Последний ритуал

Пролог

Подруга была мертва. Но при этом шла – медленно, вразвалку, растянув губы в жуткой ухмылке.

Девушка в ужасе пятилась, не понимая, как такое возможно. Ведь случилось непоправимое! Как умершая пришла к ней в дом?

– Нет-нет-нет, – забормотала девушка. Помещение слишком мало, слишком ничтожно, чтобы послужить спасением!

Нежить протянула руку с подсохшей царапиной. Пальцы загребли воздух всего в паре сантиметрах от лица замершей от ужаса девушки. Отпрянуть бы, ускользнуть, но сзади – стена. Остается только отчаянный шаг – вперед! Девушка оттолкнула «подругу» и выскочила в открытую дверь.

Прямо так, в тонкой шелковой пижаме, босая, она бросилась к соседним туристическим домикам, заколотила кулаками в одну дверь, потом в другую. Но ей никто не открыл: соседи разъехались еще раньше. Это им, трем дурехам, вздумалось задержаться на отдыхе на пару дней. Знали бы они, какую цену им придется заплатить, первыми бы спешно покинули это гостеприимное на первый взгляд место!

Заслышав за спиной шорох, она резко развернулась и не удержалась от крика, когда в сгущающихся сумерках блеснули глаза «подруги». Девушку обдало холодом. Держась из последних сил, чтобы не упасть от потрясения в обморок, она оттолкнула мертвую и бросилась бежать через поле. Где-то там, за ним, должна быть гостиница.

Скошенная трава больно колола босые ступни, но девушку это не останавливало. Дважды она спотыкалась и падала, но тут же вскакивала на ноги и продолжала бежать в поисках спасения.

Силы оставили ее, когда до конца поля оставалось всего ничего. Девушка упала на землю и тяжело задышала. Сырая земля забивалась в рот, из глаз катились слезы. Ожидая в любое мгновение нападения, она оглянулась, но темнота позади оставалась неподвижной завесой: ни шума, ни шороха. Только такое затишье не успокаивало. Девушка сдавленно вскрикнула, внезапно увидев перед собой высокого мужчину с бородой. Ничего не говоря, он подал ей руку. Девушка нерешительно взялась за жесткую и шершавую, как кора, ладонь и неуклюже поднялась. Откуда-то появились еще люди: старики, мужчины, простоволосые женщины. Может, это постояльцы гостиницы? Возвращаются с поздней экскурсии?

– Я… – начала девушка. Как объяснить этим сомкнувшим вокруг нее кольцо постояльцам гостиницы, что за ней только что гналась мертвая подруга?

– Я убегала… – продолжила она и резко замолчала от кошмарного открытия. Сейчас, когда темнота стала плотнее, глаза у окруживших ее людей вспыхнули белесыми огоньками, а на безэмоциональных до этого лицах нарисовались жуткие ухмылки.

Девушка попятилась, но натолкнулась спиной на что-то жесткое и холодное. Резко оглянувшись, она увидела погибшую подругу, которая примкнула к строю пугающих существ.

Глава 1

Высокие кованые ворота сами собой распахнулись, и автомобиль въехал на широкую аллею, ведущую к трехэтажному особняку. Ситуация все больше напоминала киношную: машина премиум-класса, молчаливый водитель в униформе, заснеженные ели, выстроившиеся вдоль подъездной дороги. В другой ситуации Макс с детским любопытством прильнул бы к окну: интересно же, как живут олигархи! Тем более здесь было на что посмотреть: уснувшие на зиму фонтаны, статуи, ажурные беседки, горки. Но мысли занимал предстоящий разговор, который простым быть не обещал.

Автомобиль обогнул небольшой пруд и остановился возле белокаменного дома. Макс поблагодарил водителя, тот ответил молчаливым кивком. По широкой лестнице спустилась женщина лет пятидесяти в строгом платье и с убранными в гладкую прическу волосами. Поздоровавшись, она пригласила пройти. Макс отдал куртку стоявшему у дверей мужчине и отправился за женщиной по бесконечным коридорам, напоминавшим музейные из-за ковровых дорожек, картин и позолоты на стенах.

С каждым шагом он все сильнее чувствовал неловкость: этот дом давил своей помпезностью и роскошью. Не в этом ли «эрмитаже», в котором все ходят по струнке, и росла Люсинда? Максу как никогда стал понятен бунт напарницы и желание жить скромно и неприметно.

– Станислав Родионович скоро будет, – произнесла женщина и пригласила пройти в кабинет. – Желаете кофе, чай, другие напитки? Или приготовить завтрак?

Макс от всего отказался и невольно вздрогнул, когда за его спиной закрылась тяжелая дубовая дверь: попался.

Ему уже доводилось бывать в кричаще убранном доме шамана, но в гостях у Арсения он чувствовал себя куда уютней. Скованности добавляла и одежда: на встречу Макс надел костюм, рубашку и галстук и уже не раз пожалел, что вырядился так официально. Будто это он собирался произвести впечатление ради кредита под выгодные проценты, а не Гвоздовский сам захотел поговорить с ним. Но сейчас ничего другого не оставалось, как терпеть застегнутый до верхней пуговицы ворот, галстук-удавку и тесный пиджак, с которым совсем уж не сочеталась косынка для поврежденной руки.

Макс окинул взглядом стол из темного дерева, на котором органично смотрелись тяжелый письменный набор и антикварная лампа, но абсолютно чужеродно – современный компьютер, покосился на глубокое кожаное кресло и скромно притулился к стене. Отчего-то он думал, что Гвоздовский специально задержится, но Станислав Родионович ценил время, поэтому вошел ровно в назначенный час.

– Присаживайся, – указал на кресло после короткого приветствия хозяин. – В ногах правды нет.

Олигарх появился перед гостем в удобном синем костюме – что-то среднее между спортивным и домашним. И Макс снова пожалел, что изменил привычному облику.

– Ну, рассказывай, – потребовал Гвоздовский так, словно это гость напросился на встречу. Стараясь не выдавать растерянности, Макс кратко отчитался: все в порядке, дела идут, к команде со вчерашнего дня официально присоединился Арсений.

– А сам как? – спросил Станислав Родионович, наблюдая исподлобья – совсем как Люсинда, которая умела взглядом прожигать душу.

– Тоже нормально, – ответил Макс и, в принципе, не соврал. После событий на заводе прошло около двух недель, этого времени хватило, чтобы вернуться в привычную колею: офис в отсутствие руководителя не развалился, работа продолжалась, отношения в команде стали крепче, Лида на днях вернется. А рука… Рука заживет.

– Ну-ну, – не поверил Станислав Родионович и без всякого перехода начал о деле:

– Подумал над моим предложением?

«Предложением?» – невольно усмехнулся про себя Макс и только собрался дать заготовленный ответ, как Гвоздовский резко встал – так, что его кресло отъехало к стене. Не обращая внимания на гостя, Станислав Родионович подошел к окну, отдернул тяжелую портьеру и, рассматривая что-то на улице, вполголоса спросил:

– Ты знал, что мужа Люсинды расстреляли у нее на глазах?

Макс дернулся – и от неожиданного хода олигарха, и от самой «новости». Он подозревал, что Люси в прошлом пережила трагедию, но подробностей не знал.

– В тот день моя дочь потеряла все: любимого человека, нерожденного ребенка. Себя. В случившемся она винит меня и отчасти права.

Гвоздовский развернулся, прошел к столу, но не сел в кресло, а остановился напротив Макса.

– Я не защитил ее, хоть и знал, что рано или поздно ей нанесут удар. В ту историю втравил дочь я, но не позаботился о ее безопасности. Люси этого мне не простила.

Гвоздовский замолчал. Молчал и Макс, оказавшийся в проигрышной позиции: невысокий Станислав Родионович нависал над ним, сидевшим в кресле, и уже этим подавлял. Максу очень хотелось встать, но взгляд хозяина дома будто пришпилил его к месту. В этой шахматной партии хозяин дома сразу смел с доски расставленные фигуры, не дав оппоненту сделать ход.

– Вы привыкли к безэмоциональной Люси, которую ничто не выбьет из колеи, даже когда стреляют в ее лучшего друга…

Гвоздовский сделал весомую паузу, и Макс сжал челюсти, чтобы не сказать что-то жесткое. Меньше всего он выносил давление, а олигарх выбрал именно такую тактику.

– Люси разрыдалась уже позже, когда стало ясно, что и с вашей коллегой, и с тобой все будет нормально. Такого бурного срыва я не видел у нее с того дня, когда она потеряла…

– Один – ноль, Станислав Родионович, – медленно проговорил Макс, глядя Гвоздовскому в светлые глаза. – Умелая манипуляция.

– Да какая манипуляция? – деланно удивился пожилой мужчина и даже махнул рукой. Обойдя стол, он опустился в кресло.

– Максим, я догадываюсь, что ты собирался сказать: вы справляетесь, и я не должен вмешиваться в ваши дела. Но послушай меня. Вы становитесь заметными. Этой твари, которая проверяла вас на прочность, больше нет. Но скоро появится кто-то другой – более сильный, влиятельный, опасный. Не сомневайся, так и будет. Кому-то захочется использовать ваши таланты и умения для собственных целей. Я верю в вас и вашу порядочность. Но я знаю этот мир, в котором плавают зубастые акулы, в сравнении с которыми ваш бывший враг – мелкий карась.

Гвоздовский остановился, ожидая возражений. Но Макс молчал. Молчал не потому, что признавал правоту собеседника, не из боязни ляпнуть что-то не то: он думал о Люсинде, Марине, Лиде – девушках, которые и так пережили много. Эти с виду хрупкие девчонки неоднократно оказывались в самой гуще событий. Имеет ли он право и дальше принимать рискованные решения и ставить под угрозу их жизни?

– Ты знал, что мы едем на помощь. Почему не ушел с фабрики и не увел за собой остальных? – словно решил добить его Гвоздовский.

– А вы смогли бы уговорить вашу дочь сделать что-то против ее воли? – вопросом на вопрос ответил Макс и попал в яблочко: уголок рта пожилого мужчины дернулся, лицо на мгновение исказила болезненная гримаса. Но олигарх тут же взял себя в руки, поставил локти на стол и сложил пальцы.

– Что ж, один – один, – улыбнулся Станислав Родионович так, словно разговор начал его забавлять.

– Если бы мы ушли, враг бы скрылся. С Лидой, – припечатал Макс, поняв, что ему дан шанс расставить фигуры на доске. – Затеряться на территории заброшенного завода ничего не стоило, и никакие бы ваши люди не нашли Темного. Представьте, что он натворил бы в будущем, используя силу Лиды? Но даже если бы вы его нашли, никто из ваших людей не вышел бы живым.

Макс перевел дух. Его приободрило то, что Станислав Родионович не пытался перебить, слушал внимательно и даже не хмурился.

– Мы отвлекли Темного и дали Лиде возможность прийти в себя. Да и Люсинда с включенной геолокацией на телефоне служила для вас «маячком». Я помнил, что вы в дороге, и рассчитывал дотянуть до вашего приезда. Да, мы рискнули. Но победителей же не судят?

Макс невинно поднял брови, и Гвоздовский засмеялся:

– Два – один. Что ж… Умный ты парень, хоть и рисковый. Но мне такие люди нравятся. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

– То есть ваш человек в агентстве, а вместе с ним – и контроль за нашими действиями?

– Не могу обещать, что не стану отслеживать ваши шаги, – ухмыльнулся Станислав Родионович.

– Ценю откровенность, – насмешливо парировал Макс.

– Я предлагаю честное и открытое сотрудничество, Максим.

– И уже слукавили, Станислав Родионович. Вас же интересует не только безопасность вашей дочери? Та сама зубастая акула, которой стращаете, вы и есть.

– Не стращаю, Максим, не стращаю, – вздохнул Гвоздовский. – Лучше плыть бок о бок со знакомым хищником, чем с неизвестным. Взамен вы получите не только безопасность, но и прибыльные дела. Я мог бы утопить твое агентство, чтобы моя дочь занялась чем-то другим. Но так я убью последнюю надежду наладить с ней отношения. Поэтому я заинтересован, чтобы вы не только держались на плаву, но и росли.

– Люсинда на такое не согласится. Она, с ее чуйкой, сразу вычислит заказы от вас. В таком случае она и из агентства уйдет, и ваши надежды похоронит. Ничего не получится, Станислав Родионович. Проходили уже.

– Окей, – хлопнул вдруг ладонями по столу Гвоздовский. – Ты еще упрямей, чем Люсинда. Но…

С этими словами олигарх выдвинул ящик стола и протянул Максу визитку.

– Хотя бы о безопасности своих людей позаботься. Позвони по этому номеру. У Олега настоящие профессионалы. Несколько ребят в моем окружении из его агентства. Как видишь, я иду на компромиссы.

Макс взял визитку и не глядя убрал в карман. Станислав Родионович поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Тебя отвезут, куда скажешь. Рассказывать ли о нашем разговоре Люсинде – решишь сам.

Макс вышел из кабинета, возле которого его уже ожидала женщина в строгом платье, и с облегчением покинул особняк.

В машине он вытащил визитку и повертел в пальцах, будто пытаясь разгадать, что скрывается за лаконичной надписью: «Охранное агентство «Ягуар».

Макс понимал Станислава Родионовича в его беспокойстве за Люсинду. Его собственный отец тоже предложил возобновить занятия. Макс хоть и не продолжил семейную династию военных, но стрелять умел. Правда, уже давно не появлялся ни в тире, ни на полигоне.

До минувшего лета все шло спокойно: сотрудники выезжали в те места, в которых когда-то случилось что-то плохое, и убирали негативную энергетику – такой своеобразный «потусторонний клининг». Но потом у них появился важный заказ – расследовать таинственную гибель блогеров на вечеринке. Одновременно с этим объявился сильный враг. С тех пор все кардинально изменилось.

Макс еще раз скользнул взглядом по визитке и спрятал ее в карман.

Водитель довез его до офисного здания, молчаливым кивком попрощался и уехал. Макс окинул взглядом стоянку и невольно улыбнулся, заметив пожарно-красный «Хаммер», рядом с которым серебристый «Ниссан» Геры казался неприметной блошкой.

Войдя в офис, он сразу же столкнулся с хакером. Коллега с огромной кружкой чая крутился возле пустой стойки ресепшн – видимо, в ожидании отлучившейся Марины.

– О, доброго! – громогласно поприветствовал Гера и ухмыльнулся. – Бро, в байкерской косухе ты мне нравишься больше!

– Гера, тебе не я должен нравиться, – парировал Макс и, не задерживаясь, прошел к себе. В кабинете он убрал в шкаф куртку, стащил с себя ненавистный пиджак, снял галстук и расстегнул ворот рубашки. Уже лучше! Еще бы стакан холодной воды, а потом чашку черного кофе – и можно жить.

Дверь приоткрылась, и в проем сунулась физиономия Геры:

– Босс, мы через полчаса выезжаем сразу на два дела. Маринка выдала нам задания.

– Хорошо, – чуть улыбнулся Макс и посмотрел на часы: до назначенной встречи с приходящим в агентство бухгалтером оставалось семь минут. Успеет ли выпить кофе?

После хакера заглянула Марина, и ей бы Макс отдал не только эти семь минут, но и семь жизней.

Сегодня на девушке были брюки с высокой талией и синяя блузка под цвет глаз. Волнистые темно-русые волосы Марина убрала в низкий пучок. Но даже в этом строгом образе она выглядела очень женственной. Желанной.

Марина поприветствовала его улыбкой и сразу разложила на столе бумаги и конверты.

– Это договор с заказчиком, подпиши до отъезда ребят. Вот в этом конверте – чеки для Елены Васильевны.

– Мариш… – перебил Макс. Хотел шепнуть, какая она красивая, что он ужасно по ней соскучился со вчерашнего дня, что ждет не дождется момента, когда они останутся вдвоем – и не в офисе. Но натолкнулся на ее строгий взгляд. Впрочем, Марина, дразня, уже лукаво улыбнулась:

– Слушаю, начальник.

– У нас есть пять минут. На кофе. За чеки – отдельное спасибо. Я их вечно теряю. А Елена Васильевна даже за утраченный автобусный билет из командировки съест меня с носками.

– Не такая уж она строгая. Просто любит во всем порядок.

Елену Васильевну посоветовала мама Марины, сама в прошлом бухгалтер. Елена Васильевна оказалась настоящим профессионалом, но требовательной и щепетильной до зубного скрежета.

– И за этот порядок готова меня сожрать, – упрямо повторил Макс, поднимаясь из-за стола. Хоть бы бухгалтера что-то задержало в пути! Тогда бы у него было больше времени побыть с любимой девушкой.

Марина уже включила кофемашину и вскоре поставила перед Максом чашку с кофе.

– Как все прошло?

– Ожидаемо. Гвоздовский хочет взять контроль над нашим агентством якобы под видом обеспечения безопасности.

Марина погрустнела. О том, что Макс собирался встретиться с отцом Люсинды, знала только она: он сам все рассказал ей позавчера за обедом. В первый момент девушка с энтузиазмом поддержала идею взять в агентство еще одного сотрудника, но, когда поняла истинный смысл такого предложения, встала на сторону Макса.

– Станислав Родионович дал мне визитку с телефоном охранного агентства «Ягуар». Якобы сотрудники не имеют никакого отношения к Гвоздовскому.

– Ты в это веришь?

Макс неопределенно качнул головой.

– Я погуглю, – предложила она и налила себе воды.

– А ты как? – спросил уже Макс. На первый взгляд Марина не выглядела удрученной, но он догадывался, что это лишь маска для остальных сотрудников.

У девушки открывался страшный и пока неконтролируемый дар предсказывать чью-то скорую смерть. И позавчера она увидела сцену, как гибнет ее родная сестра.

– Ну… как, – Марина повертела в руках стакан. – Фигово! Утешает то, что я увидела, будто Наташа погибнет из-за этого Марка, сына Гвоздовского. Где он и где Наташа… Она его везде заблокировала, они не общаются, и я, конечно, не собираюсь помогать ему с ней помириться. К тому же за Наташей начал ухаживать ее сокурсник. И она, кажется, перестала сожалеть о Марке, да еще нашла себе новое занятие – писать книгу. Вот этот роман и занимает все ее мысли.

Марина замолчала, задумавшись о чем-то своем. Макс тоже не нарушал тишину, допивая кофе. Девушка первой спохватилась:

– Елена Васильевна сейчас приедет!

– Мариш, а может, ты с ней встретишься? Отчитаешься по всем чекам и…

– Не перекладывай на меня свои обязанности, начальник! – засмеялась она. – К тому же ты дал мне серьезное задание – изучать руны!

– И как? – затаил дыхание Макс. Это было его идеей – попробовать сделать упор на возможное развитие у Марины других талантов.

– Никак! Думаю, что руны не мое.

Он не успел возразить, потому что раздался звонок домофона и Марина отправилась открывать. Макс ополоснул под краном чашку, застегнул ворот рубашки: рядом с Еленой Васильевной отчего-то хотелось вытянуться по струнке. И с каменным выражением лица отправился встречать бухгалтера.

Все его худшие предположения оправдались: Елена Васильевна въедливо изучала каждый чек, рассматривая мелкие цифры через огромные очки в темной оправе, скрупулезно вносила все данные в запущенную на компьютере шефа агентства программу, и сухим тоном отдавала распоряжения. Макс уныло раскладывал на столе пасьянс из квитанций и мысленно возносил благодарности Марине за то, что та уже собрала за него все эти бумажки.

– Следующий чек, Максим Дмитриевич… Нет, не этот.

Больше всего бесило, что бухгалтер обращалась к нему официально по имени и отчеству. Максу недавно исполнилось двадцать восемь лет. Возраст Елены Васильевны определить было непросто, хоть наверняка ей было гораздо меньше сорока: кожа выглядела ухоженной, молодой и гладкой, фигура стройной, да и одевалась женщина в темно-синие джинсы и светлые пуловеры. Возраста Елене Васильевне прибавляли очки, делающие ее похожей на стрекозу, и затянутые в гладкий пучок светлые волосы, а еще обреченность и смирение, которые она, сама того не ведая, транслировала в мир. Тонкие губы женщины, тронутые помадой натурального оттенка, будто позабыли об улыбке. С них слетали термины, распоряжения, отдаваемые сухим тоном, но никак не шутки и не кокетливые фразы. Макс понимал, что приезжает Елена Васильевна в агентство по работе, но даже ему, привыкшему общаться с такими замкнутыми, как Люсинда, людьми, находиться рядом с Еленой Васильевной было очень неуютно.

– С чеками и квитанциями закончили, – проговорила бухгалтер. Но не успел Макс обрадоваться, как женщина все тем же строгим тоном объявила:

– Теперь перейдем к вашим больничным, а затем посмотрим, что там с командировочными.

Не женщина, а робот со встроенной программой 1С.

Елена Васильевна лишь раз проявила человеческие эмоции – когда поинтересовалась, что у Макса с рукой. Он отговорился, что поскользнулся на ступеньках и сломал, и бухгалтер даже немного посочувствовала.

– Та-ак, Максим Дмитриевич… – протянула, не сводя взгляда с монитора, Елена Васильевна. И ее тон не посулил ничего хорошего. Похоже, Макс крупно напортачил.

«Спасите-помогите!» – мысленно проорал он. И видимо, его мольба оказалась услышана: за стеной вдруг что-то зашипело, засвистело, и в кабинет через неплотно прикрытую дверь повалил густой вонючий дым.

Макс мгновенно вскочил с места и вылетел в коридор, наполненный зеленоватым туманом.

– Арс… Арсений! – рявкнул он, от неожиданности начав заикаться.

Из дымки вынырнуло нечто в балахоне и замахало широкими рукавами.

– Пардоньте, пардоньте, – забормотал шаман высыпавшим в коридор коллегам. Марина с Люсиндой уже бросились открывать окна и двери.

– Это неудачный эксперимент. Дым не ядовит! Сейчас все выветрится!

Насчет «неядовитого» Макс сильно сомневался: шаман мог поджечь травы, привезенные с другого конца света. И кто там знает, какие смеси он хранит в мешочках!

– Ма…кхе-кхе… Максим кхе… Дмитриевич, – раздался учительский голос Елены Васильевны, прерываемый кашлем. – Я не нашла должностные инструкции для ваших сотрудников! И в какой… кхе… папке у вас находится штатное расписание?

– В… – судорожно стал припоминать Макс. – Кажется, в папке «Трудовые договоры». Или «Расходы»…

– Ладно, я сама найду, – ответила таким удрученным тоном, будто ее оскорбил ответ, Елена Васильевна. – Разбирайтесь с ЧП. А должностные инструкции не забудьте потом прописать.

С этими словами бухгалтер нырнула обратно в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.

– Спасибо, – с чувством выдохнул Макс с тревогой взиравшему на него шаману. Испуганная физиономия Арсения, испачканная чем-то зеленым, обескураженно вытянулась:

– За что?

– За то, что спас меня от… – Макс многозначительно оглянулся на дверь своего кабинета.

– Должностные инструкции, – хохотнул Гера, вытаскивая в коридор вентилятор, чтобы развеять туман. – Представляю, что там будет написано. Для ведьмы – раскладывать таро и глядеть в стеклянный шар, для шамана…

– Ты что это тут устроил? – перебил Макс, глядя на Арсения предельно строго, чтобы не расхохотаться. ЧП! Не внести ли в статью расходов покупку противогазов для каждого сотрудника, раз к ним снова присоединился шаман?

– Да так… Хотел потренировать свое эффектное появление на банкете по случаю моего скорого дня рождения. Купил в магазине приколов дымовую шашку, но что-то пошло не так.

– Эм… – не сразу нашел, что ответить, Макс. Час от часу не легче! Дымовая шашка! И как еще не взревела пожарная сигнализация? – В следующий раз свое эффектное появление тренируй во дворе, а в офис заходи нормально, через дверь. И это… Магазину приколов влепи в отзыве единицу. Дым у них очень вонючий.

Гера громко загоготал, но его перебила появившаяся в верхней одежде Люсинда.

– Так мы едем или нет? – недовольно буркнула коллега и вытащила из кармана свою неизменную черную шапку.

– Едем, едем, – в голос согласились шаман с хакером.

– Только не поубивайте там друг друга, – попросил Макс. Гера до недавнего времени задирал Люсинду, коверкая ее имя, пока не натолкнулся на отпор. А Арсений… Арсений, наоборот, к Люси испытывал нежные чувства, только девушка его сторонилась.

Коллеги уехали, а вскоре офис покинула и Елена Васильевна. Макс заподозрил, что скорому бегству бухгалтера посодействовал дым, вонь которого так и не развеялась до конца. Елена Васильевна на прощание сказала, что исправила ошибки с больничными, и снова напомнила про должностные инструкции.

– Вляпался, – хихикнула Марина, когда за женщиной закрылась дверь. – Что сочинять будешь?

– Попрошу каждого сотрудника расписать самостоятельно его обязанности, – выкрутился Макс. – Елена Васильевна не знает всей правды. Она думает, что у нас сыскное агентство.

– Ну хорошо уже хоть не клининговое. Иначе пришлось бы при ней на задания уходить с ведрами и швабрами. Кстати, о клининге, – зашуршала страницами блокнота Марина. – Девушка, которая приходит убирать офис на втором этаже, согласилась работать и у нас. На днях приступит. Начинать будет в восемь, а к девяти уже заканчивать. Я закажу ей дубликат ключей?

– Закажи, – разрешил Макс. До этого чистоту поддерживали своими силами. Но Марина решила по-другому.

– Завтра еще придет сантехник: посмотрит, из-за чего засорилась раковина в туалете.

Она, читая следующую запись, прикусила кончик карандаша. Этот жест отчего-то показался Максу волнительным. Ох, он был прав в своих опасениях, что ему будет непросто выдерживать с Мариной в офисе только рабочие отношения…