Та, которую я люблю

9. Вик

Чем дальше в лес, тем больше дров

Народная мудрость

Интересно, что загорелось у Мисс Финанс, так Вик прозвал про себя Веронику Ласточкину. Голос у неё был – того и гляди, кого-нибудь растерзает.

Сам он пребывал в прекрасном расположении духа – потому что уговорил отца разрешить ему забрать сюда от Влада свою прежнюю секретаршу. Анне Константиновне было под шестьдесят, они работали вместе уже лет семь, и Вик не мог на неё нарадоваться. С ней никогда не было никаких проблем, она всегда всё знала, всё выполняла в срок, в документах у неё был полный порядок, и выглядела она безупречно. Обездоленный Влад только вздохнул тяжело, но ничего не сказал. Правильно, он в тылу сидит, это Вик на передовой, ему и ценные кадры.

Ласточкина пришла минуты через три, ну да, её кабинет почти совсем рядом. И – что? Расстроена? Нет, однако, злится. Интересно, на кого?

Далее Мисс Финанс принялась рассказывать, на кого она злится, и его радужное настроение бесследно улетучилось. Она бесстрастно выкладывала – сколько раз контракты срывались по вине технических неисправностей, запивших водителей, не вышедших на работу грузчиков, не заправленных вовремя топливом машин.

Вот оно, то самое – Вик это чувствовал. То, из-за чего приличная с виду транспортная компания оказалась в глубокой жопе. То, с чем не мог или не хотел связываться Недолюбов. То, что предстоит раскопать ему.

Нет, отец и Майк помогут, если что. Но это на самый крайний случай. Он здесь генеральный директор, он должен решить вопрос сам.

– Какую сумму нужно заплатить сегодня, Вероника Андреевна?

– Четыреста пятьдесят семь тысяч.

Нормально.

– Не беспокойтесь, заплатим. Реквизиты у Жанны Аркадьевны?

– Да.

– Сегодня я прикрою платёж сам, а дальше будем работать с уважаемыми господами Померанцевым и Висюковым, – зам по логистике и главный инженер явно что-то об этом знают.

– Спасибо, – медленно произнесла она, не отрывая от него взгляда.

Как будто разглядела наконец-то, что ли. Или в нём что-то не так?

– Вероника Андреевна, с вами всё в порядке?

– Да, конечно. Просто… вы так вот берёте и сами платите?

– Так это же теперь моё имущество, верно? Мой, с позволения сказать, актив. Мне нужно, чтобы он работал и приносил прибыль. Для этого приходится вкладываться на первых порах. Но будьте уверены, я не собираюсь поступать так всегда.

– Главное, скажите это Померанцеву.

– А я ему об этом вообще ничего не скажу, – подмигнул ей Вик. – И вы не говорите, хорошо? И Жанну Аркадьевну попросим хранить тайну.

– Конечно, – кинула она, всё ещё потрясённая.

Что такого-то? Дело житейское, как говорится.

– Идите к себе, сейчас всё сделаем. Померанцев после вашего разговора никак себя не проявлял?

– Нет.

– Вот и ладненько. Пусть думает, что это вы опять совершили для него чудо. Хотя бы некоторое время. И спасибо вам, Вероника Андреевна.

– За что, Виктор Валентинович?

– За то, что показали мне проблемное место. Я знал, что оно есть, но не мог понять, где. Теперь искоренить его будет проще, я надеюсь, – улыбнуться ей, и пусть уже идёт, думал Вик. – Ступайте отслеживать перевод, а я потом, после всех бесед, загляну к вам и расскажу, что удалось узнать.

У него руки чесались начать уже что-то делать.

Начал Вик с того, что открыл файл, который выдал ему Михаил Григорьевич, начальник отцовской службы безопасности. По-хорошему, прочитать этот файл нужно было давно. Но читать о людях, о которых ничего не знаешь, Вик не любил. Теперь же у него было своё представление хотя бы о некоторых из них, с кем он успел пообщаться в течение прошедших почти пяти дней.

Уж конечно, компанию «ГН» проверили с ног до головы, то есть от парковки в подвальном этаже бизнес-центра до крыши над кабинетами генерального и замов, прежде чем покупать. И про сотрудников тоже кой-чего повыясняли. По крайней мере, про тех, от которых в компании что-то заметно зависит.

Про Ласточкину было известно немногое – живёт в Академгородке, в трёшке с матерью и сестрой, живут главным образом на её доходы, потому что у матери копеечная пенсия, а сестра в третий раз студентка, и в третий раз – платно. Сестра учится в Политехе на психолога (надо же, как бывает… раньше там на инженеров готовились), и учится еле-еле. Отношения – в данный момент нет, и так уже два года. Имена прежних увлечений ничего ему не говорят, но про них тоже краткие справки, один в Иркутске, двое в Москве. Тьфу ты, зачем ему сейчас Ласточкина, он вовсе не про неё пошёл читать! Но она ждёт перевод.

Запросил у главбуха платёжные документы. Позвонил отцовскому бухгалтеру, Ольге Васильевне, которая имела доступ к семейным счетам, распорядился по этим документам заплатить немедленно с его личного счёта. Всё, это решено.

Далее – Павел Олегович Демьянов, зам по безопасности. Вик прочитал и рассмеялся – судя по всему, Демьянов был человеком Михаила Григорьевича. Или человеком человека Михаила Григорьевича. И работать начал недавно, перед последним Новым годом. Неужели заранее засланный? Один звонок быстро подтвердил предположение: уважаемому Павлу Олеговичу, тридцати трёх лет, дважды разведённому, с тремя детьми от двух браков, в рабочих вопросах можно было доверять.

Демьянов появился мгновенно – все кабинеты замов находились на верхнем этаже.

– Добрый день, Виктор Валентинович, – вкрадчиво произнёс он.

И вообще был он весь крадущийся и стелющийся, не заметишь – за шиворот заползёт и, скорее всего, ещё присосётся.

– Расскажи мне, Паша, что за херня творится у вас тут с выполнением заказов, то есть теперь – у меня.

– Вы дознались, да? Или кто-то рассказал? – кажется, Паша вздохнул с некоторым облегчением.

– Всего лишь столкнулся с одним конкретным случаем. Посмотрел документы и понял, что случай как бы вовсе не один.

– Я расскажу, что знаю. Кстати, в вашем кабинете можно говорить спокойно – он звукоизолирован. У меня так же. У остальных – обычные стены. В общем, я пока не могу представить данные о том, что эта херня организована и происходит специально, но всем, что уже собрал – поделюсь. Есть некий конкретный пул водителей, с которыми названная херня происходит с завидной регулярностью, и такой же пул машин. Это точно. Данные есть, я вам их перешлю.

– Перешлёшь ты, ага. А что у нас с компьютерщиками? Насколько безопасны наши сети?

– О Дэне Висюкове я вам ничего доброго не скажу, уж извините. Он и раньше был не особо, а как стал главным инженером, так вообще мозги растерял. Руки у него растут откуда надо, он вам что хотите отремонтирует, но двух слов связать не может, работу отдела организовать не может, и вообще местами странный. Нужно говорить с Иваном, он в техподдержке самый вменяемый и не из тех, кто лезет в херню.

– ОК, пусть Иван. Нужно безопасное соединение для моего ноутбука.

– Поговорим, сделают.

Через несколько минут в кабинете появился Иван. Машков Иван Юрьевич, тридцать девять лет, не женат, детей нет, живёт с матерью. Высокий, плотный, с небольшим брюшком и длинным хвостом тёмных волос. Паша объяснил ему задачу, тот почесал репу, потом они вместе покопались в проводах в углу, вскрыли кабель-канал, посмотрели содержимое, Иван похмыкал и сказал, что к утру всё будет.

– Много тут работы? – спросил Вик.

– Ну… часа на четыре, наверное. Протянуть, подключить, – пожал плечами Иван.

Вик глянул на часы – шестой час.

– Ты на машине? – спросил Ивана.

– Нет, шеф, на своих двоих.

– А ехать куда?

– На Синюшку.

Далековато. Из здешних гребеней вообще до транспорта далеко, и прямого до Синюшки – только троллейбус, который то ли будет, то ли уже нет. Вик взял листок со стола, записал номер телефона, сунул Ивану.

– Это водитель, закончишь – позвони. Увезёт тебя домой.

– Спасибо, я так справлюсь, – начал было Иван, но Вик перебил.

– Нечего. Ты тут для меня будешь дело делать, а я тебя пешком домой отправлю? Доедешь, не развалишься. Водителя зовут Володя, он будет в курсе, я предупрежу.

И вправду набрал своего водителя и ввёл в курс дела. Иван и Паша удалились, тем временем отзвонилась Жанна – платёж прошёл, из банка получили подтверждение. Вик велел ей сообщить и успокоить Мисс Финанс.

Теперь можно было побеседовать с Померанцевым.

Тот явился быстро и браво. Зашёл с улыбочкой.

– Вызывали, Виктор Валентинович?

– Вызывал. Присаживайся. Расскажи мне, будь добр, что там за история с водителем, который ехал в Братск и не доехал.

– Да почти доехал, Виктор Валентинович, небольшая поломка в дороге. Хорошо, случилось вблизи населённого пункта, так что помогли, на трассе не бросили, сейчас ремонтируется. Завтра непременно доедет. Всё будет доставлено по назначению. Понимаете, обновить парк на сто процентов пока не удалось. Поэтому машины, случается, ломаются в самый неподходящий момент.

– Документы о ремонте мне на стол. Что сломалось, в какую сумму встал ремонт.

– Да что вы, Виктор Валентинович! Там такая дыра, что я не знаю, умеют ли чеки печатать, а вы говорите – документ!

– А кто ремонт оплачивать будет? – сощурился Вик.

– Если водитель принесёт документы – то бухгалтерия. А если нет – то сам как знает…

– Кто занимается техосмотром и ремонтом машин?

– Наше подразделение. Склады у нас в районе Трактовой, и гараж там же, и мастерская, и станция техобслуживания.

– В понедельник утром данные по техобслуживанию и ремонту за последние полгода – мне на стол. Плюс отдельно – данные по ремонту за пределами собственной мастерской.

– Сделаем, Виктор Валентинович.

– В девять утра должны быть готовы. Я хочу познакомиться до планёрки.

Планёрка у них в понедельник в десять. Пусть побегают, паразиты. Глянуть на него потяжелее и процедить:

– Свободен.

Померанцев только что не поклонился и важно выплыл из кабинета. Захотелось поддать ему под зад, а потом помыть руки.

Вик глянул на часы – тьфу ты, почти семь уже. Он понадеялся, что Мисс Финанс уже ушла, но был шанс, что осталась-таки дожидаться, чем всё закончится.

В её кабинете горел свет, дверь была приоткрыта. Вик заглянул в щель – сидит, что-то делает за компьютером.

– Вероника Андреевна? Вы не ушли?

– Вы же сказали, что придёте рассказать, чем закончилось.

– Спасибо, что дождались.

Ему очень хотелось обсудить с кем-нибудь всё происходящее. Лучше всего было бы с Майком, но он в пятницу уезжал в Листвянку, уже уметелил, наверное. Самому же Вику сейчас решительно не хотелось никуда ехать, добраться бы до дому.

Мисс Финанс тем временем закрыла свой ноутбук и упаковала его в сумку.

– Вы поговорили с Померанцевым?

– Да, и он рассказал мне какие-то странные вещи. Но слушайте, вы меня тут ждёте, а вас ждут дома?

– Нет, – ответила она. – Я предупредила, что задерживаюсь. Такое случается.

– Тогда я должен вас хотя бы ужином накормить, – сощурился Вик.

– С чего бы? – не поняла она.

– Вы ведь по моей просьбе задержались. Я ж не зверь какой, честное слово. Опять же, обсудим всё это.

– И… как вы это себе представляете?

– Легко. Собираемся и спускаемся на третий этаж, в китайскую едальню. Там нас кормят мясом, ну или что вы любите, потом вниз на парковку и разъезжаемся до понедельника.

Она как-то странно на него посмотрела, потом сказала:

– Хорошо. Давайте ужинать.

10. Вероника

А в мире третьем он, стиснув зубы,

Подался в сталкеры мёртвых зон

Олег Медведев

Всё это было странно – попросил дождаться, потом позвал поужинать. Это ещё что? Веронике было любопытно, очень любопытно. Да и вправду – а вдруг он расковыряет эту их дрянь, и компания станет нормально работать?

Вообще большинству сотрудников было пофигу, в долгах компания или нет. Зарплату платят – и хорошо. Другое дело, что ещё пара месяцев вот так, и с зарплатой бы начались сложности. Она-то знает, ну, ещё Жанна знает и Маргарита Романовна. Те, кто что-то понимает про финансы предприятия. А остальные… остальным как раз пофиг.

А Ледяному не пофиг. Это его предприятие и его возможный доход. У Ледяных не бывает убыточных предприятий. Значит, что-то переломается, и это тоже заработает.

Они спустились на третий этаж, и Ледяной уверенно привёл её в тот самый ресторан. Кивнул официанту на входе, спросил про столик, повёл её вглубь зала.

Сели в самый угол – от входа не разглядеть, да и вообще за колонной не очень видно. Сели рядом – чтобы можно было говорить негромко. Вероника проглядела меню, заказала мясо в кисло-сладком соусе и салат, и ещё попросила кофе вот прямо сразу. Если говорить о серьёзном – нужно немного взбодриться, а на дворе вечер пятницы не самой простой недели.

– Что вам сказал Дима Померанцев? – спросила она, когда съела всю пену со своего капучино.

– Сказки рассказывал. Про то, что если водитель не привозит документы из мастерской, то ремонтирует машину за свой счёт.

– Не слышала о таком.

– Но он представил это не как официальную статью расходов, а как существующее положение дел.

– Не знаю. Счета на ремонт случаются в нашей жизни регулярно.

– Подготовите? За полгода, скажем. Сравню с тем, что подаст мне Померанцев.

– Да без проблем. Мне самой сделать или Жанну попросить? Оплачивают-то они.

– Можно Жанну. Как вы считаете, её можно привлечь к нашему заговору?

– У меня пока не было поводов сомневаться в ней. Но поручиться не смогу, извините, – Вероника подумала, что вообще мало за кого сможет поручиться. Или ни за кого вовсе.

– И это речь о ремонте вне собственной мастерской, так? – уточнил Ледяной.

– Так, – подтвердила Вероника. – Собственный ремонт – это отдельная статья. Точнее, куча статей. Запчасти, расходники, что-то там ещё.

– ОК. Хочу посмотреть на оплату как собственного ремонта, так и всякого прочего. Желательно – с данными по машинам. Они есть?

– Конечно. Ремонт – это же не просто сферический ремонт в вакууме, а каждый раз конкретная машина и конкретный водитель.

– Вот данные по водителям бы тоже хотел посмотреть.

– Всё это есть, я думаю.

– Скажите, а Недолюбов что, всё вот это терпел?

– Да ему было как будто всё равно. Свою долю прибыли он исправно получал, а то, что нет денег на остальное, его мало трогало. Так что ваш отец, как мне кажется, оказал ему большую услугу – купил убыточное имущество.

– А это ещё не факт, что убыточное. В конце концов, можно же просто выгнать всех водителей разом с Померанцевым и найти новых. С работой в городе не особо, думаю, люди найдутся.

– Наверное, – согласилась Вероника. – Но если там и впрямь что-то нечисто, то они же не уйдут просто так.

– Да ладно, – улыбнулся он. – Не думайте об этом раньше времени. Разберёмся.

Вероника неожиданно для себя самой улыбнулась тоже.

– И как вам первая неделя?

– Странно, – он всё ещё улыбался. – Все боятся нашего имени и стелются низко-низко. И вместе с тем за спиной что-то проворачивают.

– Вы всё же думаете, что проворачивают?

– А вы думаете, почему отец поставил к вам именно меня, а не брата? У меня чутьё.

– На обманщиков?

– И на лжецов, и на мошенников. Поглядим. Я пока вежлив, но могу забыть и про вежливость, и про воспитание.

– Скажите, а Женю вы почему уволили?

– Она ваша подруга? – нахмурился Ледяной.

– Упаси боже. Просто любопытно.

– Потому, что я хочу в своей приёмной работающего секретаря. А не это… сомнительное украшение. Уволить троих, взять одного – оптимизация в чистом виде. А Женя ваша не пропадёт, такие не пропадают. Вот вы почему-то знаете, в каком виде следует ходить на работу, чтобы к вам относились серьёзно и с уважением. А она – нет.

– Это что вы мне сейчас говорите? – рассмеялась она.

– Комплимент, Вероника Андреевна, не сомневайтесь. Глядя на вас, не возникает вопроса о том, чем вы на работе занимаетесь, даже если вы ещё ни слова не сказали. А когда начинаете говорить – так и вовсе.

Она помолчала немного, потом решилась.

– Знаете, ваше решение раскопать наши… болота тоже вызывает уважение.

– Я умею выкапываться из болота, представляете? – подмигнул он. – У меня есть для этого разные подручные средства.

Вероника оглядела его, рассмеялась.

– Извините, не могу представить вас в настоящем таёжном болоте.

– Ну и зря, – его глаза так и искрились. – На прошлых выходных мы с друзьями славно покопались в одном таком. Почти утопили мою машину, потом, правда, вытащили.

– В смысле, специально? Вы из тех, кто ездит на джипе во всякие такие места?

Как бывает, оказывается.

– Вроде того, ага. А вы?

– Моя машина дай бог чтобы на дачу проехала. В лес я пешком хожу.

– А где дача?

– На Дачной, по железной дороге. Когда эту дачу завели, то ещё никакой машины и близко не было.

– И дача с огородом, и всё как полагается?

– Конечно. Маму не переубедишь, что можно обойтись.

– Не поверите, мой отец тоже держит огород.

– Не поверю, что ваш отец сам в нём копается.

– Это правильно, что не поверите. Чтобы копаться, есть специальные люди.

– И вас не привлекают к прополке.

– Нет. Меня привлекают к работе с семейными активами.

– А меня как раз к прополке. Это у нас тоже, знаете ли, семейный актив. Но я полна решимости завтра никуда не ехать. Пусть едут без меня. На электричке.

– Хорошее дело! А вы?

– А я буду спать.

– Кстати, тоже хорошо.

– И вообще, уже почти десять. Пора домой.

– Пожалуй. С вами очень интересно, Вероника… Андреевна.

– С вами тоже.

Официант принёс счёт, Вероника протянула руку, чтобы посмотреть в него, и была поймана за пальцы.

– Вероника Андреевна, если я говорю, что накормлю вас ужином, то я так и делаю. Возражения не принимаются. Мне нужно было посидеть и поговорить, я это организовал. Вопросы?

При этом держит её за пальцы и смотрит в глаза.

– Нет вопросов, – выдохнула Вероника.

– Вот и отлично, – он легонько пожал ей руку и отпустил.

Внизу на парковке придержал дверь ее авто, помог сесть, помахал на прощание. И только когда она тронулась с места, сел в машину сам.

И вот что это было, спрашивается?

11. Вик

Мне твой нужен совет

«Секрет»

Ну вот, поговорили. Интересно, подумал Вик, кто их видел и как скоро поползут слухи? И не возьмётся ли Мисс Финанс распространять их сама?

Его будто кто за язык тянул, когда он по ходу сообщил ей несколько соображений, которые, захоти она, в понедельник ещё до планёрки будут знать все. Вот и проверим.

А потом можно будет проверить подобным образом ещё кое-кого.

Дома Вик с радостью обнаружил в холодильнике еду – не иначе тётя Нина заезжала. Надо позвонить и поблагодарить. И ещё позвонить разным родичам по разным поводам.

Он начал с отца – кратко отчитался о том, что есть на сегодня. Отец похмыкал, напомнил, что нечего миндальничать, и отключился. Потом поговорил с тётей Ниной, она покудахтала, что он только пришёл домой, и голодный, наверное, и выдала миллион инструкций о том, что и как разогревать, будто он сам не способен справиться. Но это тётя Нина, она просто такая, с ней ничего не поделаешь.

Дальше в планах было ещё поговорить с сестрёнками, но они живут на шесть часов позже, им звонить ещё часа через два-три. Можно пока достать вина, тёти-нининой закуски и посмотреть кино, чтобы переключить мозги.

Наверное, он очень громко думал, потому что сестрёнка Лина позвонила сама.

– Привет, братец, ты там как? Папа говорит, у тебя прибавилось ответственности!

– Привет, сестрёнка, он возмутительно точен – именно ответственности и добавилось. Ещё всякой херни и проблем.

– Зато папа доволен, – Вик прямо представил, как смеётся Линн.

Они это придумали сто лет назад, ещё детьми – что зовут их Вик, Майк и Линн. И Эла. И никак иначе. И так и есть до сих пор.

Вик рассказал про свою горе-компанию – не скрывая ничего и не выбирая выражений. С сестрёнкой можно. Линн посочувствовала и предложила покормить ужинами ещё пару-тройку тёток, порассказывать им разного и посмотреть, где потом что всплывёт. Что так или иначе всплывёт, Линн не сомневалась. Посоветовала самому только не забыть, что кому сказано, чтобы потом случайно не перепутать. Поржали.

На прощание сказала, что на днях отправляет к ним Анну, а привезёт её мама. Анной звалась дочка Линн, бойкая девица восьми лет от роду. Она обожала проводить каникулы у деда в Листвянке и уже не первый год просилась в лес – не за ягодой, так просто погулять. Нужно будет хотя бы на машине куда-нибудь съездить с ней и с Сашкой, хоть на тот же Орлёнок, что ли.

Распрощавшись с сестрёнкой Линочкой, Вик позвонил сестрёнке Элочке. Тут у него был, кроме того, что соскучился, ещё и корыстный интерес. Сестрёнка Элочка обладала обострённой интуицией, могла рассмотреть данные под разными углами и дать дельный совет. Она очень обрадовалась звонку, выслушала семейные новости – её пока ещё никто в них не посвятил, посмеялась, а потом выдала:

– Знаешь, я покручу в голове твои соображения день-другой, если что надумаю – позвоню. Но не могу с ходу ничего конкретного обещать. Пока могу разве что предложить повнимательнее рассмотреть ту девушку, с которой ты провёл вечер.

– В каком это смысле повнимательнее? – удивился Вик.

– В прямом. В ней что-то есть. Очень уж интересно ты о ней говоришь. Но я не могу сказать, хорошее это для тебя или дурное. Смотри сам.

– То есть, может, это она всё и затеяла?

– Исходя из того, что ты рассказал, – вряд ли. Но присмотрись, присмотрись. Пришли мне её фотографию, хорошо?

– Да хоть сейчас, – Вик подтянул к себе ноут, открыл «ВКонтакте», нашёл там профиль Мисс Финанс, сохранил оттуда фотку и кинул в почту сестре.

– Двойного дна не вижу, – долетело до него через несколько тысяч километров. – Но фото и не живой человек. Зато вижу, что рыжая и зеленоглазая.

Вик прямо чувствовал, как Эла улыбается в своей Женеве.

Ну да, сестра знала его тайну: рыжие и притом зеленоглазые для него что контрольный в голову, не было типажа красивее в его личной вселенной. Правда, вторая сестра говорила, что он испорчен Полинькой и чересчур разборчив, поэтому далеко не каждая рыжая и зеленоглазая имела шанс. Но госпожа финансовый директор, спасавшая от банкротства компанию «ГН», просто не могла быть дурой. И одевалась нормально, не как некоторые другие сотрудницы той же компании, и говорила хорошо, и на проблему прореагировала правильно. У Мисс Финанс шанс был, и немалый.

– Мало ли в мире рыжих и зеленоглазых, – буркнул Вик в телефон.

– Видимо, немного, раз возле тебя сейчас ни одной, – рассмеялась Эла. – Удачи тебе и держи в курсе, хорошо?

– Не вопрос, – улыбнулся Вик.

– Я думаю, ты всё решишь. Не можешь не решить, дядя Валентин прав, что дал эту компанию тебе.