Агентство «Мистерио». Вечеринка смерти

Пролог

Десять лет назад

«Металлурги» уже час держали зал в экстазе, доводя публику до точки кипения. Выступавшая на разогреве группа с невразумительным названием не сумела вызвать даже хлипких аплодисментов. Зато когда на сцену поднялись «монстры» рока, фанаты взрывными воплями заглушили первые аккорды.

Ради такого события Макс отказался от поездки в Питер, которой родители собирались премировать его за поступление в универ. Но что может быть лучше редкой возможности увидеть живое выступление любимой группы? Друг Мишка даже сумел уговорить старшего брата-байкера дать на вечер жилет из потертой кожи, увешанный цепями и заклепками, – предмет восхищения и зависти обоих друзей. И теперь этот потрясный жилет непотрясно болтался на тощем Мишкином торсе. В байкерской вещи друг чувствовал себя крутым и не смущался того, что выглядит не металлистом, а пугалом. Макс же оделся скромнее, но тоже ништяк: в потертые джинсы и черную футболку с символикой группы. Хоть от подобного жилета тоже не отказался бы.

Солист «Металлургов» Шуруп в спецовке и буденовке, из-под которой неопрятно торчали белесые патлы, мощно ревел про девушку-циклопа, скакал по сцене как буйнопомешанный и размахивал молотком. Эту песню, единственную у группы, Макс не любил. И дело было не в параноидальном тексте, а в чем-то другом, на уровне неясных ощущений, словно песня и душа вступали в непримиримый диссонанс.

Макс оторвал взгляд от сцены и скосил глаза на стоявшую неподалеку девчонку-ровесницу, которую заприметил еще на входе в зал. У девушки были алые волосы, белый топ облегал небольшую грудь и открывал плоский живот, а расклешенная клетчатая юбка заканчивалась там, где начинались бесконечной длины ноги. Когда юбочка чуть колыхалась, из-под нее выглядывали резинки чулок, и сердце Макса будто проваливалось в желудок. Миха тоже заметил девушку и проорал Максу на ухо:

– Клевая!

Девушка, будто его услышав, внезапно оглянулась. Друг тут же расплылся в улыбке, и Макс едва сдержал порыв ткнуть его локтем в живот. Красавица смерила взглядом Мишку и скривилась. Не помог байкерский жилет! Но прежде чем отвернуться, она вдруг улыбнулась Максу. Сердце из желудка подпрыгнуло к горлу, ладони вспотели, и Макс нервно вытер их о джинсы.

– Подумаешь! – обиженно фыркнул друг. И по тому, как он засопел, стало ясно, что его сразила обида. Но, к счастью, Миха был отходчив: уже в небольшой перерыв между песнями заявил, что сгоняет к барной стойке за пивом.

Макс одобрительно кивнул. Пива ему не хотелось, но, пока друг будет пробираться к барной стойке, а потом обратно, роняя капли из переполненных стаканов на толпу, можно подкатить к девчонке.

Макс прокашлялся и, шалея от несвойственной ему отчаянной храбрости, сделал шаг к девушке. А потом еще один.

Их разделяло всего каких-то полметра, оставалось обогнуть вклинившегося между ними лысого чувака. Макс набрал воздуха в легкие, чтобы на выдохе произнести приветствие, но ударник «Металлургов» с такой силой засадил по установке, что от неожиданности кто-то рядом вскрикнул. Одновременно с этим толпу яркой вспышкой ослепил прожектор. Но когда дезориентированный Макс, щурясь и моргая, огляделся, то увидел опустевшие сцену и зал.

– Мих?..

Голос гулко отрикошетил от стен и раскатился по пустому помещению.

– Черт, где все?!

Макс в растерянности потоптался на месте, а потом двинулся к выходу.

Дверь наружу оказалась распахнута, но шума голосов слышно не было. Только откуда-то донеслось приглушенное завывание, которое тут же растворилось в плотной тишине. Макс вышел и оторопело замер, обнаружив, что улица пуста. А где фанаты, поджидающие кумиров в надежде урвать автограф?

Несмотря на поздний час, было достаточно светло. Сумерки мягко разливались по пустой улице графитными тенями, не заштриховывая, а лишь пряча под полупрозрачную вуаль очертания. Макс вытащил телефон и набрал Миху, но абонент оказался недоступен. Что ж такое? Уже спустился в метро? Досадуя на друга, он направился в сторону остановки, к которой уже бесшумно подкатывал автобус. Показав проездной хмурому водителю, Макс занял в пустом салоне место у окна и прислонился виском к холодному стеклу.

Город таял в полумраке, который пятнал свет фонарей. Автобус долго болтался по улицам, нигде не останавливаясь, но Макс, погруженный в мысли, не придавал этому значения. В сгущающейся до жемчужного оттенка дымке за окном плавали силуэты, и, когда о стекло что-то мягко ударилось, он вздрогнул и очнулся. Торопливо бросив взгляд на часы и увидев, что прошло не больше пятнадцати минут, успокоился.

– Эй! Какая следующая остановка?

– Твоя, – внезапно кто-то ответил рядом. Макс нервно оглянулся и никого не увидел.

Квартира, как он и надеялся, встретила тишиной: не оправдались опасения, что мама решит его дождаться. На холодильнике висела прикрепленная магнитом записка от родителей, что рано утром они уедут на дачу, суп и котлеты в холодильнике, а в морозилке – пельмени. Макс вытащил из кастрюли прямо пальцами котлету и, холодную, отправил в рот. Мама всегда готовила вкусно, но сейчас котлета отчего-то показалась пресной, будто в нее забыли добавить соли, перца и лука. Или это ему в расстроенных чувствах все казалось безвкусным?

Макс тихо пробрался к себе и упал в постель. За окном раздался отдаленный вой сирены, будто по ночным улицам промчалась скорая или пожарная. А затем на него тяжелым одеялом навалилась тишина.

Снилось ему приятное: красноволосая девушка, одетая все так же в топ и юбчонку, с улыбкой протягивала ему сложенные ковшиком ладони. Но за ее спиной вдруг показалась пожилая женщина с клюкой, одетая в однотонную пижаму.

Старуха зло подобрала тонкие губы, сверкнула гневным взглядом и вдруг с силой толкнула девушку, так, что та отлетела в сторону.

– А-а! – закричал Макс. Но не успел он броситься девушке на помощь, как старуха уже развернулась к нему и больно вцепилась в плечо крючковатыми пальцами.

– Пошли! – прошипела бабка. В нос ударил резкий запах, который и выбросил Макса из кошмара. Но перед этим вновь раздался настойчивый писк.

За окном туманилось пасмурное позднее утро. Миха по-прежнему молчал, и это не на шутку встревожило. Макс выпил безвкусный чай, заел его котлетой, торопливо привел себя в порядок и вышел на улицу. Ничего не оставалось, кроме как отправиться к другу и узнать, куда тот пропал.

Макс подошел к безлюдной остановке и в ожидании присел на лавочку. По дороге сновали редкие автомобили, а автобуса все не было. Внезапно на другой стороне улицы появилась старуха. Та самая, из сна. Бабка поправила на затылке колпак и поманила пальцем.

– Че надо?! – заорал Макс. Старуха будто и ожидала его внимания, потому что, опираясь на клюку, похромала к дороге.

– Эй, эй, стой там! – закричал он. К счастью, к остановке подкатил автобус. Макс взлетел по приступкам и бухнулся на сиденье. Но водитель будто специально медлил. Макс нервно дергал ногой, боясь, что старуха успеет подняться в салон. Он и сам не мог объяснить, отчего эта городская сумасшедшая так его пугала.

Наконец автобус тронулся с места. Но когда Макс вышел на улицу, первой, кого увидел, была та самая старуха. Как она обогнала его?!

На этот раз бабка лишь проследила за ним взглядом и, к счастью, не двинулась следом. Но Макс все равно на всякий случай пропетлял чужими дворами.

Лифт опять не работал, и пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Когда Макс уже добрался до третьего, дверь внизу с длинным писком приоткрылась. Внизу что-то зашуршало, будто некто распечатывал упаковку с чипсами. Макс оглянулся и чуть не врезался в загородившую ему проход девушку. Ту самую, которую встретил на концерте.

– Э… – пробормотал он, ошеломленный ее внезапным появлением. На незнакомке был все тот же провоцирующий наряд, только белоснежная блузка оказалась забрызгана темными мелкими каплями, будто девушка неаккуратно почистила гранат.

– Идем! – внезапно воскликнула она, схватила Макса за руку и потащила за собой.

Он едва поспевал, потому что девушка проворно перебирала длинными ногами, а его же ступни, наоборот, будто вязли в болоте.

– Скорее! Скорее!

Они миновали Мишкин этаж, и девушка, будто опасаясь погони, оглянулась. Ее тревога передалась и Максу. Прислушавшись, он различил внизу шарканье и мерное постукивание, будто некто поднимался следом за ними, опираясь на палку.

«Старуха!» – ошпарило догадкой. Не может быть! Не может быть, чтобы эта старая увязалась за ним. Как она его выследила? И почему преследует?!

На последнем этаже девушка не остановилась, а принялась проворно взбираться по лестнице к люку на крышу.

– Скорей! – поторопила она, увидев, что Макс замешкался. – Ну же!

Ее юбчонка задралась, обнажив трикотажные трусики, но парня это уже не взволновало. Приключение потеряло привлекательность, особенно когда на лестнице показалась старуха.

Сильный ветер ударил в лицо, отрезвив и немного приведя спутанные мысли в порядок.

– Почему она за нами гоняется? – спросил Макс у девушки, которая уже подошла к краю крыши и разглядывала соседнюю. Неужели всерьез надумала перепрыгнуть?!

– За тобой. За тобой, а не за нами гоняется.

– Но на кой я ей сдался?! Кто она?!

– Бежим! – заорала девушка, когда в люк раздался мощный удар.

– Куда?!

Она сумасшедшая?!

Но девушка уже бежала к краю крыши, увлекая Макса за руку.

– Пры-ыгай! Прыгай! – завопила она и в последний момент выпустила его ладонь.

Тормозить было некогда. Ничего другого не оставалось, как с силой оттолкнуться и прыгнуть. Порыв ветра пихнул уже не в грудь, а в спину. Макс лишь успел зажмуриться, чтобы не увидеть под собой смертельную бездну. Вот так, наверное, на самом деле и умирают: не успев подумать ни секунды, а не вот все это – промелькнувшая перед глазами жизнь.

Но, удивительно, он не сорвался, а оказался на соседней крыше. Сердце бешено колотилось, но девушка не дала Максу перевести дух.

– Поторопись!

Макс обернулся и увидел, что старуха берет разгон для прыжка. Немыслимо!

В том, что бабка способна перепрыгнуть и расстояние между крышами, он уже не сомневался, поэтому бросился за своей спасительницей.

– Как тебя зовут? – спросил он, задыхаясь не столько от бега, сколько от эмоций.

– Ульяна. Ульяна Ясенева. И я люблю тюльпаны.

Тюльпаны!

Ульяна шагнула к нему, рывком притянула к себе за футболку и поцеловала.

Небо качнулось, опрокинулось, и Макс еще успел подумать, что смертельный прыжок на самом деле – это поцелуй с этой красоткой, потому что сердце не выдержит такого шквала эмоций. И, возможно, девушка почувствовала нечто похожее, потому что внезапно отступила. И в то же мгновение кто-то больно вцепился Максу в плечо.

– Попался! – расхохоталась старуха и потащила его с нечеловеческой силой к бездне. – Ты мой, мальчик. Мой!

Он сопротивлялся, желая освободиться из ее объятий. Ульяна что-то кричала, но старуха отбивалась от нее клюкой.

– Пошла, пошла прочь! Он наш! Ты наш, мальчик! – орала бабка. Макс закричал, когда Ульяна выпустила его, а сама растворилась в жемчужной дымке. Противный писк стал таким громким, что от него чуть не взорвались барабанные перепонки. Он, оглушенный болью, уже не сопротивлялся. Скорей бы эта мука прекратилась!

– Держись, парень, – ухмыльнулась старая и толкнула его с крыши.

Глава 1

Настоящее. 10 лет спустя

Четыреста тридцать шесть лайков и восемьдесят семь комментариев – и это еще не предел! Марина тяжело вздохнула, мысленно в пятый раз убила сестру и снова набрала ее номер.

– Удали немедленно! – страшным шепотом оставила она голосовое сообщение, когда Наташа опять не ответила. Сестра наверняка ехала в метро и не слышала звонков, на собственную страницу не заходила и еще не знала, какой фурор произвел не столько пост – отзыв на роман популярной российской писательницы, сколько фотография Марины в свадебном платье.

К тому времени, когда Марина вошла в офис, на странице Наташи количество лайков значительно увеличилось, в комментариях подписчицы восторгались платьем, спрашивали о дате и поздравляли со скорым торжеством. В личке обнаружилось сразу несколько сообщений от знакомых и незнакомых людей: кто-то восхищался нарядом, кто-то советовал поправиться к свадьбе, ибо платье в талии болтается, кто-то предлагал собственные услуги в создании прически, макияжа, свадебного букета. Наташка, зараза, не только выложила пост, но и сделала сторис с отметкой старшей сестры. «Убери!» – дополнила Марина свое голосовое, надеясь, что Наташа сразу, как выйдет из метро, заглянет в блог.

Испорченное с самого утра настроение гарантировало такой же испорченный день. Марина уныло ткнула пальцем в кнопку компьютера, но затем, спохватившись, постаралась настроиться на позитивный лад и задолдонила фразу с курса: «Я посылаю благодарность и любовь миру, всем людям…» Повторив мантру и дважды сбившись, она чертыхнулась: ничто не помогало. Наоборот, если бы не задание с популярного психологического курса, на который ее зачем-то отправила Наташа, а Марина за каким-то лешим туда пошла, все было бы по-другому. По крайней мере, сегодня.

– Привет! – раздался хрипловатый женский голос. Люсинда приходила ровно в девять, ни минутой позже, ни минутой раньше. Марина подняла голову и выдавила улыбку:

– Привет, Люся!

Люсинда была верна себе и в стиле одежды: черный пиджак на белую майку, черные шелковые шорты, сетчатые колготки и лоферы. Все это на другой невысокой и коренастой, как Люсинда, девушке, смотрелось бы комично, но только не на ней.

Люся кивнула на приветствие, но отчего-то не прошла, как обычно, в кабинет, а задержалась у стойки.

– Это… – начала она и запустила пальцы в густую шапку коротких рыжих кудрей. – Гм. В общем, поздравляю.

– Спасибо, – выдавила Марина и кисло улыбнулась. Люсинда нахмурилась, почесала кончик носа – как делала обычно, когда собиралась спросить что-то неловкое для нее. Но не успела, потому что дверь широко распахнулась и на стойку ресепшена с шумом навалился Гера.

– Здорово, Люсиндище!

– И тебе не болеть, – огрызнулась по привычке Люся, демонстративно развернулась и отправилась к себе.

– Приветствую, – белозубо улыбнулся уже Марине Гера. – И чего молчала? Мы тебе что, неродные? На свадьбу позовешь?

– А… Эм, – проблеяла Марина, но от ответа ее спасло появление Лиды. Красавица, как всегда, вошла в офис шагом королевы, небрежным жестом поправила роскошную платиновую гриву и тонко улыбнулась:

– У кого свадьба?

– У нее, – ткнул пальцем в Марину Гера. На какое-то мгновение ослепительная улыбка Лиды померкла, и за это растерянное выражение, которое ненадолго нарисовалось на лице заносчивой красотки, Марина готова была простить сестру. Но Лида быстро взяла себя в руки и пропела:

– Как интересно. И за кого?

– За жениха, – буркнула Марина и отвела глаза, чтобы проницательная Лида не раскусила ее ложь сразу.

– Хм… Ладно, вижу, не хочешь говорить.

– Работы много, – брякнула Марина, перекладывая в папку документы для шефа.

– Оки, тогда мы пошли, не будем отвлекать, – улыбнулась Лида, подхватила Геру под локоть и потащила за собой. Уходя, парень украдкой оглянулся, подмигнул Марине и в открытую выгреб из стоявшей на стойке вазочки половину конфет, предназначенных для клиентов.

Когда за ними закрылась дверь кабинета, Марина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Остальные сотрудники подойдут позже. Нужно было сразу развеять ложь и признаться, что вышла ошибка, но отчего-то не хватило духу.

Она вовсе не собиралась замуж. Все дело было в тренинге, который в качестве домашнего задания навязала ей коуч. Для раскрытия женской энергии – или еще чего там – Марина должна была сходить в дорогой свадебный салон и, прикинувшись невестой, померить платье. Одна она не отважилась на подобное приключение, поэтому взяла с собой младшую сестру. Но кто ж знал, что Наташка отщелкает два десятка фотографий, а потом одну из них выложит в своем блоге? Сестра что-то такое вчера пробормотала, мол, как все удачно сложилось: она как раз прочитала новый роман «Невеста из Оксфорда», в котором героиня выбирала свадебное платье, и ей для отзыва нужна была соответствующая фотография. Но Марина, оглушенная эмоциями после примерки, не придала ее словам значения.

И вот пожалуйста. Она в свадебном наряде красуется перед широкой аудиторией популярного книжного блогера Наташи, принимает поздравления и не знает, как признаться хотя бы сотрудникам в том, что у нее даже жениха нет.

«Поздравляю! На свадьбу пригласишь?» – пискнул новым сообщением телефон. Марина застонала вслух: даже Сергей Степанович каким-то образом узнал о «предстоящем» торжестве. Впрочем, тут же стало ясно, откуда такая осведомленность: оказывается, Гера успел выложить новость в рабочем чате. Ну, теперь увидели все. Почти все.

Мгновение назад еще было тихо и благостно-спокойно, только невидимая пичужка легкомысленным щебетанием нарушала вязкую кладбищенскую тишину. Мгновение назад Макс стоял, мысленно погруженный в тот расколовший его жизнь на два неровных обломка день, и думал о красноволосой девчонке, которая так и осталась в своем семнадцатилетнем возрасте, тогда как ему странным образом исполнилось уже двадцать семь. Но в тот момент, когда он наклонился, чтобы положить на плиту букет чудом найденных в душном августе тюльпанов, тишину оборвал звонок.

Вытаскивая из кармана смартфон, Макс еще понадеялся на то, что дело не срочное и он успеет навестить другую могилу, но голос Марины, отчего-то сегодня дрожавший, рывком вернул его в настоящее.

– Макс, ты срочно нужен. Адрес я тебе сбросила. Там сейчас Люсинда. Шеф просит, чтобы приехал и ты.

– Что известно?

– Мне – ничего. Сергей Степанович только позвонил, чтобы вызвать тебя. Когда будешь на месте, напиши ему. Он просил.

– Ок.

– Удачи, – пожелала Марина, и следом за этим в трубке раздались гудки, видимо, на вторую линию поступил другой звонок. Что ж. Макс скользнул пальцем по экрану, отыскивая сообщение с адресом, прикинул время прибытия и набрал Люсинду.

Она ответила сразу, будто только его звонка и ждала.

– Люси, что там?

– Вечеринка со смертельным исходом. Шесть погибших. Тела увезли вчера. Но дело странное…

– У нас все дела странные, – усмехнулся он, направляясь быстрым шагом к высоким воротам, за которыми припарковал свой байк.

– Ну да… – вяло согласилась Люсинда. – Когда будешь?

– Через полчаса. Ты там одна?

– С родственником одного из погибших и владельцем клуба. Тут все опечатано, но…

– Но Сергей Степанович задействовал свои знакомства.

– Как обычно.

– Как обычно.

Макс вышел за ворота и задержался возле мотоцикла, будто ему было жаль покидать это место. Сощурившись, он бросил взгляд на небо, рассеченное белесым следом от пролетевшего самолета. Может, если бы он тогда, десять лет назад, отправился не на концерт «Металлургов», а, как его родители и предлагали, в Питер, то, возможно, сейчас летел бы вместе с другими туристами на отдых к морю. Его жизнь наверняка сложилась бы по-другому: она была бы скучна, но уютно-скучна, как у друга Михи, и в ней было бы гораздо больше красок и тепла. На секунду Макс позволил себе пожалеть о том, что в его жизни больше сквозняков и могильного холода, чем южного тепла, и смотрит он на мир будто сквозь затемненные очки. Но потом вспомнил, что и такие, как он, этому миру нужны – ради того, чтобы кто-то мог жить той теплой уютной жизнью, от которой ему обломился лишь крошечный кусок.

Макс провел ладонью по нагретому солнцем кожаному сиденью, стряхивая неосторожного жучка, и улыбнулся: и рядом с кладбищем есть жизнь. Не все так однозначно, не все делится на черно-белые цвета, даже тех самых серых оттенков сколько-то там. Он оседлал байк, завел двигатель и решительно сорвался с места.

На место Макс прибыл на три минуты раньше, чем обещал, припарковался неподалеку от входа в клуб и снял шлем.

Люсинду он заметил сразу: она была одета, как обычно, в черное, но ее огненная шевелюра на фоне пасмурного дня полыхала особенно ярко. Девушка сидела прямо на бетонных ступеньках и задумчиво грызла шоколадку. Макс нахмурился: если Люси вышла на воздух и торопливо ест шоколад, значит, столкнулась с чем-то, что ее быстро вывело из строя. Он неодобрительно качнул головой: опять пренебрегла защитными мерами.

– Ты как? – спросил Макс, подходя к ней.

Люси неопределенно пожала плечами.

– Понятно, – вздохнул он и поставил ногу в высоком ботинке на ступеньку.

– Там все как-то слишком мрачно, – пожаловалась напарница. – Не только декорации, но и вообще. Шеф вызвал меня, но толком ничего не объяснил.

– Он тут?

– Нет. Только по телефону обрисовал обстановку: закрытая вечеринка для блогеров, с которой никто живым не вернулся. Попросил взять такси и осмотреться. Ну я и… осмотрелась. Поначалу ничего. А потом на меня вдруг резко навалилась слабость. Меня успел подхватить владелец клуба и вывел на воздух. Но перед этим я почувствовала чье-то присутствие, поэтому вызвала тебя. Мне кажется, это больше по твоей части.

– Владелец клуба внутри?

– Нет. Куда-то уехал с родственником кого-то из погибших. Но шеф его предупредил о твоем приезде.

– Ясно, – сказал Макс, хоть ясного пока было мало. – Гляну, что там.

Оставив Люси приходить в себя на воздухе, он быстро поставил на себя дополнительную защиту, используя руническую формулу Сергея Степановича, подлез под ленту и потянул массивную дверь, над которой располагалась вывеска с названием клуба.

За дверью сразу оказался просторный холл, освещенный массивной люстрой. Макс обвел взглядом обитые красным бархатом стены, заглянул за стойку пустого гардероба, коснулся ладонью зеркала в позолоченной раме. Подобный дизайн был не в его вкусе. Вряд ли он, даже если бы ходил в клубы, отправился на вечеринку в этот. Он снова огляделся, прислушиваясь не столько к тишине, сколько к собственным ощущениям. Ничего. Пока – ничего. Но, памятуя о рассказанном Люсиндой, оставался настороже. Снова скользнув взглядом по зеркалу, но зацепив там только свое отражение, Макс прошел в танцевальный зал и присвистнул.

На дворе был август, а убранство напоминало декорации к Хэллоуину – так подумалось ему в первый момент, но следом он содрогнулся. Это же каким нужно быть креативным, чтобы оформить зал ночного клуба как для похорон! Макс с неприязнью оглядел выставленные на сцене гробы, поморщился, рассматривая венки. С потолка свисала ярко-красная вывеска, тоже увитая траурными лентами. «Добро пожаловать на вечеринку Смерти». Да уж… Макс покрутился на месте, потом, подавив желание немедленно покинуть помещение, приблизился к гробам и заглянул внутрь. Пустые. Но внутренняя обивка одного из них была измазана чем-то темным, а в другом лежала сброшенная кем-то женская кофточка. Эти ненормальные, для которых устраивалась вечеринка, что, в гробах валялись? Что они нюхали или пили? Макс решительно прошел к барной стойке и окинул взглядом стоявшие на полках бутылки, а потом одернул себя – не за этим он тут. Его дело – осмотреться, прислушаться к собственным ощущениям. Но пока по его части все было спокойно. Он спешно выудил из кармана завибрировавший телефон и только тогда вспомнил о просьбе шефа позвонить.

– Я на месте, Сергей Степанович.

– Любуешься? – с иронией осведомился начальник.

– Любуюсь.

– И как тебе?

– Креативно. А по моей части пока ничего.

– Совсем ничего?

– Я только вошел в клуб.

– Люси с тобой?

– Снаружи. Ей нехорошо.

Шеф помедлил, потом прищелкнул языком.

– Ладно, Макс. Бери ее и возвращайтесь. В агентстве все обсудим.

– Хорошо, – согласился он, хоть немного удивился тому, что шеф быстро сдернул его с места. – Может, для Люсинды вызвать такси?

– Ей так плохо? – озадачился Сергей Степанович.

– Сидит на улице, трескает шоколад, бледная, что привидение. Как бы не свалилась по дороге с байка.

– Хорошо, я сам вызову ей такси.

Шеф отключил вызов и, видимо, тут же перезвонил Люсинде, потому что, когда Макс вышел наружу, она разговаривала по телефону.

– Не надо такси, – сказала Люси, убирая трубку в карман. – Я в порядке. С тобой поеду.

Макс протянул ей второй шлем, подождал, когда она угнездится за его спиной, и аккуратно вывел мотоцикл на шоссе.

К тому времени, когда они приехали, почти все собрались в переговорной. Макс занял место между шефом и Люсиндой, но не успел он пододвинуть стул, как Сергей Степанович нарушил тишину: