- -
- 100%
- +
1. Ночная гостья
Весна – самое прекрасное время года. Солнце ярко светит в совершенно безоблачном голубом небе. Воздух наполнен чистотой и лёгкостью. Вся природа готовится к новому кругу жизни и приносит в мысли надежду на счастливое светлое будущее.
Но, Беляевой Тане в этот день с самого утра, казалось, словно над ней нависла огромная темная туча.
В двадцать минут первого, когда был урок физкультуры и весь её класс бежал последний круг вокруг школы, у неё внезапно потемнело в глазах, стала кружиться голова, и она чуть не потеряла сознание. Один из её одноклассников, пробегавший в это время рядом, заметил, что ей стало плохо, и помог ей добраться до школьного медпункта.
Когда они вошли в кабинет, медсестра начала расспрашивать с самого порога:
– Что случилось? С какого вы класса? Фамилия?
Одноклассник начал говорить за свою одноклассницу, которая была не в состоянии отвечать на вопросы:
– Мы – ученики десятого «А» класса. Я – Евсеев Никита. Она – Беляева Татьяна.
– Я не знаю, что со мной. – Медленно с усилием произнесла девочка. – Мне резко стало плохо на улице, когда мы бежали… – продолжала она, чувствуя, что у неё уходят последние силы.
Никита в это время посмотрел на лицо Тани, и испуганно произнёс:
– Смотрите! Её лицо побелело!
Медсестра, занятая в это время записями в карте ученицы, подняла голову и, видя, что Танино состояние ухудшилось, побежала куда-то в сторону к шкафчику, где хранились медикаменты, достала оттуда небольшую стеклянную баночку с прозрачной жидкостью, и стала откручивать крышку.
По всему кабинету распространился резкий неприятный запах. Это был нашатырный спирт. Он быстро привёл девочку в чувство.
После этого, медсестра измерила Тане температуру и пульс.
– У тебя температура упала до тридцати четырёх градусов! И пульс очень низкий! Конечно, ты чуть не потеряла сознание! Может, ты ничего не ела несколько дней? – спросила медсестра, дотронувшись своей рукой до Таниных рук. Руки у девочки были очень холодные.
– Нет. Ела. И вчера, и сегодня. Всё, как обычно… – ответила Таня, вспомнив хлебцы, пожаренные на завтрак и малиновое варенье, а потом пиццу в столовой. После чего, у неё вновь закружилась голова.
– Ну, девочка, я тебя не отпущу домой в таком состоянии! Боюсь, ты и дойти не сможешь! Я вызываю скорую помощь! В больнице более грамотные врачи, чем я, они разберутся, что с тобой делать…
Скорая помощь приехала очень быстро и Таню увезли в больницу.
В коридоре приёмного покоя, Татьяна, неожиданно для себя, встретила свою бабушку и маму.
– Что вы здесь делаете? – спросила она.
– Мне в двенадцать часов стало плохо и пришлось вызывать скорую помощь. Твоя мама решила помочь мне и поехала со мной. – Ответила бабушка.
– А ты что здесь делаешь? – задала вопрос мама Тани, смотря с тревогой на дочь.
Таня рассказала всё, что с ней случилось в школе, и как она оказалась здесь.
– Вызываем Татьяну! – раздался мужской грубый бас из приёмного кабинета, перед которым сидела длинная очередь, а потом послышался женский шепот, и мужской голос, замешкавшись, добавил, – Капитонову!
В кабинет вошла бабушка Тани.
Через какое-то время, бабушка вышла в сопровождении медицинской сестры, и сказала, что её определили в отделение кардиологии, и нужно идти прямо сейчас. Мама пошла, провожать до палаты бабушку, и обещала дочке, что скоро вернётся обратно.
Они ушли. Таня осталась в коридоре. Прошло ещё два человека по очереди, и вызвали её.
– Пусть заходит Беляева Татьяна! – тот же мужской голос раздался за закрытой дверью, и девочка неуверенно и смущенно вошла в приёмный кабинет одна.
Через пару минут, мама Тани вернулась, и как раз успела на осмотр дочери.
– У меня есть три предположительных диагноза, но, симптомы не подтверждают не один из них. Пока что не подтверждают. Но, так как одно из моих предположений, аппендицит, её лучше положить в больницу на обследование. Если этот диагноз подтвердится, нужно будет в срочном порядке оперировать. В любом случае, необходимы дополнительные исследования для уточнения диагноза… – неуверенно сказал пожилой врач, будто растерян от того, что такого случая в его практике ещё не было.
Мама Тани согласилась с доктором, чтобы дочку положили в детско-подростковое отделение на обследование.
Девочке сразу были назначены всевозможные исследования для выявления причин такого внезапного сбоя работы её организма…
С ней в палате лежала девочка младше её на один год. Они только познакомились и особо не успели поговорить, поскольку соседка сразу ушла на лечение в другой корпус, а Татьяну вызвали на дополнительный осмотр в их отделении.
Лечащий врач детско-подросткового отделения, после осмотра, объявил Тане, чтобы она готовилась лежать здесь месяц, не меньше, поскольку посчитал её состояние опасным и говорил, что на это может быть множество причин, которые как раз постараются выяснить за это время.
Вечером, когда соседка по палате вернулась, у Тани не было желания общаться с ней, и она притворилась, что сильно устала и хочет спать. Она отвернулась к стенке и долго лежала так в своих мыслях, пока соседка не уснула. После этого, Таня повернулась на другой бок, и стала смотреть на темное ночное небо. Ей очень хотелось домой. Она думала обо всём случившемся с ней и с её бабушкой за сегодняшний день. Это было удивительным совпадением.
На этаже стало тихо. Таня решила попить воды и попытаться уснуть.
Она села на кровати и потянулась к пакету, чтобы достать оттуда сок, который успела передать мама, но, желание пить быстро прошло, так как послышался лязг железа. Этот звук напугал её. Он раздался за дверью в коридоре. Трудно было распознать, что это может быть, к тому же такие звуки были очень нетипичны для детского отделения и больницы вообще…
Звук повторился ещё и ещё, и, начал приближаться. Он был неприятный, от него звенело в ушах, и становилось не по себе.
Таня почувствовала, как по её спине начинают пробираться мурашки. В своих мыслях она представила жуткую картину происходящего: маньяк расхаживал сейчас по отделению с чем-то железным и острым в руках, с цепями, с которых стекала свежая красная кровь и чьи-то безжизненные тела, лежали позади него… Он уже убил всех детей в других палатах и дежурную медсестру, тихо и бесшумно, а теперь идёт сюда. В это время звон железа раздался совсем близко. Казалось, словно что-то металлическое ударялось о другой железный предмет.
На Таню напал такой страх, что, хотелось немедленно убежать отсюда куда-нибудь далеко.
«Если сейчас сюда зайдёт какой-то псих с окровавленным оружием, то я немедленно открою окно и быстро постараюсь спуститься на улицу. Если совсем не окажется времени думать – буду прыгать! Второй этаж – это не так страшно! К счастью, у нас, в северном регионе страны, снег в мае месяце, всё ещё лежит местами. Прыгну в него!» – в панике начала рассуждать она, а звук всё продолжал приближаться к их палате.
В коридоре кто-то шёл сюда… и у этого «кого-то», был железный инструмент, который создавал жуткий звук…
Теперь она жалела о том, что, вместо того, чтобы почитать что-то полезное, о том, как избежать серьёзной опасности, выжить в экстремальных условиях или спастись от маньяка, например, она перечитала стопки бесполезных модных журналов. Ничего из той информации, которая в бесконечных масштабах захватывала мысли в её голове, сейчас не могло пригодиться…
Раздался жуткий протяжный скрип, словно с трудом открывается столетняя деревянная дверь, которая давно иссохла, перекосилась, и её никто не открывал годами. Лицо Тани покрылось потом, сердцебиение ускорилось, даже ладошки стали мокрые. Все мышцы её тела напряглись, и она приготовилась к самому худшему. Она медленно повернула голову к двери, чтобы посмотреть, их ли дверь так страшно скрипит, открываясь…
Дверь была слегка приоткрыта, и стояла неподвижно. Сквозь щель виднелся приглушенней жёлтый свет из коридора. Но, звук открывающейся двери не пропадал. Значит, сделала вывод Таня, открывается не их дверь, а соседняя, совсем рядом.
Девочка была жутко напугана. Маньяк всё ещё будоражил её воображение и, вполне возможно, что сейчас он открывал дверь напротив, и просто ещё не добрался до их палаты, но вскоре будет и здесь…
Таня собралась встать и тихонько подойти к двери, чтобы увидеть, что там происходит в коридоре и откуда идёт пугающий металлический звук. Вдруг послышался крик. Она в ужасе стала ждать, что произойдёт дальше…
Сонм женских голосов и возгласов, которые она услышала следующими после крика, не вписывались в представленную ею картину. Лязг железа и скрип открывающейся двери пропали, голоса заглушили их. Среди голосов, она услышала голос дежурной медсестры. Это успокаивало. Значит, никакого маньяка не было.
На этаже поднялся небывалый шум, началась какая-то беготня. Стало ничего не разобрать, но, что было точно понятно – в одной из палат, кому-то стало очень плохо…
Позже, на этаже раздался звонок стационарного телефона. Трубку подняла дежурная медсестра. По её ответу, стало ясно, что позвонили из другого отделения. Они хотели узнать, что здесь произошло. Медсестра рассказала, что одному ребенку стало очень плохо, и его увезли в реанимацию. Остальное, было сказано более тихо, почти шёпотом, и, поэтому, не было слышно. После этого, дежурная медсестра тихо положила трубку.
Таня не помнила, как уснула. Ей казалось, что она просто закрыла глаза, и открыла. Было уже утро.
После утреннего обхода и завтрака, Татьяна пошла по длинным лабиринтам коридоров, соединяющих отделения, к своей бабушке, в кардиологию.
По дороге, она проходила мимо кабинета УЗИ, где услышала в очереди пациентов, сидящих из разных отделений, как обсуждают ночной переполох в их детско-подростковом отделении.
Слухи очень быстро распространялись по больнице. Всё, происходившее в одном конце больницы, словно по воздуху, передавалось во все стороны по отделениям и корпусам…
– Ты слышала, что произошло вчера ночью в ДСО?
– Конечно! Ещё бы! Сегодня все об этом говорят!
– Так, что в итоге, я так и не поняла? Чем закончилось всё?
– «Чем-чем»? Умер! Не смогли ничего сделать!
– Как же так?! Его же в реанимацию отвезли?!
– И что, что «в реанимацию отвезли»? Ты что думаешь, что там воскрешать умеют?!
– Не могу себе даже представить….
– Как жалко… совсем маленький ведь был…
Таня услышала об этом и поспешила быстрее пройти их. Она помнила умершего ребенка, который лежал в соседней от неё палате.
Трудно было осознать и пережить то, что ещё вчера она видела его живым, радостным, наполненным жизнью, а сегодня, его не стало. Мир перевернулся в Таниных глазах… до этого, ей не разу не приходилось думать о том, что кто-то умер, и главное, известный ей кто-то и совсем близко от неё…
Только теперь Таня поняла, что здесь, в больнице, повсюду летает смерть… настоящая, страшная, внезапная, беспощадная, не знающая ни разницы возрастов, ни имеющая предубеждений. Лишь врачи, молчаливые и покорные стражи жизни и смерти, могут смотреть на то, как появляется и угасает жизнь, и продолжать жить спокойно…
Все дальнейшие шаги заглушались, всё вокруг теперь только мелькало перед её глазами, пока она шла дальше, к бабушкиной палате, после того, что узнала. Перед её глазами всё был этот мальчик…
Внезапно, Таня обнаружила, что пришла.
Отрыв дверь, она увидела бабушку одну в палате. Встреча была радостной. Сейчас был очень подходящий момент, поскольку, все четыре соседки по палате ушли вниз, в холл, для встречи с родственниками и друзьями.
Бабушка старалась выглядеть веселой в течение всего разговора с внучкой, но Таня знала, что она усердно пытается скрыть от неё что-то, что её беспокоит и даже пугает. Татьяна ждала, что она сама расскажет ей, но этого не произошло. Они обменялись информацией насчет здоровья и планов о выписки. Бабушка лишь сказала, что ей предстоит операция, и её выпишут домой не раньше, чем через месяц. Таня поделилась с ней, что ей тоже озвучили такой срок.
Через пару дней, ночью, Таня опять услышала лязг железа, но, к этому звуку теперь примешивался какой-то скрежет. Потом появился скрип, словно открывалась та же столетняя дверь. Было жутко от этого звука. Он вызывал где-то в глубине души невыразимый страх, неосознанный, нарастающий, бросающий в отчаянное состояние, наполняющий безнадёжностью. Но, в этот раз, Таня слышала где-то в отдалении чистые красивые голоса и очень тихо звучала музыка, приятная и мелодичная. Но, слов она не разобрала. От этих голосов и музыки становилось спокойно и не так страшно, хотя они не перебивали лязг железа и скрежет. В итоге, Татьяна решила, что в одной из палат посреди ночи кто-то смотрит фильм, а в другой, слушают музыку.
Когда прекрасное утреннее солнце окрасило в розовые оттенки небо и начало бросать свои первые ослепительные лучи в окно, все звуки неожиданно стали исчезать, медленно и постепенно, словно кто-то уменьшал громкость. С рассветом пришла тишина. Восход солнца показался Тане удивительным и каким-то особенным, словно она никогда до этого не видела, как восходит солнце.
Месяц быстро пролетел. Исследования, которые прошла Татьяна, ничего не выявили. По всем показателям, она была здорова. Ни один из диагнозов, предварительно поставленных ей врачами, ни подтвердился. Состояние её тоже было в норме, ни разу больше не повторялось симптомов, из-за которых её положили в больницу. По этой причине, её выписывали, как пообещали.
Перед днём выписки, Таня проснулась посреди ночи от громких тяжёлых шагов. Какое-то странное предчувствие внутри неё говорило, что идут к ней. Вновь появились звуки металла и скрип. Всё, что она слышала предыдущими ночами, очень громко раздавалось теперь прямо в её комнате… Лязг железа, скрежет когтей, за окном слышался гул, потом вой собак, очень похожий на волчий вой. Невыносимо страшно скрипела дверь. Этот звук менял тональность, которая говорила о том, что дверь почти открылась. Лязг железа становился громче. Звенело так, словно кто-то шёл по коридору и тащил за собой тяжёлые старинные оковы. Теперь этот металлический звук был понятнее – звенели цепи…
Таня не стала ждать, что произойдёт дальше, и, на этот раз, встав с кровати, подбежала к двери и выглянула в коридор. Там никого не было. В этот момент, она почувствовала, как будто её окатили ледяной водой, а потом обожгли пламенем. Звук пропал. Пронеслась мысль: «Я – сумасшедшая». Появилась дрожь. Тело стало мёрзнуть, словно она стояла зимой посреди улицы. Потом возникла слабость и тяжесть в ногах. Татьяна еле успела вернуться в свою постель, чтобы не упасть, после чего, резко провалилась в сон.
Утром Таня, не помня, снилось ей что-нибудь или нет, не вспоминая о ночи, радостно побежала к бабушке в палату, чтобы вместе с ней собираться домой.
Бабушка лежала теперь в другой, отдельной палате. Предчувствие говорило Тане о том, что это нехороший знак.
Зайдя в палату, она застала её в плохом виде: бледное лицо, бегающие глаза, напуганный взгляд, губы были пересохшими. Она пыталась улыбаться, но уголки её губ дрожали и выдавали еле сдерживаемые слёзы.
При подготовке к операции, выявились некоторые признаки, которые указывали на то, что исход операции может быть неоднозначный. С множеством диагнозов, которые были у Таниной бабушки, было очень опасно делать вообще какую-либо операцию, но, бабушка, верила в лучшее и согласилась на риск. Её прооперировали, но, было необходимо провести ещё одну операцию. Это всё, что Таня узнала от бабушки.
Они немного поговорили ещё, и, когда Таня собиралась уходить, бабушка взяла её за руку и сказала:
– Внучка, мне так страшно! Я слышу по ночам звон цепей и скрежет когтей! Я боюсь! Мне кажется, что это демоны… Они приходят за мной. Скажи мне, как ты думаешь, почему я всё это слышу? Я скоро умру?
Таня, услышав это, испугалась. Теперь все приобрело черты настоящей реальности, а до этого, она всё «списывала» на то, что кто-то ночью просто смотрит кино или на собственную фантазию…
Однако, она решила не открывать бабушке правды, о том, что тоже слышит по ночам все эти звуки. Таня боялась, что бабушка не поверит ей и решит, что внучка издевается над ней или, если поверит, то решит, что для неё всё кончено и это будет ещё хуже…
Татьяна не знала, что ответить. Она очень не любила врать, и тем более самым близким и любимым людям. Поэтому, продолжала молчать.
– Да… наверное, я скоро умру… – вдруг тихо и печально проговорила бабушка, не поднимая глаз на внучку, разговаривая уже сама с собой. Её слова раздались громко и тяжело в пространстве, и продолжали резать Танин слух…
– Бабуля, зачем ты так говоришь?! Надо верить в лучшее! Ты сильная! Мы справимся! Всё будет хорошо! – успокаивала она бабушку, как могла, но из её головы теперь не выходили эти страшные звуки, предчувствия, бабушкины слова…
Таня в этот день вернулась домой одна в печальном расположении духа.
Наступил вечер. Татьяна лежала в своей комнате и всё думала об этих звуках, которые они слышат с бабушкой. Зловещим и мрачным казалось всё это. Таня была очень близка со своей бабушкой, и звали их одним именем. Жизни их были связаны, но они об этом не догадывались…
Родители были в соседней комнате. Они смотрели какую-то передачу и разговаривали. Несколько раз звали её пить чай или просто посидеть с ними, но Таня отказывалась. Она совершенно ничего не хотела сейчас.
Спустя время у Тани возникло только одно желание – выключить свет в своей комнате, но, не было сил, чтобы встать с постели. Она почувствовала, словно её тело стало настолько тяжелым, что его невозможно поднять, как бывает при очень высокой температуре.
«Наверное, я очень сильно устала…» – подумала она. В этот момент, послышался громкий стук в дверь.
«Кто это к нам мог так поздно, ночью, прийти?» – подумала девочка и удивилась тому, что мать и отец не реагируют на звук. Никто не собирался идти открывать дверь.
Постучали ещё раз.
Таня встала и удивилась тому, что ей было легко это сделать. Тяжесть, которую до этого она ощущала в своём теле, внезапно прошла. Она сразу выключила свет в своей комнате и поторопилась к двери, и, чем ближе она подходила, тем легче ей было. Шаг за шагом, её тело становилось словно невесомее. Сердце в её груди трепетало, как будто сейчас произойдёт долгожданная встреча с очень дорогим сердцу гостем, кем-то родным и близким, с кем-то, о ком давно забыл, но при встрече, будешь бесконечно рад…
Взявшись за ручку, не спросив, кто пришёл, она открыла дверь… За дверью никого не оказалось.
– Таня, кто-то пришёл? – спросила мама, услышав, что Таня открыла входную дверь.
– Никого… – неуверенно ответила Татьяна, выглянув в подъезд, чтобы убедиться в том, что никто не спускается с их этажа, не дождавшийся, когда откроют дверь хозяева квартиры. Шагов не раздавалось. Было тихо. – Наверное, мне показалось, что кто-то стучал к нам…
Когда она закрыла дверь и повернулась, увидела, что в их коридоре стоит незнакомая женщина средних лет с черными волосами, бледным лицом, в чёрно-красном платье, и смотрит на неё. Она напугала девочку. Женщина была красивой, загадочной и вызывала необъяснимую тревогу или тоску, что трудно было понять.
– Кто вы? Как вы здесь оказались? Вы ужасно напугали меня! – спросила незнакомку перепугавшаяся Таня. Ей стало холодно, в этот момент, как будто появился сквозняк.
– Ты только что сама открыла мне дверь и впустила меня. – Спокойно ответила женщина, словно ничего особенного не произошло.
– Я не видела вас! Как вы прошли? К кому вы пришли? – сорвалось с Таниных губ, хотя, она хотела спросить о чём-то другом.
– К тебе. – Ответила ночная гостья только на последний вопрос. Лицо её было практически неподвижно и выражало покой и какую-то удивительную тайну, завораживающую и в тоже время, ужасную.
– Пожалуйста, проходите. – Сказала Таня, сама, удивившись такому обороту речи и тому, что приглашает войти незнакомую женщину в их квартиру.
Таня стремительно пошла обратно в свою спальню. Гостья молча последовала за ней, минуя зал, в котором сидели Танины родители. Никто ни обратил на неё внимание, как будто, они видели только дочь, возвращающуюся в свою комнату.
Ночная гостья, в черно-красном платье юркнула в темноту Таниной комнаты.
Таня, зайдя в свою спальню, сразу легла в кровать. Но, потом слегка приподнялась, облокотившись на подушку, и у неё это получилось с большим трудом. Сейчас она опять себя чувствовала очень плохо и ощущала неописуемую тяжесть и усталость. Каждый новый вздох давался ей с усилием.
Незнакомка присела рядом с девочкой на кровать.
– Тебе плохо? Ты болеешь, устала, я знаю… – голос незнакомки звучал для Татьяны так ласково, словно это говорит очень близкий, родной человек. От этого чувства, которое он пробуждал в ней, хотелось заплакать, и долго, горько так, плакать и плакать… Таня в изумлении смотрела на эту женщину и не узнавала в ней даже знакомую. Она точно не знала, кто она и по какому делу пришла к ней, тем более в такое время.
У Тани был жар, внезапно поднялась очень высокая температура. Её губы онемели, и она не могла позвать никого на помощь. Подняться с постели она тоже уже не могла. А странная ночная гостья встала и отошла в угол комнаты. Оттуда она пристально наблюдала за Таней. В это время зашла мама в комнату и, увидев дочь в таком состоянии на постели, сразу побежала за градусником.
Мама быстро вернулась и померила температуру дочери. Градусник показывал сорок градусов по Цельсию.
Когда мама ушла из комнаты за жаропонижающим, ночная гостья опять села на кровать к Тане. От её взгляда девочке становилось легче, а когда гостья заговорила с ней, её слова как бальзам, унимали жар и ломоту в теле.
– Пришло твоё время. Вот зачем я пришла. – Сказала гостья. Услышав слово «время», Таня почувствовала, как её тело содрогнулась, и на неё, словно лёгкой вуалью подул ветерок.
– Что это значит? – попыталась уточнить Таня, хотя предыдущий ответ ночной гостьи заставил замереть её сердце. Она интуитивно понимала смысл её прихода и значение каждого её слова, но, ей всё ещё не верилось в то, что происходило, и она ждала дополнительных объяснений.
– Тебе нужно уйти со мной. Я пришла, чтобы забрать тебя. – Пояснила ночная гостья и медленно, плавно потянулась рукой к её ноге, почти прикоснулась, как вдруг произошло ещё более удивительное событие – в комнате появилась бабушка Тани.
Ночная гостья остановилась. Её белая рука неестественно замерла над ногой девочки, как замирает стрелка часов, когда они ломаются и останавливают свой ход.
Бабушка заговорила:
– Оставь мою внучку! Пусть она останется, а я уйду. Я уже отжила своё, а у неё вся жизнь впереди… Я пойду с тобой!
Таня, услышав это, заплакала и потянулась рукой к бабушкиной руке, осознав, что происходит сейчас…
Но, бабушка и ночная гостья исчезли вместе. В этот же миг, мама вернулась в комнату и принесла лекарства. Через какое-то время, девочке стало лучше.
Татьяна видела в своей комнате, как будто один фильм наслаивается на другой, улицу больницы, выход отделения кардиологии. Всё выглядело так, как будто, Таня одновременно находилась в своей комнате и на улице больничного городка перед отделением, где лежала бабушка. Её бабушку, неподвижную, с катетерами в руках, и кислородной маске, в огромной спешке, прямо на каталке медперсонал завозил в машину скорой помощи. Потом Таня видела, как эта машина мчится по дороге в соседний большой город, в другую больницу… Она видела операцию… и бабушку… бабушка лежала с закрытыми глазами… и так и не открыла их не разу…
Наступило утро. Таня открыла глаза и радостно вздохнула, думая, что это всё был ужасный сон. Она не помнила, как уснула. Но, выйдя в зал, нашла маму, сидевшую в кресле с телефоном в руках. Слёзы текли по её щекам.
– Мама, что случилось? – спросила Татьяна.
– Бабушка умерла… – с трудом смогла сказать эти два слова мама. – Операция прошла не удачно. Бабушка впала в кому. Это произошло здесь, в нашем городе, а потом, ночью, сразу после реанимации её перевезли в другую больницу. Но, ничего не смогли сделать и там. Её сердце остановилось…
Таня села на другое кресло, почувствовав внезапную слабость. Звук притупился. Остальное она уже не слышала… Осознание того, что увиденное ночью, было правдой, пришло к ней лишь после того, как нахлынули все воспоминания о бабушке, и она вновь прожила все минуты в своих мыслях…
Страшные звуки, которые она слышала в больнице, – были предвестниками смерти, а загадочная ночная гостья в чёрно-красном платье – никто иная, как сама смерть…
Прошло несколько месяцев.