Цвет крови. Заглянувшие в Бездну

Глава 1

Димон

Димон коротко, без замаха, ударил ладонью по дверному замку. Сердечник вылетел и глухо звякнул, ударившись о плитку на полу. Толкнув дверь плечом, Димон с нарочитой небрежностью, словно к себе домой, ввалился в тускло освещенную прихожую.

В прихожей пахло домашним теплом, сухой лавандой и гороховым супом. Сидевшая на вешалке кошка, небольшая, светло-серая, с предусмотрительно прижатыми ушами, коротко, недовольно мявкнула и попыталась ударить Димона когтистой лапой. Но он вовремя отдернул руку. И сразу, с полуразворота, суставом среднего пальца ударил в шею стоявшего в прихожей полицая с автоматом с укороченным прикладом на груди. Полицай как подкошенный рухнул на пол, не успев понять, что произошло.

Прижавшись спиной к стене, Димон скользнул в сторону кухни.

Второй полицай находился в комнате, присматривал за хозяевами. Он слышал шум, значит, должен был выглянуть в прихожую, чтобы выяснить, что происходит. Автомат он, скорее всего, держит под локтем, потому что не ждет никаких эксцессов. Он уверен, что шум устроили ловчие, явившиеся наконец со своим спецснаряжением.

Димон отчетливо слышал ленивые, шаркающие шаги. Полицаи всегда ведут себя так, будто каждое движение требует от них крайнего напряжения всех физических и душевных сил. Они, идиоты, уверены, что это выглядит круто. Именно так – круто – любимое словечко серых людишек. Словарный запас у них предельно ограничен, поэтому минимум слов должен выражать максимум понятий. Смысл читается только в контексте.

Так вот, он дошаркал и выглянул в прихожую.

– Э… – это он увидел выбитую дверь и распластавшегося по полу коллегу. Похоже, он пытался осмыслить представшую его взору картину. Но осмысление давалось ему с трудом.

Протяжно и мерзко взвыла сидящая на вешалке кошка.

Полицай увидел шагнувшего из-за угла человека. Парень лет под двадцать пять. Невысокого роста, крепкий, коренастый, черноволосый. В застегнутой на молнию облегающей кожаной куртке, черных джинсах и с темно-пурпурной банданой с черепами на голове. Их разделяло расстояние около трех метров. И вдруг произошло нечто совершенно невообразимое. Парень подпрыгнул, выбросил руки вперед и будто растекся по воздуху. А в следующий… Нет, не в следующий, а в тот же самый миг он так сильно ударил выставленными вперед кулаками в грудь полицая, что тот опрокинулся на спину. А парень, оказавшись сверху, вырубил его коротким и мощным ударом в челюсть.

Димон прыжком поднялся на ноги.

В комнате на низкой тахте напротив телевизора сидела девушка чуть старше двадцати, в светло-синем домашнем халате и шлепанцах. Короткие, темно-рыжие волосы мокрые, и халат на плечах тоже влажный. Должно быть, полицаи выдернули ее из ванной, не дав даже толком волосы высушить. Девушка прижимала к себе худого светловолосого мальчишку тринадцати лет. Оба смотрели на Димона широко раскрытыми глазами. Наверное, они были испуганы. Хотя напугали их еще полицаи. Теперь же они и вовсе не понимали, что происходит и кого им следует бояться. Но, что радовало, девица вроде не собиралась закатывать истерику.

– С минуты на минуту явятся ловчие, – сказал Димон. – Берите документы, все самое дорогое… в смысле, памятное. Сюда вы больше не вернетесь.

– Кто ты? – не сводя глаз с Димона, спросила девушка.

– Друг, – коротко ответил парень.

На долгие объяснения времени не было. Он уже нутром чуял приближающихся к дому ловчих.

– Полицейские сказали…

– Нет, – не дослушав, перебил Димон. Он отлично знал все, что говорят в подобных случаях полицаи. Они ведь и сами понятия не имеют, что происходит на самом деле. Только тупо выполняли приказы. – Про пансионат – это вранье. Про то, что ты сможешь забрать его назад после того, как будут проведены все необходимые процедуры, – тоже вранье… Ну?

Девушка не двинулась с места.

– Почему я должна верит тебе, а не им?

– В общем, так, – Димон положил правую ладонь на затылок. – У меня нет времени что-то объяснять, и я не собираюсь тебя уговаривать. С минуты на минуту сюда явятся ловчие. Я их дожидаться не стану, потому что тогда и мне кранты. Только имей в виду, если ты отдашь им брата, то никогда больше его не увидишь. Я ничего не могу тебе гарантировать. Но могу обещать: что бы ни случилось, вы всегда будете вместе. Среди друзей… Ну?

Девушка отстранилась от брата и порывисто поднялась на ноги.

– Сколько у нас времени?

– У нас вообще нет времени.

– Ясно, – двумя руками она распахнула стенки старенького трюмо. – Андрейка, быстро собирайся.

– Куда? – растерянно посмотрел на сестру малец.

– В поход, – подмигнул ему Димон. – Оденься поспортивнее и покидай в рюкзак – что там у тебя есть? – читалку, планшет, пи-эс-пи… Да, мобилы не берите! – предупредил он сестру. – По ним нас сразу вычислят!

– Понятно.

Девушка скинула халат – у Димона аж челюсть отвалилась – и начала быстро переодеваться. Джинсы, плотный, серый джемпер, кроссовки – все в поряде.

– Я – на лестницу, – Димон указал пальцем в сторону распахнутой двери и побежал в коридор.

В дверном проеме он присел на корточки, свесил одну руку через колено так, что пальцы почти коснулись пола, задержал дыхание и прислушался.

Ловчих еще не было слышно. Но Димон все более отчетливо чувствовал их приближение. Одного ловчего можно учуять метров за сорок. Когда их несколько – от них разит, как от немытых псов, черт знает на сколько. Хорошо, что они сами этого не знают. Хотя если бы и знали – с этим все равно ничего не сделаешь. Когда у тебя гниль в душе – дезодорант не спасет…

Соседи из дверей даже не выглядывают. Должно быть, полицаи их заранее предупредили, чтобы не высовывались… Наплели что-нибудь про террористов.

Есть! Две машины с ловчими остановились возле подъезда!

– Пора! – приглушенно крикнул Димон. – Уходим!

Девушка тут же выбежала в коридор с небольшим плотно набитым рюкзачком в руках. «Молодец, – отметил про себя Димон, – взяла только то, что действительно нужно». Следом за ней бежал паренек. Одет по-походному, вот только рюкзак полупустой и расстегнутый. Девушка сняла с вешалки кошку и сунула ее Андрейке в рюкзак. Вжик! – парнишка застегнул молнию. А кошка даже не пикнула. Ее что, все время так носят?

– Вы что? – удивленно уставился на брата с сестрой Димон.

– Эта наша кошка, – серьезно и строго посмотрела на него девушка. – Мы не можем ее бросить.

Димон только головой покачал, потому что слов надлежащих у него не было.

Внизу едва слышно щелкнул замок двери парадного.

– Ни звука, – одними губами произнес Димон.

Рыжая коротко кивнула.

Они находились на четвертом этаже девятиэтажного дома. Ловчие, разумеется, лифт вызывать не станут.

Димон указал пальцем наверх.

Девушка удивленно вскинула брови.

Димон уверенно кивнул.

Рыжая не стала задавать вопросов. Надела рюкзак на плечи, взяла брата за руку и почти неслышно побежала вверх по лестнице. «Молодец», – снова отметил про себя Димон, и легко, едва касаясь носками кроссовок ступеней, побежал за ними следом.

Димон примерно представлял себе ход мыслей ловчих. В конце концов, кто они такие – обычные люди! Чуть поумнее и половчее полицаев, но такие же самоуверенные. Прежде им, скорее всего, не доводилось сталкиваться с такими, как Димон. А если кто о таких и рассказывал, то они, разумеется, не верили. Потому что, те альтеры, за которыми их обычно посылали, ничего стоящего собой не представляли. В смысле, были не бойцы. Что могут подумать ловчие, увидев выбитую дверь и пару вырубленных полицаев?.. А? Разумеется, альтерам кто-то помог! Но, разве им могло прийти в голову, что это мог оказаться другой альтер? Конечно, нет! Значит, поначалу они теряют секунды, пытаясь понять, кто помог сбежать альтерам, за которыми их прислали, и почему для этого нужно было сломать дверной замок? А Димон затем его и сломал, чтобы озадачить ловчих. Да, ну и, конечно, главный вопрос: куда делись альтеры? Первым делом они начнут проверять соседей. Но одного или двух… нет, все же одного – очень уж они самоуверенны – ловчие пошлют наверх проверить лестницу. Так, на всякий случай. Потому что это только в трэшовых ужастиках девчонки, спасаясь от злодеев, бегут вверх по лестнице. Всякий нормальный человек понимает, что на крыше беглецу деться некуда. К тому же двери, ведущие на чердак, заперты. По традиции – на висячий замок.

На середине лестничного пролета между шестым и седьмым этажами Димон присел на корточки. Знаком велел оглянувшейся на него девушке подниматься выше. Прислушался. Ловчие топали по лестнице, даже не пытаясь скрыть своего присутствия. А что им стесняться? Им всего-то и нужно забрать тринадцатилетнего паренька, которого уже охраняли двое полицаев с пушками. И все равно притащились вшестером, при оружии, в полной амуниции. Димон невольно стиснул зубы. Он ненавидел ловчих больше, чем полицаев… Нет, не так – полицаев он не ненавидел, а презирал за тупость и собачью преданность хозяевам. А вот ловчих он по-настоящему ненавидел. Лютой ненавистью. Ненавидел так, что готов был им глотки рвать. Эти знали, зачем и на кого они охотились. И получали деньги за свою поганую работенку…

А ну, вот, они увидели выбитую дверь и вырубленных полицаев. Остановились. Заговорили.

– Какого черта?..

– Бестолочи… Самую простую работу доверить нельзя…

Двое с автоматами наперевес вошли в квартиру.

Следующий за ними ткнул носком ботинка полицая:

– Эй!

– На кухне – чисто!

– В комнатах – чисто!

– Тут были девчонка и пацан. Хочешь сказать, это они вырубили полицейских?..

– И дверь высадили.

– Им кто-то помогал.

– Проверьте окна и балкон!

– Балкон спаренный!

– Серый! Полезай на соседний балкон!.. Двое – наверх! Остальные – по соседям!.. – пискнул включенный мобильник. – Кеша! Следи за подъездом!.. Внимательно следи, а не как в прошлый раз!.. Нет, не ушли. Куда они, в бога душу, могли уйти?..

По лестнице затопали две пары ног.

Значит, все-таки, двое.

Димон подобрался. Положил обе руки на перила. И, как только черные, блестящие шлемы ловчих показались на соседнем лестничном пролете, он перемахнул через перила и еще в полете ударил локтем по шлему того, что топал справа. Шлем от удара раскололся. Ловчий, не издав ни звука, ткнулся лбом в ступени. Второго Димон схватил сзади за шею и ударил лицом о колено. Громыхнул, ударившись о ступени, автомат.

– Эй, что там у вас? – раздалось снизу.

– У нас полный порядок, – едва слышно прошептал Димон.

И, прихватив автоматы ловчих, побежал, прыгая через две ступеньки, наверх.

Маленькая, квадратная площадка, заставленная горшками с цветами, будто оранжерея, на которой находилась лестница, ведущая на чердак, была забрана металлической решеткой. Пахло здесь тоже как в оранжерее – травой и влажной землей. Как и предполагал Димон, решетчатая дверь оказалась заперта на небольшой висячий замок.

– Ключ у тебя? – спросил Димон у девушки.

Та не поняла, что он шутит, и испуганно затрясла головой.

Димон усмехнулся, зажал замок в кулаке и резко дернул. Как будто хотел проверить, надежно ли он держится. Замок со сломанной дужкой остался у него в руке.

– Прошу, – приоткрыв решетчатую дверь, насколько позволяли горшки с цветами, Димон пропустил девушку с мальчиком вперед.

Мальчишка первым скользнул за решетку. Сестра остановилась у двери, взявшись рукой за металлический прут. Пристально посмотрела Димону в глаза.

– Кто ты такой?

Глаза у нее зеленые, будто светящиеся изнутри. Уголки чуть оттянуты к вискам. Красиво.

– Меня зовут Дмитрий. Для друзей – просто Димон.

– Димон, – повторила рыжая, будто пробуя слово на вкус. – Ты – альтер?

Димон недовольно наморщил нос – ему не хотелось вести задушевный разговор под носом у ловчих.

– Ну, вроде того.

Рыжая мельком улыбнулась.

– Меня зовут Вера.

– Я знаю.

Левая бровь Веры удивленно приподнялась.

– Ты что, думала, я случайно к вам заглянул? – Димон легонько подтолкнул ее к лестнице на чердак. – Давай… Поговорим, когда выберемся.

Заверещал мобильник в кармане одного из вырубленных Димоном ловчих. Затем – голос снизу:

– Эй!.. Что там у вас!..

Ответить, естественно, некому.

Быстрые, торопливые шаги по лестнице.

– Муть твою!.. Герыч! Серегу с Васькой кто-то вырубил!

– Кто?

– Откуда мне знать, муть твою!

– Все наверх!

Ну вот, засуетились.

Димон шагнул на огороженную площадку, аккуратно прикрыл за собой дверь, выдрал выкрашенный белой масляной краской кусок арматуры из зарешеченного окошка, просунул прут в петли, на которых висел замок, и завязал его узлом. Если это и не собьет ловчих с толку, то на какое-то время задержит. Поправив висящие на плече автоматы, Димон полез наверх. Оказавшись на чердаке, он закрыл крышку лаза. Глянув по сторонам и не найдя, чем бы ее привалить сверху, Димон недовольно цокнул языком.

– За мной, – коротко скомандовал он и, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о выступающие балки, начал быстро пробираться в противоположный конец чердака.

– Мы выйдем через другой подъезд? – решил проявить догадливость парнишка.

– Сколько подъездов в доме? – спросил Димон.

– Три.

– Думаешь, ловчие не догадались взять их под наблюдение, как только поняли, что вы сбежали?

– Кто такие эти ловчие? – спросила Вера.

– Те, кто нас ловят, – недовольно буркнул Димон. Он не хотел обсуждать сейчас эту тему.

– Куда же мы идем? – спросил Андрейка.

– Доверься мне, парень, – обернувшись, ободряюще подмигнул ему Димон.

Сейчас это было самое главное – чтобы те, кого он спасал, доверяли ему. Если они начнут суетиться, нервничать или, того хуже, запаникуют – все, кранты! Или, как говорит Рушан, кирдык! Полный и абсолютный. Но брат с сестрой пока держались молодцом. И кошка в рюкзаке тоже помалкивала.

Сзади раздались тяжелые удары и лязг металла – охотники ломали дверь на чердак.

– Все в порядке, – поспешил успокоить спутников Димон. – Так и было задумано.

Остановившись возле короткой металлической лестницы, ведущей наверх, Димон поднялся на две ступени, откинул люк и выбрался на крышу.

Добежав до низкого металлического парапета, тянущегося вдоль края крыши, беглецы оказались у торцевой стены дома. На ней не было балконов, только два ряда окон, тянущихся сверху вниз. Из них светились всего три или четыре.

– Держи! – Димон передал автоматы девушке.

Подойдя к самому краю крыши, он присел на корточки и посмотрел вниз. Затем расстегнул куртку и достал из-за пазухи бухту динамической веревки. Защелкнул на парапете карабин, подтянул заранее закрепленную «восьмерку» и кинул веревку вниз.

– Высоты не боишься? – спросил он у Андрейки.

Паренек стиснул зубы и отрицательно мотнул головой.

– Отлично! – Димон повернулся к мальчишке спиной и присел на корточки. – Одной рукой обхватывай меня за шею, другой – сбоку, под мышкой, – он приподнял правую руку. – Руки сцепи в замок.

Когда Андрейка сделал то, что от него требовалось, Димон защелкнул на его запястьях наручники.

– На всякий случай, – объяснил он Вере. – Чтобы не сорвался.

Парень обхватил пояс Димона ногами и повис у него на спине, как рюкзак.

Димон взял в руки веревку, перекинул ее через свободное плечо и обернул вокруг бедра.

– Я скоро вернусь за тобой, – сказал он Вере. – Если появятся ловчие – стреляй не раздумывая. Они уж точно долго думать не станут. Не давай им выглянуть из люка. Ясно?

Девушка молча кивнула.

Димон ободряюще подмигнул ей и прыгнул вниз.

Отталкиваясь ногами от стены между двумя рядами окон, он быстро спускался вниз.

– Тебе не тяжело? – прошептал ему на ухо Андрейка.

– Нет, – заверил его Димон. – Главное, держись крепче.

– Ага.

Остановившись между четвертым и пятым этажами, Димон принялся перебирать ногами, раскачиваясь из стороны в сторону. Амплитуда его движения быстро увеличивалась. Наконец, оттолкнувшись изо всех сил от угла здания, он отпустил «восьмерку» и заскользил по веревке в сторону от дома. Пролетев над самым краем высокого бетонного забора, он упал на залитую гудроном крышу стандартного трехэтажного школьного корпуса. Замерев на секунду, он резко выдохнул и освободил руки парня от наручников.

– Цел?

– Ага, – кивнул тот, потирая запястья. – Ты прямо как человек-паук!

– Я лучше, – заверил Димон. – Ложись на крышу и даже головы не поднимай. Я за твоей сестрой.

Андрейка без разговоров выполнил все, что было велено.

Димон подтянул веревку, разбежался и прыгнул с края крыши. Пролетев по крутой дуге, он в полете пару раз перехватил веревку, оттолкнулся ногой от бетонного столба забора и еще раз перехватил веревку. Этого хватило, чтобы долететь до угла дома. Перебравшись на середину стены, Димон закрепил на веревке жумар и начал быстро подниматься.

Вера ждала его, нетерпеливо поглядывая с края крыши вниз. Пальцы ее нервно перебирали рукоятку и цевье автомата. Прежде ей доводилось стрелять только в тире из пневматической винтовки. Но она ни секунды не сомневалась в том, что без колебания нажмет на курок, если только ловчие появятся на крыше. Когда среди ночи к ним домой пришли полицейские с оружием и заявили, что у них распоряжение забрать Андрейку в пансионат для альтеров, – это она еще могла понять. Хотя смиряться с такой постановкой дел не собиралась. В первый момент она об этом даже не подумала, хотя на самом деле странно было уже то, что полицейские явились за мальчиком среди ночи. Но преследующие их, будто беглых преступников, ловчие – это уже не укладывалось у нее в голове. Кто они, вообще, такие, эти ловчие? И что им от них нужно?.. При таком раскладе вопрос о том, кто такой Димон и что ему было нужно, отходил на третий план. Сейчас он спасал их от ловчих. С остальным можно было разобраться позже.

Ухватившись рукой за парапет, Димон выбрался на крышу.

– Порядок?

Странное дело, но, проделав довольно сложный маршрут, с которым не всякий цирковой акробат справится, он даже ничуть не запыхался.

– Давай, – Димон забрал у Веры оружие и повернулся к ней спиной.

Едва девушка успела обхватить его руками, как из люка показался первый ловчий.

Димон вскинул автомат и выпустил по ловчему длинную очередь. Попал он или нет, но ловчий скрылся в люке. Пару секунд спустя оттуда вылетела дымовая граната. Затем – еще одна.

– Идиоты, – усмехнулся Димон.

На всякий случай, для острастки, он выпустил в ползущее по крыше дымовое марево все патроны, что оставались в магазине.

– Держись!

Димон повесил автомат на шею и прыгнул с крыши.

У Веры аж дух перехватило. Она почувствовала приступ паники из-за того, что ей показалось, будто они не спускаются, а просто падают вниз. Но в следующий миг Вера поняла, что Димон отлично контролирует ситуацию. В считаные секунды он проделал тот же путь, что и с Андрейкой.

Вера будто очнулась ото сна, когда они оказались на крыше школы. Как только Димон освободил ей руки, она тут же схватила брата за голову и прижала к себе.

– Кошка цела? – улыбнулся Димон.

– Ага, – улыбнулся в ответ Андрейка. – Только мы корм для нее взять забыли.

– Фигня, у нас там мышей полно, – Димон обрезал конец веревки и отпустил ее. – Пускай ловчие вокруг дома побегают. Готов поспорить, они нескоро догадаются, как это мы от них ушли.

– Готов поспорить, никогда не догадаются! – авторитетно заявил Андрейка.

– Ну, это ты зря, – осадил его Димон. – Нельзя недооценивать противника.

Вера посмотрела на клубящуюся дымом крышу дома, в котором они с братом прожили всю свою жизнь.

– Мы сюда уже не вернемся?

– Нет.

– Никогда?

Димон на секунду задумался.

– Не знаю… Может быть, когда ситуация изменится.

– Ты веришь, что такое может случиться?

– Я – нет. Но есть и те, кто верит.

– Что им от нас нужно?

Димон лишь криво усмехнулся в ответ. Вера казалось неглупой девушкой. Значит, должна была понимать, что происходит. И, разумеется, понимала, если согласилась последовать за ним. Но она хотела услышать ответ от Димона.

– Пошли, – Димон закинул автоматы за спину и не спеша затрусил к краю крыши, где находилась пожарная лестница.

Спустившись на землю, они обогнули один из школьных корпусов и оказались в закутке, где Димон припарковал невзрачный, побитый зеленый «жигуль». На такую машину ни один полицай на дороге не позарится – ясно, что денег с водилы не срубишь.

Забравшись вместе с сестрой на заднее сиденье машины, Андрейка поставил рюкзак на колени и расстегнул молнию. Из рюкзака тут же высунула голову кошка. Вид у нее был крайне недовольный. И смотрела она при этом на Димона. Как будто не сомневалась в том, что именно он был виновником всех ее бед.

Глава 2

Алексей

Я не знаю, как долго я здесь нахожусь.

Понятия не имею.

Я считал дни первые полгода. Или около того.

Просто запоминал дни.

Один… Два… Три… Десять… Сорок пять…

Потом бросил это дело.

Какой смысл?

Ясно, что отсюда я не выберусь никогда.

Тогда, какая разница, сколько я здесь пробыл и еще пробуду?

Для меня – никакой.

Самое странное, что у меня никогда даже мысли не возникало самому положить этому конец… Ну, разумеется, если бы я имел такую возможность… А может быть, потому и не думал, что ее нет.

Почти все время я нахожусь в комнате, похожей на куб с пятиметровыми гранями. Плоский светильник на потолке забран частой металлической сеткой. Он не выключается ни днем ни ночью. И еще ни разу не было случая, чтобы в нем перегорела лампочка. Пол и стены комнаты обиты каким-то очень прочным и мягким синтетическим материалом. Пытаться разбить о стену голову – все равно что биться головой о надутый воздушный шарик. С той лишь разницей, что шарик все же может лопнуть.

За мной постоянно наблюдают три видеокамеры, установленные под потолком, и еще одна – над дверью. В комнате нет уголка, куда бы я мог забиться в поисках уединения – на меня ежеминутно устремлен чей-то взгляд. А может, и не один. Микрофоны тоже имеются. Я не знаю, где они расположены, но, когда мне что-то нужно, я просто говорю об этом.

Разумеется, далеко не все мои желания немедленно исполняются. Но если мне нужно в туалет, то в дальнем от двери углу щелкает замок. Это значит, что открылась крошечная, почти незаметная дверца, так же как и стены, обитая мягкой синтетикой. За дверцей – небольшая туалетная комната и прозрачная душевая кабинка. Душ мне разрешается принимать ежедневно, но не дольше трех минут. Все свои дела я делаю под пристальным взором охранника, наблюдающего за мной через прозрачную перегородку, которую он может убрать в любую секунду. А в руках у него все время находится электрошокер. Так что лучше делать все в соответствии с установленными правилами.

Раз в пять дней комнату убирают. В это время я нахожусь в душе, под наблюдением охранника.

Над дверью комнаты, за частой решеткой, расположен телемонитор. Если я хорошо себя веду, телемонитор включают. Мне показывают фильмы или старые телепередачи, записанные на диск. Все это я уже видел много раз. Но лучше вести себя хорошо. Потому что, когда я веду себя плохо, показывают концерт Киркорова. При этом звук включен на полную громкость. Обычно это случается, если я отказываюсь пить витаминный напиток, который каждый раз дают на завтрак. Напиток приносят в непрозрачной пластиковой бутылочке с трубочкой в крышке, через которую я должен высасывать его, как младенец. Двести миллилитров. Почему у витаминного напитка непременно должен быть омерзительный вкус? Я выпиваю его перед тем, как съесть все остальное. И, все равно, воспоминания о гадком вкусе преследуют меня до обеда. Но если отказываешься пить – слушаешь Киркорова.

Один раз, только один раз меня хватило на трое суток. Трое суток один на один с Киркоровым. Я сдался первым. Потому что понял, что если не сдамся, то сойду с ума.

Вообще, кормят здесь неплохо. Если, конечно, забыть о витаминном напитке.

Ежедневно после завтрака тренировка. Два часа на тренажерах под присмотром все того же охранника. Я говорю «все того же», хотя, наверное, это разные охранники. Но я не могу их различать. У них одинаковая форма, одинаковое телосложение, на головы натянуты пасамонтаньи с круглыми прорезями для глаз. Поначалу я пытался идентифицировать их по глазам. Но потом подумал, а какой в этом смысл? Они ведь все равно остаются для меня просто охранниками. Будь это несколько разных людей или один человек – какая разница? За все те годы, что я провел здесь, мы не обмолвились и словом. Если я что-то делал не так – охранник грозил мне электрошокером. Если же я упорствовал в своем заблуждении – он тыкал меня электрошокером. Вот и все общение. На тренажерах я тоже должен выкладываться по полной. Иначе – Киркоров.