Сны Снежной Королевы

1. Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом

Льен второй день тонул в снегу, да в таком, что все добропорядочные жители только изумлялись. Новостные каналы и сайты наперебой рассказывали, что столько снега в последний раз выпадало не то пятьдесят пять лет назад, не то вовсе сто семь, а раньше того просто никто не вёл наблюдений. Учёные-метеорологи и маги-погодники наперебой давали комментарии, и смысл их был примерно один: подождите пару дней, растает. А пока – ну, наслаждайтесь. Как-никак, Рождество было позавчера, и Новый год не за горами.

Город и впрямь имел вид сказочный и неправдоподобный. Традиционная праздничная сумасшедшая иллюминация, обычная и магическая, из-под снежных шапок выглядела особенно невероятно. Хотелось, чтоб как в детстве – ёлка, сказка, подарки. Ожидание чуда. Раз уж даже природа выкинула такой вот фортель, почему бы и в жизни не случиться чему-нибудь необычному?

Только вот детство было так давно, что почти забылось, и ничего необычного на второй день Рождества не ожидало Рене Кариньяна по прозвищу Грифон. И даже спокойно спать дома не вышло, потому что позвонил и затребовал работать человек, которому не отказывают – Бубон, большой босс. Бубона как-то звали, ясное дело, как обычного человека, был он Жан-Луи Кто-то-там, Грифон не задумывался. Бубон да и Бубон. Деньги платит исправно, работа не сказать, чтобы пыльная, что ещё человеку надо?

Правда, бабуля, единственная, кто остался у Грифона из родни, вечно нудила, что человеку в двадцать девять лет надо осесть, остепениться, жениться, детей завести, и работа чтоб такая, которая и деньги приносит, и средь ночи в непогоду никуда не дёргает. На что, правда, Грифон всегда говорил – ты, бабуль, что-то одно выбери, или деньги, или чтоб не дёргать. Без денег как-то хуже будет, веришь? Вот, то-то и оно.

Грифон хорошо помнил, как это – без денег. Матери у него всё равно что не было, она ушла от отца, когда ему было полгода, что ли. Отец погиб в Грифоновых пять лет – на стройке надорвался. Вот они с бабулей и остались, и в тот день, когда отец погиб, оказалось, что Грифон – не просто так пацан мелкий, а настоящий маг. Да ещё не просто маг, а некромант.

Бабуля только вздохнула, сказала – ничего, мол, и некромантами живут, бывает и хуже. Добыла где-то в старом сундуке амулет, надела Грифону на шею, велела не снимать никогда, потому что иначе конец. Сама она была так себе воздушницей, дед вовсе простецом, и родители Грифона тоже оказались простецами – оба. Это только в мощных древних родах, говорят, рождаются сплошь маги, и сильные, а у обычных людей – так-сяк-об-косяк. Бабуля потом рассказала, что некромантом был её отец, и что он всегда сожалел, что не удалось передать силу единственной дочке. Впрочем, Грифон вовсе не был уверен в том, что быть магом, да ещё и некромантом, хорошо.

Это сейчас он уже пристроился – нашёл работу, что называется, по профилю. Может, кому и не нравится, а ему – так вполне. Пугать должников и врагов Бубона – самое оно. И руки чистые, и сила не просто так. Он, конечно, мог не только пугать, но магические расследования проводятся быстрее и точнее, чем у простецов, и если установят, что жизнь взял некромант – того некроманта быстро вычислят и закроют, надолго, если не навсегда. Грифон так Бубону и сказал, когда их жизнь столкнула – пугать могу, да так, что мало не покажется. А вот убивать – извини. Ты меня потом не отмажешь, случись что, ты простец из простецов, нет у тебя такой власти. Бубон только вздохнул, потому что власти и вправду не было. И согласился, что Грифон – только попугать да уговорить, не более. Ну и ещё охраной поработать – если надо. С таким Грифоном за спиной Бубону было не страшно договариваться хоть с кем и хоть о чём, потому что некроманты редки, и в некоторых случаях даже боевик будет не так полезен. А некромант, он что – вот сейчас есть, а потом в тени провалился, нет его.

Так и жили помаленьку. И Грифон точно не собирался высовывать из дома нос в такую собачью погодку, но позвонил Бубон и сказал – нужна от него небольшая услуга. По профилю, в рамках договора, не более. Напугать? Точно, напугать. А может, и пугать не придётся, просто за плечом постоять.

Бубон назвал адрес – странный какой-то, на самой окраине. Вообще этот район Грифон прилично знал, потому что вырос здесь неподалёку. И живут в том районе сплошь работяги – с шёлковой фабрики и автомобильного завода. У Босса там обычно интересов нет – какого, спрашивается, дьявола?

Интерес, однако, был, и как только Грифон вышел из машины, то сразу и понял – какого толка интерес.

Там, где живут люди, обычно есть всякое-разное для жизни этих людей. Школы, магазины, больницы. Вот тут была больница, здоровенная – на весь большой район, и при больнице – морг. Возле морга-то как раз три машины и стояли – одна Бубонова, и ещё две – охраны.

– Слушай, тут поговорить надо. Не отпирают, понимаешь? – сказал Бубон. – Никому не отперли, ни парням, ни мне, ни нам всем вместе. Ты скажи, что разнесёшь халупу к хренам, если не откроют? Я ж вообще не убивать пришёл, а поговорить!

– А кто там внутри, чего не открывают-то?

Вообще мало кто отваживался не открыть Бубону, это обычно было себе дороже.

– Да вроде девка молодая какая-то! Должен был быть Плешивый, а его нет, вместо него девка!

Плешивым звали врача-патологоанатома из местной больницы, который по графику дежурил в морге, и именно в его дежурства Бубон решал свои разные проблемы. Видимо, подгадал… и обломился, потому что с Плешивым что-то стряслось. Или не стряслось.

– Как зовут Плешивого? – спросил Грифон.

– Вроде Франсуа, а что?

– Да просто.

Грифон подошёл к двери отдельно стоящего домика, потопал на крыльце, чтобы стряхнуть снег с дорогих ботинок, и постучал. Просто постучал.

– Франсуа, открывай! Дело есть!

Тишина. Но свет горит – пробивается сквозь закрытые жалюзи. И кто-то внутри тоже есть, кто-то непонятный. Но живой, определённо живой.

Грифон простучал ещё раз – громче и грубее.

– Эй, кто там есть, не откроешь – вынесу дверь, так и будешь до утра сидеть с дырой наружу!

Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге показалась… девушка. Высокая девушка, почти вровень с ним смотрит, и это без каблуков. Поверх форменной одежды на ней было надето что-то тёплое и с капюшоном, но Грифон заметил очень бледное лицо, почти белые волосы и холодный взгляд.

– Чего надо?

Девушка держалась за что-то на груди, он не разглядел, что там. Да какая разница, что там! Главное, что неизвестная оказалась некромантом.

2. Неожиданность с ледяными глазами

– Поговорить, – вот так сюрприз!

Грифон в своей жизни близко знал двух других некромантов. Один был дед Сизиф, сторож в магическом колледже. Пацаны звали его Сифоном, швырялись в него всякой дрянью и убегали, стоило ему подхватиться и подскочить со своего стула у входных дверей. Вторым – старый хромой вояка господин Пашот, отслуживший пять сроков в Магическом Легионе и благополучно доживающий свои дни в отставке, приглашённый специально в Грифонову честь препод. Ну должен же кто-то научить человека силой пользоваться, правила такие. И то Грифон как-то дотелепался до колледжа, раньше сила его просто не беспокоила. Ну, сам как-то научился собак на улице пугать и старшеклассников в школе, которые трясли у мелкоты деньги и бутерброды, полученные дома на обед. А когда пришло время выбирать, старшая школа или магический колледж – директриса ему сказала, что только колледж, потому что магу нужно уметь быть магом. А в школе этому не учили, не было в их районе таких учителей. Да и колледж-то был один на весь Льен, город хоть и большой, но никакой магической аристократии в нём не сохранилось. А если вдруг у кого прям способности – таких, как Грифон слышал, отправляли в столицу, в навороченные магические классы.

А Грифон не хотел в столицу и навороченный магический класс, вот совсем.

С господином Пашотом они отлично договорились. Тот неплохо научил основам – как, случись что, управляться с животными, как с людьми, а как – с нежитью. Бешеные собаки на городской свалке, там же – пара волков зимой, и ещё кое-кто по мелочи. Нежить водилась в ассортименте на древнем кладбище, которое даже и не кладбище, а вовсе некрополь, там тоже тренировались. С людьми оказалось сложнее всего – и господин Пашот поднял связи в Легионе, чтобы Грифона взяли в реальную операцию и разрешили показать, что к чему. Показали. Дело нехитрое, умеючи-то, а Грифон теперь умел. Правда, тут же и объяснили, чтоб не вздумал пользоваться в быту – потому что прилетит так, что мало не покажется. А если захочет – то после колледжа вперёд, на службу, в Легионе некромантам всегда рады, работа есть.

Грифон страсть как не хотел служить в армии. Вообще не понимал, зачем нужна армия в современном мире, когда есть крутые профи, которые, если нужно, всё решат. И при помощи господина Пашота не очень праведными путями добыл себе справочку, что, во-первых, единственный кормилец у бабки, а во-вторых, что болезный в край, и служба ему противопоказана. И стал зарабатывать деньги совсем другим.

Нет, Бубон случился не сразу. А сначала его приметили – ещё в колледже – и пригласили сняться в рекламе. Обещали деньги, а деньги в тот момент Грифону были ой как нужны, он и согласился. Пофотался в дорогущих футболке и джинсах, показал спортивный торс из-под расстёгнутой рубашки – тренировками-то он никогда не пренебрегал, на одну магическую силу не надеялся – и получил предложение о контракте. Типа, поработать лицом местного производителя мужской одежды. Ну и ладно, чего нет-то, это ж не кули на стройке ворочать! Бабуля, правда, говорила, что это не работа для мужика, ну да что она вообще знает о работе для мужиков в современном мире?

Так и жил – деньги водились, и доставались не сказать, чтобы очень сложно. Квартиру бабуле, да и себе тоже, купил хорошую, просторную, отремонтировали её – и вовсе стала, как игрушечка. Машины менял, когда хотел. В дорогой еде и шмоте себя не ограничивал никак. Правда, были люди, которые подумали, что раз он типа модель, то с него можно поиметь вариант эскорт-услуг для скучающих дам в возрасте и таких же скучающих мужиков. Ну, мужикам пришлось объяснить, что он не только модель, а ещё и некромант, злой и страшный. Вопросы отпали с полуслова, и больше их не задавали никогда – земля слухами полнится. А сам Грифон был вполне по девушкам, и если нужна была – то ни одна не отказывала. Дамы в возрасте тоже не отказывали, брали с собой на пафосные тусовки, дарили дорогие подарки, некоторые ещё и учили разному полезному из любовно-постельного, что потом можно было применить с красивыми и молодыми. Девушкам нравилось, правда, на долгие отношения с некромантом не согласился на его памяти никто. А слухи о том, что бывают некроманты женского полу, Грифон считал сказками.

Пока не увидел вот это нечто на пороге морга в лютый снегопад накануне Нового года.

Девушка была… бледна и бесцветна. Как Снежная Королева. Но какое же у неё, чёрт побери, лицо, сердечком, с высокими скулами, этого лица хотелось коснуться, и волосы белые тоже потрогать, и вообще её всю. Ни разу в жизни Грифона так не вело от девушки – с порога, можно сказать, с одного взгляда. Он ещё не понял, что пропал, когда сказал:

– Ты ж себе не враг, так? Вот и послушай, что важные люди скажут.

– Это какие такие важные люди? – сощурилась она.

Очень нехорошо сощурилась, серые глаза прямо как насквозь Грифона продырявили.

Или как это говорится – пронзили?

– Сейчас увидишь. Стой и слушай. И выполняй, что скажут, хорошо? Тогда тебя не тронут.

– Меня – что? – переспросила девушка.

И вот тут бы Грифону притормозить. Но как говорится – век живи, век учись, дураком помрёшь. Вот, это про него. Потому что чутьё вопило, что нужно сдавать назад, но Грифон того чутья не послушал.

3. Вот и поговорили

Бубон притопал за спину Грифону как раз, когда он уговаривал девушку послушать и не упорствовать. Пришёл, снег стряхнул с себя прямо на крыльцо, ботинками своими лаковыми потопал.

– Ну что, договорился? Она сделает, что надо?

– Момент, – Грифон повернулся к Бубону. – Давай так – войдём и побеседуем. Спокойно, как воспитанные люди.

Любил Грифон это выражение – «как воспитанные люди». От бабули подцепил. Она всегда, прежде чем в лоб дать, говорила – побеседуем, как воспитанные люди.

– Куда это вы собрались? – нахмурилась девушка.

– Ты куда Франсуа засунула? – спросил Грифон, чтобы поддержать разговор.

– Подменился он. Дела у него. Если тебе нужен он – так к нему и проваливай.

А Бубона она типа не замечала. Ну да, Бубон простец, что с ним разговаривать.

– Нам так-то без разницы, кто здесь. Подменился – сам дурак, значит – ты его деньги получишь. Деньги нужны?

– Смотря за что.

– За небольшую услугу. Ты же врач?

Как, мать её, некромант может быть врачом?

– Врач. Что надо? Если нужны мои услуги по профилю, так ты ещё вроде жив, и твой хозяин тоже.

– Он мне не хозяин, а наниматель. Деловые отношения – слышала о таком? И у нас с тобой они тоже могут быть. Заплатим хорошо, не обидим. За одно заключение – очень прилично.

– И часто вам было нужно от Франсуа это одно заключение? – сощурилась она. – Иди, короче, подобру-поздорову, и хозяина своего, то есть, прости, нанимателя, с собой забирай. У меня тут тревожная кнопка есть, если что. Мигом воспользуюсь.

– Да не нужна тебе никакая кнопка, понимаешь? Просто напиши то, что мы тебе скажем. Тут у тебя – как неудачника зовут-то? – обернулся Грифон к Бубону.

– Вшивый, – сообщил Бубон.

Тьфу, идиот. Грифон набрался терпения.

– Зовут его как? – спросил он Бубона. – По имени. В документах что написано?

– А, так бы сразу и сказал. Не знаю. Я его документов не видел, мне без надобности. Он из Другого Света приехал. Не местный. Никому здесь у нас на хрен не сдался. И вообще нет разницы, от чего он подох – от пули, шею ему сломали или он сам с высоты навернулся.

Похоже, ребятки Бубона пристрелили кого-то по тихой грусти, а теперь нужно подобрать все концы. И если в заключении о смерти будет написано, что человек умер естественным путём – то искать не станут никого и никогда. Особенно если родных у того человека не было. Грифон остро пожалел, что не выспросил сразу все детали, но теперь уже было поздно.

– Тебе ничего не будет, если ты напишешь это заключение, поняла?

– Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне подделать официальный документ? – холодно глянула она.

– Да кому он нужен, этот документ!

Грифон был готов ещё поуговаривать девушку, потому что, вообще-то, никакого предварительного договора с ней не было. И вот так встрять с неизвестным человеком вообще небезопасно, а с магом – и вовсе.

– Я тебе сейчас объясню, сучка, кому и что нужно, – Бубон, кажется, устал ждать на холоде и попёр напролом.

Грифон не успел отреагировать, а его уже отодвинули волосатой лапищей, а потом та лапища схватила девушку за плечо. Её глаза расширились… и тут он понял, что все они сделали огромную ошибку.

Бубон просто отлетел в снег – будто его толкнул кто-то, кто был тяжелее него вдвое или втрое, хотя – Грифон видел, что девушка не шелохнулась. Глазами видел, человеческим зрением. Нечеловеческим увидел плеснувшую из девушки силу – да такую, что ему и не снилось, он одарён от природы очень скромно.

Резко похолодало – будто температура упала градусов на двадцать. Вдруг проявившаяся на стенах и в дверном проёме паутина мигом обледенела. Что-то щёлкнуло, и свет в домике погас – похоже, навсегда.

Мертвенно-серое щупальце схватило Бубона за горло, приподняло, встряхнуло, подержало на весу… и отпустило. Хрипящее тело шлёпнулось в снег…

– Зря ты это затеял, – проговорила девушка, прислонилась к обледенелой стене и закрыла глаза.

Грифон двинулся было к лежащему и дёргающемуся Бубону, но окрик заставил вздрогнуть и повернуть голову.

– Ни с места! Всем стоять! Что происходит, чёрт вас возьми?

Из возникшего возле дверей портала выехала машина, а из неё выскочили трое полицейских – ничего себе, лихо сработали. С другой стороны, такого рода всплески магической силы регистрируются тотчас, в обычной жизни это не нужно ни для чего, и может быть очень опасно. В магической тренажёрке можно, а больше и нигде, наверное. Тем более – тут у нас силы некроманта. А вломила девушка круто, и так мощно было совсем не обязательно. Или… она почему-то не смогла иначе?

Бубон хрипел, девушка молчала. К ней подошёл мужик-полицейский.

– Ну что, Кордье, допрыгалась?

Куда она допрыгалась? Она же, ну, Бубону поддала, да и всё, больше никто не пострадал!

– Послушайте, лейтенант, девушку вынудили. Я свидетель.

– А ты тут кто такой вообще? – сощурился лейтенант. – Документы покажи!

Он то и дело тряс головой, избавляясь от падавшего сверху снега.

– Момент, – Грифон достал водительское удостоверение и показал.

Лейтенант проверил своим магическим сканером, Грифон подглядел – там высветилось его имя, специфика магической силы и домашний адрес.

– И что скажешь? Это подружка твоя? Чем вы тут занимались, забери вас всех холера? Дома не сиделось?

– Мы разговаривали. И наш знакомый повёл себя немного вольно, и получил в ответ. Никаких претензий, – твёрдо сказал Грифон, обведя взглядом подтянувшихся ребят Босса.

Магическая полиция – та ещё хрень, никому не нужно с ней связываться.

– Домашний арест, а, Кордье? – спросил лейтенант у девушки.

– Да не виновата она, – в сердцах проговорил Грифон.

– Виновата или нет – но закон нарушила. Под домашний арест, ясно? До выяснения. После праздников выясним. Пьерро, ты дозвонился её начальству?

– Да, сейчас пришлют кого-то на замену, можно забирать нашу красавицу.

– Куда забирать, ты ж сказал – домашний арест? – влез Грифон.

– Домой, куда ещё. Адрес какой, Кордье? Тот, по которому зарегистрирована?

– Да, – мрачно сказала девушка.

– Недалеко.

Подъехала ещё одна машина, из неё выбрались толстяк в пышной шубе и высокий худой мужик.

– Вот знал я, что от таких, как ты, одни проблемы! – вылепил толстяк в лицо девушке. – Уволена!

Девушка только сжала губы. Не сказала ничего.

– Так, всем всё понятно? – спросил лейтенант. – Окажите помощь пострадавшему, больница у вас тут, или что! Пока он не стал здешним клиентом, – кивнул на домик. – Кордье, в машину!

Грифон дождался, пока Бубона загрузят в машину и увезут, и пока девушка возьмёт свою сумку и сядет в машину лейтенанта. Сам тоже сел в машину, и неспешно поехал следом за полицией.

4. Не повезло

– Сиди тут, поняла? Я опечатываю периметр, и если ты хоть кончик носа высунешь за его пределы – пеняй на себя, ясно?

Лейтенант Овер сама любезность, как, впрочем, и всегда. Зачем только Жийона вернулась в этот город, когда ей срочно понадобилась работа? Впрочем, здесь были хоть какие-то знакомцы, через которых получилось ту работу найти, и даже по специальности. Но знакомцы были в том числе и в полиции, и она никогда в жизни не докажет лейтенанту Оверу, что… Просто потому, что он её знает давно. И с её послужным списком хорошо знаком.

И что делать дальше – кто б знал.

Дверь квартиры захлопнулась за лейтенантом, магический периметр тихо зажужжал, Жийона села на обувную полку в прихожей прямо, как была – в промокших ботинках и тёплой куртке.

За квартиру заплачено до десятого числа следующего месяца. Пока не выселят. Какой-то расчёт ей, скорее всего, дадут, там должно быть за две недели работы. Так что – не катастрофа.

Плохо было то, что холодильник пустой, она думала зайти в магазин утром после дежурства. И никуда не зашла, а дома ни хлеба, ни молока, ни крупы какой-нибудь, всё подъедено – в рождественскую ночь и в следующую за ней она тоже дежурила, а после ела в больничном кафе и отсыпалась дома – чтобы вечером подскочить по будильнику и пойти на следующее дежурство. Из пяти запланированных в праздничные дни смен получилось отработать три, ну, две с половиной. И то хорошо. Только б главврач зарплату не зажилил.

И очень плохо было то, что она снова встряла. Не сдержала себя. Но когда этот мужик схватил её за плечо, то… ну да, он, наверное, не виноват, что у неё такой триггер. И что она с условным сроком, тоже не виноват. И вообще, ещё ведь скажут, что это она сама его спровоцировала – плавали, знаем.

Но если бы не парень-некромант – откуда только взялся на её голову! – она бы не открыла дверь, не пошла посмотреть, кто там и что там, и не встряла бы так глупо и бессмысленно. И теперь она даже к ни дверной ручке сама не сможет прикоснуться, потому что это будет нарушение периметра. Ни из окна высунуться. Тьфу. И просить о помощи некого – потому что никогошеньки у неё нет. Не нажила. Может, зря?

Да какого чёрта она вообще на свет родилась?

Когда некромант рождается у некромантов – это, наверное, норма. Когда некромант рождается у простецов – это вызывает тьму вопросов. Особенно, если рождение этого самого некроманта стоит жизни его матери. Мать, которую Жийона никогда не видела, была юна и слаба здоровьем, и просто не пережила родов ребёнка-некроманта, сильного некроманта.

Некромант чаще всего обладает силой с рождения, ему не нужно ждать, пока она проявит себя, как другим магам. Просто у кого-то это потихоньку – ну, страшно рядом с ним, кошмары мерещатся, да и всё. А у кого-то столько, что сердце может остановиться, и Жийона оказалась из таких. Отец вообще хотел отказаться от неё и не забирать домой, и пусть кто хочет, тот о ней и заботится, но на горизонте возникла бабушка. Точнее, бабушкой она была для покойной Мари, матери Жийоны, а ей самой – прабабушкой. Аделин Кордье, маг-некромант. Она привезла амулет, сдерживающий силу, она записала новорождённую девочку на своё имя и забрала её домой. И велела отцу не показываться на глаза, если он не хочет попасть под некромантское проклятье. Отец устрашился, и следующие семь лет исправно давал деньги на дочь, хоть и поспешил снова жениться, и новые его дети уже никакими магами и близко не были.

Он появился в жизни Жийоны воочию в семь с половиной лет – когда умерла бабушка Аделин, и увёз к себе. Уже потом Жийона не раз слышала от мачехи, что её нужно было сдать в детский дом, потому что никто в здравом уме не впустит в дом некроманта, но отец держался, и говорил, что это его дочь, и точка. Такой же его ребёнок, как сыновья-близнецы Люк и Жак.

Близнецы родились через год с небольшим после Жийоны, и ещё у мачехи был старший сын, Гастон. Препротивный мальчишка уже тогда, когда ей было восемь, а ему двенадцать. По его наущению над Жийоной издевались в школе – дразнили, рвали её тетради и учебники, пачкали и портили одежду. И ещё ей за это постоянно попадало дома – мачеха повторяла, что это Жийона не так себя ведёт, к приличным девочкам не пристают, вещей их не берут и самих их не трогают, а с отродьем некроманта может случиться всё, что угодно.

Теперь отродью некроманта шёл двадцать девятый год, и это отродье потеряло работу и оказалось заперто магической полицией в арендованной квартире.

Жийона подумала, что простец должен преодолеть периметр без санкций. Например, хозяйка квартиры Арлин. В прошлом месяце она уезжала в отпуск, и Жийона ходила в её квартиру поливать цветы, и брала к себе её пса. Пёс, мелкий, громкий и балованный, при Жийоне вёл себя смирно – опасался. И теперь, наверное, можно написать Арлин и попросить утром привезти продуктов.

Жийона открыла в мессенджере контакт, увидела, что в сети, изумилась – ночь на дворе всё же. Но Арлин ответила, радостно поздравила Жийону с Рождеством и сообщила, что она за городом с коллегами до послезавтра.

Вот так. Жийона пожелала хорошего отдыха и отключилась.

Значит, подумаем утром. А пока раздеться и согреться, что ли. Очень уж холодно. И на работе холодно, и дома тоже.

Она включила обогреватель, разделась возле него, сунула ноги в тёплые мягкие тапки и пошла стоять под душем. Обычно горячий душ помогал, помог и сейчас. Только в сон клонило немилосердно.

Что там говорили древние? Кто спит – обедает? Вот, значит, и пойдём спать.

Она уже собралась сменить банное полотенце на тёплую пижаму, когда воздух в единственной комнате характерным образом затрещал и посреди неё из теней вывалился тот самый парень, по чьей милости она встряла в нынешние неприятности.

– Привет, – поздоровался он, как ни в чём не бывало.

5. Случайная случайность

Грифон сидел в машине и наблюдал, как девушка вместе с полицейским зашла в подъезд типовой многоэтажки, и потом как полицейский вышел один, сел в машину и уехал. Сосредоточившись, он смог понять, за каким окном та девушка – очень уж яркая у неё аура, хоть она и на семнадцатом этаже. К тому же, во всём подъезде только это окно и светилось.