Дай мне согреться

Глава 10

Они сидели в тишине уже полчаса. Максим что-то делал на своем компьютере, Алик переписывался с кем-то в телефоне, а Вероника просто сидела без дела, смотря в окно. Вроде бы они уже обговорили все, что хотели, и, все же, почему-то никто не торопился выгонять её. Да и она сама почему-то не торопилась никуда уходить.

"Может, Максим, как воспитанный хозяин, просто ждет пока у меня проснется совесть" меланхолично подумала она.

Она бросила на него любопытный взгляд, но никакого особого напряжения в его сосредоточенном лице не увидела. Он выглядел так, словно совсем забыл о ее присутствии. Хотя, может, так оно и было.

Тишина становилась словно вязкой на ощупь и её мысли лениво тянулись, когда наконец раздался громкий голос Алика

- Как насчет выпить? Кажется, у тебя было вино в холодильнике.

Вероника вздрогнула от неожиданности. На мгновение ей даже захотелось попросить Алика вести себя потише, но она тут же поняла, что тихим этот мужчина точно не будет.

- Кажется, мы нашли победителя конкурса на самую тупую идею года, – мрачно отчеканил Максим, явно не оценив такое предложение, и не отрываясь от своей работы.

- Тогда давайте поиграем в карты, – снова предложил Алик.

Максим повернулся к Веронике:

- Крайне не советую. Он всегда выигрывает, потому что никогда не играет честно. Ты проиграешь ему все на свете.

"Все-таки не забыл о моем присутствии" сделала вывод девушка, и что-то дрогнуло в ней толи от страха, толи от возбуждения, толи от тревоги.

- Пожалуй, откажусь, – ответила она Алику.

- Что вы какие скучные, – драматично воскликнул Алик.

- Поплачь, - коротко бросил ему Максим в ответ.

- Я поплакал. А теперь предлагаю вам поиграть в “бутылочку”, – поделился очередной идеей Алик, – на поцелуйчики.

Вероника почувствовала, как ее щеки неудержимо краснеют. Было очевидно, что Алик прощупывает ее границы, чтобы понять, как далеко она позволит им зайти. Девушка вздохнула, готовая обозначить свою позицию по поводу происходящего, но совершенно неожиданно ей опередил... Максим.

- Как можно быть таким эгоистичным? А ты подумал обо мне? Мне ведь придется убирать мой непереваренный обед, если мне придется целоваться с тобой.

- Между прочим, еще никто не жаловался на мои навыки поцелуя, чего не скажешь о твоих навыках кулинарии. Поэтому логичнее предложить, что твой непереваренный обед увидит этот свет совсем не из-за моей идеи – проворчал Алик, но все равно благополучно замолчал.

Внезапный ответ Максима привел девушку в замешательство. Он так легко и ненавязчиво защитил ее от ненужного внимания, что она осталась так и сидеть с открытым ртом и застывшими уже никому не нужными остроумными словами на языке. Это удивительным образом одновременно разозлило и польстило ей. Она украдкой посмотрела на Максима, который выглядел так, словно ничего особенного не произошло.

"Должно быть, для него это в порядке вещей - заботиться о комфорте для остальных. Даже если его об этом не просят" сделала вывод она.

Алик, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Тогда давайте “правду или действие”.

«Интересно, сколько вообще у него идей? Он же просто как фонтан!» подумала девушка.

- Давайте, – неожиданно для себя согласилась она.

Максим с любопытством посмотрел на нее, немного подумал, а затем нажал на кнопку "Сохранить" и пересел на диван. Алик тут же оказался рядом с ним.

- Куколка, чего ты там расселась. Давай к нам, - позвал он ее.

Девушка аккуратно слезла с подоконника, и тоже села на диван.

- Начнем с Максима, – авторитетно сказал Алик.

- А что с меня? Я не понял, – тут же возмутился Максим.

Ты у нас самый интересный, – плотоядно улыбнулся Алик.

- Не-не-не, так не пойдет. Пусть у нас будет какой-нибудь рандомайзер. У кого-нибудь есть бутылочка?, – спросил Максим

- Неа, – ответил Алик.

- И как ты собирался в нее играть, гений? – издевательски спросил Максим.

Алик не ответил, а просто неопределенно пожал плечами.

- Ну что? Камень, ножницы, бумага? – спросил Максим.

Все согласились, в результате первым выбыл Максим, потом Вероника, и последним, соответственно, Алик.

- Теперь не отвертишься, – заговорщески подмигнул ему харизматичный Алик, - “Итаааааак, Максим, правда или действие?”

- Правда, – сказал Максим.

Вероника с Аликом сыграли в “камень, ножницы, бумага”, чтобы выяснить, кто будет задавать вопрос. Девушка выиграла.

- Если бы у тебя был миллион долларов, как бы ты их потратил?, – спросила она.

Максим задумался, закрыв глаза.

- У меня есть мечта. Когда я был маленьким, моей любимой книгой была “Вокруг света за 80 дней”, и я тогда дал себе обещание, что действительно объеду вокруг света когда вырасту, вместе с самым близким другом. Как Филиас Фогг. Я вырос, мечта осталась.

- Как я хочу, чтобы у тебя оказался миллион долларов. Спасибо, друг - растроганно сказал Алик.

- Я сказал с другом, а не с нахлебником, – невозмутимо сказал Максим.

- Ну ладно, не больно-то и хотелось. – тут же согласился неунывающий Алик, – Так, Вероника. Ты у нас следующая на очереди. Правда или действие?

- Правда, – сказала она.

Мальчики сыграли на право задавать ей вопрос. Максим выиграл.

- Какая у тебя самая большая мечта? – спросил он.

Вероника задумалась. Как ни странно, вопрос выбил ее из коллеи. Она знала только понятия «цели» и шагов к ней. А мечты – это все было ближе к вечно счастливой Маргарет. Конечно, у Вероники было много желаний, связанных с Андреем, с заработком, с самореализацией, но почему-то ни одно из них не доставало до звания «самой большой мечты». Она уже хотела отказаться отвечать на этот вопрос, но поймала заинтересованный взгляд Максима, и передумала.

- Я хочу, чтобы моя жизнь была настоящей, – сказала она неожиданно для самой себя.

- Что ты имеешь в виду? – опешил Максим.

- А сейчас она игрушечная? – лукаво поблескивая глазами, спросил ее Алик – ты как Пиноккио хочешь стать настоящим мальчиком?

- Что-то вроде того, – рассмеялась девушка, - Я хочу иметь свободу идти за тем, что хочет мое сердце, а не тем, что нужно делать – медленно подбирая слова, сказала она.

- И чего же хочет твое свободное сердце? – любопытно спросил Алик.

Вероника задумалась.

"Искупления. Я хочу искупления" наконец-то услышала она внутри себя тихий внутренний голос.

- Я хочу быть нужной этому миру. Сделать что-то, чтобы кто-то стал счастливее, - осторожно сказала она.

- А для себя? - не отрывая взгляд от нее, спросил Максим.

- Это и было для меня, - нахмурилась Вероника.

Её ответ удивил не только парней, но и её саму. Никогда раньше она не подозревала о наличии в себе тяги к альтруизму. Все же, она вынуждена была признать, что по непонятным причинам ответ получился довольно искренним. Максим долго и серьезно смотрел на нее. Алик тоже ничего не говорил.

- Какая прозаичная мечта, – наконец прокомментировал Алик, – я вот мечтаю о чем-то более приземленном. Мне вполне достаточно миллиона долларов... Наличными.

Вероника скромно улыбнулась.

- Мне кажется довольно необычным, что ты мечтаешь о деньгах. У меня не сложилось впечатление, что вы с Максимом живете в особой бедности.

Алик коротко хохотнул:

- Знаешь этот парадокс? Чем больше денег - тем выше запросы.

- Да, слышала, – улыбнулась Вероника, радостная, что внимание сместилось на Алика. Она чувствовала себя словно голой, рассказывая парням о себе.

Алик, тем временем, продолжил:

- Ну что? Кажется, очередь дошла до меня. Я выбираю правду. Только, чур, не спрашивать когда я потерял девственность.

- Пффф, кому нужна твоя девственность, – с досадой сказал Максим.

- Сейчас расскажу... - начал было Алик.

- Это был не вопрос, - с видом бесконечной усталости Максим поставил точку в этом разговоре.

Вероника с Максимом сыграли в «камень-ножницы-бумага» за возможность задать вопрос Алику, и Вероника победила.

- Чего ты больше всего боишься?

- Чужих мужей, – быстро ответил он, и Максим закатил глаза при его ответе.

- Наш герой-любовник боится ответственности, – пояснил он для Вероники.

- “Ответственность” бывает довольно агрессивной, – сказал в свое оправдание Алик.

- “Ответственность” всегда агрессивная если ты совершаешь глупые и нечестные поступки по отношению к другим людям, – сказал Максим с интонацией, будто он ведет урок математики для самых отстающих.

- Они далеко не всегда говорят, что замужем, так что нечестные поступки бывают не только с моей стороны, – парировал Алик.

- Это, разумеется, очищает твою кристальную совесть, – иронично сказал Максим.

- Разумеется, – легко согласился Алик, проигнорировав явный сарказм друга.

- Так, так, так, мальчики, – примирительным тоном сказала Вероника, – давайте вернемся к нашей игре. Сейчас у нас на очереди Максим.

- Готовься к каверзному вопросу, – хищно подмигнул ему Алик.

Вероника и Алик сыграли на возможность задавать Максиму вопрос, и Вероника снова выиграла.

- Не в этот раз, – парировал другу Максим.

- Что в своей жизни ты делал самого сумасшедшего? – спросила девушка свой вопрос.

Максим издал тихий смешок, словно её вопрос немного позабавил его.

- Моя игра в маньяка с тобой не выглядит достаточно сумасшедшей?

- Может, помимо нее у тебя много других скелетов в шкафу, – стараясь сдержать улыбку, сказала ему Вероника.

Максим глубоко вздохнул и задумался над ответом.

- Когда я был маленький, один мой друг сказал мне, что если съесть графитную часть от карандаша, то можно не пойти в школу... – начал он.

- Опустим имена, зачем нам такие мелочи?.. – смущенно сказал Алик.

- Разумеется, – легко согласился Максим, – так вот, последовав совету этого... друга, я съел сразу две графитные части карандаша. Мне очень не хотелось в школу, так как учитель физкультуры просто зверствовал надо мной. Мне кажется, он точил зуб лично на меня почему-то. В результате у меня 5 дней подряд сохранялась температура под 40, и ее было невозможно сбить. Мне делали промывку организма.

Алик сидел пунцовый как помидор, Это зрелище было очень забавным.

- Видимо, прям очень не хотелось в школу, – ошарашенно сказала Вероника.

- Прям до смерти... В буквальном смысле слова, – подтвердил Максим.

- Так, кто у нас следующий? – все такой же пунцовый Алик попытался сменить тему.

- Я, – отозвалась Вероника, – снова правда.

- Может, все-таки действие? – с надеждой спросил Алик, и девушка тут же поняла, что не выберет «действие» до конца этой игры. А также в следующих, если они еще будут.

- Нет, все-таки правда, – настояла она.

Максим и Алик снова сыграли за право задавать ей вопрос, и Максим выиграл.

- Что ты любишь делать в свободное время? – спросил он.

Вероника от души рассмеялась:

- Свободное время? Что это такое?

Отсмеявшись, она добавила:

- Правда, у меня давно его не было. Я либо работаю, либо сплю, либо делаю дела по дому для себя или Андрея. А если бы вдруг так случилось, что оно действительно появилось, я бы пошла в художественную школу. Я просто мечтаю научиться рисовать.

В воздухе снова зависла неловкая тишина, которую нарушил тихий голос Максима.

- Предлагаю закончить, – неожиданно для всех сказал он.

Вероника растерянно посмотрела на него, гадая, чем вызвана внезапная смена его настроения. Она, к своему удивлению, начала откровенно втягиваться, и была уверена, что тут всем весело. Холодный тон Максима ввел ее в ступор.

- Может, останешься? – спросил Алик.

- Я устал, – потирая лоб, ответил Максим.

Вероника отвернулась от мужчин, чтобы они не заметили как по её лицу расползается гримаса разочарования.

Просто чтобы как-то отвлечься, она встала с дивана и снова пересела на подоконник. Она всегда пользовалась подобным приемом, когда чувствовала замешательство. Это было даже удивительно, что насколько такой глупый и простой способ был эффективным. Стоило телу поменять местоположение, как психике было проще справиться с «застрявшими» эмоциями.

Она задумчиво посмотрела на улицу. Где-то там стоял ее дом, где ее, возможно, ждал Андрей. А, может, и не ждал. Девушка с удивлением обнаружила, что ее сложные отношения с Андреем сейчас волновали ее намного меньше. Ее сердце билось ровно, и спокойно. Она словно попала в какое-то пространство, где нет проблем. Возможно, тут были цели или задачи, но точно не проблемы. Ей давно не было так... спокойно, и она не знала почему.

Не смотря на общую дружелюбность, Максим оставался холодным и довольно отстраненным даже когда был вовлечен в общую беседу. А Алик совершенно открыто флиртовал с ней. Все вместе должно было заставить её чувствовать себя неловко. Но почему-то её ожидания совершенно не оправдались.

Отношения Максима и Алика на первый взгляд казались потребительскими. Алик свободно пользовался ресурсами друга, и было очевидно, что подобная схема была для них актуальна задолго до того, как Максим скопил свое состояние. И все же, девушка чувствовала, что Алик вносит в их дружбу не меньше, а то и больше, чем сам Максим. Это чувствовалось на уровне ощущений, сквозило во взглядах, в теплоте голоса, в той аккуратности, которую Алик проявлял когда говорил с Максимом. Отчего-то девушка ни секунду не сомневалась, что, потеряй Максим в один день всё, Алик не просто его не бросил бы, а отдал бы последнее, чтобы помочь.

Максим и Алик не трогали ее, пройдя на кухню и что-то тихо там обсуждая. Их размеренный шепот сливался с фоном, успокаивая и убаюкивая девушку. Она лениво перевела взгляд на часы, и с облегчением увидела, что до ночи еще есть время. Сейчас ей казалось даже странным, что тот странный инцидент с собеседованием был всего лишь этим утром. Он казался больше похожим на страшный сон, от которого она наконец-то проснулась, но временами всё еще ощущала его смутные отголоски. Она настолько погрузилась в свои грёзы, что не сразу заметила спокойную мелодию, тянувшуюся с кухни. Заинтригованная, она слезла с подоконника и прошла туда.

К своему удивлению она обнаружила, что источником звука оказался Максим. Он сидел за столом и методично перебирал струны гитары. Алик сидел рядом и задумчиво смотрел перед собой. Стараясь не шуметь, девушка присела рядом. В глаза тут же бросилась варварская надпись на гитаре "Максим+Карина=любовь". Девушка едва заметно улыбнулась. Отношение Максима к своим вещам казалось ей довольно милым. Поймав ее взгляд, мужчина тут же отвернулся.

Музыка лилась спокойным потоком, рождаясь под пальцами талантливого музыканта. Вероника с наслаждением закрыла глаза, позволяя ей проникать в ее сознание и в ее сердце. Ноты сменялись одна за другой, превращаясь в образы. Почему-то ей показалось, что эта песня была о несчастной любви. Но не обычной любви, полной боли и страданий, а очень светлой любви, в которой даже расставание было светлым и красивым, хоть и печальным. Тихая спокойная мелодия ласкала слух девушки, унося все больше и больше в придуманный автором песни мир. Время словно замерло. А затем раздался голос Максима, напевавший этот мотив. Вероника замерла, поразившись тому, насколько проникновенно звучал его голос.

Лишь для одной ослепительной вспышки,

Лишь ради нескольких звёздных мгновений

Мы будем плыть друг другу на встречу

Сквозь бесконечность и океаны забвения...

«И правда о любви» подумала Вероника, растворяясь в голосе Максима. К ее сожалению, песня закончилась раньше, чем она бы того хотела.

- Спой еще, – попросила она хриплым голосом.

Ее глаза были закрыты, поэтому она не увидела как Максим, пользуясь случаем, внимательно ее рассматривал, и пытался разобраться в том, что за новый человек вот так сумбурно вошел в его жизнь.

Девушка была тоненькой, прыткой и довольно красивой. Хотя красота эта была на любителя. Вероника была красива именно своей необычностью, а не гармоничностью черт или инстаграммным обликом. Особенного внимания заслуживало ее лицо. Контраст серых глаз со смуглой кожей создавал оптическую иллюзию, будто ее глаза немного светятся, а длинные каштановые с рыжинкой волосы делали и без того необычный образ совершенно экзотичным. Но не смотря на свою физическую привлекательность, она ему совершенно не нравилась. И он ничего не мог с этим поделать. Он понятия не имел, чем подобная личность могла заинтересовать Карину, но ему не нравилось в ней практически всё. Ему не нравилась ее дерзость, ему не нравился ее сарказм, ему не нравились ее ядовитые замечания, ему не нравилась ее закрытость. Ему не нравилось то, что практически каждый раз когда она открывала рот, у него появлялось ощущение, что она бросает ему вызов, словно перчатку в лицо. Даже выражение лица её в совершенно спокойном состоянии было таким словно она готовилась кому-то что-то откусить. Но особенно Максиму не нравилось то, как менялось лицо Вероники, когда он упоминал Карину. Для него было целой пыткой рассказывать о своей любимой девушке в присутствии Вероники. Ему приходилось неоднократно напоминать себе, что в этом и смысл ее нахождения в его доме. Они должны были найти связь между двумя девушками, и полезным могло оказаться что угодно. Но как же ему хотелось оградить Карину от ядовитых замечаний и неуемного любопытства Вероники!

Максим был достаточно образованным, чтобы понимать, что люди становятся токсичными не от хорошей жизни, и что у Вероники наверняка есть какая-то не очень счастливая история, а, может, даже, и много историй, почему она стала такой. Но ему это было совершенно неинтересно. Практически каждый человек в этой жизни так или иначе травмируется, но кто-то берет ответственность за свои травмы, понимая, что другие люди не виноваты в их печальном прошлом. А кто-то оставляет свой вонючий след из едких подколов, кучи защит и сопротивлений. И Максим не любил прорываться через чье-то сопротивление. Он считал, что этим должны заниматься психотерапевты, а не обычные люди. Он ценил открытость, оптимизм и любовь к жизни. И, к счастью для него, он спокойно находил таких людей в своей жизни. Взять ту же Карину, или Алика, например. Так что ему совершенно не было надобности пытаться подружиться с такими людьми, как Вероника. И он бы даже близко к ней не подошел если бы не... Если бы он абсолютно точно не знал, что она выведет его на Карину. Максим не мог понять, откуда в нем такая уверенность. Она снизошла на него как некое знание, которому нет объяснений, и в то же время он ни на миг не сомневался в нем. Он знал это с самого начала, когда увидел её. И каждый новый взгляд на эту рыжую только подкреплял его уверенность.

То, что Вероника из раза в раз утверждала, что никогда не знала Карину, казалось каким-то нелепым недоразумением, и Максим не мог отделаться от ощущения, что она лжет. Он чувствовал, он знал, он был уверен, что она ДОЛЖНА знать о Карине.

Вероника даже не догадывалась, но Максим ждал ее звонка круглые сутки с того памятного дня когда они поговорили в кафе. Он кинулся на эту встречу как умалишенный, бросив все свои дела, уверенный, что она наконец-то расколется и скажет ему где Карина. И сейчас его откровенно бесил результат. Вместо того, чтобы делать хоть что-то полезное, они беседовали о всякой ерунде. Кому какая разница, кто о чем мечтает, если сейчас Карина могла быть в опасности? Он отчаянно боролся с бессилием, и ожидание сводило с ума. Он злился на Веронику за ее бесполезность, но и отпустить ее на все четыре стороны не был готов.

Но не смотря на свое откровенно негативное отношение к этой девушке, временами он ловил себя на совершенно непонятном ему желании задержать на ней взгляд подольше. От этого его настроение портилось, но желание наблюдать за ней никуда не уходило. Хотя это было вполне объяснимо. Если Вероника была ключом к нахождению Карины, то важной могла оказаться любая мелочь. Вот и сейчас он потерялся в мыслях, засмотревшись на её резкие движения и пронзительный взгляд. Слишком прямой, слишком откровенный, слишком вызывающий, слишком неуместный. Совершенно неприятный, но при этом какой-то ... гипнотизирующий.

Он перевел взгляд на Алика. То, что Алику понравилась Вероника было ясно, как божий день. Ее яркая внешность очень цепляла, и его друг-ловелас не мог этого не заметить. Здесь для него не было никакой тайны. Необычным было то, как сама Вероника реагировала на Алика. Она вела себя так, словно не понимала до конца, как ее необычная красота может влиять на мужчин. Для красивой девушки такое поведение было более, чем странным. Обычно такие как Вероника, очень хорошо пользуются своей женственностью, чтобы иметь власть над такими падкими на красоту экземплярами, как его злополучный друг. Он за свою жизнь повстречал довольно мало красивых девушек, которых бы не опьяняло мужское внимание.

Потерявшись в своих мыслях, он совсем забыл про гитару. Вероника открыла глаза и вопросительно посмотрела на него, молчаливо спрашивая, почему он не играет. И он торопливо потянулся к податливым струнам.

Заиграла новая мелодия и прозвучала новая песня. Ее мотив был уже более оживленным, но голос Максима по прежнему был глубоким и очень волнующим.

-Еще, – попросила девушка, когда песня закончилась.

Но в этот раз Максим не продолжил пение, а отложил гитару.

- Вероника, расскажи о своем прошлом, пожалуйста, - попросил он, наблюдая за тем, как её лбу образуется заметная морщинка. Его сердце упало. Он уже предчувствовал сложный разговор.

Девушка открыла глаза, возвращаясь в реальный мир .

- Что ты хочешь знать? - медленно спросила она.

Вопрос прозвучал натянуто, и расслабленная тишина постепенно начала искрить от пока еще слабого напряжения.

- Ну, что-нибудь о твоей семье... – задумавшись, ответил Максим.

- И почему ты считаешь, что это может быть важным? – ощетинилась она.

Максим использовал всю свою волю, чтобы не закатить глаза.

- Я не знаю, что может быть важным, но не стоит исключать то, что Карина интересовалась тобой из-за каких-то твоих родственных уз.

- Можешь свободно исключать эту теорию, – твердо заявила она.