Прятки в отражении

– Я лишь хотела сказать, что готова тебе помогать, – бросила она на прощание и побежала вниз по лестнице.

Осень не сильно жаловала хорошей погодой в этом году. Пара теплых дней сменилась дождливостью и холодным пронизывающим ветром. Евгения сидела на балконе, подпирая спиной холодную стену и крутила в руках незажженную сигарету. Полностью погруженная в свою задумчивость, она не чувствовала, что уже изрядно замерзла и пора бы вернуться обратно.

Она закинула ногу на ногу и мотала верхней, на которой едва держался мохнатый серый тапок. В мыслях крутила вчерашнюю встречу с Андреем и немного ругала себя за нее. О деле не поговорили, а только лишний раз ковырнула свою память, что так долго старалась заполнить новыми событиями.

Он тоже мог бы к делу разговор повернуть, но не сделал этого. Женя немного злилась на него на это, но не так сильно, чтобы обидеться.

– Guten Morgen1, – послышалось за спиной.

– Ой, доброе утро, – очнулась она.

Саша стоял на пороге балкона, взъерошенный и заспанный. Когда-то давно Евгения увлекалась немецкой культурой, и супруг часто вставлял в свою речь фразы, которые знал.

Вчера вечером, когда девушка вернулась домой, муж уже спал, и им не удалось поговорить. Она еще посидела в зале, выпила горячего чая и пошла спать.

– Пошли, синяя уже вся, – он кивнул, увлекая за собой, а сам направился в ванную комнату, приводить себя в порядок.

Евгения миновала спальную и пошла готовить завтрак. Поставила чайник, себе сварила кофе и приготовила бутерброды.

– А где же овсянка? – усмехнулся супруг.

– Сегодня без нее, – спокойно ответила она.

Сильно чувствовалось, что Саша обижен на нее. Да и было за что. Сорвалась, ему ничего не объяснила, выдумала историю про подружку, а сама поехала к мужчине на ночь глядя. Еще и вернулась непозволительно поздно.

Саша нечасто на нее злился и довольно быстро отходил, поэтому нужно было выждать время и не провоцировать скандал.

– Спасибо за завтрак, у меня сегодня много дел, – он развернулся и пошел собираться.

Евгения смиренно помыла посуду, дождалась, когда супруг уйдет и сама начала сборы. Через час она уже сидела на работе и пыталась вникнуть в процесс.

Клацанье клавиатуры отвлекало от мыслей и поэтому раздражало еще больше. Да и репертуар по радио сегодня совершенно неподходящий. Женю выводило из себя буквально все. И она вот-вот готова была взорваться. А работы навалилось предостаточно. Лишь изредка удавалось отвлечься и выглянуть в окно.

Унылая осенняя погода только отбирала силы. Грузные темные тучи нависали над пиками деревьев и готовы были вот-вот сломать их своей тяжестью.

Изнуренный вздох обратил на себя внимание коллег. Они, конечно, поинтересовались в чем дело, но видно было, что ответ даже не слушали. Просто ради приличия. Собственно, как и все в офисе делалось ради приличия. Женщины спрашивали друг у друга, как кто провел выходные, как отдохнули, что новенького прикупили и как себя чувствуют дети. Могли обсудить новости из интернета и особо оживлялись, если в кабинет заходил кто-то с новой сплетней. Вот тогда работу откладывали в сторону и принимались рьяно обсуждать кто с кем и когда…

Обыкновенный женский коллектив, в котором Жене становилось часто не по себе. Она особо не прислушивалась и не вникала в проблемы других, просто иногда поддерживала нейтральные темы и о себе практически не рассказывала.

Женщины считали ее неинтересной собеседницей, но девушка сильно от этого не расстраивалась.

Подошло время утреннего перерыва на кофе, и Евгения решила выйти на улицу, проветриться и вдохнуть давно желанный аромат никотина. Пока ее не было, на телефон позвонил Андрей и жадные до сплетен коллеги, конечно же, заглянули, кто заставляет слушать их мелодию на чужом телефоне.

– Женя, тебе звонил Андрей, – заявила женщина, чье место располагалось напротив, как только та появилась на пороге.

– А, хорошо, спасибо, – Женя прошла к своему столу и взяла в руки мобильный.

– Не Андрюшка ли с нашего этажа тебе названивает? – язвительным тоном не унималась коллега, издевательски улыбаясь и косясь по сторонам в поисках поддержки.

«– Вот же ведьма престарелая, – огрызнулась она про себя. – Ну, все, новая сплетня готова!».

– Да нет, случайно не этот Андрюшка, – передразнила она женщину и уже набрала номер на вызов и вышла в коридор, чтобы спокойно поговорить.

Андрей не успел взять трубку, а дверь уже закрылась, и за ней начались бурные шушуканья вполголоса. Девушка только тяжело вздохнула, представляя, что теперь сплетут о ней.

– Привет, – послышалось в трубке.

– Привет! – звонко повторила она. Волнение внутри нарастало, и голос слегка дрожал.

– Я хотел пригласить тебя снова встретиться, – повисла небольшая тишина.

Голос его звучал мягко и застенчиво, что только наводило смущение на девушку. Она прислонилась к мраморной стене и по спине пробежали мурашки.

Так и не дождавшись ответа, Андрей переспросил:

– Во сколько сегодня сможем увидеться?

– Посмотрим, работы очень много навалилось. Попробую уйти пораньше.

– Да и у меня завал, – признался он. – Хорошо, на связи.

– На связи, – снова эхом повторила она и нажала на кнопку отключения.

Внутри жаром разлилось волнение, и она вернулась в кабинет. До обеда пришлось, стиснув зубы, не обращать внимание на подначки заинтересованных коллег, а как только пробило полдень, она чуть ли не бегом выскочила на свободу, предусмотрительно отпросившись у начальника.

При встрече Андрей вел себя увереннее, чем вчера. Он так же, предложил кофе сразу же на пороге. Девушка согласилась. Только вот сам кофе был ароматный и вкусный, принесенный из уличной маленькой кофейни.

Женя вдохнула приятный аромат свежесваренного крепкого кофе с корицей, прикрыв от наслаждения глаза. Это был самый любимый ее напиток, именно с добавлением этой приправы. Они прошли в комнату и расположились, как и вчера.

Андрей допил свой напиток и немного расслабился.

– Расскажи мне о ней, – на этот раз Женя настроилась на серьезную беседу.

Расслабление Андрея длилось недолго, он задумчиво потупил глаза и уставился в яркий цветной ковер, доставшийся ему, похоже, от хозяйки квартиры.

Что он мог рассказать этому человеку? Женя будоражила его чувства по-прежнему, напрочь отбивая все остальные интересы. И в этом он самому себе настораживался признаться, списывая все на волнение.

– Особо нечего рассказать, – наконец выпалил он.

– Как нечего? Вы вместе под одной крышей живете, почти семья…

У Жени складывалось двойственное ощущение по поводу всей этой ситуации, но она всеми силами хотела ему помочь. Не безосновательно. Над ним висела угроза. Только пока непонятная ей самой.

– Семья… – ухмыльнулся он. – Просто два человека под одной крышей, которые друг о друге даже элементарные вещи не знают.

– Надеюсь, меня ты не имеешь в виду, – уязвленная Евгения совсем не хотела говорить об этом.

– Вовсе нет, – он сел прямее. – Так, мысли вслух. Наверное, поэтому я и не женюсь, – скромная улыбка подчеркнула его смущение.

– Это вовсе не так плохо, как ты думаешь. Очень приятно проводить праздники со своей семьей, – девушка сделала большой глоток кофе.

– Ох, Ева… – вздохнул Андрей. – Вот именно! Что только праздники! Ты со своим мужем часто видишься?

– Часто! – немного обиделась девушка. Она не любила обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было, и уж тем более не хотела говорить об этом с Андреем.

– Он знает, что ты любишь чай или кофе? – не унимался тот.

– Знает, но я достаточно самостоятельный человек и в состоянии сама себе сделать то, что люблю больше.

– Вот! – палец подпер полоток. – И зачем тогда семья?

– Не хочу обсуждать это, прости, – она встала и подошла к окну. Ей было, нечего сказать.

На улице уже смеркалось, и моросил осенний дождь. Капли просились внутрь, погреться, но стеклянная преграда не давала им ворваться в помещение.

Евгения погрузилась в свои мысли и совсем не услышала, как Андрей позвал ее. Он окликнул ее еще два раза, прежде чем она повернулась.

– Ев, ты ничего не слышишь? – он вскочил с дивана, оглядываясь по сторонам.

– Нет, – девушка растерялась, но тоже стала оглядываться.

– Меня будто кто-то позвал…

– Я ничего не слышала.

Состояние Андрея показалось ей немного надуманным и приукрашенным. Похоже, он сам себе придумал похищение подруги и что замешано в этом нечто потустороннее.

Сказать, что Андрей так во все это верит, было нельзя. Но и абсолютным скептиком он не являлся. Что его подвигло на подобные мысли оставалось еще выяснить.

– Скажи мне, что между вами произошло перед тем, как она пропала? – Женя замолчала, тоже прислушиваясь к звукам, но ничего подозрительного не услышала. – Дай мне хотя бы ее фотографию.

Андрей молчал, не отвечая на ее вопросы. Хорошо, если он вообще их слышал. Вел он себя взволнованно. И выглядел он весьма напряженным и напуганным.

– Что именно ты слышишь? – осторожно спросила Женя, но он проигнорировал вопрос.

В дверь позвонили. Короткий звонок оповестил о гостях. Но Андрей только больше вздрогнул от этого. Чему Женя еще больше удивилась. Раньше он выглядел всегда абсолютно уравновешенным человеком.

А сейчас не спешил даже идти открывать дверь.

– Андрей? – позвала она. – Не откроешь?

– Там будет пусто, – отозвался он.

Женя только округлила глаза. Видимо, здесь и вправду что-то нечисто.

– Не волнуйся только, – девушка попыталась успокоить молодого человека, прикоснулась к его руке и потеряла ориентацию в пространстве.

У нее перед глазами вспыхнули поочередно несколько вспышек. Каждая сменяла другую довольно быстро, не давая рассмотреть изображение. Она не очень поняла, что именно видела, одно только ясно почувствовала – свои руки в крови и впившееся в ладони разбитое стекло.

Женя пришла в себя, и резкая головная боль ударила в виски. Она еще не научилась справляться со своими видениями. Каждое приводило с собой за руку мигрень, тошнотворную головную боль.

Андрей отвлекся от своих страхов. Теперь он смотрел на Женю с заинтересованным опасением.

– С тобой все в порядке? – даже в его голосе чувствовалась тревога.

– Нормально, – отозвалась она. – Я еще сама к себе такой не привыкла, – расплывчато пояснила Женя.

Она раньше не испытывала таких сильных и ярких видений. Лишь в последние время ее возможности активизировались. Словно, их разбудил старый знакомый.

– Может, тебе нужно на воздух? – неуверенно спросил он, сам он ни разу не попадал в подобные ситуации, а посему не знал, как правильно себя вести. Но помнил только одно – при обмороках, людям необходим свежий воздух. Много свежего воздуха.

– Да, пожалуй. Было бы неплохо.

Женя медленно встала, прищуриваясь от головной боли и они оба пошли в прихожую. Андрей снял с вешалки куртку Жени, повернулся к зеркалу и замер. Что он в нем разглядывал, девушка не поняла. Единственное, его будто загипнотизировали.

Зрачки его едва заметно метались, словно по ту сторону он видел не статичный предмет.

– Андрей? – неуверенно позвала Женя.

Тот словно сбросил с себя оцепенение и подал ей куртку. Оглядываясь на зеркало и кивая своему отражению.

На улице холодный прохладный ветерок приятно обдувал лицо. Видения и раньше давались Жене не легко, а сейчас ее плохое состояние усиливалось в сотни раз. Возможно, именно поэтому она не хотела развивать в себе эти способности. Но причина была и в другом. За способности нужно чем-то платить. А она не хотела ничего отдавать из своей жизни.

Они шли неспешно, вдыхая аромат осени. Женя все еще жмурилась от головной боли, которая постепенно сходила на нет. Все-таки, свежий воздух способствовал обезболиванию.

Андрей шел сильно задумчивый, молчал и сосредоточенно смотрел себе под ноги.

– У меня появилась мысль, – молодой человек, резко остановился, и Женя чуть не столкнулась с ним. – Лера вполне может отсиживаться в одном старом здании.

– То есть, отсиживаться? – Женя нахмурилась и виски снова прострелило болью.

– Есть за ней такая особенность, – пожал плечами Андрей.

– Вы сильно поругались перед тем, как она пропала? – Женя потирала виски кончиками пальцев. Думать сейчас было тоже больно. Полный покой – вот что ей было необходимо.

– Скорее да, чем нет, – подозрительно уклончиво ответил Андрей.

Его скользкие ответы не нравились Жене. Если позвал помочь, тогда уже и надо полностью довериться, и открыться. А не юлить от ее неудобных вопросов. Любая информация могла помочь делу.

– Тогда почему ты не скажешь об этом полиции?

Андрей сбился с ровного шага. И как-то задумчиво посмотрел перед собой. А после отмахнулся не прошедшими тремя сутками.

На попутные вопросы о родителях девушки и о ее знакомых. У которых она вполне могла находиться, Андрей поспешно уклонялся. Лишь сказал, что не хочет посвящать в это родителей Леры.

Жене показалось это странным. Но, с другой стороны, она сама для себя решила, что Андрей заботится об их нервах. И скорее всего они и сами не в курсе, что дочь их пропала, не оставив о себе весточки.

Они пошли быстрым шагом по дороге, все больше кутаясь в одежду. День обещал быть прохладным. Евгения крутила в голове варианты, с кем можно провести беседу по поводу пропажи девушки и строила предположения, почему она вообще могла пропасть. Андрей, конечно, человек своенравный и характер у него тяжелый, но не до такой же степени, чтобы вот так сбегать, не сказав ни слова. Либо ее действительно кто-то похитил. Но зачем?

Под ногами неприятно скользила намокшая листва, напоминая хождение по раскисшему под осенним холодным ливнем чернозему, вязкому и липкому. От быстрой ходьбы Женя то и дело поскальзывалась, стараясь при этом делать вид, что все в порядке. Со стороны выглядело нелепо.

– А куда именно нам надо? – перескакивая очередную лужу, спросила она.

И примерно представляя необходимое место назначения, предложила добраться туда верхом на железном коне.

Так они быстро добрались до места, пришлось немного пройти пешком и наконец, перед ними показался старый, частично разрушенный дом. Он больше напоминал обыкновенную постройку былых времен, давно покинутую жителями. Дом стоял отдельно от остальных, довольно близко от воды, огороженный низким хилым забором. Просто обыкновенный дом, особенно ничем не примечательный.

Андрей и Женя подошли ближе и заглянули в открытую дверь.

– Как думаешь, там безопасно? – Женя оглянулась на молодого человека и вернула взгляд на рассохшиеся половицы.

– Думаю да, я здесь был примерно месяц назад, – он обошел девушку и первым ступил на порог.

– Ты тоже любитель таких мест? – она пошла следом, осторожно наступая на деревянный пол. Андрей ей ничего не ответил.

Внутри было темно, под ногами хрустел пол, будто они шагали по ракушечному пляжу. От шагов вверх поднималась пыль, забиралась в нос и щекотала, вызывая острое желание чихать. Все поверхности были покрыты большим слоем пыли, казалось, сюда никто не заглядывал с того времени как этот дом покинули.

Они быстро миновали скромную прихожую и вошли в довольно большую комнату. Прямо посередине стояло два кресла, немного направленных друг на друга. Темно – бордовый цвет практически не просматривался под густотой пыли. Небольшие ножки вросли в пол от времени.

Странное, неприятное ощущение сковало Евгению. Она остановилась, как вкопанная на пороге в комнату и смотрела перед собой широко распахнутыми глазами. В груди все сжалось, и сердце билось с бешеной скоростью.

Андрей прошел к окну. Стекол почти не осталось. От времени и ветра они разбились и теперь в оконных проемах зияли дыры, обрамленные остатками острых осколков. Вместо занавесок остались лишь истлевшие тряпки, лохмотьями свисающие по краям. Снаружи оконные рамы заколотили крест-накрест, уберегая от непрошенных гостей.

Обои почернели и поросли плесенью. Вдоль дальней стены лежало много хлама, возможно, раньше это были памятные или просто дорогие сердцу вещи, но сейчас это просто куча пыльного мусора. Странно, здесь не было ни следов пребывания бомжей, ни подростков, которые любят забираться в подобные дома, нет даже следов, что Лера заходила сюда.

Евгения окликнула девушку, но ее голос словно впитали в себя глухие стены. Она прошла чуть вперед, с трудом справляясь с бешеным ритмом сердца. Повертела головой по сторонам и задержала взгляд на своей же фигуре, отраженной в старом мутном зеркале.

Андрей отодвинул тряпку с окна и выглянул на улицу. Внутри в доме была оглушающая тишина, совершенно никаких звуков, ни криков птиц, ни шума воды.

– Ты слышишь это? – спросила девушка.

– Что? – молодой человек не повернулся, он был слишком занят рассматриванием старого подоконника.

– Вот именно, что ничего, – Женя так и стояла на одном месте, не проходила внутрь. – Здесь нет звуков.

Он выглянул снова через заколоченное окно, всеми силами напрягаясь и прислушиваясь.

– Да я вот и снаружи ничего не слышу, – он повернулся и развел руками.

– Пойдем отсюда.

Внутреннее предчувствие отчаянно билось в истерике, переставляя ее ноги в направлении выхода. Но Андрей, словно не слышал ее.

– Подожди, давай еще осмотримся.

– Мне здесь не нравится, – она оглянулась. – Пойдем, пожалуйста.

– Ладно, иди, я задержусь, – не унимался Андрей, снова измеряя шагами пространство пыльного дома.

– Без тебя не пойду. И еще раз повторяю: мне. Здесь. Не нравится, – более настойчиво повторила она, снова оглядываясь на свое изображение.

Старое зеркало стояло около обшарпанной стены, отражая в себе все пространство комнаты. Рама его уже давно потрескалась, но уверенно держалась, опираясь о стену.

– Ев, это просто обычная старая заброшка, – под ногой Андрея скрипнула половица.

Через мгновение он споткнулся на ровном месте и растянулся на грязном полу. Чуть не ударившись головой о деревянную ручку кресла. Девушка испуганно подскочила и помогла встать, но ее сразу охватило ощущение из ее неприятного видения. Ей казалось, она стоит на том же самом месте, что и в ее ярких вспышках. Но самообладание осталось при ней.

– Идем отсюда. Живо! – пискнула она.

Андрей покорно поплелся за ней. А Женя решительно шагала к выходу, оборачиваясь и приговаривая свое недовольство, тщательно маскируя его мягким голосом.

– Стой! – Андрей едва ухватил ее за край куртки, на самом краю порога. Так что она буквально повисла на нем.

За порогом их ждал сюрприз.

Вокруг не было ничего, только сплошная густая чернота, словно они попали в черную дыру и пространства не существует. Мир сузился до пары комнат и деревянного порога.

Совершенно непонятно, что произошло.

Андрей затащил Женю обратно, а она всеми силами вглядывалась в пространство, но глазам было не за что зацепиться. Темно было вокруг настолько, насколько это только возможно природой. Даже нет, было в этом нечто сверхъестественное. В природе не бывает такого. Никто об этом им не рассказывал. В книгах об этом не писали, в школе не рассказывали.

Тьма была настолько густой, что казалось, ее можно зачерпнуть половником. Или протянуть руку и коснуться ладонью. Но пойти на этот риск Женя не решилась.

– Ни черта не понимаю… – пробормотал Андрей.

И снова зашел внутрь дома, затем вернулся на порог, но ничего не изменилось. Все та же непроглядная пустота. Женя только следила за действиями друга.

А когда он вновь появился из дневного проема, наконец, спросила:

– Это что, реально? Скажи, что ты тоже это видишь.

– Смотря, что ты имеешь в виду, – отозвался Андрей. – Я вот ничего вокруг не вижу, – и он попробовал пощупать космос снаружи.

Но рука просто провалилась в никуда. Словно воздух окрасился. Нащупать он там ничего не смог, ладонь оставалась в поле видимости, но ничего больше разглядеть не получалось.

– Что это, Андрей?

– Не могу тебе ответить. Пойдем внутрь, думаю, там безопаснее.

– Я бы не стала так утверждать…

Ситуация была, мягко говоря, из рук вон выходящая.

А тьма, будто плескалась около ступеней. Андрей попробовал опустить вниз ногу, но не нащупал опоры. И быстро вернул ее назад.

Его вдруг осенила мысль, пойти и выглянуть в окно. И он стремительно побежал ее проверять.

От каждого его торопливого шага вверх поднимался столб пыли, а на полу оставались четкие следы. В окне оказался такой же пейзаж, как и за дверью. Ничего нового. Никакого просвета.

– Что там?

– Ни-че-го, – отчеканил Андрей. Глазами он уже искал место, куда можно присесть, чтобы скоротать время.

– Что же нам теперь делать?

– Есть предложения? Лично у меня нет, – нервно ответил он и уже засмотрелся на кресло. Но опускаться в него не торопился. На нем слой пыли был не меньше, чем на полу, а значит, вся одежда испортится в момент.

Ответил он резко, и тут же решил извиниться. Не стоило так себя вести. Не только он в растерянности. Женя наверняка тоже. И она тоже нервничает. Только лучше себя контролирует. Вообще, Женю было сложно вывести из равновесия. Она была типичным флегматиком. За всю свою жизнь могла припомнить только пару раз, когда выходила из себя.

Нет, внутри у нее, сейчас все кипело и булькало. Но что с того, если она тоже начнет впадать в панику? Кому от этого станет легче? Она даже на боль жаловаться не предпочитала, потому что помочь ей вряд ли человек сможет. А вот переживать она его этим заставит.

Так и сейчас. Она просто сдержанно молчала. И только следила за Андреем.

Но кроме как пощупать темноту и выглянуть в окно, он ничего больше придумать не мог. И она не могла.

А когда Андрей все же решился присесть на пыльное кресло, она предположила:

– А что, если у нас просто нарушена точка сборки?

Ее слова вырвались с короткой хрипотцой, как обычно, бывает, если долго молчишь.

– Что? – резко повернулся к ней Андрей.

Скорее всего, Женя разбиралась в необычном лучше него, но о таком слышать ему точно не приходилось еще ни разу.

– Точка сборки, – мягко повторила она. – Я об этом как-то давно читала. Еще в юности.

– Что это значит?

– Это возможность воспринимать внешний мир.

Женя подбирала слова, чтобы понятнее объяснить. Сама она не сильно в это верила, но это было первым предположением, более-менее объясняющим творящееся с ними.

– И? С ней что-то не так?

– Понимаешь, – Женя обошла комнату и остановилась у окна. – У всех людей эта самая точка сборки находится на поверхности, а вот если ее положение немного изменить, у человека меняется восприятие. И при небольшом таком сдвиге, человек начинает видеть мир, как бы под другим углом.

– Ничего не понял, – признался Андрей. – Это может быть коллективный сдвиг?

– Самый простой пример, это человек под действием наркотиков. Но это легкий сдвиг. А у кого точка сдвигается больше, человек начинает видеть и воспринимать другие миры.

Женя дала Андрею время переварить информацию. И это было не быстро.

– Погоди, – мотнул он головой. – С ума по одиночке сходят, – цитата из детского мультика заставила Женю улыбнуться.

– Это никак не связано. Люди в здравом уме сдвигают точку.

– Хочешь сказать, наркоманы – здравые люди? – возразил он.

– Это было примером, – педантично поправила Женя. – Есть теория, что точки сборки людей влияют друг на друга. И происходит со настройка, – она заметила глаза полные непонимания и пояснила дальше. – Простыми словами один человек может повлиять на точку сборки другого. То есть мы могли повлиять друг на друга.

Повисла тишина. И Женя больше ничего не поясняла и не предполагала. И Андрей больше ничего не спрашивал. Просто молчал, остановив внимание на одной точке. Где-то перед собой. У него не было идей. У него даже не было идей, как понять все эти Женины толкования. Он и хорошо знал ее, и в то же самое время она сейчас открывалась перед ним совершенно в другом свете.

А, может быть, просто раньше не было подходящего случая блеснуть своими знаниями.

– Но это так, – махнула Женя рукой. – Бредовая идея.

– Нет, не бредовая, – мотнул он головой, продолжая сверлить глазами перед собой. – То есть, если один из нас сошел с ума, то заразил другого?

– Обидно. Но да. Суть примерно такая.

– То есть, кто-то из нас воспринимает мир в черном цвете?

– Андрей, я просто предположила, – так же мягко, по-своему, заметила она.

Теория имела место быть, но больше их сейчас интересовало, как вернуть настройки к заводским. Андрей предложил, как при борьбе с икотой, постараться напугать друг друга. Они ведь не знали, кто именно заразил второго. Но он предполагал, что это Женя.

Пугать она Андрея отказалась. Дело не в самом испуге. И если теория его правильная, им требовалось только яркая эмоция. Но что тут найти яркого посреди пыльного старого дома, который в добавок взял их в заложники?