минут она размышляла, а потом начала рассказывать.
– Ленка пришла в нашу школу то ли в третьем, то ли в четвертом классе. Она вместе с родителями переехала из какого-то другого города. Я теперь уже не помню, откуда именно.
– Но почему они переехали? – спросил Дубов.
– У Лены тут жила бабушка. Они к ней и переехали. Кажется, старушка и до сих пор жива, – ответила Мариша. – А вот Ленины родители уже умерли.
– А с кем жила Елена?
– Насколько я знаю, жила она одна, – пожала плечами Мариша. – Мужа у нее не было. Мужчины, конечно, были, но жила Ленка все равно одна.
– Почему?
– Откуда я знаю! – возмутилась Мариша. – Нравилось ей так. Или мужчина подходящий не встретился. Я ее не расспрашивала.
– Но в гостях у нее были?
– Была, и даже не так давно, мы с ней случайно столкнулись на улице, – кивнула Мариша. – Я заезжала к своей маме, она живет возле моей бывшей школы. И там я встретила Ленку. Вот она и затащила меня к себе, пить кофе. Тогда я и поняла, что Ленка живет без мужика и вообще одна. Кстати, у нее же была собака! Такой миленький карликовый пинчер. Совсем кроха. Ножки не толще спичек. Обычно у пинчеров бывает склочный характер, но Гошка – сущий ангел.
– О собаке потом, – распорядился капитан.
– Как это потом? – возмутилась Мариша. – Бедная собачка, кто же о ней теперь позаботится? Она же с голоду околеет!
– Судьбу собачки решим потом, – осадил Маришу капитан. – А сейчас я вас попрошу вспомнить, и как можно детальней, ваш последний разговор с покойной. Попытайтесь сосредоточиться на мелочах. Подумайте, не показалось ли вам в разговоре с ней что-то странным или нелогичным. Может быть, как я уже спрашивал, она вам на кого-то жаловалась? Или была напугана?
– Ничего такого не было, – покачала головой Мариша. – Мы с ней вчера разговаривали всего несколько минут. Было где-то около одиннадцати утра. Она мне только сказала, что я завтра, то есть уже сегодня, могу привести на выступление еще одну свою подругу с ребенком. Вот мы и приехали. Больше мы с Леной ни о чем вчера не говорили. Она торопилась, у нее должно было начаться выступление. А до него она хотела еще успеть сделать кучу дел. Так что при всем желании пооткровенничать со мной времени у нее не было.
– Ну хорошо, а в тот раз, когда вы были у нее в гостях? – спросил Дубов. – Неужели она вам ничего не рассказывала о своей жизни?
– Почему же? Рассказывала, конечно, – кивнула Мариша. – Но ничего особенного. Сказала, что родители умерли. Бабушка живет отдельно. А самой Лене очень нравится ее работа в дельфинарии. Она уже тогда работала тут. Про своего мужчину она тоже что-то рассказывала. Но я так поняла, что он женат.
– А как его звали? – мигом насторожился капитан.
– Сейчас постараюсь вспомнить, – нахмурилась Мариша и в самом деле начала изо всех сил вспоминать. – Да, конечно! Леня!
– Что? – немного удивленно откликнулся капитан.
– А?! – не поняла Мариша.
– Вы меня позвали, – пояснил ей капитан.
– Я вас не звала, – отказалась Мариша.
– Ну как же, вы воскликнули: «Леня!» – не поверил ей капитан.
– Да, точно, – кивнула Мариша. – Только я вас не звала, я просто вспомнила, как звали любовника Лены.
– Леня? – переспросил у нее капитан.
– Да, я, помню, еще удивилась сходству имен. Лена и Леня.
– А фамилия?
– Чья? – удивилась Мариша.
– Этого Лени! – рявкнул капитан.
– Откуда я знаю его фамилию? – обиделась Мариша. – Сами подумайте, вижу свою одноклассницу впервые после долгого перерыва, захожу к ней на чашку кофе. Ну с какой стати мне было у нее выспрашивать фамилию ее любовника? К чему она мне?
– Но что-то же вам про него Лена рассказывала. Где работает, где живет.
– Рассказывала, – кивнула Мариша. – Но не его анкетные данные. Сказала, что он щедрый. Показывала мне его подарки, которые он ей делал. В общем-то, ничего особенного. Не очень дорогие духи, чулочки, кофточка, туфли. Так что я еще тогда подумала, что любовник у Ленки не из самых богатых. К тому же машина у него была, но сломанная, и стояла в ремонте. Лена еще жаловалась, что скоро летний сезон начнется, хорошо бы за город поездить, а не на чем. У Лени все никак руки не дойдут, чтобы машину сделать. Потом рассказывала, что они с этим Леонидом ездили в прошлом году куда-то на море.
В это время в комнатушку заглянул еще один мужчина.
– Ты тут долго? – спросил он у Дубова.
– Сейчас, Серега, – ответил тот.
– Мы там кое-что нашли, – сказал ему мужчина и исчез, успев кинуть на Маришу пристальный взгляд.
– Так что там дальше? – спросил у Мариши Дубов.
– Да, в общем-то, это и все, что я знаю про Ленку, – сказала Мариша.
– Ну, хорошо, – кивнул капитан. – Но если вы что-нибудь сумеете вспомнить о вашей знакомой еще, то можете позвонить мне вот по этому телефону.
И он протянул Марише белую визитку, на которой без всяких затей было указано его имя, фамилия, должность и номера телефонов.
– Сейчас я вам напишу номер моего мобильного телефона, – сказал Дубов и от руки шариковой ручкой нацарапал на визитке два номера.
Один был прямой, другой принадлежал «МТС». После этого капитан торжественно вручил Марише визитку и произнес:
– Можете идти, больше я вас не задерживаю.
– Ну нет! – возмутилась девушка в ответ. – Пока вы мне не скажете, что случилось с Ленкой, я никуда не уйду. Где ее тело?
– Тело уже увезли, – терпеливо объяснил ей капитан. – А подробности я вам, пока ведется следствие, рассказать не могу. Единственное, что я вам советую, – уезжайте домой. Представлений сегодня точно не будет.
– Но вы же сказали, что тело уже увезли, – пробормотала Мариша. – Или сотрудники в таком шоке, что не могут работать?
– Дело не только в этом, – неохотно произнес Дубов. – Хотя стресс для людей, а главное, для животных велик. Но представление отменили не поэтому.
– А почему?
– Пропал один из дельфинов, – хмуро отозвался Дубов. – Как раз тот самый, с которым работала ваша подруга.
– Галя?! – ахнула Мариша. – Галя пропала? Но как? Куда? Как это вообще возможно, украсть дельфина? Что, в дельфинарии нет охраны?
– Этой ночью дежурил только один человек, – ответил капитан. – Он и поднял тревогу.
После этого капитан окончательно потерял всякое желание беседовать с Маришей и буквально выставил ее вон из дельфинария. Все попытки Мариши разговорить его, пока они двигались к дверям, потерпели полный крах.
– Возмутительно! – обиделась на Дубова Мариша, оставшись одна на улице, перед захлопнувшейся перед ее носом дверью.
Но обижайся, не обижайся, а делать было нечего. И Марише пришлось вернуться к нетерпеливо поджидающим ее Инне и Степке.
– Кино не будет! – мрачно сообщила им Мариша. – Можем ехать домой.
– Почему? – заканючил Степка.
– Дельфины заболели, – объяснила ему Мариша. – Карантин у них.
– Ветрянкой? – деловито осведомился Степка, недавно перенесший эту болезнь. – К ним доктора вызвали? Уколы им колют?
– Конечно, – кивнула Мариша.
– А куда? – с любопытством спросил мальчик. – У них же нет попы.
Вопрос Степки поставил в тупик даже Маришу, которая обычно за словом в карман не лезла.
– Слушай, – нашлась она наконец, – давай я куплю тебе мороженое, только ты его съешь в машине. А то на улице еще прохладно.
На мороженое Степка согласился с великой охотой. Идею съесть его в машине тоже одобрил.