- -
- 100%
- +
Я никогда не была фанаткой эклектики в дизайне интерьера, но, надо сказать, в целом помещение выглядело довольно стильно. Особенно если не обращать внимания на немытые чашки на столе и общую атмосферу бардака у моих новых соседей. Выбирать мне пока все равно особо не приходилось, да и для старта карьеры этого было вполне достаточно.
Мне понравилось, что в здании были высокие потолки. Думаю, метра четыре. Это добавляло воздуха и света. Вообще постройка как снаружи, так и внутри была похожа на какой-то завод или фабрику. Нижний этаж был высотой сразу в два этажа. Там сегодня находился спортивный зал с бассейном и тренажерами. Начиная с третьего этажа шли офисные помещения. Чего здесь только не было. Барбершоп, студия керамики, турфирма, школа йоги, IT-компания. И это только то, о чем я узнала из вывесок на входе.
Мой офис находился на мансарде, ну или шестом этаже, если присваивать ему номер. Лифта не было. Чтобы попасть туда, нужно было пройти длинный коридор пятого этажа насквозь и подняться на еще один лестничный пролет.
В моей комнате стояли письменный стол с двумя стульями, ярко-желтое кресло, тумба с электрическим чайником и висело высокое зеркало в бронзовой раме. На бетонном грубо отделанном потолке была закреплена люстра довольно нестандартной формы. Она чем-то напоминала мне набор водопроводных труб с лампочками, торчащими в разные стороны. Я ни за что бы не выбрала такую сама. Но здесь, как мне казалось, она была очень к месту. Гармонично вписывалась в интерьер.
В очередной раз посмотрев в сторону кабинета моих соседей, я подумала, что нужно будет обязательно повесить на стеклянную стену жалюзи. Мало ли кто там обитает.
Офис располагался в нормальном месте, чего бы там ни говорила Берта. Кроме того, он отлично подходил мне по деньгам. Выбирать и отказываться от приемлемых вариантов сейчас было мне не особенно по карману, пусть я и имела за спиной некоторую подушку безопасности.
Я устроилась в крутящемся кресле возле стола и посмотрела на потолок. Потом внимательно оглядела стены. Высокие отделанные светло-серой декоративной штукатуркой. Жаль, что здесь не было окна, выходящего на улицу. Окно досталось моим соседям. Хорошо, что лампы были яркие.
Первый урок был запланирован уже на этот вечер. Моей первой ученицей была девушка. Лусия. Та самая, которая откликнулась на мое объявление, когда я еще была в России, и терпеливо ждала моего приезда все это время. У нее был приятный высокий голос. Мягкий и немного вкрадчивый. Интересно, какой она была внешне? Мое воображение рисовало ее жгучей брюнеткой. Высокой и стройной. Грациозной и изящной, как кошка. Не терпелось увидеть оригинал.
Ожидание было невероятно волнительным. Я никогда раньше не преподавала и толком не знала, как себя вести. А что, если у моих учеников будет плохо получаться? А если я не сумею объяснить какие-то правила русской грамматики достаточно понятно? Или не смогу найти общий язык с детьми?
Мои сомнения вмиг испарились, как только я услышала шаги на лестнице. И вот наконец в комнату вошла Лусия. Еще одно живое доказательство того, что мои представления о внешности испанцев было жутко ограниченным. Передо мной стояла девушка абсолютно европейской наружности. И она ничем не походила на кошку. Каштановые волосы до плеч. Гладкие, постриженные под каре. Среднего роста. С ярко выраженными женскими формами. Одета она, по моим стандартам, была немного вульгарно. Платье слишком короткое. Сапоги слишком высокие. Но я была сосредоточена не на этом. Лусия выбрала меня, и это давало ей сильное преимущество в том, чтобы мне понравиться.
– Привет. – Я поздоровалась по-русски и встала.
Лусия повторила за мной и широко улыбнулась. Вышло немного коряво, но в целом понятно.
План занятий был у меня уже готов. Когда-то я сама училась по такой системе. Изучала лексику и грамматику параллельно. Небольшой набор слов, который ты быстро начинаешь складывать в простые фразы, предложения и диалоги.
Темой сегодняшнего урока Лусии были вопросы «Что это?» и «Какое оно?». За час она успела выучить десять слов, научиться задавать и отвечать на эти вопросы, а также познакомилась с женским, мужским и среднем родами существительных и прилагательных. Для начала неплохо. Лусия явно делала успехи.
Занятие подошло к концу. Вполне довольная собой, я сидела и составляла план следующего. Когда за дверью снова послышались шаги, я сперва подумала, что это Лусия что-то забыла. Оглянулась по сторонам, но не заметила никаких лишних предметов. Я насторожилась и выпрямила спину, сидя за ноутбуком. Едва я успела задуматься о том, что шаги принадлежат не ей хотя бы потому, что звук глухой и не похож на стук каблуков по полу, в комнату вошел мужчина.
Строгий и серьезный. Крепкий. Довольно высокий. Острые широкие скулы с легкой щетиной. Темные густые волосы зачесаны назад. В очках. Одет он был в черную водолазку под самое горло.
Нет, он не просто вошел. Он влетел. При этом меня поразила не столько скорость его появления, сколько мощь энергии, которую он принес с собой. Одномоментно наполнил ею все свободное пространство. Меня будто окатило волной его присутствия. Даже мурашки по рукам пробежали.
– Здравствуй, – поздоровался он.
Я только кивнула. Вдруг осознала, что не могу выдавить из себя слова приветствия в ответ.
Еще на мгновение он задержал на мне свой взгляд и быстро прошел в соседнюю комнату. А я осталась под впечатлением. В плотном облаке оставленного им настроения. Всем своим существом он транслировал правильность. Для этого ему не нужно было ничего говорить.
Я, вообще-то, не считала себя особенно эмпатичным человеком. Не умела читать людей с первого взгляда. Да и не старалась научиться, если честно. Но здесь способности и не были нужны. Этот мужчина мог донести свою суть даже до таких, как я. Невероятно точно и доходчиво.
Бенджамин
Я шел по коридору, предвкушая приятный вечер в обществе нот и синтезатора. Я мечтал о нем уже давно. Будучи музыкантом, я проводил много времени в компании ребят из других групп, журналистов и не вполне трезвой публики, наполняющей ночные заведения нашей страны.
Денек сегодня выдался так себе. Родители позвали меня на «последний» семейный обед перед их разводом. Не помню, каким по счету из «последних» он был. Когда мне было десять, и они говорили о том, что расходятся, кажется, в третий раз, я уже смотрел на них примерно так же, как когда смотришь фильм и прекрасно знаешь, чем он закончится.
Я был уставший. Не сказать, что не в настроении. Просто вымотался. Мой приятель Маркус тоже собирался прийти сегодня репетировать. Наверное, уже бил по струнам. Мы познакомились, едва научившись связно говорить. Крепко дружили, хоть и были очень разные. Маркус отлично умел находить подход к людям. Разным людям. Прощупывать сильные и слабые стороны. Я бы сказал, он любил играть с людьми. Знал, как произвести нужное впечатление. И вовсе не всегда одно и то же. В нашем бизнесе это было важно. Пожалуй, как и в любом другом. Этот навык пришел к нему не сразу. Много шишек было набито им в разного рода коммуникациях, однако в итоге он преуспел на этом поприще. Порой Маркус был слишком импульсивным. Я часто замечал это раньше. Сейчас привык. Да и он давно уже понял, что со мной игры бесполезны и только тратят его энергию, поэтому был честен и прям в нашем общении.
Я был более ровным в плане характера. Брал рассудительностью. Мы дополняли друг друга. Наверное, это и позволило нам работать вместе. У нас никогда не было продюсеров. Просто они были нам ни к чему.
Когда нам было по двенадцать лет, мы оба уже знали, что хотим связать жизнь с музыкой. Помню, наши первые гитары звучали ужасно. Корпус моей, например, рассохся задолго до того, как я взял его в руки. Мы не умели натягивать струны и учились на своих ошибках. В то время не было видеообзоров на YouTube, которые помогают не напортачить сегодняшним стартаперам. Были только собственные руки, бесконечное количество попыток и бешеное желание играть.
В семнадцать прошел наш первый настоящий концерт. Настоящий, потому что там были зрители и нам заплатили. Он состоял из трех номеров за вечер в самом злачном месте из всех, в которых мне приходилось выступать. Бар «Кихот» в тридцати милях от Барселоны. Сегодня его уже и нет на карте, но мы вспоминаем это место с улыбкой.
К двадцати годам нашу группу знали как не особенно принципиальных к условиям труда и доступных в плане цены полу-рокеров. На тот момент мы много экспериментировали со стилями, а в моменты отчаяния и невостребованности переходили на попсу.
К двадцати пяти у нас появился свой зритель и долгожданная возможность выбирать, где и перед кем мы будем выступать. Это был огромный прорыв. Он принес деньги и возможность сделать свою жизнь более комфортной. Маркус завел семью и вложился в аренду. Я занялся инвестициями.
Сегодня мы были теми, кем были. Наверное, лет через десять я сумею как-то это охарактеризовать.
Я уже поднялся на наш этаж, как вдруг на одно мгновение почувствовал незнакомый запах. Приятный. Свежий и немного сладковатый. Я даже обернулся. Рядом никого не было.
Я снова втянул носом воздух, но ничего не почувствовал. До двери в студию оставался один пролет. Когда я вывернул из-за угла, то увидел, что в студии горит свет. Не там, где мы репетируем, а в соседнем маленьком помещении, где раньше стоял микшер и пульт. Сейчас оно пустовало. Мы вообще никогда не зажигали там свет. Просто проходили насквозь, и все.
Еще пара шагов, и снова этот запах. Я ускорил шаг. Мне стало жутко интересно, что там происходит.
Виктория
Не прошло и пяти минут, как в комнату вошел еще один мужчина. На вид был не многим старше меня. Высокий. С кучерявыми волосами и кривоватой ухмылкой. Одет не особенно аккуратно. Джинсы и футболка навыпуск. В общем, он полностью соответствовал атмосфере этой комнаты, в отличие от предыдущего ее посетителя. Этот выглядел удивленным.
– Привет. У нас появилась соседка? – сказал он, бросив при этом взгляд в сторону двери в соседнее помещение.
– Да, я теперь здесь работаю.
Он явно заметил мой акцент и слегка нахмурился.
– Надолго?
Теперь мужчина не сводил с меня взгляда. Пронзительного и наглого. На мгновение мне даже стало не по себе. Но виду я подавать совершенно не собиралась и постаралась улыбнуться. Наверное, получилось не очень натурально и даже весьма холодно. Однако это все, на что я была способна.
– Не знаю. Думаю, надолго, – ответила я и встала из-за стола.
– Я – Бенджамин, – представился он и протянул мне руку.
Я знала, что в Испании рукопожатие с женщиной было абсолютно нормальным явлением. Знала также, что мужчины предпочитают дважды целовать друг друга в щеки. Как в знак приветствия, так и прощаясь, даже если разговор длился всего пару минут.
– Виктория, – сказала я и пожала ему руку в ответ.
– Вик?
– Можно и так.
С этим парнем было проще, хоть он мне и не особо нравился. С ним слова не застревали в горле. Он был обычным.
– Откуда ты?
– Я из России.
Бенджамин улыбнулся и ничего не сказал. Просто смерил меня взглядом. С ног до головы. Как можно так пялиться? Утром перед зеркалом, стоя в чем мать родила, я чувствовала себя не такой голой, как сейчас, когда этот оборванец с кривоватой ухмылкой таращился на меня. Мне захотелось прикрыться.
Грубоватый. Дерзкий и бестактный. Может, конечно, я просто его не знаю, но первое впечатление было уже никуда не деть.
– Ну тогда добро пожаловать.
– Спасибо, – коротко ответила я.
Бенджамин
Она вышла из комнаты, напоследок обернувшись, и ее взгляд на еле заметную долю секунды встретился с моим. Ничего такая. И обалденно пахнет. Только жутко высокомерная. По части Маркуса. Он всегда на таких западает.
Виктория
Первый рабочий день был коротким, но я была совершенно без сил. Не от того, что делала что-то сложное. Меня выжали переживания о том, что же будет дальше.
Раньше я не задумывалась о деньгах. О том, что их может не хватать и что необходимо искать способы заработка… Нет, я никогда не купалась в золоте. Просто всегда имела профессию, которая приносила мне стабильный доход. Запредельно дорогостоящих желаний, которые заставляли бы меня нуждаться, я не имела. Доход был ровный, и меня это устраивало.
Здесь все было иначе. Стабильность испарилась в один миг. Нужно было что-то придумывать, чтобы жить. С помощью Берты я нашла помещение для аренды и первых клиентов для репетиторства. Это было огромное подспорье. Но даже оно не имело никаких гарантий.
От этих мыслей я решила спрятаться на улице. Пошла гулять. Порыв, нисколько мне не свойственный. Просто я не знала, чем еще себя занять, чтобы унять ломку по… сама не знаю. По плотному графику, что ли. Вот странно. Раньше была куча дел, и никаких лишних мыслей о будущем. Как будто оно, само собой разумеется, наступит, и ничего не может измениться. Как будто я знаю все на пятьдесят лет вперед. Так мне раньше казалось.
Теперь я не строила планов даже на месяц. Потому что не имела для этого никаких ресурсов. Зато мыслей прибавилось. На них появилось время. Это было так странно и непривычно – размышлять о правильности и неправильности своего выбора, о характерах и вообще о людях. Раньше я считала, что это удел философов (ладно, буду честна, глупцов) – заморачиваться о том, что не может в итоге принести практической пользы.
Я старалась не думать о том, правильным ли было мое решение приехать сюда. Наверное, слишком боялась ответа. Я много раз слышала, что на новом месте поначалу всегда тяжело. Но не предполагала насколько.
Я шла довольно долго, перебирая в голове мысли о Берте – открытой и отзывчивой, хозяевах дома, в котором я жила, – легких и счастливых, моих новых соседях по офису, которые были наверняка неплохими ребятами. Просто я не удосужилась даже попробовать познакомиться с ними поближе.
Я оттягивала возвращение домой как могла. Шла медленно. Смотрела по сторонам. Правда, не замечала при этом ничего вокруг. Да и вообще, почему я называла это место домом? Сначала я вроде бы воодушевилась, мне понравилось мое новое пристанище. Теперь я чувствовала нечто иное. На меня накатила тоска.
Я вернулась уже за полночь. Была жутко голодная, потому что не ела ничего с обеда, но мое настроение было таким отвратительным, что на приготовление пищи меня не хватило. Я вошла в комнату и скинула туфли. Не поставила аккуратно, а просто оттолкнула как попало. Ноги гудели. Наверное, этот физический дискомфорт даже немного мне помогал. Заглушал эмоциональный раздрай. Еще совсем недавно я была окутана рвением все изменить. Сейчас я уже совсем не понимала, чего хочу.
Лампу включать я не стала. Из окна лился желтый свет фонаря. Он не слепил глаза. Просто шел вскользь по занавеске и полу. Бросив сумку на стол, я села на кровать. Потом легла. Прямо в одежде. Окинула взглядом комнату.
Эти предметы не напоминали мне ни о чем. У них не было истории. Они не пахли воспоминаниями и не оживляли эмоции. Вот чего мне так не хватало. Без чего было так пусто и одиноко. Глупо привязываться к вещам. Какая чушь – ждать от них поддержки.
***
Следующим утром я собиралась нанести Берте обещанный визит. Вышла на улицу часов в одиннадцать и направилась на остановку общественного транспорта, которая находилась примерно в километре от меня. Когда Берта объясняла мне, где именно, для обозначения расстояний в своем рассказе она использовала мили вместо привычных мне километров. Пока мой внутренний калькулятор сбоил, но, думаю, я адаптируюсь.
Внезапно я обратила внимание, что какой-то парень идет навстречу и пристально смотрит на меня. Очень сосредоточенно. Потом еще какая-то пара ребят тоже уставилась на меня во все четыре глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Как дела, красавица?
2
Поехали со мной.