Осколки чуда

Вас стоял у окна и наблюдал, как Большой Город из дымно-серого превращается в звездно-темный. Медленно теряли строгие очертания уносящиеся ввысь дома, растворялись в неизвестности силуэты людей, красные и желтые полосы света яркими лезвиями разрезали пыль дорог. Вечер никого не щадил, властной рукой меняя правила игры. Вечер – старший сын Времени и брат Ночи. В его власти сковать сердце льдом тревог или опалить душу пламенем надежды. Он заставляет Мир людей застыть в поклоне перед неминуемым.

Магию момента спугнули звон разбившейся посуды и последовавшая за ним брань. Кухня – святая святых дома – вновь превратилась в место печали и разлада.

– Ох, людя́м лишь бы что-нибудь разрушить, – Вас недовольно поморщился.

Вот уже несколько лет (пять или десять – он не мог сказать точно, потому как Время для него имело иное, нечеловеческое течение) Вас оберегал семью, поселившуюся в этой квартире. В его квартире. А для домового нет ничего хуже, чем непрекращающиеся склоки домочадцев.

– Вот ведь взъелись друг на друга. Нормально ж жили. Им, видите ли, сложно стало, язык общий потеряли! – Небольшого роста мужчина гневно топнул ногой. – Так надо разговаривать на языке любви, а они собачий изучают. Ну я им сейчас устрою!

Приняв воинственный вид – брови крепко сцеплены на переносице, рыжая борода решительно растрепана – домовой сделал несколько шагов и застыл в нерешительности.

– Эт я лиху дал, конечно. Не драться ж мне с ними в сам-та деле, – басовито проворчал Вас. – А ты чавой посоветуешь? – мужчина поднялся на носочках и запрокинул голову, адресуя вопрос зеркалу.

Оно было совсем юное, но отличалось ответственностью и правдивостью – за все время проживания в квартире ни разу не приукрасило отражение. И семью любило: домовой часто видел, как зеркало забирало горькие и тяжелые эмоции людей и весело подмигивало, чтобы приободрить и напомнить: за ними всегда присматривают и оберегают.

Вас терпеливо ждал ответа. С его стороны было бы крайне некрасиво: сначала потревожить, а потом не дать собеседнику все обдумать и взвесить. Он это понимал и старался ничем не выдать внутреннего напряжения. И вот холодная поверхность вздрогнула, поймала за хвост ускользающий отблеск лишь затем, чтобы через секунду отпустить его и вновь неприступно замолчать.

– Вот спасибо! Хороша идея. – Мужчина галантно поклонился и невесомо коснулся уголка зеркала в знак благодарности и уважения. – Ты присмотри пока за людями, я быстренько – туда и обратно.

Дверь балкона бесшумно закрылась за домовым, который не любил долгих спусков по лестнице. Вас мгновение всматривался в темные глаза наступающей Ночи, прежде чем отдаться во власть Ветру. Шаг, и домовой, задорно фыркнув от удовольствия, мягко приземлился на землю.

Снующие по улице люди нисколько не беспокоили и не интересовали взъерошенного домового. Это было взаимно: никто не обращал внимания на коренастого мужчину в желтой рубашке и старомодном темно-зеленом пиджаке. Вас часто сокрушался по поводу того, что человек потерял дар видеть дальше собственных интересов, но сегодня он решил не тратить время на попытки достучаться до уснувших душ. Спасти любовь домочадцев было важнее прочего. И помочь Васу в этом могла незаметная фигура на крыше новенькой девятиэтажки. Именно на нее указало зеркало.

Подойдя к мрачно-серому зданию, домовой хотел было позвать Ветер, чтобы тот подбросил его повыше, но передумал. Некультурно как-то возникать перед дамой из ниоткуда с гнездом вместо бороды. Да и друг Ветер порой перебарщивал и отправлял в излишне дальний полет. После такого ни о каких серьезных разговорах и думать не стоило бы.

– Хех, летающий с голубями домовой – вот номер бы был! – усмехнулся Вас и принял волевое решение подниматься в жуткой механической коробке, которую люди гордо именовали лифтом.

Вид с крыши открывался невероятный. Даже у повидавшего слишком многое домового перехватило дух. В небе сияла королева Луна, а внизу, создавая причудливые линии, ей вторили маленькие луны – фонари. Окна квартир болтливо перемигивались друг с другом, изо всех сил стараясь затмить звезды. Шум Большого Города смешивался с пением птиц и таинственным шепотом всех Ветров. Миллионы голосов соединялись в один. Люди превратились в крохотные суетливые фигурки. Беззащитные и уязвимые перед вечностью.

– Красиво, правда? – женский голос осторожно коснулся мыслей Васа, приглашая его в реальность.

– Отож, – почему-то шепотом отозвался домовой и, сам того не ожидая, продолжил: – Вот смотрю на лю́дя и понимаю: пропадут они без нас.

– Удивительно, но именно об этом я и размышляла перед твоим приходом. Случайности неслучайны. – Лин подошла ближе, позволяя свету коснуться своего лица.

Тонкие черты, медового цвета глаза, аккуратный нос и нежно-розовые губы, на которых всегда играла трогательная улыбка – Лин была прекрасна. Слегка жуткой из-за мертвенно-бледной кожи и пепельных волос. Казалось, что она поседела в тот же самый момент, когда явилась в Мир. Она была жутко прекрасна.

Вас знал ее целую вечность, поэтому не сомневался: Лин не откажет в помощи. И дело тут не только в дружеском кодексе чести, но и в том, что она – дух-хранитель, призванный оберегать людей от бед. Домовому достаточно было только попросить. Но Вас медлил. Нечто тоскливое и пасмурное во взгляде Лин говорило: причин их неслучайной встречи больше, чем показалось сначала.

– Ты эт… – домовой привык действовать, а не вести задушевные беседы, поэтому слова не сразу покорялись его зачерствелому языку. – Чавой ты тут одна? – спросил и скривился: как будто у духов принято сбиваться в стайки и устраивать пикники на покосившихся крышах. – Если тебя кто обидел, я ему всю бороду повыдираю! – праведный гнев больше напоминал погасший фейерверк – Вас не был уверен, что Лин кто-то мог причинить вред.

Он сражался со словами (и с треском проигрывал), но мудрая подруга все и так поняла. Лишь факта заботы и сопереживания хватило, чтобы хмарь оставила ее взгляд.

– Я пришла сюда, чтобы найти ответ, – задумчиво проговорила Лин. – Ответ на вопрос: как помочь чаровнице, за которой приглядываю. Она в последнее время сама не своя. Мало ест, постоянно грустная, забросила любимые дела… Словно путник, потерявший верную дорогу, она блуждает в своих мыслях и не может найти в них свет.

Конопатую девчушку, о которой говорила Лин, домовой часто видел в сквере. Хорошая она, добрая и неземная, но из-за этого одинокая.

– Так, может, захворала или дела сердечные? Людь в ее возрасте то без зонта под дожем гуляет, то любовь свою дарит поспешно не тем, кому стоило бы.

– Нет. – Хранительница покачала головой. – Что-то терзает ее душу, но то не любовь.

– Ох, вечер нелюбви. – Вас пристально посмотрел в ту сторону, где на кухне пятого этажа его квартиры все еще горел свет. – Ты давай сама-то нос не вешай. Поможем мы твоей чаровнице.

Лин кивнула и позволила тревогам уйти на заслуженный отдых.

– Искала ответ, а нашла тебя. – Благодарность в ее голосе пунцовой краской разлилась по лицу Васа. – Вместе мы точно придумаем, что делать.

– Вестимо что. – Домовой многозначительно погладил бороду и хитро подмигнул. – Ведь каждому лю́дю нужно хотя бы маленькое чудо, а дальше уж пусть своей головой кумекает.

Так Лин и Вас отправились на поиски чуда.

Спокойствие разлилось по улицам и смыло пыль дневных забот. Время неспешно шагало вдоль засыпающих домов. Даже вездесущие шумные воробьи наконец присмирели. Ведомые неясным предчувствием друзья, не сговариваясь, свернули в парк. Обычно здесь было людно: собаки выгуливали своих хозяев, молодежь радовалась жизни, а те, кто постарше, сетовали на громкую музыку по причине робкой зависти. Но сегодня на скамейках гордо восседала пустота.

Только домовой решил возмутиться из-за того, что среди ничего чуда не найти, как справа затрещали ветки. А следом раздался жалобный плачь котенка.

– Ну я им щас! – зычно воскликнул Вас, до конца не осознавая: что, кому, зачем и по какой причине он сейчас устроит. – Кто там маленьких обижает?

– Постой! – Лин попыталась остудить пыл друга.

Но тщетно. Она успела заметить лишь мелькнувшую среди кустов рыжую бороду. Для своей комплекции домовой двигался невероятно быстро и проворно. На всякий случай сурово нахмурившись, Лин бросилась следом, как и полагается боевой подруге. Мало ли какие неприятности поджидали во тьме вспыльчивого домового.

Под крепкой и мудрой яблоней стоял паренек лет семнадцати. Он запрокинул голову, высматривая в гуще листвы котенка, который безостановочно плакал.

– Кис-кис-кис. Иди сюда, – звал юноша и изо всех сил пытался дотянуться до напуганного малыша.

– Кс-кс-кс, – вторил ему Вас, пока не почувствовал на себе взгляд и не обернулся. – Ой-ё! Лин, ты чего такая серьезная? Еще и подкралась незаметно. У меня от испуга аж пяточки вспотели!

– Да так, соревновалась с одним товарищем: кто быстрее перепугает всех птиц.

– И как? Выиграла? – с азартом в глазах спросил домовой, не уловив вкус сарказма в словах подруги.

– Они так и к утру не управятся, – решила сменить тему Лин, осторожно приблизившись к дереву.

Конечно же, паренек даже не почувствовал их присутствия, а трясущийся комок был еще слишком маленьким, чтобы распознать друзей в домовом и духе-хранительнице. Ситуация обострялась тем, что стоило юноше хотя бы на миллиметр приблизиться к котенку, как тот забирался еще выше.

– И этот, – Вас кивнул в сторону молодого человека, – горе-спасатель не умеет ни по яблоням, ни по березам лазать. Слыхала, хруст стоял? Это наш герой свалился. Вон, глянь, все колени содрал.

Порванные джинсы из светло-голубых превратились в зелено-грязные. Сквозь прорехи проглядывали капельки крови. Но юноша не обращал на это никакого внимания. Чужое горе было важнее собственных проблем.

– Давай, я попробую котенка успокоить, – предложила Лин. – А ты…

– А я подсоблю лю́дю.

Как только подруга скрылась среди ветвей, жалобный писк утих.

– Вот молодец, вот какой хороший, – активно зашептал парень и вновь попытался вскарабкаться на дерево.

Кроссовок нещадно скользил по стволу. Если бы Вас вовремя не подставил крепкие руки, создав тем самым опору, спаситель бы вновь оказался на земле с новыми ссадинами.

– Тяжелый, – сквозь стиснутые зубы просипел домовой.

– Почти, – тихо отозвалась Лин. – Еще немного…

– Есть! – раздался радостный крик юноши.

Через мгновение все благополучно спустились вниз. Паренек бережно прижимал к себе дрожащий комок и улыбался. Сегодня он стал героем. Пусть и незаметным для Большого Города, но значимым для одного крохотного существа.

– Кажись, спину сорвал, – ворчал Вас, украдкой поглядывая на удивительную картину.

– Я тебе потом мазь дам, отлично помогает. Что ты так смотришь? Думаешь, раз я дух, то у меня проблем со спиной нет? Ах, если бы!

Они продолжали шутить и смеяться, радуясь тому, что все хорошо закончилось. Юноша подобрал портфель и направился в сторону домов, надежно укутав в ветровку найденыша.

– Глянь, чой-то там блестит в траве? – Вас подошел поближе к светящемуся серебром предмету. – Обронил что ли?

Маленькая, с ноготок, бусинка. Самая обыкновенная. Если бы не сияние вокруг нее, то она так бы и осталась никем не замеченная.

– Хм, как интересно.

– Правда?

– Да. – Лин широко улыбнулась. – Это не просто бусинка. Это осколок доброты.

Вас пристально посмотрел на подругу, которая все еще не поняла самого главного.

– Это же чудо! – воскликнул домовой, не сумев справиться с восторгом, который вырывался из сердца наружу, чтобы быть услышанным.

Завороженные моментом, они на несколько минут позволили мыслям улететь в неизвестные дали и лишь после отправились в путь. Теперь дело шло в ногу с ними: бодро, целенаправленно и с ощущением правильности. Ведь помогая другому, мы в первую очередь помогаем себе. И зачастую Мир не остается в стороне – он откликается и направляет.

На выходе из парка друзья увидели стайку светлячков, которые явно куда-то спешили. Весело переговариваясь и подмигивая, необычное облачко свернуло в сторону, откуда доносился звонкий смех.

– Бежим! – уже на ходу крикнула Лин. – Нам точно нужно туда.

Когда никому не угрожала опасность, Вас предпочитал размеренные прогулки. Но пропустить диковинное событие было бы непростительной ошибкой.

«Надеюсь, мой топот не разбудит половину Города», – усмехнулся он и помчался следом.

Вереница редких фонарей внезапно прервалась темным пятном – одна из ламп погасла. То ли в отпуск уехала, то ли ее хулиганы похитили. Но именно сюда, как оказалось, и торопились светлячки.

– Они в догонялки играют, – произнесла Лин и кокетливо прикрыла ладошкой рот, чтобы скрыть свое изумление.

Жучки разом включили внутренние лампочки, и Вас рассмотрел двух человек, которые замерли, боясь спугнуть чудо.

– Сын с отцом? – Вслух предположил домовой.

– Похоже.

И как только светлячки погасли, началась игра. Взрослый и ребенок немного неуклюже старались поймать огоньки, которые нисколько этого не боялись. Потому что их осторожно накрывали руками и отпускали обратно.

Одна искорка отделилась от собратьев, подлетела к Лин и превратилась в золотистую бусинку.

«Радость», – почему-то Вас был уверен, что так называлось это чудо.

– Нам пора, – тихо отозвалась дух-хранительница, с трудом оторвав взгляд от волшебного фонаря.

Побродив по тайным тропинкам района, они было решили вернуться к дому, от которого начали свое путешествие. Но сорока-полуночница настоятельно посоветовала друзьям сходить к озеру. Напоследок она вручила им фиолетовую бусинку-щедрость, скромно добавив, что это подарок от всех. Каким-то образом окрестные обитатели уже знали, чем занимаются Вас и Лин.

Водная гладь напоминала огромное зеркало. Темное, таинственное и глубокое. Обычно в это время здесь любил резвиться Ветер. Он скользил от берега к берегу, создавая волны. Но сегодня был особенный вечер. Даже рыбы отказались от позднего ужина, чтобы не нарушать таинство.

– Небо купается. – Слова Лин расколдовали домового, застывшего у кромки воды.

– Можно коснуться звезд.

Вас не просто так это сказал. Он видел, что одна из дочерей Луны ярче всех мерцает в отражении озера, словно она поджидала их не где-то в запредельной высоте, а прямо здесь.

– Ты куда?

Домовой вместо ответа по колено зашел в воду и со дна поднял камушек. Невероятно белый – он светился в темноте. И теплый.

– Это… – Но Вас не представлял, в какие слова облачить это чудо.

– Способность мечтать, – подсказала ему Лин и помогла выбраться на берег, не выронив бесценную находку.

– Мы с тобой целые бусы раздобыли, – привычно улыбнулся он подруге, хотя душа у него все еще нежилась в лучах тихой и спокойной радости. – Точно! Давай все бусинки соединим, в центр звезду поместим и так подарим.

– На бусы не хватит, а на браслет вполне, – поправила подруга. – Только как бы звездочку закрепить? Нитку в нее не продеть…

Вас достал из внутреннего кармана пиджака тонкую проволоку, сноровисто скрутил, согнул, поджал и сделал идеальную оправу для мечты. Удовлетворенно кивнув, протянул результат трудов.

– Домовой я, али где?

– Мастерство – это тоже маленькое чудо. – Искреннее восхищение Лин смутило впечатлительного Васа. – Я знаю, что нам нужно! Дай мне свою руку.

Как только их пальцы соприкоснулись, от полотна ночи отделился лоскуток. Падая к ним на ладони, он скрутился в прочную веревочку.

– Дружба. – Догадался Вас.

– Да. И мне кажется, теперь у нас есть все части.

Они нашли укромное место, чтобы собрать браслет. Доброта, радость, щедрость, умение мечтать, мастерство и дружба – составляющие чуда, на которое способен каждый. Скрепленные воедино они могли исцелить душу, придать сил, стать маяком на пути сквозь тьму.

Вас проводил Лин до дома, где жила юная чаровница.

– Ну, я эт, пойду.

– Ты разве не поднимешься? – растерянно спросила дух-хранительница. – Мне как-то неловко.

– Ты же знаешь: лестницы я не люблю, балкона там нет, а по карнизам ползать мне возраст, – он похлопал себя по животу, обтянутому рубашкой, – не позволяет. Да и домочадцев нужно проверить.

– Спасибо! – крикнула Лин, уже удаляющейся фигуре друга.

Вас забрался в свою квартиру и прислушался: напряженная тишина служила верным признаком того, что в семье все еще царствовал разлад. Мебель, стены, старая люстра, бабушкин сервиз – каждая вещь тосковала по уюту и гармонии.

– Ничаво, завтра я и для нас чудо найду, – пообещал домовой, похлопав диван по дряблой спине.

Сипло каркнул дверной звонок. Шаркнули тапочки Ксюши, скрипнули половицы под пятками Вани.

– Здравствуйте! Мы с вами списывались час назад, – смутно знакомый голос приглушенно звучал с лестничной площадки.

– Да-да, – закивала хозяюшка. – Проходите.

– Извините за поздний визит, просто не могу у себя его оставить.

Вас не верил собственным глазам: это был горе-спасатель, который бережно прижимал к груди котенка.

– Ой, он же совсем маленький! – Ксюша прильнула к мужу. – Ты уверен?

– Нам давно пора что-то поменять в жизни, – с улыбкой ответил Ваня. – По-моему, это отличный вариант. – Он взял на руки пушистого малыша, который наконец перестал плакать и довольно замурчал.

– Чудо какое-то, что вы так быстро откликнулись! – Паренек потирал ушибленную коленку и улыбался.

– Чудо, что вы не прошли мимо. – Ксюша гладила котенка и с любовью смотрела на Ваню.

Домовой оглушенный внезапным счастьем хотел бы дослушать их разговор, но кто-то тихо постучался в дверь балкона.

– Лин? – Он выскользнул наружу. – Ты чаво эт не спишь?

– Так я же мазь для спины обещала дать. Вот, держи. – Подруга протянула тюбик, пахнущий ментолом и медом. – У твоих все хорошо?

– Не поверишь!

Вас эмоционально размахивал руками, подробно пересказывая невероятную историю. Он ликовал и не скрывал этого.

– Не поверишь, – таинственно прошептала Лин, когда друг выговорился. – Это тебе.

На раскрытой ладони лежал кулон в виде сердечка. Миниатюрный и трогательный.

– Что это? – Домовой был очарован сиянием и теплом, исходящим от подарка.

– Благодарность. Чаровница оставила его там, куда я положила браслет. Кулон точно предназначался тебе. Сегодня ты многим напомнил: все мы способны творить чудеса.

Так круг замкнулся. Вас, жертвуя своими интересами, решил помочь Лин. Лин всеми силами старалась развеять мрак в сердце юной девушки, которой было суждено стать доброй ведьмой. Домовой и дух-хранительница сыграли важную роль в спасении котенка. Котенок и зачарованный кулон обязательно вернут любовь в семью Васа.

Откуда я это знаю? Я там был. Точнее, это они создали меня, а я все запомнил. Только я не браслетик. Я Чудо-Неюдо.