Та, которую я люблю

12. Вероника

Повели разговор за жизнь, заливая вином печаль

Олег Медведев

Ещё в пятницу, сидя в кабинете и ожидая шефа, Вероника позвонила маме и предупредила, что задерживается на работе. Когда приедет – не знает, и чтобы отправлялись на дачу без неё. Она максимум, что может в эти выходные, – приехать в воскресенье и увезти их домой.

Мама пробурчала – мол, спасибо и на этом, но можно не перетруждаться. Вероника тут же пожалела, что вообще стала что-то предлагать. Так выходило всегда – захочешь хоть как-то облегчить людям жизнь, и тут же от них получишь по самое не хочу.

Эх, как не вовремя все эти потрясения на работе! Ещё полгодика – и можно было бы покупать свою квартиру. Даже не в Ново-Ленино, а где-нибудь поближе к цивилизации, на Синюшке или в Первомайском. А теперь вообще страшно тратить отложенные деньги, кто его знает, что дальше будет!

По итогам разговора с Ледяным Вероника позвонила Алёне и попросила в понедельник прийти чуть пораньше и подготовить к планёрке все запрошенные шефом данные.

А потом позвонила подружке Ленке. Они дружили с четвёртого класса, разве что Ленка окончила истфак, помоталась преподавателем по школам и колледжам и теперь работала в фондах исторического музея. Она уже много лет была замужем за подобным же работником бюджетной сферы, вместе они за какие-то копейки путешествовали то по горам и лесам вокруг, то по стране, и были в целом довольны жизнью и друг другом. Ленкин муж с ней по гостям никогда не ходил, не любил бесконечных разговоров. И Вероника договорилась с ней завтра встретиться и потрепаться – за жизнь, за работу и за всё-всё-всё.

В субботу мама по-прежнему злилась на даче, разве что ей удалось каким-то чудом вытребовать туда Катерину. Это было очень хорошо – во-первых, сестра не болталась дома и не лезла в их с Ленкой компанию, а во-вторых, был шанс, что неуёмную энергию Катерины удастся применить к чему-то полезному, например, к прополке.

Вероника выспалась и к приезду Ленки успела убраться дома, полить и помыть домашние цветы и заказать роллов.

Ленка пришла часов в пять, они дождались роллов, откупорили бутылку вина, и Вероника стала показывать аккаунты своего нового начальства и всего их семейства в соцсетях.

– Я пару раз видела самого старшего, – сообщила Ленка. – Он у нас типа меценат, почётный даритель и вот это вот всё, время от времени покупает у коллекционеров какие-нибудь прикольные штуки и дарит нам в музей. Но он на простых сотрудников не смотрит, он с нашим директором тусит. Преимущественно за закрытыми дверями. И на день дарителя не приходит, когда мы за самые приличные подарки благодарим – нафига ему наши грамоты?

– Судя по тому, что я видела, ему и вправду никаких грамот нафиг не надо, – согласилась Вероника. – Ему надо, чтобы наша дебильная контора приносила прибыль. А этого привычными средствами и с имеющимися людьми не добиться.

Чем хороша Ленка – с ней можно говорить, не выбирая слов и не осторожничая. Можно матом, можно злобно, можно ядовито. У неё самой та ещё работка – с мозгоклюйством там всё в порядке, а вот зарплата в разы меньше, чем у Вероники. И ещё они никогда не знают, в срок им её дадут или нет, и сколько дадут, тоже не знают. Муниципальные бюджетники, ага. Но Ленка не начальник и начальником быть не хочет ни за какие коврижки. Зарплата, говорит, не настолько выше, чтобы терпеть всё то, что придётся терпеть.

Вероника рассказала Ленке про воцарение Ледяного, про уволенную Женьку, про платежи по кредиту, про очередной косяк Димы Померанцева и про ужин с Ледяным в пятницу.

– И что – говорили-то только про работу и больше ничего? – удивилась Ленка.

– Вот именно, только про работу и больше ничего, – подтвердила Вероника. – Да там и про работу хватает, о чём поговорить. Он явно не понимает, почему Недолюбов всё это терпел, как так можно – твоя собственность, и косячно работает. А чего тут понимать – Недолюбову лишь бы кланялись, а как работают при этом – дело десятое. Ну и если бы ему вдруг не насчитали его прибыль, он бы тоже удивился. А бухгалтерия за свои места держится крепко, поэтому ему всегда всё нормально насчитывали. Мне уже прямо интересно, какими средствами Ледяной будет наши конюшни вычищать, и сколько времени ему для того понадобится.

– Да уволит всех, кто косячит, и дело с концом, – хмыкнула Ленка.

– Это он всегда успеет сделать. А пока я очень хочу посмотреть, что за красотку он посадит в свою приёмную. Женька, конечно, была специфична, но разве не все так делают? В смысле, секретарша для своих нужд и всё такое. Женька, надо сказать, была обложкой, отображавшей наше содержание достаточно точно, – фыркнула Вероника.

– Может, у него просто вкус получше, и он посадит туда красоточку, одетую в рамках дресс-кода?

– Да у нас таких красоточек – жопой ешь. На него сделали стойку все, кто только мог. Начиная от Маринки-кадровички, как бы прилично замужней, и заканчивая моей Алёнкой, которой детей надо пристраивать в хорошую школу и на дополнительное образование.

– Можете делать ставки – кто преуспеет, – заметила Ленка.

– Предложу Романовне в понедельник, она заценит идею, – расхохоталась Вероника.

13. Вик

За девицу несмелых пятнадцати лет,

За вдовицу на пятом десятке…

Р. Шеридан

В понедельник Вик постарался выглядеть на планёрке максимально благодушно. Прямо вот такой добрый понимающий шеф. Всех выслушал, покивал. Представил Анну Константиновну в качестве секретаря, посмотрел на вытянутые рожи – явно же ожидали молодую красоточку, а не суровую бабушку. И благодушным голосом сообщил, что из-за срыва контракта и сроков банковского платежа премии лишаются водители Чернышов и Куркин, начальник смены Яковлев, старший диспетчер Тонькина, диспетчер Водовозова и зам Померанцев.

Ой, как забавно было на них смотреть! Померанцев только рот разевал, как Булечка, то есть Бульдог, злобный здоровущий кот из отцовского дома в Листвянке. Его нашли как-то зимой, он был подран собаками и замерзал, еле жив, даже не пищал уже. Ну, вылечили, откормили, а голоса-то у него и нет с тех пор. Только мурлыкать и может, да ещё собак соседских драть, и остальных котов в доме строить, не зря же он Булечка. А орать не орёт, рот разевает – и всё. Вот так и Померанцев сейчас – Вик прямо представлял, какие маты он хотел бы на него вывалить, ибо премия существенно увеличивает итоговую сумму его дохода. Но, увы, ни звука он так и не произнёс. Другие замы выдали всю гамму возможных эмоций – от лёгкого офигения, как у зама по договорам Синяевой и главного инженера Висюкова, до откровенного ржача у безопасника Паши Демьянова. Главбух Жанна и Мисс Финанс переглянулись с нескрываемым торжеством. Кстати, там надо парню, что сети правил в пятницу, что-то типа премии подкинуть. Пусть видят, что он не только казнить, он и награждать может. Остальные жертвы на планёрке не присутствовали, до их сведения доведут и так. Но Вик распорядился пригнать их всех пред его светлые очи так быстро, как это только возможно.

И строгим голосом напомнил, что до четверга должен пройти ещё один платёж, и если груз, который везут в Красноярский край, не доедет до заказчика в срок, то лишением премии не обойдёмся.

А все отчёты по поломкам, срывам заказов, ремонту и прочему, что собрали для Вика к планёрке драгоценные сотрудники, он переслал в отцовский аналитический отдел. Здесь он не был готов доверять анализ данных кому бы то ни было, а там посмотрят беспристрастно и укажут на все сомнительные места. Идеально было бы выдать эту кучу данных сестрёнке Элочке, искать дыры и сомнительные места в кучах данных – её специальность и стихия, но это уже так, последний рубеж обороны.

Пока же можно было посмотреть на сотрудников и подумать, кого ещё на чём подловить.

После планёрки Померанцев прямо в приёмной пытался что-то высказать Мисс Финанс – ну, типа, вы меня подставили или ещё там какой детский сад, Анна Константиновна рассказала. Но Мисс Финанс голыми руками не возьмёшь, только, говорят, фыркнула да и дальше пошла.

Идея ужинать с разными тётками из компании показалась Вику прикольной настолько, что он начал реализовывать её уже в понедельник. Подгрузил работой кадровичку Марину Борисовну – как раз под вечер, потом заглянул к ней – вроде как проверить, готово или нет, да и позвал поужинать с виноватым видом. Та аж затрепетала вся, согласилась, не раздумывая, и только что перечень подходящих ресторанов не выдала списком, а могла бы, как понял Вик. Ничего, покормится на третьем этаже, не переломится.

Весь ужин рот у Марины Борисовны не закрывался. Она рассказала столько, что, прямо сказать, ему так много знать и не надо было. Кто, с кем, когда, у кого от кого дети и вот это вот всё, как говорится. И закончила ожидаемыми дифирамбами его персоне. Вику удалось разве что пару сплетен про себя кинуть, но зато очень уж жареных. Если она то, что он думает, то об этом вся контора узнает прямо завтра. Вот и проверим.

Правда, ожидаемого Мариной Борисовной продолжения не случилось – Вик проводил её до машины и попрощался. Её лицо в момент прощания можно было фотать, распечатывать и вешать на стену как аллегорию вселенского облома.

Во вторник само собой вышло, что допоздна засиделась Жанна Аркадьевна – нужно было срочно подготовить документы для налоговой. Вик как бы случайно шёл мимо, заглянул, посочувствовал и предложил ужин. Жанна сначала звонила и что-то долго выслушивала, спрашивала про лечебные процедуры, потом сказала, что, так и быть, сможет задержаться ещё на час-полтора. Интересно, что там? Муж? Дети? Ещё какие родственники?

Он и спросил, только за стол уселись. Жанна пожала плечами – больной отец, онкология. Он предложил помощь, но услышал, что помогать уже поздно – терминальная стадия. Но жить-то дальше надо, и работать надо, и вообще.

Говорили в этот раз оба, и говорили по делу. Вик узнал кучу полезного о работе бухгалтерии, о спасении утопающих и о Недолюбове тоже, о котором Жанна отзывалась без грубостей, в отличие от иных мужиков, но и без пиетета. Пара заготовленных сплетен была выдана, но как их восприняла Жанна, он не понял совершенно.

Она, как и Мисс Финанс, пыталась разделить счёт. Когда он не позволил – пожала плечами, мол, ваше барское дело, как хотите. Коротко попрощалась и ушла на парковку, не дожидаясь Вика.

В среду Вик нацелился на отдел договоров. Но зам Синяева под занавес дня отправилась в город что-то у кого-то подписывать, у каких-то партнёров, и уже не вернулась. Внеплановая работа, которая занадобилась Вику, упала на сотрудницу отдела Сашеньку – девицу несмелых двадцати пяти лет, хрупкую, изящную, голубоглазую, с золотыми локонами в полспины. Данные по договорам она ему собирала долго, но тщательно, а на предложение спуститься поужинать затрепетала и испугалась. Глядя в пол, согласилась – еле слышно.

В продолжение ужина она смотрела в тарелку и молчала. Красотка, что и говорить, не тряслась бы так – была бы намного интереснее. И ещё не сутулилась бы так жутко – вообще цены б ей не было. Так, абстрактно цены бы не было, лично ему такая девица ни к чему не нужна. Интересно, чего она боится – ужина с шефом и его возможных последствий или ей есть что скрывать? Говорить весь вечер пришлось ему, благо можно было рассказывать о путешествиях. Сашенька не была нигде, кроме Питера один раз в студенчестве, и благоговейно слушала о Лувре, музеях Ватикана, Уфицци и что там он ещё смог вспомнить на ходу. Даже глаза под конец из тарелки подняла. Пару сплетен он запустил и здесь, и было вот прямо совсем любопытно – всплывёт или нет.

К слову, была уже среда, а информация из разговора с Мисс Финанс в пятницу пока не всплывала нигде. Зато версия истории о его разводе, мельком оброненная во время ужина с Мариной Бойко, уже вовсю гуляла по обоим этажам, Паша Демьянов просветил.

Под занавес Сашенька со страхом ждала окончания ужина и того, что будет дальше, но он только спросил, где живёт, вызвал ей такси в её Солнечный, заплатил, посадил и отправил. Уф, тяжело. Ну их, этих девиц несмелых пятнадцати, тьфу, двадцати пяти лет.

Но самая удивительная встреча неожиданно сложилась в четверг. В начале седьмого в дверь несмело поскреблись, затем подёргали. Дверь ожидаемо открылась, и собравшийся было заскочить перед уходом к Паше Демьянову Вик увидел на пороге нечто. То есть, он догадался, что это девушка, но никак не мог понять, что такая девушка может делать в его кабинете.

Она была невысока, стройна и обладала грудью хорошей формы – судя по обтягивающей маечке под расстёгнутой рубашкой. Короткие джинсы позволяли видеть татуировки на икрах – пучеглазую сову на одной ноге и кролика в цилиндре на второй. На щиколотках звенели браслеты. На шее в несколько рядов висели цепочки, шнурки, ещё какая-то лабуда. На одной руке – то же самое, а на второй – крупные и дорогие часы, обычно такие мужики носят. Огромные глазищи были изрядно накрашены, в носу торчало кольцо. Оба уха прямо сверкали в свете ламп – из каждого торчало по нескольку металлических предметов. В мочках армированные дыры – кажется, это называется тоннель. Увенчивали всё это пышные зелёные волосы.

Создание вызывало мысли о волшебном персонаже из аниме. Нет, Вик никогда не думал, что волшебные персонажи выглядят именно так, но на человека это создание было похоже ещё меньше. У двоюродного брата Тёмыча вечно на заставке компа что-то очень похожее бегает, но он ещё мал, ему положено.

– Здравствуйте, – проговорила девушка хриплым голосом. – Мне сказали… что нужно, ну, прийти.

– Кто вы? Проходите, рассказывайте, – Вик пришёл в себя и вспомнил о правилах приличия. – И кто сказал?

– Тонькина сказала, ну, старший диспетчер. Я Водовозова.

Так, стоп. Знакомая фамилия. Вик безошибочно нашёл на столе документ.

– Валерия Вячеславовна Водовозова? – ну ни хрена себе девушки работают в диспетчерской!

Судя по справке – двадцать лет, не замужем, детей нет.

– Да, – кивнуло чудо. – А вы… это… новый… – она догадалась глянуть на табличку на двери. – Виктор Валентинович!

– Он самый, – кивнул с усмешкой Вик. – Проходите, Валерия Вячеславовна. Скажите, а вы не в курсе про рабочий день? Вы смогли застать меня в этом кабинете исключительно случайно.

– Так это, мне ж только сегодня сказали. У меня смен не было, и сессию я тоже сдала, и уехала в лес, а там не было связи, – сообщила Валерия Вячеславовна. – И вот я сразу.

– Сессия? Учитесь?

– Да, – кивнула она и, повинуясь его взгляду, продолжила – Иняз. Романские языки. И ещё китайский. Третий курс.

– А у нас что делаешь? – называть это чудо на «вы» как-то больше не получалось.

– Так жить на что-то надо, – пожала плечами девушка.

– Рассказывай.

– Про что? – нет, она не понимала. – Ну, мне Тонькина сказала, что я пролетела мимо премии, только я не поняла, за что опять, я в этом месяце не опаздывала и не косячила.

– Что там с рейсом, который в Братск не доехал?

– А, вот вы про что! Так я там вообще даже близко не ходила! Они документы принесли, ну, Чернышов и Куркин, и там всё ОК было, и техосмотр, и они сами в норме, я там вообще не при делах! Их документы всегда тип-топ! Не знаю, что там у них по дороге случилось, может, колесо отвалилось, а может, хрен потеряли, ой, простите, – Валерия Вячеславовна даже немного смутилась, впрочем, ненадолго.

– Что значит – документы всегда тип-топ? – сощурился Вик.

– Ну как, они всегда приходят типа здоровые, трезвые и машины у них в норме, а потом по дороге с ними что-то там вечно случается, – пожала плечами девушка. – И если каждый раз за их непруху или что там у них ещё будет прилетать диспетчеру – так все слиняют, никому неохота без премии-то из-за этих, – ладно хоть не уточнила, из-за кого именно.

– И в который уже раз с этими двумя непруха случается?

– При мне, – она задумалась и явно про себя подсчитала, – пятый. Нет, шестой, ещё ж в феврале жопа была, простите, проблема, там Чернышов по дороге въехал в автобус, прямо в городе, ничего так, да – громадным лесовозным «КамАЗом» да в раздолбанный «восьмидесятый», ладно, никто не помер, но в больницу несколько человек попали. Он утверждал потом, что тормоз отказал. А на техосмотре всё в норме было с его тормозом. А мы все влетели на штрафы, потому что пострадавшим пришлось компенсацию выплачивать.

Вик сделал пометку – узнать подробности этой истории.

– Скажи, у вас же там хранятся копии документации? Ну, они тебе техосмотр и прочее, ты им маршрутный лист.

– Конечно, – кивнула Валерия.

– Можешь сфотать и прислать?

– Да без проблем, – кивнула она. – У меня смена завтра в день, я приду и сделаю. Про предыдущие случаи тоже могу.

– Вот и отлично. Ваша начальница Тонькина ничего внятного мне почему-то не сказала.

Пока она одна и дошла до Вика, да вот девушка-диспетчер сегодня, водители якобы из Братска ещё не вернулись. Начальник смены как бы на больничном. А Вик решил до конца недели не давить и посмотреть, что будет.

– Да она двух слов связать не может, и то на русском матерном, – зло хмыкнула Валерия. – Ладно, если это всё, то я пошла. Мне домой ехать далеко, и надо еды купить, в холодильнике пусто, а нормального круглосуточного магазина у нас рядом нет.

– Где живёшь-то? – спросил Вик. Он у всех спрашивал.

– В гребенях, – сообщила Валерия.

– Это где у нас сегодня такой район? – смеясь, спросил Вик.

– В частном секторе за Помяловского, – смутилась девушка.

– Вот что я вам скажу, Валерия Вячеславовна. Еды нам сейчас принесут, я вниз позвоню, они так-то обещали. А потом я вам вызову такси. Проедете через любой магазин, какой вам нужен, и который ещё будет работать. Ок?

– А чего это вдруг? – насторожилась она.

– А вы мне за это расскажете каких-нибудь баек про диспетчерскую службу. Я у вас, понимаете ли, человек новый, приходится входить в курс дела быстро. Поэтому я время от времени кормлю разных сотрудников ужином и слушаю истории.

– Но могут же и наврать, – заметила девушка.

– Как же без этого? – усмехнулся Вик. – Но я-то тоже могу наврать, правда же?

– Правда, – Валерия посмотрела на него с уважением.

Когда официант из китайского ресторана притащил им коробки с едой, они сели друг напротив друга за кофейным столом, рассказывали неприличные анекдоты и ржали. И вообще, тот ужин прошёл на «ура» – Вик очень живо представил себе жизнь диспетчерской службы. Склоки и сплетни, дрязги между диспетчерами и водителями, между начальниками и сотрудниками – змеиное гнездо, короче. Помянутая Тонькина Ася Игоревна рассказывала совсем иначе. А правда, думал Вик, лежит где-то между – вот только ближе к позиции Аси Тонькиной или ближе к позиции Валерии Водовозовой?

А фотки документов она следующим же утром скинула Вику в вайбер. С фамилиями тех, кто проводил техосмотр. Надо будет ей подкинуть вознаграждение, только сформулировать поизящней, чтобы вопросов не было. Премии лишили вот за это, а стимулирующую надбавку дали вот за то.

Вик с трудом дождался обеда – очень уж хотелось обсудить.

А обедал он всю эту неделю – как-то так получалось – с Мисс Финанс.

14. Вероника

Не заходи за черту, не заходи за черту, не заходи за черту

Олег Медведев

Как говорится, пришла беда – отворяй ворота. Как началось со смены собственника, так и покатилось.

Нет, груз в Красноярский край доехал без потерь, и третий платёж был сделан вовремя. Но кроме обслуживания кредита было ещё всякое и разное.

В понедельник на Веронику взъелся Померанцев – решил, что в лишении его премии виновата она. А он-то вообще ни при чём. Невинный зайка, мать его. Совсем с дуба рухнул, если думал, что будет косячить вечно, и вечно на его косяки будут забивать. Ещё и прямо в приёмной разнылся.

Во вторник перед обедом пришла Наталья Синяева и сообщила, что отвалился один из постоянных партнёров, местный поставщик сельхозпродукции, которую возили в фурах-холодильниках по окрестным городам-посёлкам и на север области. Нашёл кого-то с лучшими условиями – это была официальная версия. А на словах ей передали, что забодались терпеть косяки с доставкой, и даже приход Ледяных ничего не изменит – так они считают.

А в среду, вернувшись с обеда, Вероника с удивлением увидела в своей приёмной плачущую Алёну.

– Алёнушка, ты чего? – не поняла она.

– Ничего, – шмыгнула носом та.

– Что случилось? Заболел кто?

– Нет, слава богу.

– Уйти надо?

– Нет, – помотала та головой.

– Да скажи уже по-человечески, что ли, – Вероника поставила на её стол сумку и положила папку с документами.

– А вы правда с ним теперь всегда обедаете? – выдала Алёна, хлопая голубыми глазищами.

– С кем? – не сразу поняла Вероника. – С шефом, что ли?

– Ну да! Марина Борисовна сказала, что он за вами ухаживает! А я ему в коридоре попадаюсь-попадаюсь, а он на меня не смотрит!

– Ты больше слушай Марину Борисовну, – зло ответила Вероника. – Работу мы обсуждаем, потому что больше некогда. Где деньги взять на срочный ремонт, потому что банку заплатили и в Пенсионный фонд тоже заплатили. И ещё налогов заплатим. Это ж всё через тебя идёт, неужели ты не в курсе?

– Ну в курсе, ну а что он… – проныла Алёна.

– А он так-то отдельный человек, и сам решает, кто ему нравится, разве нет? – пожала плечами Вероника, она и предположить не могла, что Алёнка положит глаз на шефа всерьёз.

– Марина Борисовна говорит, что он несчастный, потому что у него никого нет, и жена ему изменяла в хвост и гриву, он её чуть ли не с мужика снял. А я не такая, я лучше, неужели непонятно?

– А ты не замечала, что Марина Борисовна сама перед ним хвост распускает? – поинтересовалась вошедшая Маргарита Романовна. – Дверь закрывайте, что ли, когда на такие душещипательные темы говорите! И без того от сплетен не продохнуть!

– Марина… Борисовна? – бедная Алёна вообще не могла понять, что происходит.

А Вероника вспомнила, как кадровичка наряжалась на первую встречу с Ледяным и как воняла духами.

– Угу, Марина свет Борисовна, – кивнула Маргарита – Душа моя Вероника Андреевна, что у нас со счетами на мелкие запчасти? Почему бухгалтерия их не оплачивает, вы не знаете? Вася уже мне весь телефон оборвал.

Племянник Маргариты Романовны Вася держал небольшую фирмочку по продаже запчастей для большегрузных машин, обслуживал их компанию и ещё пару заказчиков.

– Да что бы новое случилось, – бросила Вероника. – Денег нет опять, зато с Пенсионным фондом рассчитались. Тришкин, мать его, кафтан.

– Понял, отстал, – кивнула Романовна. – Скажу Васе, чтобы пару дней потерпел. Пары дней хватит?

– Хрен его знает, – пробурчала Вероника. – Должны вроде сегодня до конца дня три мелких заказа оплатить, посмотрим, что там в итоге получится. Попробуем.

– Видишь, Алёнушка, нам как бы не до увлечений, – Маргарита Романовна кивнула ей и вышла.

Алёна сидела и хлюпала носом.

– Что, уж и помечтать нельзя?

– Мечтай сколько влезет. Но про себя, хорошо? Слушай, неужели нет никакого другого мужика в конторе, кто бы тебе нравился?

– Да они все какие-то с проблемами! Паша Демьянов вагон алиментов платит, Ваня Машков маменькин сынок, ему мать не разрешит жениться на бабе с двумя детьми, он так прямо и сказал, что встречаться – пожалуйста, а жениться нет, Серёга и Володя из техподдержки только и знают, что в танки играть, или во что там они играют, а Денис Висюков только на корпоративе обжиматься и горазд!

– А не администрация и не компьютерщики тебя не устраивают? – хмыкнула Вероника.

– Так мне же в первую голову чтоб детей было чем кормить, – серьёзно сказала Алёна и отвернулась к компьютеру. – Ой, тут письмо, пометка «срочно». От этих, которые свои контейнеры нашими машинами возят. Переслать?

– Пересылай, – вздохнула Вероника.

Неужели ещё где-то косяк или что-то отвалилось?

Но оказалось, что не отвалилось, а, наоборот, – прибыло. Спрашивали о возможном расширении сотрудничества, и до конца недели были готовы дать и оплатить три заказа на контейнерные перевозки. Напирали на то, что оплатят вперёд.

Раньше Вероника переслала бы письмо Померанцеву, да и дело с концом (кстати, а почему не ему вообще написали и не Наталье Синяевой?), а сейчас – позвонила в приёмную Ледяного, три минуты поговорила с новой секретаршей Анной Константиновной и переслала письмо туда. Ура, будут ещё деньги.

В понедельник утром Вероника увидела в приёмной шефа вместо привычной расхристанной Женьки даму преклонных лет в элегантном платье из тонкого бордового льна и сказать, что она удивилась, – ничего не сказать. Очень удивилась. Разве бывают ещё такие мужики-начальники, которые вместо девушки посадят в приёмной бабушку? Или эта бабушка его родственница?