- -
- 100%
- +
ЗЕЛЕНЫЙ КОРАБЛЬ
– Внимание! Центральная диспетчерская вызывает корабль Галактического патруля «Гала-4»!
Старенький, разболтанный динамик внешней связи хрипел и дребезжал так, что голос говорившего узнать было практически невозможно.
Ку Ши ударил указательным пальцем по клавише на клавиатуре блока связи и подтянул к себе стойку с микрофоном:
– Центральная, говорит патрульный корабль «Гала-4». На связи вахтенный Ку Ши.
Голос вахтенного прозвучал несколько рассеянно, потому что взгляд его при этом продолжал скользить по строчкам толстого тома, лежавшего у него на коленях. Если бы кто-нибудь удосужился посмотреть на обложку книги, которую читал Ку Ши, то увидел бы следующую надпись: «Доктор С.С. Ливенсон. Введение в краткий курс основополагающей теории взаимоотношений между полами гуманоидных рас Центральной части Вселенной».
– Привет, Ку! – бодро отозвался оператор Центральной диспетчерской службы Галактического патруля. – Это Асмур. Как ваша посудина, не заржавела еще в вечном дрейфе?
– Здравствуй, Асмур. – Ку Ши заложил книгу узким засушенным листом неизвестного растения и отложил ее в сторону. – Ты по делу или просто поболтать?
– Центральная всегда по делу! – солидно ответил Асмур.
– Ну конечно, – удрученно кивнул Ку Ши. – В таком случае передаю связь командиру.
Процесс передачи связи заключался в том, что Ку Ши взял в руку тяжелый гаечный ключ и, не вставая с кресла, пару раз стукнул им по трубе воздухопровода. Ровно через одну минуту и двадцать девять секунд в дверях командного отсека возникло заспанное лицо командира отряда «Гала-4» Петра Морина.
– Что случилось? – спросил он, с трудом сдерживая зевоту.
– Центральная вызывает. – Ку Ши указал гаечным ключом на свободное кресло рядом с пультом.
Морин сел в кресло, как драгоценную диадему водрузил на голову обод переговорного устройства, откашлялся, чтобы выбить из горла сонливую хрипотцу, и переключил связь на свой микрофон.
– Центральная, говорит командир отряда Галактического патруля «Гала-4» Морин.
– Привет, Петр. Давно проснулся?
– Здравствуй, Асмур, – ответил Морин, не обращая внимания на дружескую подначку. – Что там у вас опять стряслось?
– Не у нас, а у вас, – поправил патрульного диспетчер.
– Само собой. – Морин благоразумно решил не затевать долгий и в конечном итоге совершенно бессмысленный спор. – Так что тут у нас случилось?
– Да в общем-то ничего из ряда вон выходящего, – ответил Асмур. – Два дня назад с околоземной орбиты стартовал грузовой транспортный корабль «Аспу», принадлежащий корпорации «Харм». Кстати, это первый рейс транспорта, и у вас в определителе, наверное, еще нет его кода опознания. Так что не ленись – запиши.
Морин рассеянно ткнул пальцем в нужную клавишу:
– Готово.
– По официальным документам, «Аспу» направляется на Брок-3. Груз на борту – провизия для служащих «Харма», работающих на Броке-3, и кое-что из оборудования для подземных работ. Но из сообщения неофициального источника стало известно, что на корабль загружено несколько емкостей с концентрированным арбоцидом «АМ-110».
– Брок-3 – безжизненная планета, и препарат для уничтожения деревьев там никому не нужен, – заметил Ку Ши.
– В секторе, что вы патрулируете, находится планета Друмор, лицензию на разработку недр которой полгода назад приобрел все тот же «Харм». Однако лицензия была выдана с оговоркой, что «Харм» будет производить добычу полезных ископаемых на Друморе, не нанося при этом вреда уникальной экосистеме планеты.
– Особенность флоры Друмора заключается в том, что все, до последней травинки, растения связаны единой корневой системой, – ответил на вопросительный взгляд Морина Ку Ши.
– До сих пор «Харм» не смог предложить надежный и безопасный для флоры Друмора способ разработки недр планеты. Все проекты были забракованы Экологическим центром. Не имея возможности приступить к работе на Друморе, «Харм» несет колоссальные убытки. В Центре высказали предположение, что «Аспу» получил секретное задание обработать поверхность Друмора арбоцидом «АМ-110», чтобы тем самым избавить «Харм» от контроля со стороны Экологического центра. Нет растительности – нет и никаких ограничений.
– Асмур, а кто-нибудь в Центральной представляет себе, сколько отравы нужно для того, чтобы вывести подчистую растительность на целой планете? – сдвинув брови, поинтересовался Морин. – Здесь понадобится не один корабль, а целая флотилия.
– Для Друмора хватит нескольких десятков литров, – ответил на вопрос командира Ку Ши. – Достаточно уничтожить одно материнское дерево, от которого берут начало корневые системы всех остальных растений.
– Специалисты «Харма», занимавшиеся поисками полезных ископаемых на Друморе, должно быть, уже нашли это дерево. Конкретно ваша задача заключается в том…
– …чтобы проконтролировать маршрут «Аспу» и в случае необходимости произвести досмотр и арест. Верно?
– Абсолютно, – подтвердил Асмур. – Нужна еще какая-нибудь дополнительная информация?
Морин взглядом переадресовал вопрос Ку Ши.
Ку Ши был пятым членом отряда «Гала-4», в то время как по штату на кораблях Галактического патруля полагалось иметь экипаж из четырех человек. Морин попортил себе немало крови и нервов, доказывая командованию, что ему на корабле просто-таки необходим пятый человек, но никогда потом не жалел об этом. Ку Ши был гением по части сбора, хранения и переработки информации, сравниться с которым не мог ни один бортовой компьютер.
Ку Ши задумчиво прищурил свои и без того узкие глаза, серьезно наморщил лоб и вдруг совершенно по-детски широко и беззлобно улыбнулся.
– А что это за дурацкое название для корабля – «Аспу»? – спросил он.
– Это сокращенно «Александр Сергеевич Пушкин», – ответил Асмур.
– Я так и думал, – задумчиво кивнул Ку Ши.
– Конец связи, – сказал Морин и вместе с креслом развернулся к Ку Ши. – Ну, что скажешь?
– Скажу, что нам здорово повезло, – с глубокомысленно-серьезным видом произнес Ку Ши.
– Почему? – не понял Морин.
– Потому что наш корабль называется «Гала», а не «Мюле», – объяснил Ку Ши.
Морин несколько секунд обдумывал его ответ. Он всегда пытался отыскать в словах Ку Ши некий подтекст, в основе которого лежал бы потаенный отзвук древней восточной мудрости, но чаще всего не улавливал ничего, кроме шуточек и подначек.
Так и не найдя, что ответить Ку Ши, командир включил систему внутренней связи.
– Всему экипажу срочно собраться в командном отсеке! – Повторив приказ дважды, Морин откинулся на спинку кресла и посмотрел на Ку Ши: – Что читаешь?
Ку Ши молча протянул ему книгу.
Взглянув на название, Морин даже не стал открывать книгу – просто отложил ее в сторону.
– Зачем тебе это? – спросил он.
– В жизни не бывает бесполезных знаний, – ответил тот.
Первым откликнулся на зов командира Велло Пасти.
Войдя в командный отсек, штурман занял свое место за пультом и прежде, чем приступить к работе, провел ладонями по длинным светлым волосам, собранным в хвост, перетянутый на затылке тонким красным шнурком.
Когда Пасти спрашивали, как ему с такой прической удается проходить комиссию в Центре, которая строжайшим образом следит за внешним видом патрульных, Велло с серьезным видом отвечал: «Я подолгу мотаюсь в космосе, так что успеваю обрасти от одной комиссии до другой».
– Маршруты: Брок-3 и Друмор, – сказал, обращаясь к штурману, Морин. – Просчитай оба.
– Понятно. – Пасти вознес руки над пультом, как пианист, готовящийся взять первые аккорды концерта для фортепиано с оркестром.
Следом за штурманом появился в командном отсеке и пилот. Эрик Тротт был, как всегда, безукоризненно выбрит, опрятен и подтянут. На форме, в точности подогнанной по фигуре, не было ни одной лишней складочки, как у героя рекламных роликов из цикла «Таким должен быть настоящий патрульный».
– Возьми под контроль маршрут транспорта «Аспу», – сказал ему Морин. – Он летит на Брок-3, но, возможно, свернет к Друмору.
Не задавая лишних вопросов, Тротт коротко кивнул и занял свое место.
Последним в командный отсек явился бортинженер Джеймс Кромов. Одет он был в старый, затасканный, перемазанный машинным маслом комбинезон, перетянутый на поясе куском изолированного провода. Пропитанную маслом тряпку, которой он тщетно старался стереть черные пятна на запястьях, Кромов, войдя в отсек, спрятал в карман.
– В чем дело, командир? – угрюмо начал он, едва переступив порог. – Ты же обещал мне, что мы пролежим в дрейфе не меньше недели!
Морин изобразил на лице сожаление:
– Я обещаю, а Центральная приказывает…
Командир кратко пересказал наконец-то собравшемуся в полном составе экипажу сообщение, полученное от Центральной.
– Ничего не выйдет, – спокойно, но с непоколебимой уверенностью заявил Кромов. – У меня маршевый двигатель разобран.
– Как разобран? – возмущенно подпрыгнул в кресле Морин.
– На части, на мелкие детальки, – пошевелив кончиками пальцев, Кромов изобразил, как эти самые детальки рассыпаются по полу. – Ты же обещал мне неделю, Петр…
– Но ведь речь шла о небольшой профилактике!
– Так я ей как раз и занимаюсь! – развел руками Кромов. – А если по уму, так наш движок вообще давно пора выбросить.
– И будем летать без движка, – глубокомысленно изрек Ку Ши.
Все посмотрели на него, ожидая, что он скажет дальше, но Ку Ши молчал. Тем не менее обстановка несколько разрядилась.
Морин повернулся к Пасти:
– Велло, ты просчитал маршрут «Аспу»?
– Да. – Штурман откинулся на спинку стула и намотал конец своего хвоста на указательный палец. – Транспорт входит в наш сектор снизу под очень острым углом. Завтра утром, часам к девяти, можно будет точно определить, идет ли он к Броку-3 или к Друмору.
– Ты слышал, Джеймс? – Морин обратил свой командирский взор на бортинженера, который снова достал из кармана тряпку и теперь смущенно мял ее в руках. – Завтра к утру «Гала» должна быть на ходу.
– Я не волшебник, – пробурчал в ответ Кромов. – Мне понадобятся минимум три дня.
– Завтра к утру, Джеймс! – Морин направил указательный палец в грудь Кромова, словно это был пистолет, способный пусть не убить, так хотя бы напугать бортинженера.
– Три дня! – Кромов, словно защищаясь, выставил перед собой ладонь, два пальца на которой, большой и мизинец, были загнуты.
– Два, – процедил сквозь стиснутые зубы Морин.
– Хорошо, два, – мгновенно согласился Кромов, словно только и ждал это предложение.
– Было бы из-за чего спорить, – произнес вдруг Ку Ши. – Я посмотрел технические характеристики «Аспу». В любом случае, если он повернет к Друмору, мы не успеем его перехватить.
Скорость у «Аспу» была для грузового корабля феноменальной. А наглости его капитану было не занимать – транспорт шел прямым ходом к Друмору, не отвечая на запросы патруля, нахальный и уверенный в своей безнаказанности.
– Вот же грязь марсианская! – в сердцах выругался Тротт после очередной безуспешной попытки вызвать «Аспу» на связь. – Прет, как слон сквозь бамбуковые заросли, и наплевать ему на патруль!
– Такой патруль, как наш, действительно можно проигнорировать, – мрачно согласился с ним Пасти.
Несмотря на то что Кромов запустил маршевый двигатель на пять часов раньше объявленного им же самим срока, «Гала-4» опустился на Друмор только на третий день после того, как возле него побывал «Аспу», который к тому времени уже лег на прямой курс к Броку-3.
– Да-а-а, – полушепотом изрек Морин, выглянув в открытый люк корабля.
Пасти посмотрел через плечо командира и тихо, протяжно свистнул.
– Похоже, командир, что наш отряд расформируют, – уныло констатировал штурман.
Вокруг корабля расстилалась унылая равнина темно-фиолетового цвета, на которой кое-где торчали голые, почерневшие стволы деревьев.
– Невероятно, – голос Морина прозвучал чуть хрипловато, должно быть, от волнения. – Неужели у кого-то могла подняться рука на то, чтобы уничтожить целую планету? И ради чего?
– Есть люди, готовые за хорошую плату сделать и не такое, – ответил Пасти.
– И, что обидно, никто ничего не сможет доказать, – добавил подошедший к ним Тротт. – Наверное, команда «Аспу» уже позаботилась о том, чтобы избавиться от емкостей из-под арбоцида.
– Если очень постараться, доказать можно все, – негромко изрек Ку Ши. – Любой преступник оставляет след.
– И возвращается на место преступления, – закончил за него Кромов. – Классика!
– Вот именно, – задумчиво наклонил голову к плечу Ку Ши.
Спустившись по трапу, Морин ступил на поверхность Друмора. Раздался сухой треск, похожий на звук, издаваемый рвущимся полотном, и ноги командира по колено провалились в фиолетовую студнеобразную массу, покрытую сверху тонкой, подсохшей на солнце корочкой. В воздухе сразу же резко запахло прелой гнилью.
– Что за черт! – вскинув руки вверх, возмущенно воскликнул Морин. – Здесь болото какое-то!
Ухватившись за протянутую руку Пасти, он снова забрался на трап и потопал ногами, стряхивая прилипшие к ним клочья фиолетовой слизи.
– Что это за гадость? – Похоже, командир даже не сомневался в том, что Ку Ши известен ответ на этот вопрос.
Ку Ши тяжело вздохнул:
– Попробуем разобраться.
Присев на корточки на нижней ступеньке трапа, он поставил рядом с собой контейнер со стерильными емкостями для отбора проб.
Спутя полчаса Ку Ши вышел из лабораторного отсека корабля и сообщил, что слизь, покрывающая поверхность планеты, представляет собой смесь одноклеточных водорослей, грибков и микроорганизмов. Удивителен этот коктейль тем, что с невероятной быстротой расщепляет любой субстрат, используя в пищу практически все химические элементы. Разрасталась эта плесень с такой же фантастической быстротой, как и питалась. Вывод, которым завершил свой доклад Ку Ши, был неутешителен:
– По-видимому, это все, что осталось от флоры Друмора.
– Животные тоже, наверное, вымерли? – спросил Тротт.
– Животной жизни на Друморе практически не было, – ответил Ку Ши. – Только микроорганизмы и простейшие, которые как раз вполне могли уцелеть.
– Боюсь, что, вынося нам приговор, Центральная не станет интересоваться судьбой каких-то там простейших, – мрачно произнес Морин.
– Да уж, – невесело кивнул Пасти. – Можно мылить веревки.
– Какие еще есть мысли? – обратился ко всем присутствующим Морин.
Мысли если у кого и были, то по большей части все мрачные. Поэтому, чтобы не усугублять атмосферу декаданса, воцарившуюся в командном отсеке, никто не стал высказывать их вслух.
– Командир, – заговорил спустя пару минут Ку Ши. – До конца нашего дежурства в секторе остаются еще две недели.
– Пятнадцать дней, – уточнил Морин.
– Давайте пока ничего не будем докладывать Центральной, а покрутимся неподалеку от Друмора. Я хочу понаблюдать за тем, как будет развиваться затянувшая поверхность планеты плесень.
– Лично у меня возражений нет, – с совершенно безразличным видом пожал плечами Морин. – Давайте отсрочим экзекуцию на пару недель.
Пасти вычислил оптимальную точку наблюдения за сектором, и «Гала-4» снова лег в дрейф.
О случившемся старались не говорить, но тем не менее на борту царило упадническое настроение. Пасти и Тротт целыми днями вяло гоняли шары трехмерного бильярда. Морин добровольно взял на себя все дневные вахты и сидел в командном отсеке, обложившись детективами в мягких обложках и с плохими концовками. Кромов доставал всех разговорами о том, какой прекрасный корабль «Гала-4» и как жалко будет, если он попадет в плохие руки. Ку Ши, закрывшись в лаборатории, продолжал колдовать над фиолетовой плесенью с Друмора.
На третий день дрейфа бортинженер случайно обнаружил в коридоре вышедшего из строя робота-уборщика. Обрадовавшись неожиданно подвернувшейся работе, Кромов с энтузиазмом принялся за ремонт.
Едва только сняв с робота кожух, Джеймс почувствовал знакомый гнилостный запах. Ковырнув глубже, он обнаружил, что все приемное устройство и резервуар-накопитель для мусора автоматического уборщика забиты фиолетовой плесенью. Быстро вытерев руки промасленной тряпкой, которая, по мнению бортинженера, являлась лучшим средством от любой инфекции, Кромов побежал в хвост корабля, где за складским отсеком был установлен утилизатор мусора.
Глаза у него расширились и полезли из орбит, когда он увидел, что происходит с утилизатором. Стенки контейнера были выгнуты изнутри, швы по углам расползлись, а из щелей сочилась мерзкого вида фиолетовая слизь.
Поскольку никого рядом не было, Кромов ограничился тем, что беззвучно выругался, после чего кинулся к ближайшему блоку внутренней связи.
– Командир! – закричал он, ударив ладонью по клавише общего вызова. – Бегом на корму, к утилизатору! И прихватите с собой Ку! Если станет упираться, тащите его силой!
Голос у Кромова был такой, что Морин не стал ни о чем спрашивать.
– Сейчас буду, – коротко сказал он.
Через пару минут к утилизатору явились не только Морин и Ку Ши, которых требовал к себе Кромов, но также и Пасти с Троттом, томившиеся от скуки в кают-компании и случайно услышавшие отчаянный крик бортинженера.
– Ты набезобразничал, Ку? – спросил Тротт, указав взглядом на фиолетовые лужи.
Ку Ши отрицательно качнул головой.
– Я знал, с чем имею дело, и работал аккуратно, – уверенно отвел он от себя обвинение.
– Это командир притащил плесень на корабль на своих ногах! – обличающим жестом Кромов вытянул руку с открытой ладонью в направлении Морина.
– Я продезинфицировался по пояс, прежде чем войти на корабль! – возмущенно воскликнул тот.
– Значит, надо было дезинфицироваться не по пояс, а с головой! – тут же нашел что ответить бортинженер.
Подобно умелому рефери, Пасти легко развел спорщиков по углам ринга.
– Не о том сейчас речь, кто затащил плесень на корабль, – сказал он. – Вопрос в том, что нам теперь с ней делать?
– Выбросим ее за борт, – предложил Морин, несмотря на отказ признать свою вину, в душе все же чувствовавший себя в ответе за то, что произошло.
– А как же штраф за засорение космического пространства? – лукаво прищурился Тротт.
– В этом секторе только мы сами можем себя оштрафовать, – ответил ему Морин.
– Я бы не советовал вам этого делать, командир, – негромко заметил Ку Ши.
– Я и не собираюсь сам себя штрафовать! – взмахнул руками Морин.
– Я не советую вам выбрасывать плесень за борт, – уточнил смысл произнесенной фразы Ку Ши.
– А что ты можешь предложить взамен? Попробовать использовать этот полезный и питательный продукт на кухне?
– Я все это время наблюдал за плесенью, – сказал Ку Ши, не обратив ни малейшего внимания на язвительное замечание командира. – Она видоизменяется с невероятной быстротой, и никому неизвестно, что произойдет с ней в открытом космосе, под воздействием излучения и вакуума.
– Я могу тебе сказать, что произойдет с плесенью в космосе. – Пасти гордо ткнул себя указательным пальцем в грудь. – Она высохнет, почернеет и рассыплется в порошок.
– Не уверен, – с сомнением покачал головой Ку Ши.
– Нечего гадать! – рубанул рукой воздух Кромов. – Если мы оставим плесень на корабле, то через неделю она разрастется так, что бедняжка «Гала» лопнет, как контейнер утилизатора!
– Веский довод, – согласился с Кромовым Тротт.
– Можно сесть на Друмор и выгрузить плесень там, откуда мы ее взяли, – предложил Ку Ши.
– А заодно подцепить там какую-нибудь новую заразу. Все! – взмахнув рукой, Морин дал понять, что принял решение и менять его не собирается. – Выбрасываем плесень за борт.
С помощью Пасти Кромов протянул рукав от топливного насоса и перекачал плесень из утилизатора в кормовой шлюз. После этого, не сбрасывая давления в шлюзовой камере, они вручную открыли наружную дверь, и плесень с потоком воздуха выбросило за борт.
На корабле был восстановлен порядок, и снова, один за другим, потекли серые, безрадостные дни. Можно было заставить себя не говорить о больном, но совершенно невозможно заставить себя не думать о скором конце. А до дня, когда нужно будет предоставить Центральной диспетчерской полный отчет о том, что произошло на Друморе, времени оставалось все меньше.
Однако всего через три дня призошло новое неожиданное событие.
В сектор патрулирования вошел маленький быстроходный глиссер капитана Ларни, занимавшегося частной экспресс-доставкой мелких грузов, и вместо того, чтобы самому сообщить свой опознавательный код, запросил его у «Гала-4».
– Дожили! – стукнул кулаком по ручке кресла Пасти. – Никакого уважения к Галактическому патрулю!
Настроив внешнюю связь на волну глиссера капитана Ларни, он рявкнул в микрофон:
– Капитан Ларни! Почему не сообщаете свой код? На штраф нарываетесь?
– Ба! Да это же Велло Пасти! – радостно и одновременно удивленно воскликнул капитан Ларни. – Привет, Велло! Вы что, шпионов ловите? Секретная операция?
– Какие еще шпионы? – недовольно поморщился Пасти. – Что ты несешь, Ларни? Почему сразу не сообщил свой код? Надеешься на старую дружбу? Имей в виду, командир у нас сегодня не в духе.
– Да вы же замаскировались так, что вас и сам галактический черт не узнает!
– Что значит «замаскировались»?
Ларни какое-то время молчал, раздумывая, не разыгрывают ли его патрульные. Больше всего он не любил оказываться в дураках. Наконец, решив понапрасну не рисковать, он дал весьма уклончивый ответ:
– Выйди наружу, Велло, и посмотри, если и в самом деле не понимаешь, о чем я говорю. Все. Конец связи.
Откинувшись на спинку кресла, Пасти задумчиво намотал длинную прядь волос на указательный палец. Повторив эту операцию пять раз, он наконец принял решение. Включив внутреннюю связь, Пасти вызвал Кромова.
– Послушай, Джеймс, – намеренно безразличным тоном обратился к бортинженеру вахтенный. – У тебя случайно нет желания прогуляться?
– Ни малейшего, – уверенно ответил Кромов.
– Тогда посиди за меня полчасика на вахте, я сам вылезу наружу, – попросил Пасти. – Зачем это? – заподозрив что-то неладное, насторожился Кромов.
Пасти, так же как и Кромов, не имел ни малейшего желания выходить из корабля, зато он прекрасно знал, на чем можно было подловить бортинженера: когда дело касалось его несравненной «Галы», Джеймс превращался в параноика, подозревающего всех и вся в тайном намерении причинить вред кораблю, за которым сам следил, как ревнивый муж за красавицей-женой.
– Я только что разговаривал с капитаном Ларни, – невинным тоном сообщил Пасти. – Он сказал, что у нас что-то не в порядке с внешней обшивкой.
– Что именно? – забеспокоился Кромов.
– Он не уточнил, – ответил Пасти.
– Оставайся на месте, – сказал Кромов. – Я сам посмотрю, в чем там дело.
Пасти довольно усмехнулся – именно этого он и добивался.
– Только смотри не загуливайся, – заметил он на прощание. – Скоро ужин.
Через пятнадцать минут в динамике внутренней связи снова раздался голос Кромова:
– Велло, я в шлюзе. Выхожу.
Пасти молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана монитора, где мелькали кадры нового боевика с пиратского видеодиска, который он недавно купил у встречного негоцианта.
Из динамика послышалось негромкое шипение уползающей в сторону шлюзовой двери, а следом за ним – истерический крик Кромова:
– Боже мой! «Гала»! Родная! Что с тобой?!
– Что там? – недовольно спросил Пасти, нажав кнопку паузы.
Но Кромов словно и не услышал его.
– Что с тобой сотворили, дорогая? – продолжал причитать бортинженер. – Я им всем руки пообрываю! Кто это устроил?
– Джеймс! Включи камеру! – не на шутку испугавшись, крикнул в микрофон Пасти.
Кромов ничего не ответил и распоряжение вахтенного, естественно, тоже проигнорировал. Что происходило за стенами корабля, по-прежнему оставалось для Пасти загадкой.
Недолго думая, Пасти подключил микрофон, встроенный в скафандр Кромова к переговорному устройству внутренней связи, и по всему кораблю понеслись жалобные стенания бортинженера.
И двух минут не прошло, а весь находившийся на борту экипаж «Гала-4» уже собрался в командном отсеке.
После того как Пасти насколько мог прояснил ситуацию, на помощь Кромову, который прекратил причитать и теперь лишь яростно сопел в микрофон, но на вопросы по-прежнему не отвечал, был отправлен Тротт.
Трое патрульных, оставшиеся в командном отсеке, с нетерпением ждали новых сообщений. Но вместо слов они услышали раскатистый, захлебывающийся на грани истерики хохот пилота.
– Уй, я не могу!.. – выкрикивал Тротт в коротких перерывах между взрывами хохота. – Ох, я сейчас выскочу из скафандра!..